.
22 апреля 2023 г., 12:44
Сквозь незашторенные окна попадает свет ярко-белого уличного фонаря. Парень лет двадцати сидит в кресле на колёсиках, крутясь из стороны в сторону и откинув голову на спинку. На столе из темной древесины стоит кружка с чёрным растворимым кофе, что разносит приятный аромат по помещению.
В коридоре слышатся глухие шаги. Они очень быстры и поспешны. Кто-то очень сильно торопится. И торопится чётко в кабинет Фишера.
Дверь открывается, впуская жёлтый свет люминесцентных ламп. Высокий парень, брюнет, стоит в проёме. Видно лишь силуэт и его кромку.
— Сал! — громко говорит Ларри, привлекая внимание брата.
— Ну чего так кричать? Умер кто-то? — в шутку говорит Фишер. Он знает — если его зовут, значит умер.
Он лениво встает с кресла, потягивается, поднимая руки вверх, и идет за медбратом.
Долгий длинный коридор, отделанный светло-голубой плиткой. Фишер всегда считал его длину бесполезной, для чего такой длинный, если дверей в другие комнаты нет, зачем так много лишних квадратных метров.
Войдя в более светлое помещение, голубоволосый щурится.
— Вот, полюбуйся, — говорит брюнет, на пару секунд вскидывая подбородок вверх, указывая на койку с покойным.
Фишер послушно подходит и замирает. На его практике было много чего, но только не такое.
Тело покойного было не просто повреждено, оно было переломано. Каждая косточка парня на койке была сломана. Да так, что не один костоправ не сможет вернуть хрящики и кости в нормальное состояние. Лицо парня уже давно потеряло привычные черты. Рот был порван и просто создавал большую воронку, глаза были широко раскрыты, это единственное, что выдавало в мешке с костями человека. Они выражали страх и боль. На уголках скопилось немного крови. Пожалуй, самое странное это человеческий укус на затылке, но Салли очень сомневался, что у нормального человека может быть 72 зуба.
— Кто привёз его сюда? — спокойно, не выдавая лишних эмоций, сказал Сал.
— Какие-то серьёзные дядьки, — пожав плечами, сказал Джонсон.
— А когда эти серьёзные дядьки приедут за ним?
— Они ничего толком не говорили.
Между парнями повисла неловкая пауза, пока брюнет не нарушил её:
— Ты здесь сам справишься? — неловко улыбаясь, проговорил Джонсон.
Фишер тяжело вздыхает, зная, что будет дальше, и устало говорит:
— Ты можешь уйти пораньше…
— Ура-ура, спасибо, ты лучший! — приобнимая Салли, говорит брюнет, после чего берет свою сумку со стула и улепётывает вдаль коридора. Через минуту входная дверь морга хлопает и внутри становится тихо.
Фишер глубоко выдыхает. Пожалуй, в тишине куда лучше работать. Когда никто не мешает и не жужжит о планах на вечер.
Парень надевает на кисти рук перчатки, на лицо маску, бережно и аккуратно поправляя ту, чтобы удобнее сидела.
Убрав длинные волосы в пучок, Фишер приступил к работе. Пока Салли осматривал покойного, время летело быстрее. Парень перестал следить за ним, увлекаясь работой, хоть она и была монотонной и скучной.
Голубоволосый глубоко вдыхает, а затем выдыхает. По его спине пробегают мурашки, а в комнате, в которой и так холодно, становится еще холодней.
Покойник дёргает рукой. Вроде бы ничего такого, простое защемление мышц или еще что-то, но нет. Он двигал руками, дергал ими в поисках опоры. Найдя ту, в виде небольшой тележки с инструментами, он сел. И, кажется, собирается встать с койки, но он лишь болтает ногами, ища пол. Он, видимо, пытается что-то сказать, но из-за деформации рта ничего не получается.
Фишер, шатаясь, льнет к шкафчику с веществами и документами.
— Извините… — мужской спокойный голос разносится эхом по комнате, кажется, отдаваясь в голове болью.
Фишер поворачивается, смотря на пришедшего. Он замирает в руках с пинцетом. Обычный, даже через чур красивый и обольстительный парень, с чуть смуглой кожей. Всё было бы неплохо, если бы не ярко-янтарные глаза, они смотрели прямо в душу, не давая и с места сдвинуться.
— Извините, — улыбаясь, повторяет блондин и добавляет, — я могу забрать свою вещь? — указывая пальцем на покойного, что ещё дёргается.
Салли неуверенно кивает, из-за чего как будто дважды дёргает подбородком. Трэвис улыбается, оголяя клыки, и закидывает к себе на спину покойника, уходя вдаль по коридору.
Фишер выдыхает, но еще не может отойти от стены из шкафов.
***
Прошло около недели. Самая обычная поездка на метро до дома. Вечер. В голову то и дело лезут разные мысли. О том странном парне, чей образ уже не так чёток в памяти. Салли с трудом вспоминал его лицо, но вот глаза никак не мог забыть, сколько не пытался. И вот, думая о разном, Фишер заснул. Спит он некрепко, его мучали кошмары, но в это раз сон был крепким и на удивление «пустым», то есть ему ничего не снилось. Это впервые за столько лет. Резкое «клац» у уха пробудило голубоволосого, заставляя в страхе посмотреть на открытую дверь, а затем убедиться в том, что он не один в вагоне. Рядом сидел тот блондин, чьи черты Фишер уже с трудом помнил, но, увидев его снова, узнал. Тяжёлый, полный страха выдох. Салли не знал, что ему делать. Почему он постоянно оказывается в таких ситуациях, и что будет дальше? — Здравствуй, уважаемый патологоанатом. Мне приятно видеть тебя вновь, — блондин широко улыбнулся, прикрывая глаза. Салли потянулся к затылку и ужаснулся. Там, где раньше не было ни одного шрама и царапинки, образовался массивный укус. Глаза врача широко раскрылись, и он попытался отодвинутся от Трэвиса. — Ну-ну, не бойся. Ты мне понравился куда сильнее, у меня на тебя другие планы, — ехидно улыбаясь, довольно проговорил Фелпс. — К-какие? — нервно сказал Фишер, отодвигаясь от пододвигающегося блондина. — Не думал для начала не отодвигаться от меня? Это ужас, как невежливо. Да и я могу разозлится, — блондин вцепился в талию Фишера одной рукой, разом прижимая ближе к себе. Голубоволосый ошарашенно отдёрнул руку и посмотрел в глаза демону. Янтарный был неприлично близко, от чего на лице парня появился легкий румянец. — Так-то лучше, — прошептал блондин на ухо Фишеру. В динамике метро назвали остановку. Сал чуть дёрнулся в попытке выбраться, но хватка Фелпса была сильной, а после брыканий первого и вовсе стала болезненной. Блондин сжал в руке кусок пальто Салли вместе с телом. Боль была сильной, но не смертельной. На уголках глаз появились слёзы, и Фишер вцепился в руку Трэвиса. — Пусти! Больно! — пытался выбраться голубоволосый. — Помогите! — Оу, прости, забыл сказать, пока я не закончу с желаемым делом, метро будет работать и более того, довезет тебя до дома. Обещаю, — последнее Фелпс словно прошипел. Немного побрыкавшись, Фишер сдался и его повалили на кресло так, чтобы он удобно лег, не падая оттуда. — Можешь быть громким. Тебя здесь никто не услышит, — опускаясь к чужим губам, проговорил Трэвис. Попытка поцеловать была отклонена. Фишер отвернул голову к спинке кресла, на котором лежала его голова. После этой выходки, блондин не церемонясь схватил голубоволосого за скулы и притянул к себе. Парни слились в жадном и горячем поцелуе. Салли пытался оттолкнуться, упирался в плечи и грудь блондина, но и на миллиметр сдвинуть его не смог. Язык блондина нагло втискивался в чужой рот. Фишер простонал прямо в поцелуй, все ещё пытаясь оттолкнуться от Фелпса. Тот напористо не позволял. Разорвав поцелуй, блондин спустился вниз, целуя и облизывая шею голубоволосого, он тяжело выдохнул в попытке успокоить сердцебиение. Руки Трэвиса опустились вниз, в джинсы Салли, а затем в трусы, ощупывая половой орган. Нетерпеливо елозя по креслам, Салли обвил руками шею блондина, понимая, что шансов победить его уже нет. Более аккуратный, нежный поцелуй. Салли словно боялся. Хотя и сам не понимал почему. — Я не кусаюсь, — утвердил Трэвис, более мягко касаясь ягодиц партнёра. Тот нелепо кивнул головой и уткнул чужое лицо в собственную шею. Фелпс неожиданно для самого себя прильнул ухом к груди и прислушался. Ритмичное стучание сердца, что было ужасно быстрым, стало успокаиваться и становиться спокойнее. Ладони Фишера удобно легли на затылок блондина, пальцы путались в волосах. Влажный язык блондина прошел вниз за руками. Он аккуратно обогнул левый сосок, затем правый и спустился к животу. Тонкие пальцы быстро расстегнули пуговицу и ширинку, дотрагиваясь до тонкой, тянущейся ткани. Резинка нижнего белья чуть поднялась и внутрь скользнула пара пальцев. Они сначала дотронулись до головки, а потом прошлись по всей длине, хорошо собирая на кончики предэякулят. Фишер шумно выдохнул. Кажется, он совсем расслабился, отдавая контроль своего тела блондину. Тот же стянул с парня джинсы и трусы, оставляя на нём лишь лёгкую толстовку-кофту (пальто было снято при диалоге). Ноги голубоволосого дрожали и не могли нормально стоять, то ли от волнения, то ли от возбуждения. Грудная клетка Салли из раза в раз поднималась вверх, затем стремительно опускалась вниз. Пальцы Трэвиса, смазанные предэякулятом, скользнули к сжатому колечку мышц. Сначала поглаживая, Фелпс подготавливал партнера. Затем ввёл один из пальцев внутрь, Фишер тихо вскрикнул, но больше ничего не сделал. Терпел, пока его растягивали. Затем блондин добавил второй палец. Через пару минут Салли был растянут. Он тяжело дышал и цеплялся за бортик одной рукой, откинув голову назад. Блондин растянул брюки и достал половой орган, тот пульсировал и, казалось, был ужасно горяч. Фелпс глубоко вздохнул, а затем выдохнул, угоманивая свой ускоренный пульс. Затем парень улыбнулся и приставил член к колечку из мышц, что интуитивно сжалось. Трэвис дотронулся до него, заставляя Салли тихо простонать. Наконец-то Фелпс смог просунуть головку внутрь. Казалось, что его сжимают со всех сторон. Ужасно жарко, тесно и не можешь продвинуться дальше, пока партнёр не привыкнет. Хотя в плане этого не было, блондин любезно подождал, пока Фишер слегка кивнет головой. После он откинулся назад, закрывая глаза. Фелпс вошел чуть меньше чем на половину, медленно, наблюдая за реакцией голубоволосого после каждого движения. Он тяжело дышал и ёрзал под Трэвисом, что то ли забавило, то ли умиляло второго. Войдя во всю длину, блондин тяжело довольно выдохнул. Казалось, он хотел запомнить этот момент надолго. Начиная двигаться, Фелпс двигался размеренно, иногда то ускоряя, то замедляя темп. Бёдра Салли ровно и удобно улеглись в ладонях, и, пожалуй, Трэвис, не скрывая довольства, улыбался и хихикал каждый раз, когда голубоволосый недовольно мычал из-за медленного темпа. После очередного «Ммм…» от Фишера, блондин ускорил темп, готовясь к «концу». Наклонившись к губам голубоволосого, он аккуратно поцеловал того, как бы боясь спугнуть.***
В воспоминаниях даже не было совсем ничего. Ни того как Салли добрался до дома, ни того как сам переоделся, поужинал и лёг спать. Только пойдя в душ, пазл в голове парня сложился. Скинул на стиральную машинку майку и собрав волосы в высокий пучок, не желая намочить их, голубоволосый повернулся к зеркалу и обомлел. На шее красовался огромный укус, совсем свежий, но, на удивление, ни крови и других телесных выделений не было. Аккуратный, сделанный с особой нежностью, старательно избегающий опасных зон. 72 зуба…
