Золотая клетка

       В Краю никогда не было светло.       Царство вечной ночи, как называл его сам Неус. Хоть ему и было противно это измерение, как и любое другое, окромя родного Незера, столь поэтичное название, укрепившееся в голове, ничто не могло заменить. Здесь, как и в Аду, никогда не появлялось солнце. Однако, в отличие от его родины, на которой он, поднимая голову вверх, видел лишь сплошной адско-каменный свод, здесь за обитателями измерения наблюдало холодное и тёмное ночное небо, озаряемое лишь тусклым свечением далёких белоснежных звёзд.       И, как и сама ночь, Край таил в себе множество манящего, таинственного, часто опасного.       Неусу часто везло. Он и не скрывал этого, периодически ударяясь в такие приключения, что Кралос и остальные подчинённые лишь крутили пальцем у виска. Он прекрасно знал об этом, однако никого и никогда за подобное не осуждал. Сам ведь считал себя полнейшим безумцем, особенно в те моменты, когда был в шаге от погибели. Однако до сих пор Неусу везло, ему удавалось из любой ситуации выйти сухим из воды, даже не получив наказания за то, что он уже успел натворить. До сих пор. Именно до сих пор. Потому что сейчас Неусу не повезло.       Он лежал на мягкой перине, вокруг было раскидано множество подушек, а самого короля накрыли тёплым одеялом. Однако его всё равно била мелкая дрожь. Кровать находилось прямо рядом с окном, а потому на его лицо опускалась ещё и колючая ткань тюли, которую Неус отчаянно пытался скинуть с лица. Полноценно шевелиться он не мог, и нет, не потому, что был чем-то скован. Наоборот, руки и ноги казались будто бы более лёгкими, чем обычно, а оттого более тяжёлыми. И Неус прекрасно понимал, почему. Незеритовый каркас, в который впихнули его душу, был заменён на человеческий облик, который король мог принимать раньше по своему желанию и который утратил после переселения в тело из незерита. А потому он и представить себе не мог, какая неведомая сила смогла вернуть ему эту способность. Ему было страшно только подумать о том, что с ним станет, когда он встретится с обладателем этой способности. Страшно. Впервые в жизни ему стало по-настоящему страшно.       Внезапно послышался скрип петель. Неус даже не смог определить, откуда он донёсся, ибо поворачивать голову в сторону дверей было слишком страшно. Сердце начало колотиться с такой скоростью и силой, что король начал было задыхаться. Хотелось плакать, кричать, умолять о пощаде, однако из всего этого перечня удавалось только первое, ибо в горле встал ком, не позволяющий выдавить из себя ни звука. Слёзы бесконтрольной паники градом катились по щекам, стекая вниз по шее и вискам, солёная вода впитывалась в кожу или намачивала корни отросших чёрных волос. Дыхание перехватило, губы бесконтрольно двигались, Неус истерично пытался вдохнуть, подобно выброшенной на сушу рыбине, однако это у него получалось плохо, из горла доносился сдавленный хрип. Он не слышал больше ничего, однако простой скрип двери уже успел довести его до исступления.       Внезапно что-то тёплое коснулось его плеча. Неус тут же вздрогнул, судорожно вздохнув, ибо на нечто большее в своём состоянии способен не был. Он хотел было выдавить из горла хотя бы тихий крик, как вдруг он, сам того не ожидая, начал успокаиваться. Трясучка постепенно сходила на нет, слёзы на лице и в глазах исчезали, оставляя после себя лишь красноту и сухость, а сам король почувствовал немалое облегчение, будто он уже пережил все страшные события и теперь находился в Аду, дома, в родном кабинете за письменным столом. Сознанием Неус прекрасно понимал, что это не так, что всё самое страшное только начинается, однако душа будто бы смирилась с тем, что должно произойти. Кто-то, кто только что коснулся его, укротил его непримиримость с обстоятельствами, в которые угодил король. И, хоть физически он успокоился, в мыслях Неус всё же продолжал паниковать. Сперва его переместили в человекоподобное тело, которого он лишился после возрождения и сам никак не мог вернуть его, а теперь за мгновение смирили панику в такой, казалось бы, безысходной ситуации. Кто же, кто же обладает столь могущественным потенциалом?!       Тем временем кровать прогнулась под весом ещё чьего-то тела. И уже спустя пару секунд Неус смог увидеть того, кто проделывал с его телом и сознанием такие фокусы, что ему и не снились. На его ногах сидела Церис. Положив обе руки на плечи короля, она, глядя на того сверху вниз, внимательно осматривала ту часть его тела, которая не была укрыта одеялом. Худое, даже щуплое и бессильное на первый взгляд тело, бледная кожа, из-под которой в некоторых местах виднелись фиолетового цвета вены, короткие ярко-пурпурные волосы, включающие в себя нависающую на один глаз чёлку, тёмно-фиолетовые, почти чёрные перепончатые крылья за спиной и такого же цвета драконий хвост, остро очерченное лицо, покусанные губы и сверкающие похотью глаза. Дьявол во плоти, иначе и не скажешь. Неус и представить себе раньше не мог, что она обладает такой силой. Что поделать, он ни разу не пересекался с ней вживую, а потому и представить не мог, на что способна матриарх. Зря, очень зря. Теперь вот он и узнает. И даже в будущем учтёт, если, конечно, жив останется.       Кажется, он хотел что-то сказать, однако голосовые связки будто парализовало, а потому король ограничился лишь сдержанным вздохом. Церис осклабилась, демонстрируя ему ряд молочно-белых зубов, среди которых были видны и небольшие клычки, после чего нагнулась ниже, нависнув прямо над Неусом. Теперь тот мог в деталях рассмотреть блестящие глаза, в белых зрачках которых будто бы закручивался сильнейший водоворот, унося его с собой в бездонные пучины забытья. Так он и потонул бы в них, если бы вдруг не почувствовал, как тонкие пальцы скользят по его телу. Сначала по шее, с неё переходя на верхнюю часть груди, в том числе плечи, а после начинают стягивать вниз одеяло. Неус дёрнулся, дабы прикрыться обратно, однако руки оказались намертво зафиксированы, хотя король не чувствовал на них никаких оков — судя по всему, это была ещё одна способность Церис. А матриарх и не думала останавливаться. Пока покрывало медленно сдвигалось вниз, ярко-красные, словно в крови, губы коснулись шеи Неуса, тут же впившись в кожу, начиная посасывать. Король коротко судорожно вздохнул, дёрнувшись, не понимая, чего он боится больше: будущего синяка на шее или того, что одеяло сейчас не прикрывает практически ничего, а скоро и вовсе затеряется где-то в изножье кровати.       Оторвавшись от его шеи, с удовольствием наблюдая, как на коже медленно проявляется алый след, Церис вновь выпрямилась, разглядывая Неуса полностью. Тому дико хотелось съёжиться, прикрыться руками, однако это не представлялось возможным, его будто гвоздями к кровати прибили.       Закусив губу и широко улыбаясь, Церис отвела взгляд в сторону, потянувшись туда же рукой, доставая из-под одеяла стеклянную бутыль. Откупорив её, матриарх демонстративно принюхалась и резко откинула голову назад, изображая нереальное удовольствие от запаха, после чего поднесла горлышко бутылки к носу Неуса. Волей-неволей тому пришлось вдохнуть. Аромат был сладким, однако не тошнотворным, приятным и тёплым. Однако вскоре Церис отодвинула бутыль от его лица, вылив жидкость себе на пальцы. Судя по тому, как она растекалась, консистенция непонятной субстанции была маслянистой, и Неус всё ещё не понимал, зачем она вообще понадобилась Церис. Матриарх же, хищно осклабившись, что явно не сулило ничего хорошего, отставила бутылку в сторону, растёрла жидкость по своим пальцам, но не втёрла, так, что она всё ещё стекала, крупными каплями падая на одеяло, а после отодвинулась назад, опуская взгляд вниз, глядя на причинное место короля. Тот, мигом залившись румянцем, отвёл взгляд, насколько это было возможно в его положении, пока Церис потянулась руками к его члену. Коснувшись его, Церис медленно, особенное внимание уделяя головке, обводя каждую венку, начала размазывать жидкость по члену короля.       Сначала тот изо всех сил противился, сгорая от унижения и не желая признавать, что с ним творят подобное против его воли. Однако вскоре, сам того не понимая, он начал возбуждаться. Противоречивое чувство сначала вызвало лёгкую панику, но после и та начала испаряться. Неус не понимал, что с ним происходит. Ему сейчас было слишком хорошо.       Когда Церис остановилась, член Неуса уже стоял колом. Донельзя довольная своей работой, матриарх приподнялась и, двинувшись чуть вперёд, нависла над ним. Секунда — и Церис опустилась, приняв в себя всю длину члена Неуса, сразу же начав двигаться на нём. Губы короля нехотя разомкнулись, матриарх услышала слабый стон. Она прикрыла глаза от наслаждения. Самое приятное — это доводить жертву до исступления, и, пока его внутреннее "я" противился её силе, получать удовольствие от бессилия того, кто лежит под ней и сладко стонет, заглушив голос достоинства в своей голове.       Неус не мог уловить ни одну свою мысль. Всякий обрывок сознания каждый раз ускользал от него, а внимание вновь и вновь приковывала пульсация в члене. Король был на грани, вскоре он достигнет пика удовольствия и, пока остаточное удовольствие не прошло, попытается насладиться им вдоволь. Ибо после будет уже поздно.       Через несколько минут Неус кончил, изливаясь в матриарха, что к концу стала двигаться медленнее, а теперь и вовсе остановилась. Слезая с бёдер Неуса, она схватила полупустую бутыль и, встав с кровати, как бы невзначай коснулась Неуса.       Вся расслабленность вмиг испарилась. Ошалев от такой резкой и неестественной перемены, Неус попытался вскочить с кровати, однако не смог этого сделать, неведомая сила всё ещё удерживала его. Внутри осталась та же тревожность, что гложила его до прихода Церис и, на фоне недавней эйфории, она ощущалась куда сильнее. И, пока король пытался справиться с внезапной паникой, Церис покинула комнату.