Сердце балерины

Она – Екатерина Муравьёва, прима-балерина театра, он – Сергей Нечаев, агент отряда специального назначения "Аргентум"…Такие разные люди, но сплёл их узами судьбы один вечер…

***

В тот день девушка к положенному времени пришла в театр. Тёплое и ясное осеннее утро сопровождала её дорогу. Город постепенно просыпался и входил в рабочий темп жизни. Вскоре здание показалось перед глазами. Руки открыли массивные двери, и она вошла во внутрь, где встретила слух гробовая тишина. И правда, пока было три человека, включая её. Предстояло отрепетировать и дать сегодняшнюю программу. Пройдя в гримёрку, Катя переоделась в свою привычную и удобную одежду для репетиций. Спустя время людей становилось больше: сама труппа и руководители. Сначала тренировка в малом зале: растяжка на станках, несколько прогонов. Зал довольно просторный с большими окнами, пропускавшие больше света в помещение. За металлическими станками, окрашенными в серый, расположились зеркала. Затем последовал прогон в зале на большой сцене. — Всё! Всем спасибо, все могут быть свободны! — прозвучало от одного руководителя в конце репетиции. И все разошлись… — Ой, говорят сегодня на выступление из «Аргентума» придут люди. — задорно произнесла подруга Кати – Марина. — Может, найдёшь среди них достойного мужа! — Не говори глупостей, ещё не факт, что этот слух подтвердится. — спокойно произнесла она. Девушки сидели только вдвоём в гримёрке, рассчитанной на человек шесть, с отдельными друг от друга туалетными столиками. — Говорю тебе – правда. К тому же, карьера у тебя сделана, осталось только семейную жизнь устроить. — Слышу от человека, который у себя второе устроить не может.. — подколола Муравьёва. — У меня ещё вагон времени! — оправдалась Марина. — Ну-ну.. Время к началу выступления стремительно близилось. Зал постепенно заполнялся зрителями разных возрастов…Кто-то был один, кто-то с семьёй, кто-то просто парой. В это время в образах всей трупы вносились последние штрихи, дабы на сцене всё выглядело превосходно. — А вот и они.. — в пол голоса, подавив пыл радости, готовый раздастся на всё пространство, произнесла подруга. Обе выглядывали из-за кулис, наблюдая как мужчины в парадной военной форме чёрного цвета усаживаются на свои места. И зелёные глаза зацепились за одного из них: с лёгкой, но яркой улыбкой на лице, как и другие в меру крупного телосложения, тёмно-коричневые короткие волосы зачёсаны назад и завязаны сзади в небольшой хвостик, открывая вид на выбритые виски и затылок. — Девочки, хватит парней рассматривать, лучше идите готовьтесь. — строго произнёс руководитель, подошедший к подругам. Те послушно отпустили занавес и приготовились к выходу. Первый звонок. Второй. Свет погас, оставшись только на сцене. Выступление началось… С детства хотелось заниматься балетом и жить им до самой старости. Рвение маленькой Катюши родители тепло встретили, отдали в балетную школу, покупали необходимое для занятий, и девочка делала успехи. Для неё это хобби стало всем…Было и в радости, и в горе, в выполнении движений прослеживался спектр эмоций и чувств. И став взрослее она досконально прочувствовала композиции классиков, под которые предстояло выступать и всё вложенное автором вкладывала в связки, в каждый взмах, прыжок. Всё это делало исполнение живым, донося до зрительской души, играя на каждой струнке. Но и, конечно, не без грустных моментов в этом нелёгком деле. Будь то в школе, в вопросе роли, с преподавателями какие-то недопонимания. Но такие моменты, как правило, только делают человека сильнее. И само искусство помогает людям. Во время войны в госпиталях для поднятия боевого духа давались небольшие представления солдатам, скрашивая их дни реабилитации… Вот и в этот вечер, стоя на сцене перед глазами тысячи людей, Екатерина показывала себя всю на максимум. Движения уверенные, чёткие, но в то же время плавные, иллюстрирующие музыку и задумку руководителей. И эти взгляды тысячи смотрели с восхищением, завороженные представлением. И вот оно, к большому их сожалению, закончилось. Зал стоя рукоплескал трупе, вышедшая вся на поклон с сияющими довольными улыбками, с алым румянцем на щеках. Выступающие скрылись в закулисья. Люди также скрывались в выходах. — Катя! Ты снова всех поразила! — воскликнула Марина, сидя за одним из туалетных столиков, снимая украшения с волос. Та скромно улыбнулась, так же расправляясь с украшениями. Вдруг из тёмного дерева в дверь раздалось два громких стука. — Да? — хором спросили сидевшие девушки, позволяя войти произнесённой фразой. В гримёрку вошла руководительница, прикрыв за собой проход. — Девушки, к вам тут члены одной организации пришли выразить свою благодарность. — объявила она, и одёрнув свой приталенный жилет вниз, открыла дверь. В женских глазах вспыхнули искорки разных эмоций. — Можно входить. — и первым переступил порог он, мужчина зацепивший взгляд Муравьёвой ещë в зале. Глаза снова приковались к нему. На лице его красовалась та же улыбка, яркость которой невиданной силой пронзила её сердце, которое от этого пропустило пару ударов. Прослеживалось и в нём что-то такое яркое, и внешность можно было лучше рассмотреть, приглянувшаяся с новой силой. Голубые глаза мужчины нашли виновницу восторга от сегодняшнего представления и подошли к ней. — Вы замечательно танцуете. И сегодняшнее представление было шикарным. — сделал комплимент он с нотками воодушевления. На женских щеках вспыхнул светло-розовый румянец. В груди потеплело. Тело поразил какой-то пробежавший между ними электрический разряд. Было очень приятно услышать комплимент из таких прекрасных уст. — Это Вам, Екатерина. — Спасибо большое Вам. — сквозь возникшую на лице яркую улыбку поблагодарила она, принимая в свои руки букет алых роз. Теперь на лице мужчины появился такой румянец, только он был еле заметен. Разум захватило чувство полного нежелания расставаться с ним, хотелось узнать и познакомится поближе, словно видя свой шанс сейчас, что-то было в нëм манящее...Да и эти нежные, глубокие, как море глаза, не отрывающиеся от неё. Мысленно он восхищался её красотой, а сердце билось в непривычном темпе. Волнистые, короткие, каштановые волосы уложены, красиво лежали. Мягкие черты овального лица. Зелёные глаза, как пара драгоценных камней… — Я могу узнать ваше имя? — спрашивает Катя. — Конечно, меня Сергей зовут, а вас? — он тут же одёрнул себя, осознав только что произнесённый вопрос, глаза его распахнулись, заливая щёки ярким румянцем от появившегося чувства стыда по всему телу. — Ой! Простите меня, Екатерина. — Всё хорошо, Сергей. — уверила Муравьёва, подняв левую руку, согнутую в локте, и они оба залились звонким смехом от такой неловкой, но смешной ситуации. — Простите, очень разволновался перед такой красивой девушкой, как вы. — его извинение в оттенке смущение показалось женскому слуху очень милым… — Ну что вы, всё хорошо, бывает с каждым. — и тут она подметила ещё деталь, подбавившая жару пламени в груди: его яркий смех. Они со стороны были похожи на детей, познавшие, что такое первая любовь в их жизни. — Не против ещё как-нибудь встретится? — интересуется Сергей, когда смех стих. — Что вы, конечно, не против. — дала согласие Катя. — Тогда я сообщу вам об этом, обязательно. — он взял её руку и поцеловал тыльную сторону, прямо как настоящий джентльмен. — Тогда, до встречи. — До встречи. — попрощалась в ответ она и смотрела ему в след, провожая взглядом мужчин. — Кажется, кто-то влюбился! — с хитрой улыбкой заметила Марина, как только дверь захлопнулась за ними. Муравьёва молча повернулась на стуле к зеркалу, отворачиваясь от подруги, и положила букет на стол. Слова ввели в небольшое замешательство внутри. Может, так оно и правда есть, но стоит дать время…Она была открыта к новым знакомствам, ища в потоке разных мужчин того самого, с кем проведëт остаток жизни, и кто примет еë желание оставаться в балете, на сцене. И хоть пробежали между ними сильные разряды, что испытывают во время первой влюблëнности, гарантирующие крепкую любовь партнёров, всë равно были опасения. Первый взгляд может быть обманчивым... Девушка пришла к себе домой, залитый тьмой близившейся глубокой ночи, которая рассеялась включением света в комнатах. В хрустальную вазу была набрана холодная вода и обеденный стол на кухне украсила она с букетом ароматных роз…Капли тёплой воды, массирующие били кожу, смывая с тела тяжёлую усталость, с лица макияж, а с волос укладочное средство. Через некоторое время кран был перекрыт. На влажном теле оказалась длинная свободная ночнушка. После душа настало время долгожданного ужина. Трапеза окончена, девушка подошла к серванту, достала один хрустальный бокал и бутылку красного вина, привезённого соседкой ей из Крыма, в качестве подарка. Добротная пробка после некоторых усилий штопором поддалась, и с глухим звуком вышла из горлышка. Тёмно-красная жидкость аккуратной струёй наполнила чуть меньше половины сосуда. Пальцы закрыли бутылку пробкой, а затем охватили ножку бокала, и силуэт подошёл к окнам гостиной, в которой не горел свет. Глаза смотрели вдаль, наблюдая иногда как в каких-то квартирах гасли или загорались лампы. Медленно вино убывало в своём определённом количестве: сначала оно обжигало горло, а потом оставляло шлейфом на языке сладкое послевкусие. Всё это приносило наслаждение. В квартире кроме неё никто не жил, даже питомца не было. И такое одиночество разъедало изнутри. Хотелось разделять с кем-то жизнь в квартире, приходить после трудного и загруженного дня, а тебя ждали, чтобы просто упасть в объятия любимого человека...Кроилась в душе надежда на такого человека: любящего, ждущего, заботливого. Только дайте ей это, и она будет давать тоже самое партнёру в ответ. На следующий день в той же гримёрке, том же столике Катю встретил букет алых роз с запиской внутри. «Сегодня в шесть вечера у главного входа в театр»