Лекарство от моих чувств к тебе

Сегодняшний день выдался крайне трудным для Аль-Хайтама, ибо ему пришлось задержаться более, чем на два часа в академии. Время было чрезвычайно позднее, небо приобрело один из самых тёмных оттенков, бледная луна, окружённая миллионами звёзд, красовалась посередине. Сейчас единственная задача для Аль-Хайтама — вернуться домой и спокойно лечь спать, не отвлекаясь ни на какие дела. К огромному счастью, завтрашний день он должен провести дома, лишь заполняя некоторые бумаги по работе. Это, по сравнению с сегодняшним трудным днём, буквально ничто. Пройдя в дом, Аль-Хайтам не слышал никаких звуков, предположив, что Кавех уже заснул. Наверное, это даже к лучшему. Но пройдя немного дальше, Аль-Хайтам уловил неяркий свет из кухни, просачивающийся через щель двери. Он тихо ругнулся, подумав, что Кавех вновь оставил свет включённым и лёг спать. Незамедлительно он направился к источнику света и, открыв дверь, перед глазами предстала картина в несколько раз хуже, чем забытая, не выключенная, лампа. Кавех, упёршись локтём в стол, облокотился на руку, а в другой, лежащей на столе, он держал небольшой размером бокал, наполовину заполненный бордовой жидкостью. На столе также стояла пустая бутылка из-под вина, судя по всему, выпитая самим Кавехом. — Кавех, — Аль-Хайтам слегка потряс того за плечо. Сам он, увидев подобное, был крайне зол. Безусловно, он прекрасно знал, что порой его соседу нравится провести время за бокалом вкусного вина, но в последнее время это происходит слишком часто. До такого, конечно, ещё не доходило, в основном Кавех хотя бы был в силах элементарно дойти до кровати. Сам Кавех выглядел крайне неважно: дыхание тяжёлое, глаза покрасневшие, Аль-Хайтаму даже на секунду показалось, что тот недавно плакал, а щёки приобрели розоватый оттенок. Аль-Хайтам тяжело вздохнул, когда сосед, наконец-то, привстал и тут же принялся осматривать место нахождения. Заметив Аль-Хайтама, Кавех устало отвёл взгляд, уставившись в невидимую точку на столе. Он обращает внимание на бокал в левой руке и, слегка поболтав содержимое, выпивает алкоголь залпом. — Да что с тобой? — Аль-Хайтам присаживается рядом, разводит руки в полном непонимания жесте, — Сколько ещё будет этих пьянок, Кавех? Скажи уже, что случилось? Кавех медленно поднимает взгляд на Аль-Хайтама и теперь тот действительно подтверждает свои догадки, что сосед плакал, пока его самого не было. Во взгляде Кавеха читается лишь усталость, обречённость и отчаяние. Они сидят в этой пожирающей тишине ещё несколько секунд, пока Кавех не начинает речь, перед этим глубоко вдохнув. — Черт, тебе не понять, Хайтам, — Он отводит взгляд, шмыгает носом, — Я реально не понимаю, как ты ещё не заметил. — Прекрати тянуть время. Скажи уже, — Аль-Хайтам тоже на взводе, он понятия не имеет что хочет сказать этим всем ему Кавех, но ему крайне не нравится, что тот не договаривает. — Я люблю тебя, — Твёрдо говорит Кавех, всё еще не глядя на Аль-Хайтама. Тот хмурится, начинает тяжело дышать, настораживается, внимательно слушая своего соседа, — И ты, блять, этого не видишь. Я стараюсь делать всё, чтобы помочь тебе, сделать приятно, чтобы ты, в конце концов, заметил моё изменившееся отношение к тебе. Я.. — Его голос начинает дрожать и он замолкает. А Аль-Хайтам и вовсе не в силах сказать что-либо, — Я не видел абсолютно ничего в ответ. А алкоголь, как спасение. Лекарство от моих чувств к тебе. Аль-Хайтам смотрит в одну точку. Душу разрывает на кусочки после столь откровенного признания, а сам понятия не имеет что сказать. Он точно не ненавидит Кавеха, но и понятия не имеет, любит ли. Честно сказать, он заметил то, как его сосед начал относиться к нему по-другому: его речь стала вежливее, особенно по отношению к Аль-Хайтаму, он больше без пререканий платит ему за проживание, порой предлагает помощь по работе, а один раз и вовсе предложил провести вечер вместе. А Аль-Хайтам не был против, но чувствовал себя крайне озадаченным. Ему нравилось подобное внимание от Кавеха, но он не придавал этому столь огромное значение, в частности, потому что был занят работой. И сейчас выпал замечательный момент, чтобы переосмыслить это. Только сейчас Аль-Хайтам действительно понял к чему это всё было. — Кавех, тебе стоит поспать, — Быстро проговаривает Аль-Хайтам, вставая из-за стола, даже не глядя на его соседа, — Мы поговорим завтра утром. Сейчас ложись, — Он удаляется из комнаты, даже не оборачиваясь, но до ушей доходит приглушённый всхлип и самому Аль-Хайтаму хочется разрыдаться.

***

Утро наступило через силу. После признания Кавеха, усталость словно рукой сняло. Ещё около часа Аль-Хайтам просто лежал на кровати, прожигая дыру в потолке и проговаривая слова Кавеха в голове раз за разом. Старался прислушаться к самому себе, понять свои чувства и эмоции, наконец, определиться. И все лишние мысли мгновенно покинули Аль-Хайтама, подарив прекрасную возможность лечь спать, когда он, спустя час мучений, сделал вывод для самого себя. Кавех явился на кухню, когда Аль-Хайтам уже находился там, попивая чай. Тот выглядел невероятно плохо и, вероятнее всего, он нехорошо спал этой ночью, что доказывали синяки под глазами, которых у Кавеха практически никогда не наблюдалось. Сидеть на кухне было крайне тяжело после вчерашнего, казалось, теперь эта комната будет напоминать лишь тот напряжённый, поздний вечер. — Кавех, — Окликнул соседа Аль-Хайтам, когда тот уже собирался покинуть комнату. И он остановился, оборачиваясь. Аль-Хайтам уловил его бесчувственный взгляд и сердце словно прошибло, — Присядь. И Кавех кивает, послушно садится, ставит приготовленный чай перед собой. Не решается поднять взгляд на Аль-Хайтама, лишь смотрит в невидимую точку на столе, ожидая, когда тот первым начнёт тяжелый разговор. — Я думаю, что могу ответить на твои чувства взаимностью, — Быстро, но, тем не менее, уверенно произносит Аль-Хайтам. Кавех, слишком удивлённый таким словам, мигом поднимает голову, смотря на Аль-Хайтама широко распахнутыми глазами. Он не верит, что действительно слышит это, что ему прямо сейчас по-настоящему признались в любви, и ему приходится помолчать несколько секунд, чтобы поверить в происходящее. И Аль-Хайтам, заметив сильное замешательство Кавеха, решает взять инициативу на себя, широко раскрывая руки для объятий. Кавех всё еще не верит, но встаёт и крепко обнимает Аль-Хайтама, словно их разлучат прямо сейчас, словно ему больше никогда не выпадет такая прекрасная возможность быть ближе к нему. Он утыкается тому в плечо, чувствуя, как на душе становится невероятно тепло, как, наконец-то, весь негатив перекрывают приятные чувства, в том числе — счастье. Кавеху больше не понадобится никакой алкоголь. Кавеху больше не понадобится скрывать свою любовь. Кавеху больше не понадобится лекарство от чувств к Аль-Хайтаму.