A quoi ressemble la mort ?

— Вот же чёрт! Синклер откинулась на спинку игрового стула, скидывая с головы наушники с кошачьими ушами и разноцветной подсветкой. Сложив руки на груди, девушка недовольно буркнула, устремив взгляд на экран игрового монитора. Её команда снова не смогла одержать победу в бою, уже четвертый раз за сегодняшний вечер, это жутко раздражало блондинку, но её внимание отвлёк звук оповещения на телефоне. Девушка мигом ринулась к кровати, подбирая с тумбочки гаджет, на экране светился контакт её подруги Йоко, а после какая-то геолокация. Энид разблокировала телефон, и зашла в мессенджер, внимательно вчитываясь в сообщение подруги. —: Эни! Посмотри что отрыла, помнишь ты говорила, что тебе некуда сходить прогуляться? Так вот, я нашла это место на сайте, по данным оно не далеко от твоего дома, может как-то встретимся и посетим его? :) Настроение девушки в миг поднялось, а её лицо озарила яркая улыбка, когда её взгляд направился ниже, на ссылку с местом расположения этого места. Не думая не секунды, Энид нажала пальцем на набор символов, и её перекинуло в Гугл карты. Внимательно осмотрев место, она поняла что это действительно находится максимум в 25-ти минутах езды от её дома. Судя по всем параметрам это был то ли не большой сквер, то ли парк, но это что-то было совсем не большого размера, а самым главным было озеро, источники гласили что это некая «достопримечательность» этого маленького места. На картинках действительно было изображено ничем не примечательное озеро, вокруг которого пучками выстроились деревья, сквозь которые проникал солнечный свет, освещая водную гладь. По истине прекрасное и тихое место. Тогда её смутило только то, что по данным Гугл карт, парк находился за чертой города, а Энид жила на окраине, и прекрасно знала, что после окончания города идёт дремучий лес, идущий ещё долгие километры, и там точно нету ни намёка на что-то по типу парка или сквера. Но если верить маршруту то её путь простягал именно через тот самый лес. На фотографиях было изображено открытое пространство, без единого деревца, по тропинкам гуляли семьи с собаками, а на скамейках резвилась детвора, довольно безобидное и милое место, Синклер решила, что просто ничего не знает про лес, рядом с которым обитает не первый год. —: Хорошо, я буду, как на счёт вторника? Ты не занята? Быстро напечатала блондинка, и не дождавшись ответа закрыла диалоговое окно. А после отправилась к столу, ещё предстояло дописать конспект в университет, и сходи на прогулку с Ликой.Девушка не торопясь встала с кровати, оставляя валяться телефон на ней, а сама направилась в сторону стола, паралельно доставая с портфеля тетрадь и меняя окно на дисплее с игрового на учебное, с открытым в браузере, каким-то сайтом.

***

— Вот так, молодец) Похвалила хозяйка своего питомца, собака сразу же начала крутиться у ног девушки, просясь выйти на ружу. Энид же, только накинула ветровку, и провернула ключ в замке, выпуская золотистого ретривера на волю. Лика сразу же начала радостно гавкать и вилять хвостом, ожидая свою хозяйку за пределами жилого помещения. Синклер, слабо улыбнулась, расслабляясь под струями тёплого, весеннего ветерка. Прогулка шла весело и почти не заметно, на небо стал опускаться весенний закат, приятный, теплый ветерок постепенно холодел, превращаясь в холодный, ночной ветер. Блондинка резвилась со своим другом на поляне около леса, что была через дорогу от её дома, в самом конце улицы. От туда слышался радостный смех возгласы и похвалы, а Лика в ответ лишь бодро лаяла, гоняясь за хозяйкой по периметру участка с травой. Кросовки Энид уже давно промокли от росы, а под ногти забылась грязь. На улицы опускались сумерки, перекрывая собой контрастность заката, блондинка сидела на траве, любуясь вечерними красотами природы. Ретривер устроился рядом, положив мордочку на бедро хозяйке. Спокойный, тихий вечер, без единого лишнего звука, так казалось Энид, пока небо не стало окончательно темнеть. Всё вокруг вдруг приобрело тёмные краски, а раннее успокаивающая тишина, теперь казалась зловещей и угнетающей. Из этого Синклер быстро сделала вывод что пора бы оканчивать прогулку, и возвращаться домой, в конце концов завтра на пары. Уже поднимаясь с влажной земли, и отряхивая джинсы от нежелательной грязи, голубоглазая обратила свой взор на лесную чащу, что расположилась прямо перед её носом. Импозантные, сосновые деревья угрожающе возвышались на несколько метров от девушки, покачивая своими верхушками от порывистого ветра. Перед ней был густой, сосновый лес, в который она никогда не совалась. Охота там была запрещена, и диких зверей водилось хоть отбавляй, а перспектива быть съеденной заживо не привлекала Энид. Она находила более интересные вещи в жизни, чём соваться куда не попадя. Но сейчас что-то будто изменилось, тёмные силуэты манили, а в шуме ветра слышались слова, некий зов, просящий не бояться, а подойти ближе. И она подошла. Потягивая в перед руку, как под гипнозом, но её мозг всё ещё посылал сигналы, призывая к побегу. Но тело не слушалось, оно отзывалось на другие приказы, и ноги сами понесли девушку вперёд. Очнулась Энид только тогда, когда перед её носом была непроглядная тьма, состоящая из столбов и кроны. Тут же ей вспомнился тот сайт, который ей скинула Йоко, и Синклер мигом ринулась по карманам, надеясь побыстрее разыскать телефон. Но его нигде не было, правда и без него было понятно, что это то самое место, где по данным, должен был находиться вход в парк. Она не знала что происходит, просто хваталась за стволы, загоняя в пальцы десятки мелких заноз.

***

Энид открыла глаза, когда неожиданно споткнулась об лежавший на земле камень, полностью поросший мхом и травой. Она приземлилась на холодную траву, отряхивая колени, девушка обернулась, но в дали увидела лишь бесчисленное множество деревьев, и услышала где-то позади громкий лай, заглушающий завывания ветра. — Лика! Синклер не думая ни минуты подорвалась, побежав на встречу своему счастью, и быстро цепляя на её шею поводок, начала обмозговывать ситуацию. Они стояли вдвоем посреди густого леса, окружённые со всех сторон, освещаемые лишь ярким светом полной луны, проникающей сквозь промежутки кроны и листвы. Было ни слышно ни звука, даже Лика, что ранее проявляла инициативу по решению ситуации, сейчас забилась у ног Энид, чуть скуля и прося о помощи. — Милая, ну ты чего? Расстроенным тоном произнесла блондинка, садясь на камень, и усаживая на свои колени собаку. — Надо постараться вспомнить с какой стороны мы пришли, тогда легче будет вернуться обратно) Задумчиво произнесла Энид, вертя головой по разным сторонам. Но всё они были одинаковыми, не чём не отличаясь друг от друга, тогда, Синклер стустила ретривера с колен, предоставив ему выбор. Лика, долго не думая ринулась в лево, виляя хвостом и зазывая за собой хозяйку, голубоглазой ничего не оставалось кроме как пойти за ней. Волосы развивал ветер, был риск застудить уши, или подхватить что-нибудь другое. Выбора особо не было, и девушка просто шла, паралельно пытаясь понять по звёздам дорогу. Полярная звезда помогает морякам найти дорогу, может и ей поможет? В глазах потемнело, когда её лоб врезался во что-то твердое и сухое, обычный, старый и сухой ствол сосны, встретил её с распростёртыми объятьями. Отойдя на пару шагов, девушка заметила что он тут не один, и рядом, в ряд выстроились ещё штук 7-мь таких же. Они перекрывали дорогу, и сквозь них надо было как-то протиснуться, чтобы продолжить свой путь. В который раз осмотрев обстановку, Синклер заметила одну немало важную деталь. Она прислонилась в плотную к жёсткой коре, выставляя голубой глаз в щель между двумя деревьями. Она должна была хотя бы понимать куда идёт, и точно ли это та дорога. Первые несколько секунд она ничего не видела, смотря сквозь деревья, создавалось ощущение что мира за ними просто не существует. Гнетущая темнота, что вселяла страх и ужас, с каждым мгновением что девушка там проводила. Холод сковал её тело, и душу. Энид успела уже тысячу раз пожалеть о том, что вообще сунулась сюда, но отступать было поздно. Чём страшнее становилось, тем сильнее становился ветер, постепенно превращающийся в ураган. Сознание было затуманено, а на фоне девушка слышала лишь лай собаки, и её когти, что мертвой хваткой впились ей в ногу. Она хотела закричать, но просто не могла, вместо этого ещё сильнее прижимаясь к столбу, он царапал руки и лицо, оставляя уродливые ссадины, а образ пустоты в глазах лишь мутнел, оставляя отголоски сознания болтаться где-то на краю обрыва. Последнее что она увидела, это яркая вспышка чего-то голубого, и оглушительный треск деревьев.

***

— Матерь божья. Энид открыла глаза, ощущая разом весь диапазон эмоций и чувств. Лицо, руки и нога невыносимо ссадили, прося о помощи. Голова раскалывалась, словно по ней несколько часов подряд били отбойным молотком, а в глазах время от времени темнело. Всё тело ужасно ломило, так она обычно чувствовала себя на утро после студенческой дискотеки, где танцевала в прямом смысле до упаду, и пила не пойми что. Даже сейчас, в голову пришла мысль что она в пьяном бреду. Синклер открыла глаза, и потерев их тыльной стороной ладони, сразу обратила внимание на свою ногу. Она не была в крайне плачевном состоянии, но если не поторопиться, и полежать тут ещё несколько часов, то вероятно, она может потерять достаточное количество крови. Левая штанина была разорвана, а на светлой голени красовались четыре, кровоточащие порезы от когтей, идущие по самую щиколотку. Трава рядом с местом ранения тоже приобрела красноватый оттенок, но он терялся при голубоватом оттенке здешнего света. Тогда-то она впервые и обратила внимание на то, где вообще находилась. Всё её тело приятно щекотали маленькие травинки, коими была засажена вся поляна, они были какого-то неестественно-зелёного цвета, а в некоторых местах на них попал едва-видный жёлтый, похожий на лучи утреннего солнца. Блондинка продолжала сидеть, и осматривать территорию. Создавалось ощущение, будто она находится в картонной коробке, и сквозь щель сверху на неё попадает свет, разгоняя мглу. По периметру поляны росли деревья, всё как под копирку, похожие как две капли воды. Даже крона была одинаковой, от их столбов отходил свет, неприятного, зелёно-голубого цвета, они как бы подсвечивались, озаряя своим сиянием всё в округе. Чём дольше Энид всматривались в пустоту света, тем сильнее у неё начинало жечь глаза. Она чувствовала чувство, сравнимое с тем, когда заливаешь в глазницы бензин и поджигаешь. Она быстро отвернулась, больше не в силах терпеть эту муку, и глаза чудом прошли. Это место явно не хотело, чтобы блондинка его осматривала, на несколько секунд в её голове даже закралась мысль от том, что эта поляна живой организм, имеющий органы чувств, и девушка явно доставляет ему определённые неудобства. Правда это её не остановило, и мысленно извинившись, Синклер уставилась вверх, пытаясь рассмотреть что-то сквозь густую крону высоких, несколько метровых деревьев. И она увидела. Чёрную, мрачную, и холодную пустоту, там не было ничего, лишь черный экран, его цвет можно было сравнить с дисплеем телефона. Но откуда-то брался свет, нет, не холодный и синий, а обычный, солнечный и приятный. Энид подставила своё лицо под струю солнечных лучей, и лучезарно улыбнулась, показывая высшую степень удовлетворения. Но её наслаждение быстро закончилось, когда свет в буквальном смысле улизнул от девушки, двигаясь в противоположном направлении. Блондинка не стала торопиться, и бежать в след, а продолжила расследование обстановки. Тут же, пришло осознание того, что она ничего не чувствует, в прямом смысле ничего. От слова вообще, раны резко перестали болеть, в голову не закрадывалась не одна мысль про тривогу, хотя, казалось что сейчас, ей там самое место. Энид не чувствовала себя плохо, и не было никакого угнетения, или ледянящего душу холода. А про ветер можно было и вовсе забыть, это место словно жило собственной жизнью, где диктовало свои правила. Наверное, Синклер не стоило туда лезть. Прошло время, перед тем, как она решилась встать, ещё раз полностью осмотрев себя, девушка поняла, что раны никуда не делись , но просто больше не доставляли никакого дискомфорта. Можно сказать, что она была довольна. Возможно её ситуация и не была такой плачевной, как казалась на первый взгляд, но всё же, назвать её удачной и хорошей, было бы не к месту. Энид встряхнула штаны, и заметила что её руки абсолютно чисты, как и предмет одежды. А красная лужица на траве словно куда-то испарилась, больше и вовсе не существуя. Блондинка думала, думала и смотрела, и глаза снова прожгло пульсирующей болью. Она уставилась на верхушки деревьев, с любопытством рассматривая ветви и крону. На миг, её тело сковал ужас, глаза сами искажали образы, превращая простые ветки в когтистые лапы, тянущиеся в её сторону, и беловолосая приставила пальцы к вискам, зажмуриваясь и массируя их. Снова открыв веки, она больше не видела тех образов, это место каким-то образом влияло на разум, оно было способно свести здравомыслящего человека с ума. По истине жутко и чудовищно, единственное что не искажала эта реальность, была трава, и Синклер решила смотреть на неё, изредка ощупывая пальцами мягкие травинки. Она уже буквально ползла, наплевав на всё, и ориентировалась лишь на свою интуицию, как заметила в паре метров от себя комок светлой шерсти, мирно спящий на газоне. Энид распахнула глаза, и в миг позабыв обо всём, ринулась к собаке, едва не подскальзываясь на росе. Её руки припали к пушистому тельцу, сначала поглаживая, а после уже тряся, кажется, бессознательное животное, с каждой секундной её глаза наполнялись ужасом, сердце в груди отбивало бесконечный ритм, кружась в сольном танце. Энид боялась, боялась потерять почти единственного, и самого дорогого друга. Девушка начала переворачивать собаку на живот, щупая пульс и судорожно выискивая сердцебиение, и просто надеясь, что оно есть. — Она жива. Первый звук помимо всхлепываний Синклер в этом месте. Женский голос, настолько холодный и безжизненный, что тело пробрала дрожь, а руки онимели от прилипшего холода. Вроде как не было в нём ничего особенного, но он был пустой, мёртвый и жуткий, абсолютно безэмоциональный, и лишенный любых чувств. Глаза забегали, у неё начиналась истерика, и девушка опасливо повернулась, наблюдая из дали силуэт. Полу-прозрачный, и до одури жуткий. Фигура девушки, стоящей на противоположном берегу озера казалась не осязаемой, Энид определённо слышала её голос, но не ощущала чеьего-то присутствия по мимо своего. Будто она говорила с галограммой, не существующей в реальности. Хотя, а был ли реален этот мир? — Перестань хныкать, животные не могут выдержать энергетическое поле этого места, и просто падают в отключьку, как только вернётесь обратно, она оживёт. Девушка была не то чтобы многословна, и изъяснялась кратно, но вполне понятно. Синклер вытерла ладонью глаза, оставляя на малиновой ветровке мокрые следы от слёз. — Так значит, от сюда всё же есть выход! Блондинка почти захлопалп в ладоши, как почувствовала фантомное прикосновения к своему запястью. Её тело вновь дёрнулось, показалось что она сунула руку в ледяной проруб на крещение, конечность во мгновение онемела, и приняла бледный, почти мертвецко-синий оттенок, теперь на её руке можно было разглядеть каждую венку. Она обернулась, встречаясь голубым взором с глазами напротив, девушка очень быстро, и абсолютно бесшумно подошла к ней, переместившись за казалось, почти нереальный срок. Но Энид думала не об этом, а о том, как не упасть в обморок в моменте. Глаза её оппонентки были чёрными, абсолютно чёрными, она видела лишь посеревший белок глаза, а вот зрачок разглядеть не могла. Очи казались матовыми и бездомными, подобными чёрной дыре, казалось, они высасывали из тебя душу. Бледный, мёртвый, но идеально чистые оттенок лица. Острые, впалые скулы, тёмные, бордово-фиолетовые губы, слегка пухлые, подобные по форме на бантик. Почти прямой, небольшой нос, по которому рассыпались едва заметные, серые веснушки. Тёмные, чёрные, густые брови, сдвинутые к переносице так, что не одна морщинка не появилась на идеальном лице. Тощая шея, с красным следом по середине, Энид показалось, что она была долго передавлена удавкой. На плечи спали длинные, чёрные как смоль косы, перевязанные на концах чёрной лентой. На лоб спадала густая чёлка, разложенная по обе стороны, из причёски не выбилось ни волоска, будто волосы были надёжно закреплены лаком. Худые, холодные, болезненные руки, с длинными пальцами и острыми ногтями. Синклер захотелось взять их в свои, согреть и сберечь. Они казались ломкими, почти фарфоровыми, вся девушка походила ей на мамину старую куклу в серванте, она всегда казалась ей жуткой. Самих рук она не видела, как и ног, девушка была облачена в закрытый наряд, состоящий из красивой, ажурной блузы, цвет которой напоминал белый, с примесью серо-молочного. Похоже, блузка была старой, оборки у кистей рук были обшарпанны, и даже, слегка порваны, а на груди отсутствовала пара черных пуговиц. И длинной, чёрной юбки, что в некоторых местах была потёрта почти до дыр. Ядрёный черный со временем выцвел, и теперь казался тёмно-серым. А на подоле предмет гардероба был слегка оборван. Одежда на тощей фигуре идеально подчёркивала талию и длинную шею, закрывая всё остальное. Из под подола можно было заметить острые носы серых, вероятно кожаных туфель, что уже ободрались из-за времени. Девушка уже убрала руку с её запястья, и теперь сложила их у груди, незнакомка не спешила отвечать. — Естественно. Её лицо оставалось холодным и безэмоциональным, Энид уже потихоньку начинала убеждать себя что это мираж её воображения. Она всегда боялась остаться одна в сложной ситуации, и теперь, её мозг просто рисовал несуществующие, дабы спастись от шока. — А...а..! Не успела блондинка закончится, как из глаз вновь хлынули слёзы, и она не заметила, как стала слишком громкой. Холодная рука закрыла ей рот, плотно прижимаясь к губам. — Оно не любит шум. Шёпотом, едва открывая губы проговорила брюнетка, и убрала руку с губ девушки. Она же прикоснулась к ним пальцем, и с ужасом осознала что не чувствует их, но постаралась сдержать эмоции, стоило вести себя потише. — Это пройдет. Уверенно, не меняя тона выпалила незнакомка, не то чтобы Синклер это сильно обнадёжило, но приличия ради она кивнула. — Извините, Тихо начала голубоглазая, вставая с насиженного места, и двинувшись за незнакомкой в другой конец поляны, она же, лишь повернулась, давая понять что услышала обращение. — а вы не подскажете как от сюда выйти, я просто.. Снова не успела закончить блондинка, как её перебил шёпотом, он почему-то разносился эхом по окрестностям. — Выход от сюда один, ждать. Скорее всего на рассвете тебя автоматически выкинет от сюда, в противном случае придется ждать ещё больше. Тебя как сюда вообще занесло? Её знакомая не выбирала выражения, её лепет не звучал как-то беззаботно, наоборот, напряжённо и тяжело, как при каком-то важном диалоге. — Я... Начала Энид, на это раз её никто не перебил, просто стало тяжело в желудке, требовалось переварить всю полученную информацию. — я забрела сюда по глупой случайности, когда гуляла с собакой, лес буквально звал меня, и я решила лишь украдкой заглянуть.. — Ясно. Подытожила брюнетка, она не была как-то удивлена, её лицо оставалось столь же холодным и мёртвым, видимо, для неё это была не новость. Они остановились по середине полянки, и Синклер упала на мягкую траву, садясь в позу бабочки, её знакомая не выявила желания поступить аналогично. — Я Энид. Лицо блондинки повеселело, когда она вспомнила что забыла представиться, она всегда любила новые знакомства. И уставилась на оппонентку в немом вопросе, протягивая руку. — Уверена что тебе есть нужда знать того, кого больше нет? Тон в первые сменился на какой-то игривый, и идеальные губы распылись в едва заметной усмешке. Она ответила, не дожидаясь одобрения. — Уэнсдей Аддамс, но помни, как вернёшься, ты не вспомнишь и буквы моего имени. Имя показалось голубоглазой каким-то старым и вычурным, но от чего-то, в его подлинности она не сомневалась. — Мне всё равно, я не знаю сколько мне ещё осталось тут торчать, да и мне же надо как-то к тебе обращаться. Она расслабилась, рухнув спиной на траву, и поглаживая её руками, ей казалось что она чувствует чужой взгляд, пожирающий её спину. Аддамс лишь снова улыбнулась, и продолжила диалог. — Значит, ты очередная несчастная, которую занесло сюда ветром. Её голос становился раздраженным, и Энид впервые услышала в нём жизнь. — Всмысле? Девушка преподнялась на локтях, завороженно наблюдая за тем, как брюнетка легко кружилась по поляне, едва касаясь травы ногами. Невозможно было оторвать взор. — Тебе не стоит забивать этим голову. Поверь мне, cara mia, ты в безопасности, до твоего возвращения, тебе ничего не угрожает. Её голос превратился в нежный и убаюкивающий, но Синклер смутило то, что она не поняла одну фразу, и предположила, что её знакомая владеет несколькими языками. Уэнсдей продолжала кружится, и в одни момент остановилась, смотря на безмятежно лежащую на траве блондинку, что уже, перепробовала всё возможные позы. Она ничего не сказала, просто протянула бледную ладонь, и Энид взяла, сомкнула пальцы на холодной коже, и лучезарно улыбнулась, её сердце застучало быстрее, а сердцебиение Аддамс она и не слышала вовсе. Было ли оно у неё? Уэнсдей умело крутилась в траве, выполняя движения, а Синклер едва успевала за ней, завороженно наблюдая за закрытыми глазами брюнетки, её кожа была лишена крови, казалась жуткой, но до невозможности притягательной, Энид не могла отказать себе в возможности станцевать разок, с такой обворожительной девушкой. Они крутились по окрестностям, не опуская руки, и блондинке становилось весело, она вела себя тихо, лишь ярко улыбаясь и следуя всём движениям Уэнсдей. Всё было хорошо, до того момента пока они не остановились. Синклер не поняла почему, она не чувствовала усталости от продолжительного танца, её лёгкие по прежнему были полны воздуха, и вздымались вместе с грудью. Она впервые заметила что груди Аддамс были неподвижны, и она никогда не ощущала на себе её дыхание. — Что слу.. Синклер не успела закончить мысль, как новая знакомая схватила её подбородок, придвигая почти в плотную, её лицо онемело, и блондинка испугалась, отходя от шока. — Тебе пришла пора идти. Как-то разочарованно проговорила брюнетка, Энид хотела сказать что чувствовала её дыхание на своих губах, но это было не так, она не чувствовала ничего, кроме явственного, чудовищного мороза. — А?.. Она не поняла, ведь и позабыть уже успела о том, что хотела вернуться домой, это место захватило её разум, а сияющая, водная гладь озера — её тело и мысли. Больше, ей не хотелось вернуться. Она оторопела, когда холод на губах разлился пульсирующей болью. Её губ коснулись другие, шершавые и сухие, мертвецки холодные, но приятные и притягательные. Рука легла на талию, и Синклер успела захватить в хватку бледные щёки, прижимаясь к Аддамс ближе, и закрывая глаза, она не хотела думать о том, что происходило, и о том, насколько это было странно. Ей просто нравилось, и она наслаждалась, до тех пор, пока щёки брюнетки не стали едва осязаемыми, а её разум не прошибло электрическим разрядом, заставляя зациклиться на боли, а после, беспросветно отключиться, слыша в отголосках сознания лишь слабое. — Иди..

***

Её разбудил громких лай, и вес чужой туши на своей. Открыв глаза её взору предстало рассветное небо, окрашенное в лёгкие оттенки жёлтого, оранжевого и красно-розового, почти коралового. Она быстро подорвалась, ища взглядом Лику, но только встав на ноги, рухнула на землю, её ногу прошибло резкой болью, заставляющей девушку стонать от боли. К ней вернулись всё чувства и эмоции, она больше не ощущала пустоты, и ей жутко хотелось пить. Всё тело ломило, а лёгкие вздымались от недостатка воздуха. Лика была жива, и не получила никаких ранений, в отличии от хозяйки. Энид даже подумала что от переутомления отключилась на поляне, и ей приснилось, но ссадящая рана, и морозная жуть на губах говорили о другом. Уэнсдей Аддамс. Пронеслось галопом в голове, и она усмехнулась. — Ещё посмотрим, как я тебя забуду. В слух проговорила девушка, нащупав в кармане джинс телефон, на экране которого светился четвертый час утра. — Пойдем, Лика. Синклер не без труда встала, подзывая к себе собаку, и она радостно подбежала, терясь о больную ногу. — Нам стоит поспешить. Энид вновь улыбнулась, и перешла через дорогу, провожая взглядом злополучную опушку сосновой рощи.

***

По приходу в свою конуру, девушка сразу же полезла в интернет, вбивая в поиске имя знакомой. Ей не выдавало никакой интересной информации, по мимо одного сомнительного сайта, на котором Синклер нашла просто огромное семейное дверо какой-то семьи, с соответствующей фамилией. Оно началось в 14-ом веке, и закончилось близко 17-того. Пролистав вниз картинки с фотороботами членов семьи, её взгляд пал на не приметную картину, не отличающуюся ничем от остальных. Она была последней в своем роду, и изображённая на ней девушка, уж очень напоминала ей Уэнсдей. Идентично было всё, кроме взгляда, он казался более живым, не таким пугающим и ужасным, а в её жилах текла кровь, на шее не было уродливого следа от удавки. Кликнув на портрет, Энид увидела имя, больше не заставляющее её сомневаться. "Уэнсдей Аддамс — последняя представительница династии Аддамсов, имеющая итальянские корни в своём происхождении. После её пропажи родовая цыпочка была окончена" Это была вся информация, которую было возможно получить, там не говорилось сколько девушке лет, но Синклер интуитивно предполагала что не более 17-ти. Ей удалось узнать что их семья имела династию, теперь ей стало понятно на каком языке брюнетка проговорила тот маленький отрывок. Видимо, её род был сильно уважаемый обществом, но последняя наследница бесследно пропала ещё в 17-том веке, а значит, Энид не могла видеть человека. От этой мысли почему-то похолодело, откуда там взялась эта девушка, и как она пропала? Блондинка очень хотела прочитать больше, но никакой информации более не было написано, и ей оставалось лишь тешить себя догадками о том, кого же она всё таки видела, и с кем целовалась? Её отвлекло оповещение на телефон, её беспокоила Йоко, согласившаяся на путешествие в лесо-парк. И Энид почти радостно улыбнулась, договариваясь с подругой о времени и месте встречи, кто знает, что они ещё найдут в том лесу?