Помада

- садись на стул. - как бы приказным тоном сказал Олегсей, что Антон на секунду замер. Но не подав этому особого значения, выполнил просьбу друга. Жалкое зрелище. Волосы потрёпанны, большинство синяков. Из носа засохшая струя крови, "маска" стала размытой, и из ровных контуров это превратилось в недоразумение художника. В это же время Душнов уже взял вату со средством смывки. Он притянул руку к лицу Звёздочкина, начиная смывать маску - Я сам смогу смыть её. - просил Антон, убирая его руки от себя. Никакой строгости. Нет. Просто он не хочет, чтоб Олегсей тратился на пустяки. - я настаиваю. - Звёздочкин хотел было что ответить, но тот не дал это сделать и начал стирать помаду с его лица. Остальные минуты они молча смотрели друг на друга. Ну как смотрели. Антон спокойно смотрел на сосредоточенное лицо друга. Он, кажется, даже язык немного высунул. Забавно. Тишина. Лишь тиканье часов, показывающие 23:47 и звуки машин из открытого окна. - красная помада тяжело смывается. Ты бы другое что нибудь взял. - душа моя, я способен сам позаботиться о себе. Если тебе тяжело, я пойму и разберусь сам. - с ноткой грусти и нежности произнёс мужчина, взяв Олежу за руку. - всё хорошо. Ты много работал, позволь мне помочь тебе. Я могу заварить чаю, приготовить перекусить. Хочешь? - боже, эта забота сводит с ума. В хорошем смысле. Порой бывает стыдно за то, что никакой отдачи на эту заботу Душнов не получает. - ничего не нужно. Антон ждал какого нибудь ответа. Но тот молчал, смотря своими глазками. Стало немного не по себе. Он что-то не то сказал? Всё хорошо? Он задумался? Вдруг Душнов сказал: - точно? Ах, да. Меня же нет. Я ничем помочь не смогу, извини. - что? - меня нет, Антош. Я умер, помнишь? Это ты виноват? Как думаешь? - что ты такое говоришь? - голос задрожал, паника разрослась. Его нет? Но как? Он же стоит перед ним. Такой нежный, тёплый и радостный. Горячо любимый Олежа, кем так дорожит Антон. Дальше ничего, кроме темноты, мужчина не увидел. Это иллюзия. Очередная иллюзия, где Олежа жив, где им хорошо вместе. Оказывается, Звёздочкин стоял всё это время напротив зеркала в тёмной комнате. Одежда дипломатора всё так же грязна. Злочастная маска, нарисованная помадой, так и осталась размытой. Никакой Олежа не поможет её смыть. Никакой Олегсей Душнов не зашьёт одежду обратно. Никто не похвалит его за то, что он помогает людям. Но он ли виноват? Неужели он убил Олежу? Нет. Нет. Он не мог такого сотворить. Рука ни за что не поднимается на такой поступок. Антон просто повёлся на глюки. Как всегда.