Hold on to me

      Ночь всегда казалась ему идеальной. Именно ночью его никто не трогал и он мог наконец-то насладиться тишиной и покоем.       В комнате давно все спали, а значит, можно было залезть на излюбленный подоконник с чашкой горячего зелёного чая и насладиться чтением. Весь день он был занят конспектами, которые ему напрочь не давал делать Ники со своими ёбаными доёбами:       — Аарон, ты видел, как мы с Эриком катались на горках в аквапарке? — не дождавшись ответа, воодушевленный Ники сунул свой телефон чуть ли не в самое лицо Миньярду и заставил смотреть убогое видео до конца, не забывая комментировать каждую секунду.       — Ага, круто, — коротко ответил Аарон и, оттолкнув кузена, с головой погрузился в учёбу.       — Как грубо, — надулся Ники и, надев свою убогую рубашку с подсолнухами, вышел из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью.       Переворачивая страницу за страницей, Миньярд всё глубже погружался в сюжет. Он понимал, что давно пора спать, но никак не мог оторваться от размышлений. Казалось, что разгадка кроется совсем близко — и вот… Это была его соседка. Серьёзно, серийным убийцей оказалась милая старушка? Бредятина.       Аарон слишком громко хлопнул книгой, из-за чего и нарушил чуткий сон своего неудачного близнеца. Мимо лица Аарона пролетел нож и врезался в оконную раму в сантиметре от его лица. Сердце пропустило несколько ударов, и только тогда ему удалось наконец-то вздохнуть. Оказывается, он задержал дыхание.       — А, это ты, — хрипло пробубнил Эндрю и потребовал свой нож назад. Волосы брата были взлохмачены и, когда он спал, Аарон ловил себя на мысли, что тот совсем безобидный, словно маленький котёнок. Но, после пробуждения, он из маленького котёнка, которого хочется защитить, превращался в опасного хищника.       Аарон выдернул нож из оконной рамы, мысленно подсчитывая все углубления от ножа, оставленные за последние годы. Он хотел было кинуть этот нож в свою копию, но решил, что это слишком рискованно, поэтому спрыгнул с подоконника и парой шагов приблизился к его койке.       — Шёл бы ты спать, — всё тем же хриплым голосом отозвался Эндрю и ловким движением спрятал нож под повязки.       — Тебя забыл спросить, — огрызнулся Аарон и вышел из комнаты.       Его покой был нарушен. Эндрю был прав, ему действительно было пора ложиться, но сейчас он скорее пошлёт всё нахуй, чем согласится с братом. В нём говорил маленький мальчик, который проказничал назло своим большим родителям, но он ничего не мог с этим поделать. Маленькому мальчику нужно было немного пошалить, и он даст ему эту возможность.

***

      Взмах клюшкой — и мяч в воротах, всё просто. Кевин переложил клюшку в левую руку и хорошенько замахнулся: через секунду, как он и ожидал, мяч оказался в воротах, но это его вовсе не обрадовало. Сноровка была утрачена, и он это хорошо понимал.       Он взял ещё один мяч и послал его в ворота. И ещё. И ещё. И ещё. А теперь он сидит на паркете с дрожащими руками. Он не помнил, сколько мячей он выпустил, но знал, что уже несколько раз собирал их по всему полю. Может, он потратил несколько часов, а может, и несколько дней. Ничтожество.       Он почувствовал обжигающие дорожки слёз и поспешил стереть их дрожащими руками, но это была лишь пустая трата сил, ведь уже через секунду они потекли с новой силой. Здравый смысл убегает от него, и вот он возвращается в свои годы в гнезде. Он стоит на крыше, ему остаётся сделать лишь шаг — и он упадёт в пропасть. В голове лишь голос матери, по которой он скучает и по сей день:       — Сыночек, ну же, улыбнись, это всего на пару дней, — Кейли села на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном. Тёплая рука вытерла слезы и нежно потрепала чёрные волосы. Кевин улыбнулся, сквозь боль, но улыбнулся.       — Мама, я хочу поехать с тобой, — запротестовал Кевин, схватив Кейли за руку, когда та отвела её от лица сына.       — Ну что ты! Побудь с дядей Тэцудзи, я скоро приеду, — и тогда он крепко обнял маму, желая лишь предостеречь от всех неприятностей мира. — Пока меня не будет, ты должен быть самым сильным мальчиком. Будь им ради меня.       — Прости, мама, я не был сильным, — одними губами произнёс он и вынес одну ногу за просторы крыши.       Остаётся сделать шаг, и всё закончится. Больше не будет боли и унижений. Больше не будет Кевина Дэя. О нём забудут, история сотрётся, а он наконец-то сможет вдохнуть полной грудью — правда, уже не в этом мире.       — Кевин, пожалуйста, — он резко обернулся и увидел Жана; тот был на грани истерики, но держался. Он медленно подходил к нему, как к запуганному животному, и протягивал руку. Кевину оставалось лишь взять её и принять помощь, но он не торопился.       — Не оставляй меня.       Жан не просил, он молил. И только сейчас Кевин понял, насколько его единственный друг был подавлен и разбит.       — Жан, — облегчённо выдохнул он и принял протянутую руку. Какой же он эгоист — он обещал быть сильным, а в итоге превратился в тряпку, которая не может даже постоять за себя, — прости меня.       Жан потянул второго номера за руку и заключил того в крепкие объятия, утыкаясь лицом в его шею. Кевин почувствовал, как по его шее текут мокрые дорожки, и запустил руки в волосы француза, перебирая жёсткие кудри. Тогда он дал себе новое обещание — жить.       Жить ради Жана. Жить ради мамы. Жить ради экси.

***

      Маленький мальчик внутри Аарона не мог придумать ничего лучше, чем взять ключи от машины злого родителя и поехать кататься по ночному городу. Он лишь мысленно молился, что Эндрю не заметит пропажи, а сам он останется жив. Спустя час бездумного катания по городу наедине с хорошей музыкой, которую наконец-то никто не переключал, он заехал на корт и обнаружил, что какой-то долбоёб не закрыл после себя дверь, уходя последним.       Ваймак и Кевин не простили бы ему, если бы он просто проехал мимо, не проверив помещение на возможный вандализм, и именно поэтому, с тяжелым раздраженным вздохом, он ступил внутрь, где сразу в глаза бросился включённый свет в общей комнате. Обстоятельства выходили не особо радостными, и он пошёл на свет, надеясь, что там не какой-то ублюдок из людей Морияма.       Благо, общая комната была цела, и Аарон планировал поехать обратно в общагу, но долбаная совесть, которая решила заговорить с ним только сейчас, думала об обратном. Именно поэтому он направился проверять остальные комнаты, проклиная самого себя за то, что вообще какого-то хуя приехал на корт в ночное время.       Распахнув дверь на поле, он понял, чья все же была вина в его ночных скитаниях по всему стадиону. Кевин Дэй мастерски отрабатывал удары, и Аарон поймал себя на мысли, что откровенно подглядывает за своим товарищем и по-настоящему любуется предоставленной ему картиной. Нахмурившись, он отвёл взгляд от второго номера всего на секунду, чтобы полить самого себя грязью, а когда вернул, представление было окончено, а главный артист сидел посередине сцены, глядя в пустоту. Сделав несколько достаточно громких шагов к полю, он понял, что Кевин не обращает на него абсолютно никакого внимания.       — Дэй, да ты, прям как пчёлка, трудишься ночи напролёт, — крикнул он, направляясь в сторону парня, но тот в очередной раз не удостоил его своим вниманием. — Алло, спустись с небес, принцесса!       Настоящее игнорирование его персоны заставило Аарона громко фыркнуть. Кевин, как всегда, в своём репертуаре — не замечает ничего и никого, кроме себя и своего любимого экси.       — Дэй, ты, может, хоть из вежливости скажешь пару слов? — Аарон начинал постепенно закипать, а Кевин так и не поменял своего сидячего положения ни на миллиметр, и Миньярд уже начал думать, что тот умер.       Делая медленные шаги к нему, сердце Аарона ушло в пятки, когда он услышал крик, исходящий от Кевина. В этом крике он уловил всю боль, скопившуюся на душе у друга, и теперь он не шёл к нему, а бежал.       — Кевин, Кевин, ты слышишь меня? — Аарон упал перед Кевином на колени и легко потряс его за плечи, желая пробудить из транса.       По лицу Дэя не переставая текли слезы, и у Миньярда появилось желание стереть их, что он и сделал. Оставив руки на лице друга, он все стирал и стирал новые дорожки, легко поглаживая двумя большими пальцами кожу под ними.       — Кевин, пожалуйста, это я, Аарон. Ответь, ты слышишь меня? — он никогда и никому бы и не признался, но сейчас он был готов сделать всё, лишь бы Дэя перестали мучить кошмары.       — М-мама, прости, — сквозь всхлипы сдавленно сказал он и схватил Аарона за руку мертвой хваткой. Аарон опешил, но не дал себе растеряться. Не здесь и не сейчас.       Ему было по настоящему больно смотреть на побледневшего Кевина, которому, он понимал, ничем не может помочь. Всё, до чего он додумался, это обнять своего товарища и шептать на ухо воодушевляющие речи, в которых он и сам-то не был силен, но он должен был хоть попытаться. Он не даст Кевину провалиться в пропасть, он как никто был нужен ему, хоть сам себе парень бы в этом и в жизнь не признается.       Шли минуты, проходили часы, и, кажется, наступал рассвет, а Аарон ни на секунду не отпускал от себя Кевина, не давая ему окончательно развалиться на части. Ноги давно затекли, но он не обращал на это никакого внимания.       — Кевин, прошу тебя, ты нужен нам… ты нужен мне, — через секунду он уже жалел о сказанных словах и мысленно дал себе пощёчину такой силы, что сам бы повалился на спину, если бы стоял на ногах.       В этот момент и произошло чудо — тихие мольбы Аарона были услышаны, и Дэй подал знаки жизни. Он медленно и осторожно положил руки на спину Миньярда, будто проверяя, а не мираж ли это его извращенной фантазии.       — Аарон? — хрипло спросил он, звучно шмыгнув носом. Аарон вздрогнул от неожиданности, ведь за проведённое на полу время он успел привыкнуть к тихому всхлипыванию Кевина и слышать чужородный звук было непривычно.       — Ну наконец-то! — на выдохе произнёс Аарон и поспешил убрать руки от своего друга.       Нет, его нисколько не волновала мысль о проведенных часах с Кевином наедине и он не обманывает себя, считая, что это было самое ужасное времяпровождение в его жизни. Нет, нет, нет и ещё раз нет.       — Аарон, ты… Не уходи, пожалуйста, — слова Кевину давались с трудом. Аарон не видел его таким помятым с его первой недели в лисах, когда воронёнок с поломанным крылом появился на пороге дома Ваймака и просил помощи, не стесняясь своих эмоций. Тогда Аарону было плевать на жизнь и эмоции абсолютно чужого и незнакомого человека, но спустя год он кардинально перевернул свое мнение о Кевине.       И именно поэтому он остался рядом. Он не ушёл, хоть и мог запросто это сделать ещё пару часов назад, когда только обнаружил второго номера на поле. Аарон позволил Кевину лечь себе на колени и провалиться в беспокойный сон. Когда они вернутся, его по-любому убьет Эндрю, но это проблемы будущего Аарона. Аарон в настоящем должен был стать опорой другому человеку и не дать ему провалиться под лёд. И когда Кевин проснётся, Аарон будет сидеть на месте и всё также перебирать чёрные волосы. Они вместе вернутся в общагу и сделают вид, что этой ночи для них вовсе и не было.