Шепот тишины

Не верь тому, что шепчет ночь, —

Одиночество твой злейший враг.

Околдованный, тебе её не превозмочь

Ты раб ночи, и воцарит лишь мрак

Наглухо забиты двери, и, не услышать мне тебя.

Забудь, что твой разум в битву теней погружен,

Молю, остановись, ведь сердце разрывается любя.

Вернись, прошу, без тебя мне этот мир не нужен…

(elliot)

Темно и холодно. Его нигде не ждут, он никому не нужен. Его волнуют только существа напротив… Все индивидуальные и непосредственные. Так много времени и сил, но чувство что что-то он забыл… Будильник… И вот снова ты просыпаешься в сером мире, в котором нужно идти на учебу. Дома холодно, но этот холод залезал за шиворот неприятно щекоча спину. Через две недели новый год, а настроения вообще нет. В актовом зале будет какое-то мероприятие, на которое уж очень не хочется идти. Но надо, иначе можно вылететь совсем. Там было скучно, но один парень привлекал слишком много внимания. У него не было передних зубов, но это не мешало ему болтать громче всех. Пушистые волосы, яркие глаза и сияющая улыбка -вот что привлекало больше внимания нежели его болтовня. Разговаривал он кстати тоже со светловолосым парнем. Андрею даже показалось, что это он рядом сидит, чего в принципе быть не могло… Пролетела загадочная идея нарисовать его. Но он не стал раздувать из мухи слона, ведь больше он его не увидит. *** Хорошо, очень хорошо. Сердце болит, а голова в плотном тумане… что-то ему кричит парень над ним, но он будто под водой… Эйфория закрыла глаза и утопила в свои фантазии. Кислорода не хватает, голубоглазый стремится к поверхности воды. Секунда, и вот он уже вдыхает клубки свежего ветра с под тоном свежескошенной травы. Он оказался посреди озера, один. Никого на берегу. Будто и никогда не было, но ощущение было словно только вчера тут кипела жизнь. Песочный ухоженный берег, за которым расстилается плотный лес, за которым ничего не видно. На солнце очень тепло, из-за чего Князев прошел дальше в лес. В лесу приятно прохладно, птички поют, насекомые пытаются выжить, а Андрей спокойно идёт по заросшей тропинке. Куда он держит путь только богу известно… А здесь есть бог? Так он ходил весь день, как он не замёрз в насквозь промокшей одежде можно просто позавидовать. Вот показалось маленькое поселение. Все выглядело заброшенным и покинутым, но немая тревога нарастала. Андрей гулял по деревушке рассматривая каждый дом пока не дошел до старинного дома. Он также изучал его. Интересно, что именно этот дом был заколочен и сильнее всех покосился от старости. В лесной тишине послышался голос… Хриплый голос прогремел, казалось, на всю деревушку, от чего становилось не по себе. Он что-то шептал про себя, разобрать было невозможно. Неосторожное движение и предательская половица крыльца скрипнула разоблачая любопытного Князя. -Кто там? — резкий, но такой же хриплый голос крикнул с яростной надеждой- эй… помоги мне … еда… прошу… принеси еды… прошу… С одной стороны, совесть говорила, даже шептала, что нужно помочь. С другой — человек в богом забытой деревне, в заколоченном доме. Не странно? Вот и Андрей подумал, и даже отвечать не стал медленно отходя назад. -Эй! Стой, помоги мне… они меня даже не похоронили… помоги мне. Хотя бы дверь сломай… Не ведомая сила заставила его освободить заколоченную дверь от дерева, открыть и зайти внутрь. Будто управляемый кем — то, Андрей бесцельно бродил по странному дому. Внутри все законы мироздания сломались: какие — то предметы парили в воздухе, где — то слышались нечеловеческие крики. Самой непонятной загадкой стали бесконечные комнаты и проходы в с виду маленьком доме. Они были достаточно просторными и такими же потрепанными временим. В одной из комнат Андрей встречает обладателя хриплого голоса. Старик, ничем не похожий на человека: конечности будто распухли от мутаций, глаза — два огонька, а зубы заточены словно напильником. В голосе прослеживается ниточка могильного холода. — Что привело путника в наши заброшенные земли? –…– Проклято это место, в этом есть моя вина, но и они виноваты в случившимся. Толком не похоронили и теперь каждый кто сюда войдет станет моей жертвой. Я мечтаю обрести свободу, но каждый раз такие как ты меня останавливают. — после своего монолога, старик замахнулся и послышался хруст костей. Теплая кровь ошпарила мокрый сырой пол, после чего Андрей очнулся уже где — то в закоулках серых улиц. *** Рука адски болела, голова на удивление была ясна, но мыслей в ней не было. Прошло всего два часа, а по ощущениям казались все десять. Через час ему надо быть дома и придумать стоящую отмазку, ведь отец не поверит, что он гулял по улицам города ища вдохновения для нового пленера. Отец считает это полным дерьмом, прожиганием сил и денег, да и к тому же не приносящее должного дохода. Именно по этой причине Андрей сейчас учится в реставрационном училище, которое не сильно доставляет ему удовольствие. *** — Слышал? Тот стремный препод уволился по странным причинам. Говорят, из-за него второкурсница совершила самоубийство. –Да как тут не услышишь, на каждом шагу об этом говорят. Самое главное, что его группа будет с нами учиться, пока другого не найдут. –А его вообще найдут? — ехидно посмеявшись и не заостряя внимания парни продолжили пустой диалог, а Андрей сидевший спереди задумался. Что–то в его подсознании кричало, что в скором времени его судьба перевернется, да так, что уже не вернется на свою ось. Так и оказалось: в той группе был тот самый беззубый парень. Уж больно он энергичный, все время болтает с учителем, много перешептывается с соседом. Иногда бросая косой взгляд на Князева. Однажды Андрей так же тихо сидел на паре, никого не трогал и не мешал. Спокойно описывал свои видения переворачивая и меняя для легкого прочтения. Это нужно было скорее именно для Андрея, чтобы не сойти с ума от собственного же мира. Иногда, когда было хорошее настроение, к записям добавлялось визуальное сопровождение. В этот раз он сильнее обычного погрузился в свои размышления, что не заметил лектора прямо перед носом. А когда заметил, многострадальная тетрадь уже была в руках преподавателя. Обидно, но пусть и так. Все равно Андрей хотел уже новую заводить. Быстренько свалив из училища, голубоглазый понял, что забыл сумку с проектами. В классе никого не было. Но на выходе его встретил тот беззубый парень. С близкого расстояния его лицо было еще солнечнее и беззаботнее, как будто в его жизни не было ни горя, ни печали. Андрей хотел его проигнорировать, но он не успел что–либо сделать, как Миша, так звали странного парня, начал расспрашивать про ту самую тетрадь. — О! ты ведь тот парень, у которого забрали эту тетрадь? — Миша достал из рюкзака его поношенную тетрадь. Андрей неловко кивнул, намекая что тот может оставить ее себе. — Прости, я немного подглядел, но это правда круто. Да и рисунки твои просто улет. Не хочешь к нам в «Контору»? — Миша пристально глядел на Андрея ожидая положительного ответа… Андрей согласился не столько, чтобы играть в группе, сколько просто из желания посмотреть во что это выльется. Даже, наверное, потому, что его творчество оценили. Миша рьяно схватил руку Андрея попутно что — то крича про какого — то Князя и Балу. Как выяснилось Князь — это теперь прозвище Андрея, а Балу — того светловолосого парня, всегда ошивающегося рядом с ним. *** — «Андрюш, ты где? Отец уже весь из переживался.» — «Я с друзьями уроки делаю. У нас совместный проект.» — «Заканчивайте, и домой иди. Завтра продолжите». — Андрей удовлетворительно хмыкнул и скинул звонок. — Мне пора, было классно… — с тоской в голосе проговорил Князев, разворачиваясь к выходу. –Почему было? И будет. Мы теперь не разлучны. С ехидной ухмылкой Миха, по прозвищу Горшок, накинул свою руку на Андреевские крепкие плечи, от чего озноб ударил в спинной мозг. В душе будто что –проросло, теплое и приятное. У него появились друзья, которые поддерживают его творчество… *** Приятная лёгкость, перед глазами расплывается, и голова идет кругом. Снова лес, только темнее и недружелюбнее. Неприятно холодно и мокро. За кустами послышались чьи –то шаги, звук за хлопнувшегося капкана и животный рев. За кустами послышались всхлипы, перемешанные с ревом и звуками возни. Немного приоткрыв обзор, Андрей заметил гибрида человека, оленя и лошади. У него пушистые коричневые волосы перекрывающие основную массу рогов, тело человека, а ноги — лошадиные копыта. Высокий силуэт с расширяющимися к низу конечностями и рогами на макушке, беспомощно смотрел на Андрея. Присев, Князь медленно подошел к заключенной в капкан ноге существа. Оба затаили дыхание, в ожидании чего — то худшего. Осторожно разжав капкан, Андрей ожидал, что сущность тут же убежит, как делают это другие, но он остался. Напряженное молчание прервало существо по имени Маккейн. — Спасибо. — кротко ответила сущность разворачиваясь и немного шипела при ходьбе. — Стой, давай я рану обработаю. — Маккейн согласился, и медленно присел на пенек. Андрей вытащил из своей сумки бинты и травяную мазь. Мазь неприятно щипала заставляя краснеть и так травмированную ногу. — Все хорошо, она обеззараживает и способствует быстрому заживлению…– после того как перебинтовали ногу последовал вполне логичный вопрос — почему ты не набросился на меня? Я в буквальном смысле ходячее мясо… — Я ем только нежить. Их можно различить по душе. У тебя она теплого оранжевого оттенка. У нежити же в основном синий, фиолетовый оттенки, да и запах соответствующий. Они разговорились. Относились к друг другу, будто, знакомы несколько лет. Маккейн кого–то напоминал Князю, но он точно не знал кого. Словно все разом соединились в одно целое и предстали перед ним. Время летело как стрела, пущенная в погоне, а темы для разговоров так и не заканчивались. –Тебе пора. — грустно, даже отчаянно проговорил Маккейн вставая с нагретого пенька. — А мы еще встретимся? — Конечно, куда же мы денемся? — приободряя закинув свою руку на плечо Андрея. Тут зажглась лампочка в подсознании, заставляя задавать правильные вопросы. — А как обратно возвращаться? –Ну… –неловкая пауза повисла в тишине — тебе надо умереть. Не важно как, главное умереть. — Ну класс. И что теперь делать? Шею ломать? — осмотревшись, в поле зрения попал довольно крутой обрыв. Подойдя ближе они оценили обстановку, Князь принялся «сигать» с довольно приличной высоты. Красивый финал, ни капли крови. Только громкий хруст костей. *** Отход был тяжелый. Тело ломило, будто от падения с большой высоты. Голова кружилась и тянуло блевать, но нужно домой. Новая тетрадь сама себя не начнет, а писать есть о чем. «Наверное, пора личный дневник заводить» — пролетело в голове попутно с тысячей и одной мыслями. Дома его мягко говоря заебали расспросами где он шлялся. Время давно за полночь, а его не пойми где черти носят. Но фингал под глазом его никогда не остановят, и не только под глазом. На следующей день он пришел в кофте с длинными рукавами. Постоянно боялся, что ткань поднимется выше положенного, и казался более закомплексованным чем раньше. На репе ему вернули тетрадь, с кое какими изменениями. Над словами стихотворений были написаны аккорды, это тронуло Андрея. Миша заметил зажатость Князя, но он не любил церемониться. Резко схватил его за рукав так, что он сам сполз вниз по локтю. фиолетово-розовые синяки. Если бы ткань не собралась в сгибе, можно было спокойно умирать. — Анрюх, это кто тебя так? — Да так, на улице побили. Нечего страшного. — Это из нашего училища? Так давай отпиздим их, нечего на наших руки распускать…– Андрею конечно понравилась забота друга, но это могло сильно ударить по репутации Миши. — Нет, это были не из нашего училища. Да вообще я смутно помню кто это был. Все в порядке. — Ну, как знаешь ё-моё. Дома он впервые мазал синяки мазью, что бы они быстрее заживали. Никому и никогда не было интересно, кто кого побил. А тут появился он, тот, кто готов по стенке размазать за маленькую царапинку. Светлое чувство зародилось в его душе, заставляя распускаться море одуванчиков. Маленькое счастье в жизни и короткая строка в дневнике. И так день за днём, месяц за месяцем, год за годом. *** — «Андро, ты сейчас где?» — ответа не последовало. Он не в том состоянии, чтобы вести светские беседы. Точнее не в том месте, ведь именно сейчас Князь обсуждает свои проблемы с Маккейном. — «Я … а где я?.. не знаю …– пьяный голос вкрадчиво проговаривает каждую букву, из-за чего похож на робота. — Меня не будет… дней так …десять. Или больше…» — дальше были крики, грохот и звуки борьбы… Он сбросил звонок. Беспокойство захлестывало волнами, накрывая с головой. В последние время его почти нет, он всегда где–то там, в своем мире. Он любит проводить время с Маккейном. Он его понимает, или хочет, чтобы его поняли? Сердце болит, глаза уже перестали фокусироваться, а душа светится уже зеленым оттенком. Он умирает. Его душа умирает медленно и мучительно. Он уже не сомневается, что Маккейн — это Миша в его мире. Миша, которого он любит, которого любит общество. Много времени утекло с их первого большого концерта, и второго. Да, им уже не двадцать лет, они не такие молодые для безрассудств, но любовь заставляет забывать про время, цифры в паспорте и про весь мир. Но Миша его не любит, как можно любить парня? … как можно любить парня — наркомана, который вместо того, чтобы открыто признать, что он испортил свою жизнь, пытается испортить ее еще сильнее. Андрей закрывает глаза, из которых так и норовят выкатиться соленые слезы. Он любит его десять лет. Тихо и нежно. Всю обиду и ярость он высказывает Маккейну, тот все принимает и поддерживает. Он самый светлый лучик света, как Миша. –Я люблю его… Да, люблю. — слезы снова подступили к прекрасным голубым глазам. — Это же хорошо, почему ты плачешь? Любовь украшает людей… — Я не человек, я — нарик, нариков никто не любит. Я просто не могу ему сказать. Он же тоже парень… Может… я просто … неправильный? — осознание перемешалось с досадой. Его глаза, когда –то яркие и непобедимые, потускли за долю секунды. — я пытался, пытался бросит. Но если я брошу, то мы с тобой больше не увидимся… Я не могу потерять и тебя. –Он тебя ищет. Миша недалеко от тебя, ближе чем кажется… — Маккейн жестом подозвал к озеру, в котором каким–то образом видно было спящее тело Андрея, над которым склонился … Миша… Непонимание и тысячи вопросов зависли в голове. Растерянный взгляд метался то на сущность, то в отражение, где Горшок нёс его на руках, из-за чего сердце начинает бешено пульсировать, а лицо заливается краской. Время остановилось. Он уже в своей квартире, где тепло и приятно. Вот он кладет обессиленное тело на диван. Вот сидит рядом и поглаживает по щеке улыбаясь. Вот тело Андрея тоже невольно улыбается. –До чего же ты себя доводишь… Так можно и сдохнуть раньше времени. Тебе ведь известно, что никто этого не хочет. Я этого не хочу… Ну почему любить тебя всегда так приятно… — печальные карие глаза блестели в темноте. Сухие губы мягко прикоснулись ко лбу, спускаясь на щеки касаясь холодных губ светловолосого… –Мне надо срочно туда! — резко встав он немного качнулся, озирая пространство. Камень! Прекрасно, теперь нужна веревка. Благо есть ремень. Обвязав руку с камнем воедино, он обернулся на Маккейна. — Спасибо…– одобрительный кивок не заставил долго себя ждать. Пузырьки медленно выходили из толщи воды, заставляя колебаться в попытках помочь. Тем временем Миша нашел неубранный потёртый жизнью личный дневник Андрея. *** 1989 год. Конец сентября. Блять, заебали все. Хочется провалится в свой мир. Да, Я знаю, что это полный бред. Но мало ли есть способы. Я нашел способ. Это было довольно быстро и легко. Только отход был тяжеловат. Но мне понравилось. Это определенно нужно записывать в тетрадь. 1989 год. Декабрь. Ох уж эти учителя со своими мероприятиями. Явно же никому не интересно… В актовом зале заметил странного паренька. Настолько странного, что даже нарисовать захотелось. Определенно нужно сходить в больничку, вон, мальчики начинают нравится))). 1990 год. Январь. Это уже напряжно. Этот беззубый постоянно пялится на меня. Я старательно делаю вид, что не замечаю. Тетрадь со стихами забрал этот придурок старый. Ну и ладно, давно пора новую тетрадь заводить. Когда я забирал забытые проекты, меня встретил этот беззубый, имя которому -Миша. Михаил Горшенёв. Предложил вступить в «Контору», мол стихи понравились. Но когда тот оценил мои рисунки, что-то щёлкнуло в груди. Вступить в группу оказалось довольно неплохой затеей. мне понравилось. 1990 год. Октябрь. Боже. Сегодня было довольно весело. Приход был довольно удачный. Спас некое существо по имени Маккейн. Довольно милый, кого-то напоминает, только пока не могу сказать кого именно. Разговорились. Очень приятный собеседник. Как Миша, особенно когда напьется. Это мило. Сказал, чтобы выйти в свой мир, нужно в нем умереть. Ох. Последствия ощущаются как реальные. Шея все ещё болит. 1992 год. Июль. Сука, он блятски красив. Похоже я схожу с ума от наркоты. По другому не могу понять, почему сердце ускоряет темп при одном его взгляде. Но эта Анфиса меня до ужаса бесит, и чего он в ней нашел? Хотя я не лучше. 1994 год. Ноябрь. Сегодня мы чуть не поцеловались. Хотя это сложно так назвать, скорее чуть не врезались друг в друга. Нас буквально затоптали. Но его улыбка заставляет прощать всех подряд. Анфиса чахнет на глазах. Может это проклятие монарха? Не уж то он решил мне помочь. 1995 год. Февраль. День рождения проводил с Маккейном. Ведь Миха забыл про него, или праздновал с Анфисой. Я так и не понял. Это грустно, столько лет вместе, а он друга забыл поздравить. Вот же сволочь. Но не могу я долго на него злиться. Больно. 1995 год. Июль. Все встало на свои места. Душа болит и радуется одновременно. Как-то это не по христиански. Хотя это и не должно быть по христиански. Я люблю его, вот что важно. Написал, аж легче стало. Как будто камень с шеи убрали. Специально пошел к Маккейну. Он уже как частный психотерапевт. Рассказал про свою ситуацию, пришло осознание, что больно он смахивает на Мишу. Это даже хорошо, мой персональный Миша. Звучит странно. *** Всплеск, и вот он жадно вдыхает клубки воздуха лежа на мягком диване. –Спокойно, дыши… Я тут, все хорошо. — нежно обнимая Князева за плечи. Глаза Андрея метаются по комнате пока не останавливаются на беспокоящемуся Горшенёве. –Как? … Кто? … –Спокойно… Я тебе сейчас воды принесу… -Горшок вышел из комнаты прикрыв дверь. Мозги медленно собирались в кучу, вспоминая что происходило до. Миша к тому времени уже пришел, когда парень смог нормально построить предложение. -Как Я тут оказался? -А как ещё? Я тебя сюда приволок. — ехидная улыбка и ему прощаются все его грехи. -Но. -Давай позже, ты вон -никакой. Спи. -Миша укрыл его одеялом и выключил свет. Сердце замерло в груди от глубоких мешков под глазами Андрея. Они потухли по его вине. Из-за того что был слеп и глуп. Он его любил, но как-то старался не думать об этом. Ведь Андрей всегда весёлый, понимающий. Кто же знал его историю с кошмарами и страхами. Миша остался рядом. Он медленно погружался в страдания Андрея. Дневник —служивший спасением Князева, стал билетом в будущее. Миха тихо читал его дневник, иногда посматривая на мирно спящего Андрея. В груди кололо, но он понимал, так и должно быть. Слишком больно читать даже строчку, что уж там говорить про станицы и главы его жизни. *** Утром Андрей проснулся довольно бодрым и весёлым. Очень редко такое настроение посещало парня в последние пять лет… На кухне слышались звуки возни, от чего воспоминания о родительском доме всплывали наружу. Тепло. Как будто все его переживания помяли и выкинули в окно, навсегда забыв про существование. Но нотка беспокойства обвила сердце… На кухне его встретил Горшок с завязанными в хвост волосами. Он так увлечено готовил завтрак, что даже не сразу заметил, как Андрей появился в проходе. На улице приятное теплое солнышко пускает свои лучи в окно на кухне, из-за чего Миша кажется ещё красивее чем есть на самом деле. -Привет… Я думал ты ушел. -Привет. Как я мог тебя оставить одного, когда ты не похож сам на себя…-…- Нам предстоит тяжёлый разговор, так что садись. — прохрипел Миша ставя на стол тарелку с аппетитным яйцом пашот на хлебном тосте. Андрей не стал заострять внимания и начал варить кофе. *** -Я случайно заметил следы на сгибе руки. Знаю, неприятно когда лезут в твои дела, но это очень серьезно… Как давно? — Достаточно, чтобы больше не слезть с этого… лет 20 уже наверное. В начале было легко не принимать их хоть пол года. Но из-за моральных проблем мне легче просто отключиться. Понимаю! Это не оправдание, но и выхода другого не было. Я просто хотел забыться, уйти туда. Туда, где нет ни боли, ни переживаний. Там где живут мои стихи. — Никогда не говори никогда. Ты бросишь, и я тебе помогу. — его теплая ладонь упала на руку Андрея, а глаза блестели светом надежды и веры в будущее.- В будущем нас ждёт много интересного и правильного. -Нет никого будущего. -Есть. У тебя есть будущее со мной! …. Я люблю тебя. Слышишь? И мне не нужен ни кто другой. От этих слов душа встрепенулась. Надежда на лучшее зародилась в ней. -Я тоже… люблю. — голубые глаза оживились. В них снова появился юношеский азарт. По паспорту им тридцать семь, а в душе им все так же двадцать два. Время когда не забываешься о последствиях и загонах. Только ты и он. Не слишком быстро? -Но… -Я все знаю. Знаю про наркотики, про странного парня в твоих снах, знаю про забытую любовь и все остальное. Как в старые добрые, ты забываешь закрыть свои личные вещи. — именно сейчас Андрей понял, что же это была за ниточка. Он забыл закрыть свой личный дневник… -Блятьь… ну ё-моё. -Это моя фраза. -ехидно посмеявшись Миша подошёл со спины и обнял, подбородок упал на светлую макушку. -Надеюсь, что в будущем твоим личным дневником стану я. Хочу знать о тебе все-все. И даже больше. -А ты знаешь, что читать чужие личные дневник неприлично? -Ну опять ты начал… ***

Я тону в твоих глазах, добрых и немного грустных. В ласковых твоих руках, что касаясь, задевают душу. Мой наркотик: ты и радость, и такая боль…….

Только кто когда-то был зависим, Может ощутить, как ломит изнутри: душу, сердце и конечно мысли…….о тебе.

(МаБу)