Долг

Подработка — хуйня полная. Скара преследуют эти мысли уже давно, года три, с тех пор как Аякс добровольно-принудительно заставил его выйти на подработку в четырнадцать лет. А произошло это именно так, потому что выбор-то у него был, но звучал он примерно так: либо «да» либо «да». Скара хотел выбрать «либо», но ему отвесили подзатыльник. А он не дотянулся. Какая жалость. Как итог — согласиться ему все же пришлось. Аякс долго донимал его, сверкая невинными глазами, какое именно из «да» он выбрал, но… Был жестоко избит. По крайней мере, это он так называл, насмехаясь над физически уступающем ему «противнике», потому что он, по факту, получил кулак в плечо, и то не почувствовал. Как же Скара его ненавидит. И теперь расписание его дня выглядело примерно так: он просыпался рано утром в шесть утра (Иногда его Яэ обливала ледяной водой с кружки, если он не вставал после шестого будильника), шел весь заебанный, словно его что-то переехало и не один раз, в ванную и, облокотившись на настенный шкаф, чистил зубы. Ополаскивал водой лицо, приходил в себя, крал из шкафчика Яэ хайлайтер и тихонько перебирался назад в комнату, потому что спалить его за воровством не должны, а Мико уже во всю облюбовала кухню с самого утра. Может, это не так уж и плохо — после вкусной еды Яэ с утра его мать становилось божьим даром и даже не злилась по пустякам. В комнате он драл бедные свои волосы расческой, видимо, сохранившейся со времен зарождения динозавров, потому что он не знает, что с ней, блять, приключилось. Но в дом ее принесла, видимо, Яэ, потому что пока ее здесь не было — не было и половины странных вещей. Например, зачем им все эти странные розовые растения, расставленные по всему залу, светодиодная подсветка по всему дому, даже в туалете, при этом имеющая только ее любимый блевотно-розовый цвет, и Мико категорически запрещает убирать это. А пытался-то только Скраамучча — ведь Эи было на все это похуй, словно это был действительно не ее дом. Иногда ему кажется, что она готова жить хоть на улице, в самом заброшенном районе, кишащем бомжами и бешеными собаками, лишь бы в ее кармане было несколько сладких карамелек и немного мармелада. Яэ приносила такие в дом каждый день. Скара и сам был бы не против, если бы она приносила только сладкое, а не свою тушу, при этом делая вид, что это не их дом, а ее. Оставалось лишь одно: угнетенно вздыхать, набирать полные карманы еды и топать в свою комнату. Пользовался тональником, подводил глаза и наносил хайлайтер на нос — «Мне просто нравится, Аякс, че ты прицепился?» — и пользуется блеском для губ, который, так-то, тоже принадлежит Яэ. Его бесит, что он оставляет настолько отчетливый розовый цвет на губах, но другого нет. И этот Аякс еще… Смотрит. Ладно, может не особо-то и бесит. В общем, думать ему об этом не особо хочется, а то, если кричать в подушку — все сотрется, и ему в принципе не в кайф обычно перед школой дополнительно насиловать свой мозг. На пути к входной двери он встречает Яэ, которая подкрашивает губы красной помадой, и на ее вопрос, подвезти ли его на машине, он кидает ей колкую фразу, явно значущую «Нет, обойдусь». Она усмехается и отходит разбудить Эи, пока Скара старается завязать длинные шнурки своих конверсов. А, выходя, он естественно попадает под ужасно сильный ливень. По-другому никак, и он уже думает, что это Яэ либо заклинает погоду против него, либо уже проклинает его самого — ну или этим дождям каждое утро просто нет объяснения. В итоге, Скара, не обходясь без проклинай всего этого мира, залазит в розовое «Ламборгини», от цвета которого Скарамучча уже совсем скоро блеванет. И явно не мимо. Но Мико это не понравится, а в гневе она женщина страшная, Скара на собственной шкуре проверял, так что он еще думает над этой затеей. В принципе, если его вывернет и рядом, он думает, что это будет довольно показательным жестом его отвращения. Школа находится недалеко, они долетают туда на высокой скорости примерно за четыре минуты. Скарамучча, конечно, не проверял на таймере, но если он выходит в 7:50, а приезжает в 7:54, то это определенно должно что-то значить. Перед входом его ждет Аякс. Всегда. И провожает до дома тоже всегда, еще и обнять порывается. А Яэ с этого противно хихикает, потому что Скарамучче всегда нужны дополнительные минуты в подъезде, чтобы прийти в себя. Будто Аякса кто-то просил… Но Скара не против. Пусть. Пока это никому не мешает… И кому-то, может, нравится? За такие мысли Скарамучча мысленно, сам от себя, получает по лбу. Ничего ему там не нравится. Нужно это забыть, пока щеки еще не успели покраснеть, потому что Яэ все еще на соседнем сидении и такое из виду не упустит точно. Она любит издеваться над ним больше, чем все остальное на этом свете. Скара ненавидит эту женщину. — Приехали, малой. Вылезай и портфель свой не забудь, — Яэ остановила машину, открыла бардачок и полезла за своими отвратительными духами, чтобы напшикаться вдоволь. Просто Эи была категорически против подобных запахов, витающих дома, хотя Скара знал, что у нее самой-то духи вообще ни разу не лучше. А когда Скара уже собирался вылезти, потому что, впрочем, сам не особо этот противный, чересчур сладостный запах переносил, она продолжила говорить. — Тебя нужно научить слову спасибо. А, еще, — Она указала на железную банку, лежащую все в том же бардачке. — Возьми это. Я тебе купила вчера вечером, а отдать забыла. Он, возможно, уже теплый, но сильно из-за этого не расстраивайся. Скара поднял брови, пропустил колкость мимо ушей и забрал энергетик. Его любимый. Он чуть помедлил, думая о том, что банка еще холодная, и произнес: — Угу… Спасибо. На лице Яэ заблистала улыбка. Интересно, ее Эи заставила? И он выпрыгнул из машины, сильно дверью не хлопая, потому что Яэ подогнала ему то, чего так не хватало для хорошего дня, и вот он решил сделать вид, что это его прям задобрило, но не успел пройти и трех шагов, как к нему тут же подлетает три человека. Аякса он, конечно, жда… ожидал, но вот увидеть в его компании Люмин и Мону было неожиданностью. Если первая его отшивала в младших классах все время, то первая просто не переваривала. Скара часто слышал от нее вопрос «Да как ты с ним водишься вообще?». А ответа так ни разу и не смог дать. Но Мона тактично не обращала на это внимания, переводя тему и делая вид, что вопрос был риторическим. Конечно это было не так. Скара сам себя не понимал. Уроки проходили нудно. Очень. Единственным развлечением было смотреть в окно на проезжающие машины и прыгающих птичек на ветках, а потом перекидываться записками с Аяксом, пока их не спалит учительница, ведь не так давно этих говорунов рассадили по разным местам. На самом деле, обычно Скара действительно старался записывать материал а тетрадь, но Аякс вообще не мог заткнуть свой рот хотя бы на пару минут и часто отвлекал его, вставляя свой второй наушник ему в ухо, предлагая вместе послушать музыку. А Скара всегда перед этим делал вид, что оценивает то, что написал в тетради, якобы, вдруг недостаточно? Но, в принципе, Скарамучча никогда ему не отказывал. Аякс сидел и тихо посмеивался в кулак, вероятно, даже не зная, на каком они находятся уроке. Хотя, почему вероятно? Когда Скарамучча спросил что-то из географии, он ответил вопросом на вопрос, вынимая из уха наушник: «Чего? Скара, я весь урок думал, что мы на литературе…» Хотел бы Скарамучча оказаться там, на улице. Сегодня была отличная погода, дул прохладный ветер, пекло не стояло, ведь солнце спряталось за облака, и пахло после дождя приятно, ну поистине замечательный день. Может, он даже согласится погулять с Аяксом. Но перед этим, конечно, скажет, что тот сильно не обольщался. А он, как обычно, с этого как-то странно посмеется. Хотя, Скара сразу отбросил эти мысли, ведь скорее всего ему придётся согласиться, потому что Аякс несомненно потащит. А если Скара и передумает за последний урок, то вцепится и заставит. Аякс умеет. Скара противостоять не сможет. А сейчас он лишь с подавленным видом подпер щеку рукой и вздохнул, отводя взгляд от окна и прикрывая глаза. Спать, на удивление, не хотелось. Он хотел первые три урока, но, похоже, его организм вспомнил, что он выпил банку энергетика практически залпом. Скара покачнулся на стуле, нечаянно пнул одноклассника, что сидел спереди, похихикал под чужое шипение и окинул класс взглядом. Ничего интересного. Учительница, повернувшись спиной, что-то записывала на доске дрожащими руками. М-да, кто пустил эту старуху сюда работать? Она уже практически не в состоянии говорить и слух у нее такой себе. Давно ей на пенсию пора. Постоянно валит учеников и орет, словно бешеная — Скара ненавидит ее уроки. Благо, что сегодня у них какое-то повторение, и он может весь урон пинать хуи. Или одноклассника. Было ощущение, что время застыло на месте, чтобы этот урок никогда не прошёл, а скука все нарастала, пока он не зацепился взглядом за кое-что яркое. Конечно это рыжая шевелюра Аякса. Он сидел прямо возле окна, там на него обычно падают яркие лучи солнца, и он словно начинает весь светиться. Тогда блестят не только его глаза, но и кожа с волосами присоединяются. А веснушки на щеках становятся отчетливее, и на него начинают залипать и пускать слюни почти все девчонки класса, представляя с ним отношения, семью, детей и далее по списку. Скарамучче тоже нравится на него немного поглазеть в такие моменты. Он будто становится симпатичнее, чем обычно. Тогда Скара, с какого-то хера, начинает замечать детали — например то, как отросли волосы Аякса за несколько месяцев, назвать точное название цвета его глаз и увидеть, что уголки его губ всегда приподняты. А еще, что когда он сосредоточен, то постоянно порывается высунуть язык, но, видимо, вовремя вспоминает, что он в классе не один. Но это он заметил еще давно, а чаще всего оно происходит тогда, когда они решают задачи на физике. Скарамучче этот предмет дается легко — он решает их, словно щелкает орешки. А вот Аяксу не так, ему определённо нужно подумать над решением и, желательно, выучить все формулы, а не половину. Но сегодня было не так — солнце не удостоило его такой чести. Но это не помешало ему сидеть и быть все равно ярче, чем остальные. Яркое солнце среди серой кучи. Скарамучча вздохнул, не осознавая, что смотрит уже так долго, что даже поникший Сяо, который обычно не смотрит куда-либо, кроме своей потрепанной тетрадки с его корявым почерком, стал кидать на него взгляды. Слава богу, что остальным, включая Люмин, до него никакого дела нет, а Мона уткнулась носом в учебники, но это она только вид умный делает, на деле-то рисует на полях тетради простым каранадшом звездочки и какие-то созвездия, видимо, известные только ей, и Скарамучча уже не уверен, точно ли она не сама их выдумывает. Аякс в ответ так и не посмотрел, и Скарамучча удивлён, что в этот раз биология оказалась ему интереснее, чем заниматься такой же херней, коей занимается Скара. Пришлось отвернуться и вспомнить про то, что за ним, так-то, сегодня должна была Яэ приехать, и они с матерью уже договорились прошвырнуться по магазинам… Скара мысленно цыкнул, думая, что не переломятся, если сходят без него. Он все равно такое не любит, слишком нудно, а в это розовое недоразумение, которое называется машиной Мико, он сегодня точно садиться бы не хотел, но придется. Его глазам и психике, конечно, нужен отдых от этого ужаса, но будет он еще нескоро. От гундежа учительницы уже начала болеть голова, Скара измученно выдохнул и зажмурился. Только сейчас заметил, как в кабинете было душно, и что рубашка уже, видимо, добрую половину урока противно прилипает к спине. Скарамучча выпрямился, задышал ртом и взял в руки тетрадь, которую, за весь урок, так ни разу и не открыл, и начал ею махать, чтобы хоть немного помочь себе. Учительница может и смотрела косо на то, что тетрадь по ее предмету используют не по назначению, но промолчала. Видимо, сама поняла серьезность ситуации нахождения в душном кабинете. Хотя, даже если бы не поняла, Скарамучче бы на это плевать с высокой колокольни захотелось. Она снова отвернулась от класса, взяла в руки мел, что использует ещё, наверное, когда они были в 8 классе, и Скарамучча с этого, честно говоря, в ахере, ведь он весь сыпется, крошится и так далее, а она ещё и писать им что-то умудряется. Скара бы давно психанул, и выкинул бы его в окно вместе с училкой. Не, ну а что? Если честно, Скара понимал, что в учебе он начинает катиться на дно. Ну… Просто, сидя без Аякса, того странного стимула что-то записывать и слушать учителя нет. Скука да и только. Теперь ему даже слушать музыку на уроках не хочется, никто ему анекдот спонтанно не расскажет, не на кого позлиться будет, что, видите ли, отвлекает. Скара уже хотел откинуться на спинку стула, покачаться там, может, чтобы хоть как-то себя занять, но, услышав стук чего-то о пол и громкое копошение, такое, что на него даже учительница отвлеклась от перебирания каких-то там бумажек на своем учительском столе, чтобы показать классу. Повернулся резко и недоуменно, а виновник упавшего карандаша только потряс рыжими, чересчур яркими и спутавшимися волосами и посмотрел на него, растягивая губы в лучезарной улыбке. Скарамучча чуть не подпрыгнул на месте, свет, исходящий от этого человека буквально бил в глаза. Он осветил весь класс, словно спустившийся с небес ангел, а все остальные, что сидят и не замечают этого, видимо, точно в глаза долбятся. Либо Скара уже действительно поехавший и его мозг уже начинает медленно расплавляться. Аякс выпятил три пальца и поднял брови, кинул короткий взгляд на часы, загнул первый, второй… Скара наклонил голову и сощурился, поднял бровь и уже открыл рот, чтобы шепнуть Аяксу, что он долбоеб, но когда он загнул третий, трель звонка, что охватила все здание их школы этим противным, старым и скрипучим звуком, напугала Скара, и он, пребывая в немом шоке, вопросительно глянул на Аякса, который уже скинул все свои вещи в рюкзак и ураганом промчался среди остальных собирающихся к парте друга. — Как круто! Прям попал! — Радостно залепетал Аякс над его ухом, быстро собирая все его принадлежности в руки и сбрасывая их в открытый рюкзак, а потом надевает на свое плечо. Скара поморщился, потому что обычно он складывает все аккуратно, но видимо Аякс настолько спешит, что ему не особо до этого. Скарамучча обреченно вздохнул, начиная плестись за ним и надеясь, что он хотя бы соизволит рассказать про пункт их назначения. За то рюкзак Скарамуччи тащит, как настоящий джентльмен. И они оба идут с улыбкой, только вот Аякс ему что-то там рассказывает, а Скара наслаждается завистливыми взглядами фанаток Аякса с параллели. Хочется показать им фак, но Аякс не поймет. Эх. На лестнице была ужасная ситуация. Все куда-то бежали, сталкивались друг с другом, матерились, не замечая стоящую неподалёку уборщицу, которой приходилось делать вид, что она не замечает их тоже, но все равно не рассасывались. Даже не пытались. Кто-то шел наверх, на девятые уроки, а кто-то вниз, с восьмого. Это столпотворение привело Скарамуччу в ужас, а когда они еле как пробились сквозь уставших и ничего не видящих школьников, Скара запротестовал. Сказал, что не пойдёт в раздевалку за своей обувью, конечно, делать ему что ли совсем нечего? Его там мало того, что телами задавят, так еще и затопчут. И пиши пропало. А Аякс на это только рассмеялся, похлопал его по спине, оставил рюкзаки у ног Скара, обошел и двинулся вперед. Второй принял это как за героический поступок — это он, между прочим, и был — и встал около стены, наблюдая, как друг отодвигает всех, едва ли касаясь. Минута, и он совершенно спокойно выходит из раздевалки с двумя пакетами в руках, тянет Скара за рукав, заставляя подойти к стульям и они оба переобуваются. Не особо большое количество учеников уже покинуло школу, но путь к входной двери все равно оказался полностью открыт, на что Скара облегченно вздохнул. Они быстро подобрались к ней, Аякс надавил рукой на нее рукой и встал, держа ее открытой. Скара тоже остановился и поднял голову вверх. Прохладный воздух дунул с улицы, обволакивая лицо и незакрытые одеждой участки кожи на теле, вызывая приятные мурашки от этого контраста, ведь в школе было невероятно жарко. Они встретились взглядами, но долго Скара этого, конечно, вынести не смог, на сердце надавила милая улыбка Аякса, его поведение весь день и нежный взгляд, поэтому Скарамучче потребовалась буквально доля секунды, чтобы рвануть с места. Он сжал ткань штанов в кулак и перешел на быстрый шаг, прикрывая отросшей челкой глаза, что выдают его с поличным, и порозовевшие щеки. Как славно, что не так давно он отказался от посещения парикмахерской с Яэ за ее счет. Не дай бог бы и парикмахеров подговорила, чтобы те его лысым сделали, естественно, что Мико за это бы и переплатила, не пожалев. Чтобы потом мерзко похохотать с его глупого вида. Скара спускается с трех широких ступеней, прилагает все усилия, чтобы не спотыкаться о свои же ноги, а в голове рой самых разных мыслей, ведь Аякс все ещё его не догнал. Самая волнующая из них — какого хуя он начал краснеть перед Аяксом, как влюбленная младшеклассница перед парнем постарше? Скарамучча шаркает новыми, относительно, кедами по асфальту, трясет головой, откидывая всю эту ненужную хрень, которая только лишний раз оказывает на него и его неустойчивую психику негативное влияние, и все же решает остановиться и терпеливо подождать, смотря в ноги. Несмотря на то, что ветер был далеко не теплый, солнце, которое успело, как назло, снова вылезти, все же немного припекало его макушку. Поэтому Скара сдвинулся в тенек, что так удачно оказался рядом. И теплая рука, которая уверенно легла на его плечо, не заставила себя долго ждать, и Скара почти вздрогнул. Жар окутал место прикосновения, взмыл в воздух и ударил в висок, распространился по мозгу, похоже, старательно пытаясь его напрочь отключить. С головы до пят снова пробежались щекочущие мурашки, а Скара не смог поднять голову. Он ждал, пока Аякс заговорит первым. — Ты куда так рванул? — Голова кипела, Скара едва ли разобрал обращенную к нему фразу, потому прикрыл глаза и выдохнул. Спокойно. — Я еле за тобой поспел. Ноги у тебя, конечно, короткие, но шустрые… Аякс засмеялся, сжал руку на плече и скомкано погладил, продлевая столь незначительное касание, а потом наконец ее убрал. У Скара произошел переворот мозга и внутри что-то, кажется, перестало работать, так что он даже не обратил внимания на весьма обидную шутку про его ноги, но слишком неожиданно позади них раздался грохот открывающейся двери, детский смех и топот, а получившаяся симфония заставила обоих скривить лицо и Скара не стал сопротивляться порыву закрыть себе уши ладонями. Эти дети, если честно, были наглее, чем он. Курить электронные сигареты, хотя то, что они делают — тупо вбирают пар в рот и выдыхают — даже нельзя назвать «курят», это предел дебилизма. Баловство, чтобы казаться крутыми среди сверстников, не более. Скарамучча, конечно, не понимал, что в этом крутого, он сам прошел через адские пытки, боль, кровь и пот, чтобы бросить эту хуйню, а зарплату он теперь тратит на плюшевые игрушки, имитирующих его любимых героев из аниме, поэтому оценивал занятия детей нынешнего поколения резко негативно. Однажды он даже поймал таких, схватил за шкирку и отчитал. Правда, формулировать мысли пришлось так, как смог, у него с этим явные проблемы, он же не начитанный, как тот же Итер или Мона. Но в глазах этих детей читался страх, что он их сдаст директору, а тот уже нажалуется родителям, поэтому они и не вякали. Хотя одна мелкая все же похихикала, замечая, как он запинается и делает паузы перед тем, как выдать что-то, что хотя бы похоже на нравоучительную фразу. Заткнулась после первого взгляда в ее сторону. Мысли ушли не туда, но забавным воспоминаниям удалось немного поднять настроение, но не успел Скара поднять голову, как его дернули на себя. А он, чуть не свалившись с ног, голову все же поднял, но уже возмущенно. Тут же последовали оправдания: — Ты чего встал, как истукан? Тебя эта кучка мелких придурков чуть не сбила с ног. Поменьше в мыслях своих летай, — Аякс растерянно посмотрел сначала на него, а потом вслед смеющимся третьеклассникам, и немного помедлив, продолжил. — Ладно… Сегодня, к сожалению, даже погулять не получится, у нас смена ведь, помнишь? Эх… А ведь погода такая хорошая сегодня выдалась. Скара скинул его руку со своего плеча и отошел на шаг. Исходящее тепло от тела Аякса и запах его одеколона могли дурно на него повлиять. Конечно, он не помнил. Осознание, что ему действительно сегодня на ненавистную работу, здание которой он уже хочет поскорее сжечь, чуть не убило его морально. Не зная, как он выстоял, чтобы просто не упасть на землю и не заплакать, он принялся выкручиваться. Должен же Аякс думать, что ему хотя бы немного нравится тратить на это свое время. — Я-то помню, а вот Яэ нет. Я забыл ее предупредить, — Друг сложил руки на груди и выгнул бровь, якобы спрашивая «И?», поэтому Скара вздохнул и ввел его в курс дела. — Мы уже договорились сегодня по магазинам прошвырнуться. Вместе с мамой. — Ты же такое ненавидишь? — Да, но согласился. Мама сильно просила. У нее единственный выходной сегодня, — Аякс уже собирался открыть рот, но Скара перебил. — Не смотри так грустно. Я-то, конечно, не поеду, но домой придётся заскочить, а это в другую сторону. — Эх, вместе тогда не пойдем? — Не получится. За мной уже Яэ едет. — Скара разблокировал телефон, который до этого нервно теребил в руках, перекладывая из одной в другую и насилуя кнопку прибавления звука, и открыл переписку. Аякс приблизился к экрану и увидел сообщение от тёти Мико: «Будь у ворот, мелкий. Я подъезжаю)» и два розовых сердца. Он поднял уголки губ и решился переспросить: — Мелкий? — Заткнись. У нас с ней неприязнь. — Знаю-знаю… Так, может я с тобой поеду? Или за тобой потом подогнать? — Скара уже собирался развернуться и уйти, но вовремя осекся и недоуменно посмотрел на Аякса. Чего он вечно за ним рвется-то? Им же тогда обоим за опоздание влетит. Скарамучча вздохнул. — …Аякс, я не маленький. И ты босса нашего не боишься? — Пф, да из него босс, как из меня балерина, — Скара прыснул, отвернувшись. Человек, что владеет тем кафе, действительно… Такой. Аратаки Итто — это целый коктейль из обезбашенности, рассеянности и злобы. Злится он, к счастью, не часто, но если его вывести, то мало не покажется никому. Даже посетителям, которые до этого спокойно сидят и посасывают чересчур сладкий — если его делала сонная Сян Лин — кофе из трубочки. И ей за это даже не влетает! Вот, что называется востребованный повар, Итто просто не может ее уволить. Или не хочет… — Нет, серьёзно! Ты его видел? Кто его таким вообще в люди пустил? — Да ну тебе, не все же так плохо? — Ага. Он мне недавно зарплату перевел, я звоню и спрашиваю, а-ля, «Какого лешего мне пришло так мало?», а он отвечает: «Я забыл ноль в конце добавить!», — Скара прикрыл рот рукой и рассмеялся, смотря на то, как Аякс размахивает руками и пародирует голос Итто. Получается, конечно, из рук вон плохо, но Скарамучча молчит, восстанавливая дыхание. — А потом написал мне, что ноль перевести нельзя. Я думал, что умру от смеха. — Ну, он, по крайней мере, меня за опоздания не ругает. А вот тебя может. Так что топай на работу, я подтянусь буквально через десять минут. Друзья пожали руки и Аякс кивнул ему прежде, чем они развернулись и пошли в противоположные стороны. Скара поправлял ворот белой рубашки и вслушивался в звуки удаляющихся шагов за спиной. А перед тем, как скрыться за высокими воротами, он и вовсе обернулся и посмотрел через плечо на уходящего Аякса. Но застал только то, как тот подключает беспроводные наушники к телефону и кладет его в карман черных брюк. Ветер усилился, не стало холодно ли ему там, без кофты? Но Скара подумает об этом позже, ведь на дорогу, ведущей к школе, уже выехала машина Мико. Он хотел сделать вид, что не заметил и вообще, тут лучше развернуться убежать, чтобы этого чуда не видеть — Мико сидит, крутя руль одной рукой, а на ее губах, кажется, самый яркий оттенок помады, который она вообще смогла найти. Она ими шевелит под песню, что играет в машине, а Скара уже так часто ездил с ней, что точно может сказать что тот такт, под который он качает головой и те слова, которые он может прочитать по ее губам, это точно «Твои глаза» от ее любимый Лободы. Удивительно, что эта странная женщина едет с закрытыми окнами, не делясь со всеми в округе песней, громкость которой она сто процентов выкрутила на максимум. Он даже не сразу замечает странность в ее наряде — отсутствуют ее любимые золотые сережки, сегодня на ней жемчужные бусы и серебряные кольца. А еще… О Боги. Это черное, облегающее платье, с вырезами везде, где только можно и нельзя. Сегодня какой-то важный праздник? Скара что-то забыл? Он сейчас сядет, а Яэ спросит, какой сегодня день, и что он должен будет ей ответить? А если и вовсе окажется, что сегодня ее день рождения… Он стоял неподвижно и с глупым лицом — приоткрытый рот и глаза по пять копеек — пока ненавистная машина не подъехала к воротам почти вплотную, а боковое окно не поползло вниз, и первое, за что зацепился взгляд Скара — это черные солнцезащитные очки Мико, полностью дополняющие образ. Действительно громкая музыка выбила из его из прострации, а подпевающая Яэ кивнула на дверь заднего сидения, крутя в руке открытую бутылку дорогущего вина. Он отмер и все-таки залез на заднее сидение. Вообще, эта машина была настолько дорогой, что Скара буквально не представлял, сколько нулей нужно прибавить, чтобы угадать ее стоимость и поэтому, естественно, что тут были удобные, мягкие сидения, на которых Скарамучче вполне нравилось. Он далеко не раз спал тут в более юном возрасте, потому что они часто ездили на довольно большие расстояния, а именно в соседний город, в гости к сестре Эи, Макото. Господи, эта женщина, по сравнению с его матерью или Яэ, настоящий ангел во плоти! Скарамучче кажется, что он любит ее больше всех остальных на свете, хоть никогда в этом и не признается. Она, когда узнала какие у него любимые конфеты, всегда встречала их с полным целлофановым пакетом таких. Эи не разрешала ему объедаться сладким, но Макото убегала с ним в дальнюю комнату ее большого дома и разрешала съесть все. Он всегда предлагал и ей тоже, а у нее светились глаза и наворачивались блестящие слезы. Она начинала трепать его за пухлые, детские щеки и щебетала, какой же он милый ребенок, и в итоге они вдвоем опустошали целый пакетик вкусных шоколадных конфет, с карамельной начинкой… Скарамучча, если честно, больше никогда не ел их после ее смерти. В принципе, он перестал притрагиваться к любым конфетам, теперь всю эту сладость его детства заменяли горький черный чай и нечасто кофе без сахара. Он все еще помнит свое состояние, когда узнал о трагедии. Помнит, как весь мир и все голоса вокруг него в один миг заглохли, а собственное сердце стало слишком громко отдаваться в ушах противным эхом. И как после похорон он не нашел в себе силы пойти на поминки, а просто закрылся в комнате и плакал до самого утра, вспоминая все светлые моменты с ней. Нет… Все моменты с ней были светлыми. И это единственное, что он, наверное, никогда не забудет. Когда он захлопнул за собой дверь, понял, что песня действительно сильно била по голове, вызывая боль, но Скара терпел, кровь из ушей не польется, и ладно. Во всяком случае, от того, чтобы показательно скривить лицо, смотря в глаза Яэ, он все-таки не удержался. Такая музыка ему не нравилась, не его, хоть он и считал, что эта песня еще не самая плохая из тех, что можно найти в плейлисте Мико. Ему бы какую-нибудь турбину, вот это да, тема. — Громко? Убавить? — Яэ двумя пальцами покрутила маленькое колесико влево и музыка правда стала тише. Скарамучча расслабился, теперь его уши хотя бы ничего не насиловало, но вот осталось единственное, что он прямо сейчас, на этом чертовом сидении, задохнется, хоть и не провел тут даже трех минут. Эти ужасные духи Мико заполнили все пространство в машине, а окна она, как назло, позакрывала. Ужасно сладкий запах невероятно выводил из себя. Они такие и должны быть или у них там срок годности, блять, кончился? И теперь Яэ ходит везде с ними, чтобы избавляться от неугодных ей людей? И почему она сама-то еще не померла? Точно ведьма. Скара рукой помахал туда-сюда у своего носа. — Окна лучше открой, на музыку твою мне все равно. И духи смени. — Он откинулся на мягкую спинку сидения сзади и обратил взор в окно. Яэ хихикнула, смотря в висящее зеркало, и снова взялась одной рукой за руль, набирая приличную скорость и выезжая на главную дорогу. Пока уставшие глаза наблюдали за сменой деревьев, домов и людей за немаленьким затонированным окном, мозг отчаянно напрягался, думая над тем, как потактичее выразиться, что он не хочет ехать в магазины с ними, чтобы Мико сразу не завела спор или вообще не высадила его на полпути. Скара прикрыл глаза и почесал затылок — все же лучше оставить этот разговор до дома. Нет никакого резона спорить с Яэ, лучше уж поставить перед фактом маму, понадеявшись на то, что она будет в хорошем настроении. После того, как он оставил эту затею, мысли потекли своим чередом. Начиная с того, как он будет добираться до работы и заканчивая рыжей макушкой в красивой рабочей форме. Просто представлять образы в голове оказалось намного приятнее, чем думать о сидящей и подпевающей напротив Мико или наблюдать за угрюмыми лицами тех школьников, мимо которых они проезжали. Видимо, у них нет личной таксистки. Но с такой, Скара бы явно предпочел поработать ногами. И в принципе, как он считает, любой адекватный человек. И если он планировал доехать в тишине и спокойствии, то у Мико явно были другие планы. — У тебя все на лице написано, мелкий. К тому же, я давным-давно знаю твое расписание, — Сердце пропустило полтора удара и Скара медленно повернулся на нее, выгибая правую бровь. — Не смотри так, словно вчера вылупился. У тебя сегодня смена. Он тут же раздраженно поджал губы, наблюдая за тем, как она, поправляя уложенную челку, поворачивает к дому. Шумно выдыхает через нос и наблюдает за тем, как она прокручивает руль, а затем жмет на тормоз, и машина плавно останавливается возле входа. Но выходить никто из них не торопится, наоборот — смирно сидят и ждут, пока кто-то заговорит. Мико держит в руке бутылку, помахивает ею и наблюдает за насупившимся Скарамуччей через висящее стекло. А он, в свою очередь, мысленно ее проклинает и думает, какой же он на самом деле невезучий, что судьба подкинула ему эту сраную Яэ Мико. Она прищурила глаза и быстро допила содержимое, с громким стуком поставила бутылку между сидениями и взялась за ручку двери, но резко притормозила. — Объясняться перед ней будешь сам. Но учти, если ты ее расстроишь, я сверну тебе шею. — Мико тут же выпрыгнула из машины и пошагала навстречу выходящей из дома Эи, а Скара только и успел, что услышать хлопок закрывшейся двери. Первое, что он заметил — это его дергающийся глаз, а второе — это собранные волосы матери в хвост, а не в привычную всем косу. Парень тяжело вздохнул и пригладил свои волосы, понимая, что этот разговор будет довольно тяжким под пристальным взглядом Яэ Мико, и ему действительно придётся впервые в жизни думать, что нужно сказать. Скара передвинулся на сидении и открыл дверь, вылезая из машины и сразу же встречаясь с объятиями от матери и ее слабой улыбкой. Как бы ему не нравилась эта противная Мико, отрицать то, что Эи очевидно счастлива в отношениях с ней, он не мог. Он был немного рад за маму — все-таки после всех тех лет, что они прожили в ужасном состоянии, она это более, чем заслужила. Потому Скара никогда и не говорил ей в открытую, что ему не особо по душе ее выбор. А поэтому он, смотря в яркие глаза Эи, еле как смог выдавить это противное оправдание, надеясь на лучший исход. — Ма, я не смогу поехать, — Тихим голосом выдал Скара, даже не скидывая ее руку со своего плеча. На лице Эи отразилось недопонимание, а потому уголки губ поползли вниз. Она стояла в смятении, ожидания последующих слов. Яэ тут же насупилась. — У меня… смена на работе. Я забыл про это. А поэтому пообещал с вами съездить. Прости, но я не могу пропустить работу, иначе меня уволят. Он отвернулся и отошел в сторону от машины, пока две пары глаз сверлили его взглядом. Ничего не оставалось, кроме как начать в сотый раз изучать свои кеды так, словно он впервые их видит. — Не поедешь?.. — Первое, что произнесла Эи за всю встречу. Это звучало растерянно и так, словно она не хотела верить в сказанное. Она явно собиралась сказать что-то еще, но к ней тут же подскочила Мико, начиная поглаживать опустившееся плечо и перебивая. — Ну, дорогая, мы и так сможем хорошо повеселиться… Если у него работа, мы уже ничего не сделаем, так ведь? Съездим на следующий твой выходной, он будет уже совсем скоро, ты и не заметишь, как время пролетит… — Она быстро чмокнула уже не такую грустную Эи в щеку и легонько надавила ей на плечо, подсказывая, что пора уже садиться в машину. А она только выпуталась из ее рук и подошла к Скарамучче, обняла его с улыбкой напоследок и чмокнула в лоб, прощаясь. Он опомнился только тогда, когда Эи открывала дверь переднего сидения. — Удачной поездки. Вечером… — Скара замялся. Он еще никогда не общался с матерью так ласково. — Покажешь, что купили. Я, скорее всего, уже дома буду. Эи улыбнулась и попрощалась в ответ, сказала написать, как придёт на работу, что у него все хорошо и он добрался. Скара помахал ей рукой и стоял несколько минут, наблюдая за уезжающей вдаль машиной. Пронесло, видимо. А времени для того, чтобы добежать до работы у него осталось совсем немного. Поэтому он, спохватившись, быстро забежал домой, оставил рюкзак в коридоре, вышел, закрывая дверь, и быстрым шагом, почти переходя на бег, направился в сторону кафе. На полпути он, конечно, уже не особо торопился, поэтому время очевидно перевалило за то, в которое он должен был быть как штык на рабочем месте, переодетый в форму и принимающий заказы. Но это же Итто — он на него только посмотрит косо и выдаст одежду. А еще, он обещал Аяксу быть через десять минут, а прошло уже пятнадцать… Ну, ничего. Главное, что он уже заходит в кафе и сразу же встречается с нервной Аякой, у которой словно слетел огромный груз с плеч, как только она его увидела, и музыкой из главного зала. А после уже и с Сян Лин, которая во всю орудует кухонными приборами. — Ура, Скара! Ну ты как обычно, но я все равно испугалась, подумала, ты не придёшь! — Сян Лин, быстро отряхивая руки от муки, кинулась на него с объятиями, но Скарамучча только вежливо отодвинул ее, потому что видеть белые отпечатки рук на новой чёрной футболке он не хотел. — Ты так громко говоришь, что теперь все посетители меня знают. — А? — Сян Лин опешила, но быстро постаралась исправить ситуацию и показала на висящую бумажку на ее фартуке. — Так у нас все равно ввели бейджики! Иди к Итто, он тебе твой выдаст. До Скара не сразу дошло сказанное, поэтому он только скептически поднял брови, думая, что Итто до такого бы не додумался. Потом, все-таки пораскинув мозгами, он быстро переобулся — да, это как раз в стиле Аратаки… Только вздохнув и собравшись к горе-боссу, к нему тут же сзади подлетела человеческая фигура, от которой за четыреста километров можно было учуять запах капучино. Он был вообще во всем здании, в каждом углу буквально. Поэтому Скарамучча уже от него устал, хотя мнения о нем не менял — пахнет действительно приятно и он бы прямо сейчас сам не отказался от чашечки. Но этот кофейный парень, у которого почему-то всегда заказывают только этот напиток — наверное, от его вида в этой форме, невероятно ему идущей, его улыбки и доброжелательности, посетители и вовсе забывают, что хотели попросить, поэтому называют первое, что в их меню — только нападает на его плечи, держит и чуть ли не оглушает звонким голосом прямо над ухом. — Обманывать нехорошо! Твои десять минут — это все полчаса! Я уже заждался и каждый раз сюда бегал, что аж гости заволновались, — Он немного отпрянул, откликнувшись на просьбу Сян Лин о соли с другого стола, подал и ровно встал, почесывая затылок. — Надеюсь, они не подумали, что у меня недержание… Скарамучча, оказавшись на свободе, сразу же развернулся к нему лицом. Узрел выбившиеся из укладки волосы, что стали выглядеть по-глупому мило, и его полуулыбку. — Во-первых, прошло не полчаса, а пятнадцать минут. — Да? Ожидание было таким долгим, что казалось, будто действительно полчаса. — Скарамучча только закатил глаза. — Да. А во-вторых, я думаю гостям все равно, зачем ты сюда бегал. Но все равно, иди принимай заказы, я схожу за формой и присоединюсь. И он, не слушая, что Аякс проговорил ему в след, снова развернулся и ушел. Второй сразу переключился на диалог с Сян Лин, а потом и вовсе покинул кухню. Скарамучче это только в радость — он спокойно встал перед нужным кабинетом, вздохнул и постучал. Открыли ему не сразу, видимо, отвлеклись от чашки чая или новостной газеты, но все же с легким поскрипыванием дверь открылась и его пригласили войти. Внутри его встречает ярко-освещенная комната, работающий телевизор, на котором болтает какой-то фильм, но Итто тут же ставит его на паузу, и запах карамельного попкорна. Приходится напрячься и собрать все свои силы в кулак, чтобы не посмеяться с того, чем действительно занимается их босс в то время, пока его четыре верных работника пашут как не в себя. Скара тут же вспоминает о бедной Аяке, которая, вообще-то, официантка, она должна носить еду и убирать со столов, а он и Аякс стоять за стойкой, но на то время, пока Скара добирался до работы, ей пришлось быть и там и там. Он действительно должен извиниться перед ней за это. — Причина на этот раз? — Скарамучча только и успел, что моргнуть, как речь полилась дальше. — Впрочем, неважно. Не хочу я слушать эти твои отмазки… Как обычно… Вот, форма лежит, возьми. Босс откинулся на кресло и ожидающе на него зыркнул. Скарамучча решил тактично умолчать о том, что он слышит подобные слова еще со своего самого первого опоздания, и ни единой отговорки за все это время не было. Двумя шагами преодолел расстояние до стола, убедился, что бейджик с именем действительно лежит наверху, крепко подхватил одежду и вышел, предварительно пробормотав что-то едва похожее на слово спасибо. Дальше началось то, что происходит каждую его смену. Рабочая рутина, так скажем. Скарамучча переоделся в туалете и начал приводить себя в порядок перед зеркалом, колдуя руками над своими волосами. Через две минуты решив, что выглядит он все-таки прилично, он выбрался на кухню, где перекинулся парой слов с Сян Лин, что-то вроде: «Ого, Скара, отлично выглядишь, тебе идет эта форма!» и «Сян Лин, эта форма у нас уже три года, но ты тоже ничего». Они оба посмеялись и девушка продолжила усердно батрачить над чьей-то пиццей. Скара, взглянув, сразу понял, что ее заказчики те еще извращенцы, потому что она с ананасами. Впрочем, ладно, не ему нужно будет ее, к счастью, есть. Пока он выползал за стойку, по счастливой случайности столкнулся с Аякой, что торопилась на кухню с подносом в руках и блокнотом в зубах. Он опешил на несколько секунд, но все же кинул извинения ей вдогонку, а она улыбнулась настолько, насколько это представлялось возможным в ее положении и кивнула, принимая извинения. И тут же умчалась ураганом. Было слышно, как она завела диалог с Сян Лин, но вслушиваться Скарамучча уже не стал, ведь его сразу переключили на другой диалог: — Я тут уже минут пять без тебя скучаю. Все столики заняли, все всё себе заказали… А нам даже посидеть нельзя, — Аякс поставил локти на саму стойку и грустно подпер руками щеку. — Итто исчадие ада. Скарамучча приподнял уголки губ и хихикнул, начиная делать вид, что занимается чем-то полезным, а не бездельничает как некоторые, хотя на деле он просто переставляет стаканы, трубочки и прочие приблуды с места на место. Аякс пыхтит, потому что если Скара нашел, как изобразить активную деятельность, то ему в данный момент заняться действительно нечем, кроме как трепать языком. Поэтому Скарамучча, подумав, все же продолжил с ним незамысловатый диалог: — Ты работаешь тут уже три года, а жалуешься каждый раз, как в первый. Самому не надоело? — Скара взял тряпочку и старательно протер какую-то и без того блестящую поверхность. Такую же блестящую, как и его ум — думает он сам. — И вообще, как я считаю, Итто не такой уж и плохой, как ты о нем постоянно отзываешься. За дополнительное насилие над нашими ногами мы каждый раз получаем зарплату на три-два дня раньше поставленного срока. — Не делай вид, что ты типа его дофига уважаешь. Я знаю, что из всех здесь присутствующих, ты главный хейтер этого места и этого босса. — Аякс смотрит на него и давит широкую лыбу. Скара это просто знает, ведь в ответ он на него не поворачивается, а просто продолжает заниматься своими важнейшими делами. Вот же сученок, просек. — В любом случае, какие-никакие плюсы у него есть, — Скарамучча бросает тряпку туда, где она лежала, и понимает, что делать ещё что-то ему просто лень. Тем более, люди начинают постепенно уходить, а это значит, что скоро им прибавится работы. Если честно, Скара иногда недопонимал: почему это кафе так популярно? Вроде как тут все довольно заурядно: музыка какая-то невеселая, по крайней мере танцевать под нее точно никому не захочется, включая Скара, интерьер хоть и неплохой, но он просто не верит, что это могло зацепить такое огромное количество людей, да и тут всего четыре, хоть и симпатичных, работника. Но это ничего не меняет. Их, мать твою, четыре. Они, бывают, что-то не успевают (особенно Аяка: дай бог ей здоровья, сил и нервов — думает Скара), но, тем не менее, получают за эту работу довольно неплохие деньги. Ему кажется, это место либо самое лучшее на свете, либо проклятое. — Как раз мне сегодня вечером нужно забрать заказ, крайний срок, а я всю зарплату с прошлого месяца уже потратил. Так что если Итто выдаст ее сегодня после смены — я, так уж и быть, перестану опаздывать на работу. Аякс рассмеялся и поднялся с локтей, которыми опирался о стойку, а Скара заметил, что в здание вошли две девушки-подружки и один мужчина. Вот и работа прибавилась, так что он оставил Аякса слушать заказы, а сам отошел подготавливать кофе-машину для работы. Больше ничего интересного не происходило. Они с успехом отработали смену и посочувствовали Аяке, которая выглядела настолько запыхавшейся, что Скарамучче захотелось собственноручно вызвать ей такси, потому что он знает, что она ходит домой пешком. Но она быстро его пресекла: сказала, что сегодня за ней приедет брат. Скара все-таки поверил и отстал от неё, а потом неожиданно вспомнил, что у него двадцать рублей на карте. М-да, получилось бы неловко, если бы Аяка согласилась на его предложение. Пока все собирались и уже почти распрощались и ушли, их остановило чье-то громкое: — Хэ-э-эй! А ну стоять, я тут с двумя новостями. Одна хорошая, вторая плохая, с какой начать? Все застыли, смотря на вышедшего Итто с неопределенным выражением лица, и единогласно попросили начать с хорошей. Почти единогласно. Скара тихо выдал, что хочет послушать плохую, но когда понял, что с его мнением согласен примерно никто, быстро притих. — Ну, хорошая, так хорошая, слушайте… — Итто поставил руку на пояс и скорчил игривую рожицу. — У вас завтра выходной! Больше всех обрадовались Сян Лин и Аякс, Аяка облегченно выдохнула и была близка к тому, чтобы начать молиться, а Скара вообще не изменился в лице. — А какая плохая? — Внезапно подал голос Аякс, прерывая радостные прыжки с Сян Лин за ручки. — Сегодня никакой зарплаты. Тут уже погрустнели все. А Итто сказал что-то типа: «Пора бы перестать вас баловать…» и снова ушел в свой кабинет. Скара обреченно застонал, позвал за собой Аякса, развернулся и вышел из кофейни. Второй, еле как успевая словить дверь рукой, чтобы ему не прилетело по носу, нагоняет друга несколькими длинными шагами. — Вот невезуха, да? — Похлопал его Аякс по плечу. Скарамучча только больше нахмурился и ускорил шаг, но для того, чтобы сравняться с ним на любой скорости, Аякс не прилагал вообще никаких усилий. Слишком уж длинные ноги у его друга выросли. Он резко остановился и всмотрелся в лицо Аякса, тут же понимая, что это решение было чересчур смелым с его стороны, и долго рассматривать растянувшиеся в улыбке губы и лёгкую россыпь веснушек на лице, оттенок которого немного темнее, чем его собственного, он долго не может, по определенным, естественно, причинам. Никому, наверное, не нравится чувствовать, как краснеют щеки, а потому Скарамучча засунул руки в карманы и снова стал очень внимательно рассматривать что-то на земле. — Слушай, можешь занять мне хотя бы на такси? Моя мать и Мико сейчас, вероятно, где-то развлекаются, и если я осмелюсь попросить эту хитрожопую лису приехать за мной, она просто заблокирует мой контакт. Вместо ответа он получил совершенное и прекрасное ничего. Скара уже был готов поднять голову вверх и повторить сказанное, как его схватили за запястье и потянули за собой. Сразу после прошедшего эффекта неожиданности и осмысления, что они идут в сторону его дома, Скара недопонимающе заявил: — Ты решил меня до дома за ручку довести? Аякс сказанное успешно проигнорировал и свернул налево. Скара хотел было еще раз открыть рот, потому что с курса они, видимо, сбились, но говорить ему больше не позволили. — Так, что ты там говорил? Последний день хранения? — Скара, почувствовав, как хватка медленно слабеет, вернул руку себе в карман и поравнялся с Аяксом. — Тащу тебя забирать твой заказ. И я, как твой самый верный и любимый друг, оплачу его. Теперь настала очередь Скарамуччи игнорировать его слова. Потому что с ними он согласиться не мог, но в то же время и говорить ему «нет» не хотел. Только продолжил путь и поджал губы, отвернувшись. — Полагаю, буду тебе должен? — Сколько там? — …Много. — Аякс тут же возмущенно на него забурчал. — А конкретнее можно? — Ну, — Скара многозначно потер подбородок, как бы ломаясь. Аякс на него повернулся и состроил нечитаемую моську, и тогда он сдался. — Две с половиной. Аякс оказался выше его ожиданий: его челюсть не отвалилась и глаза на лоб не полезли. Он только как-то странно поиграл бровью и отвернулся, оставляя легкую улыбку играть на губах. Скарамучче такое поведение не было понятно, потому он нахмурился и обвел сверху вниз всю фигуру Аякса, но тот больше подозрительного не делал, лишь дальше вперед шел. Скара все же решил не разглядывать друга, чем он успешно занимался на протяжении всего дня, и оставить эту мысль на потом, а пока перевел тему на что-то более непринужденное, и, конечно, Аякс с радостью подхватил беседу, ему только дай лишний раз повод потрещать. Оказалось, что сегодня совершенно не день Скарамуччи. Он точно не знает, встал ли он не с той ноги или моргнул не тем глазом, но его это и не волнует. Он готов уже подойти и обматерить ту бабушку, что полчаса не может определиться, будет ли она забирать свои какие-то там тапки. Скара облокачивается на примерочную и с обреченным вздохом понимает, что перед ним еще три человека. Серьезно, кто, как не он и Аякс могут попасть в такую дебильную очередь? Скарамучча успел уже и с Моной попереписываться, и новостные паблики глянуть, и с Аяксом поржать с недавно выставленных фоток их одноклассников. Только вот этот подонок свалил в какой-то магазин и шарахается уже десять минут. Ему, видите ли, газировки захотелось. Скара конечно поохал да повздыхал, поворчал и подулся, но все же остался ждать. И строго наказал Аяксу что-нибудь нормальное по вкусу купить, чтоб не только он пил. Скара честно даже не догадывался в какой магазин решил сгонять Аякс, ведь если выйти из пункта выдачи,пройти несколько шагов и свернуть налево, то перед тобой уже вырастет отличный продуктовый, а этот похоже весь город оббегает, раз шляется так долго. Поэтому, когда тот вернулся с маленьким пакетом, в котором лежали две банки их любимых энергетиков, он все равно пару раз получил по шапке, но даже не перестал улыбаться. Скарамучча грубо забрал пакет из его рук, вытянул свой напиток и выпил как минимум половину в один заход. Аякс заинтересованно поглядел сначала на него, потом на его полупустую банку, а потом наконец принялся за свой энергетик, удивившись как-то сам с собой. Скарамучча заметил, но решил промолчать. Спустя мучительные полминуты бабулечка еле как рассчиталась и ушла, прихватив свой маленький пакет с пушистыми тапками. Когда Скара их увидел, у него даже поубавилось раздражение. Тапки были довольно милыми. Не успел он как следует об этом задуматься, его тут же толкнули в бок. Он возмущенно обернулся и увидел ожидающее лицо Аякса. А, кажется, они были прямо за бабушкой, те трое не выдержали ожидания и ушли. Скарамучча поджал губы и двинулся вперед, подходя к работнице и показывая телефон с кодом. Та быстренько пробормотала «здравствуйте» и убежала искать. Вернувшись, она пробила заказ, дождалась пока Аякс оплатит, и отдала его, махая рукой. Чтобы не задерживали очередь. Скарамучче и Аяксу тут же вспомнилась бабушка, но, переглянувшись, они решили промолчать. Когда они вышли, Скарамучче было немного неловко. Но Аякс тут же первый завел разговор: — На самом деле, я не просто так минут десять по городу шатался. Вернее… я не шатался, просто, мне позвонили. — Кто? — Отстраненно спросил Скара, рассматривая купленную футболку. — Люми. Ну, там… в общем, она позвала нас на вечеринку в честь ее и Итера дня рождения. Скара тут же остановился на полпути. — Эм… Я обещал маме вернуться домой сегодня? То есть, ну ты понял. Я сказал что вечером, скорее всего, буду дома. — Они посмотрели друг на друга озадаченно. Аякс очень любил прохлаждаться на подобных мероприятиях, а Скара никогда и не был против составить ему компанию. В общем, в этом они сходились. Бывало, когда Скара предпочитал отсидеться дома, а Аякс его сильно никогда и не тащил. Но именно сейчас, когда Скарамучче нужно домой, Аякс смотрит так, словно он помрет, если пойдет туда один! Скара скорчил недовольную морду. — Ну ради дня рождения подруги можно немного перестроить планы! Напиши ей, скажи, что тебе срочно нужно поздравить подругу. Ты же ее уважаешь? — Принялся уговаривать его Аякс. Не то чтобы безрезультатно. Скарамучча сжал пальцами переносицу. — Она мне не… — «Подруга» хотел он договорить, но сразу понял, что это бесполезно. Аякс просиял, когда Скара вынул из кармана и разблокировал телефон. Он вздохнул, на пару секунд переводя на него взгляд. Ладно, возможно, он действительно не мог ему больше отказать. Вместо Эи телефон взяла Яэ Мико. Скара, хоть и был недоволен таким раскладом, все же объяснил ей ситуацию, а та лишь посмеялась в трубку, говоря, что все «окей». Скара закатил глаза, понимая, что та уже немного подвыпившая. Сбросив трубку, он поведал Аяксу о том, что теперь он свободен от любых обязательств, и они могут со спокойной душой пойти к Люмин на вечеринку. Тот чуть ли не запрыгал от радости, хватая Скарамуччу за запястье и параллельно вызывая такси до его дома, чтобы занести выкупленные вещи. Через десять скоротечных минут они оказались перед дверьми огромного дома, принадлежавшего близнецам. Так как Люмин вечно бахвалилась и гордилась тем, что старше чем Итэр на один с половиной день, дни рождения у них выпали на разные даты. И так как именно этот день был в полном распоряжении девушки, то Аякс и Скара, конечно же, купили только один подарок. Второй, если честно, в душе не чает, что Аякс там навыбирал — ему было незачем участвовать в этом. Он считал Люмин подругой лишь с большой натяжкой, а вот Аякс в младших классах на нее запал, поэтому Скара предоставил такую «честь» ему. Их с легкостью пропустили внутрь и через пару мгновений к ним подбежала виновница торжества в откровенном черном платье и с бокалом шампанского в руках. Они обменялись любезностями, слегка поболтали и Люмин приняла подарок, а после они быстро разминулись. Скарамучче уже не терпелось чего-нибудь в себя влить, желательно высокоградусного, а Аякса в принципе, почему-то, не заинтересовала возможная компания именинницы. Первый окинул его странным взглядом, но промолчал. Разве платье Люмин не кричало «проведи со мной немного времени»? В прочем, спустя пятнадцать минут «культурных» посиделок Скарамучче захотелось сказать Аяксу спасибо за то, что друг не оставил его на этой откровенно скучной вечеринке одного. То есть, нет, так-то все танцевали и развлекались, но Скарамучче почему-то было на всех плевать. На музыку тоже: он едва ли мог ее заслышать, а вот голос пьяного рыжего недоразумения чуть ли не эхом оставался в ушах. Он чудом разбирал каждое слово на свою-то пьяную голову и сам удивлялся своим способностям. Они загубили уже несколько бутылок, только вдвоем… Наверное, оба удивились, как в них вообще столько влезло. Две пьяных туши развалились на мягком диване в углу, поближе к месту «спавна» алкоголя. Скарамучча откинул голову на спинку и прикрыл глаза, все эти светодиодные хрени уже невыносимо их раздражали. Аякса, наверное, тоже, но он даже не видел, что делало это рыжее чудо, так что оставалось гадать. Внезапно он подпрыгнул, когда почувствовал, как его твердо схватили за предплечье. После резкого движения расслабленного тела взгляд затроился, и лицо рыжего показалось совсем-совсем рядом. Сердце ударило в грудную клетку изнутри и Скара поспешил немного отвернуться, а Аякс оказался у самого уха. Пока первый расслаблялся на диване, этот, по всей видимости, успел еще чего-то бахнуть, потому что его голос напоминал больше какого-то изнеможенного мужчину, который не в силах выдавить из себя крик. Впервые Скарамуччу таким томным голосом попросили сходить вместе в туалет. Не то чтобы до этого его просили сходить с кем-то в туалет, а тут еще и так сексуально, поэтому это был двойной удар, отрицавший все отказы еще на стадии зарождения. Пришлось идти. Шатались, конечно, оба, но с горем пополам оказались у раковин. Скарамучча выдернул руку из тяжелой хватки, почти буквально ощущая ожог на месте пребывания пальцев, и хотел было подойти к раковине, чтобы умыться и наконец разглядеть четкие очертания окружающего мира, но хватка никуда не исчезла. Недоуменно повернувшись, он увидел на лице Аякса полнейшую растерянность, словно Скара хотел не убрать руку, а направить ему на висок пистолет. — Ты хочешь меня бросить? — Жалобно раздался голос. Лицо Аякса сильно раскраснелось и глаза стали стеклянными, словно он вот-вот расплачется. — Ты больной? Хочешь, чтобы я с тобой в кабинку пошел? — Чуть-чуть менее пьяный возглас должен был осадить собеседника, но тот только подошел поближе и схватился второй рукой за то же место на предплечье. — Нет… То есть, да… Скарамучча, я не в туалет хочу… — Аякс словно засыпал на месте, сокращая между ними расстояние маленькими шагами. У Скарамуччи даже пролетела мысль, что он увидел в нем мягкую кровать. — А что ты тогда хочешь? — Смысла слов он, конечно, в корне не понял. Зачем идти в туалет, если ты не хочешь в туалет? Наверное, было наивно спрашивать это у пьяного идиота, но Скара попытался. — Тебя. — Произнес Аякс это таким тихим шепотом, что сам черт бы не разобрал, что он там пробурчал себе под нос, вот только щеки Скарамуччи все равно вспыхнули как подожженная спичка. Может, он правда не расслышал, а среагировал на то, что его действительно потянули за собой в кабинку, а может, расслышал, просто отрицает, что это действительно могло быть это слово, но это все, конечно, неважно. Все было словно в тумане. Только огненные поцелуи и электрические разряды прошибают сквозь пьяную пелену. Скарамучча точно помнит, как обнимал высокую фигуру за шею, помнит руки на своей талии и бедрах, а может, это был сон? Может, он уснул на том синем удобном диване, а то, что он зубами расстегивал ширинку джинсов Аякса — это его влажные фантазии? Нет, это было реально… Иначе тогда откуда ему знать, как точно ощущается чужой член за щекой? Иначе откуда ему знать, что на самом деле приятно не только получать от кого-то оральную ласку, но и обводить языком чужие венки тоже ощущается пиздец как хорошо? Но, должно быть, он действительно спал, ведь стоны сверху ощущались так далеко, словно в соседней кабинке. Но ведь рука в волосах была такой реальной, она очень по-настоящему посылала мурашки по всему телу. Чужой язык тоже был вполне реален, когда вторгался в рот, а то, что Аякс тоже подрочил ему после того как кончил, было охуеть как реально. А объятие и игра пальцами с мягкими рыжими волосами на чужом затылке ощущались действительно как мягкая подушка и теплое одеяло. А в общем и целом… Скарамучча на утро только и помнил, как обхватил кого-то очень высокого за шею. И помнит как просеивал волосы меж пальцев. Конец. Ощущения были столь яркие, но его словно башкой обо что-то приложили, и он ни черта не помнил. Так что вполне логично предположил, что все это был его лихорадочный сон. Проснулся он, конечно, в отпадном настроении. Головная боль и сухость — приятные бонусы. Да еще и обстановка идеального беспорядка дома близнецов окончательно добивала. Спасибо на том, что ему хотя бы подушку выделили, благодаря которой он хотя бы хорошо поспал. Поднявшись и осмотревшись, Скарамучча едва не потерял сознание, ведь понял, что это нихрена не подушка. Это размеренно вздымающаяся грудь Аякса. На секунда потеряв подключение к миру, он как-то на автоматизме дал рыжему щелбан, метнулся на кухню за стаканом воды и через двадцать минут они уже сидели в такси по дороге домой. Пришлось будить Люмин, чтобы та их выпустила. Ворчала она, конечно, знатно, но все же спустилась и закрыла за ними дверь. Половину дороги они провели молча, потому что Аякс просыпался, а как только они заезжали на поворот к дому Скарамуччи, тот взялся за ручку двери и бросил: — Долг я тебе завтра верну. Аякс, улыбнувшись, посмотрел на него. — Забей, уже отдал. — Что? Чем? — Скара развернулся в шоке. Аякс хотел было что-то ответить, но только рассмеялся с слегка заалевшими щеками, а после их поторопил водитель и машина отъехала, так и оставив кучу нерешенных вопросов. Переступив порог дома, Скарамучча все вспомнил. Забившись в угол своей комнаты от стыда, он прижался лицом к коленям и с самоиронией подумал: «Отсос этому идиоту стоит две с половиной тысячи рублей?».