Феникс

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, как легко может жизнь пойти под откос, когда казалось бы, все шло своим чередом так, как того пожелала судьба? Нет? А стоило бы! Вот и юная девушка никогда бы не подумала, что уснув после очередного трепетного и в сущности своей тяжелого дня, почти на рассвете, она проснется совершенно в другом месте. Или правильнее сказать «очнется»? Был почти вечер, солнце уже медленно садилось за горизонт, пока она не очнулась в окружении странных существ. Тогда, она уже было подумала, что спит осознанным сновидением, и отреагировала крайне спокойно и даже несколько отрешенно, но очень скоро оказалось, что, к сожалению, сном это не было. Мысли плыли мутной, вязкой субстанцией, не способные собраться во что-то цельное, а сердце учащенно билось об грудную клетку, вспоминает Софи. Да, все правильно, так ее звали, точнее, так звала себя она. Сейчас же она сидит в самом дальнем уголке трактира на этой неизвестной ей планете, доедая горячую грибную похлебку с картошкой и хлебом. Вид у нее потрепанный и беспристрастный ко всему, что происходит вокруг, даже к тем, кто изредка бросал на нее взгляд, полный интереса, но оно и понятно: человека обнаружили лежащего без сознания рядом с проселочной дорогой, совсем близко к трактиру, и предположили, что его сбили. А потому впопыхах небезразличные пришельцы притащили ее в трактир. Вот в принципе и вся история. Внешне она выделялась среди толпы «местных», будучи человеческой молодой девушкой, с худым лицом, пышными, короткими темно-русыми волосами, отливавшими на солнце золотыми отблесками, с челкой, закрывающей лоб, и в «необычной» одежде: черные джинсовые штаны, выделяющие хрупкость и худобу ее ног, черные лакированные ботинки с острым носом и каблуком, а так же багрово-красный свитер, надетый поверх футболки, которой впрочем, видно не было. Уши у нее были дважды проколоты с золотыми маленькими сережками-гвоздиками, с блестящими драгоценными камнями, голубым и белым топазом, но вряд ли можно было это увидеть из за пышной шевелюры волос. Софи откусила небольшой кусочек хлеба, запивая его жидким, горячим супом, и хотя еда эта не была такой уж «изысканной», она, как человек, проживший в семье работяг, совершенно не спешила ворочать носом перед такой едой, тем более бесплатной! Хозяйка таверны, инопланетная женщина в возрасте с мужем и детьми, учтиво приняла незнакомку и безвозмездно приютила «совсем еще девочку», как она решила. Ей девушка представилась своим псевдонимом, придуманным в юношеском возрасте – Софи Серафим. Почему? Просто так. Софи – потому что это было крайне близкое к настоящему имя (которым девушку часто называли, путаясь), а Серафим – потому что приелось. Будучи ребенком, она не знала об этой касте ангелов из Библии, но название, когда то услышанное, всплыло в памяти и стало именем для ее персонажа, и уже потом, спустя много лет, этот псевдоним, выглядящий нелепо и претенциозно, прижился и стал родным. К тому же…ей не хотелось выдавать свое настоящее имя, фамилию, и отчество, она считала, что звучали они нелепо, поэтому когда вокруг тебя куча незнакомцев а вся обстановка выглядит как гипер-реалистичный осознанный сон в жанре сайфай, мозг девушки лихорадочно перебирал слова и не придумал ничего лучше, чем назваться этим глупым, несуществующим именем. Так что теперь ее зовут именно так, и она уже, скорее всего, от этого имени не открестится. Да и к тому же, выслушав имя ее спасительницы и некоторых других постояльцев трактира, она быстро смекнула, что ее настоящее ФИО звучало бы слишком уж иноземно, и привлекло бы много лишнего внимания, чего Софи не хотела, она и так прибывала в «экзистенциальном кризисе», да и резкая смена обстановки и стресс, за этим повлекший, нагружал мозг только сильнее. Гостья быстро расправилась с супом и осторожно отставила в сторону деревянную миску и ложку, откидываясь спиной назад и упираясь в стену, закинула ногу на ногу, а руки сложила в замок на животе. Морщинки на ее лице наконец-то исчезли, когда Софи немного расслабилась, ощущая, как согревается от теплой пищи под звуки жизни заведения, вслушиваясь в гул со всех сторон. «М, уже поздно…на улице было тепло, значит, скорее всего, сейчас лето или может быть весна…бля, ладно, я все равно в душе не ебу где я, вдруг тут по-другому работает цикл дня и ночи и времена года», подумала вскользь девушка, таращась в темноту за окном. На секунду ее взгляд остекленел, и она даже перестала моргать, прежде чем лениво взглянуть на постояльца, зашедшего. Очередной пришелец. Она постаралась слишком долго его не рассматривать, «Прекрати таращиться на них, тебе же вмажут щас…но это так тяжело, господи. Поверить не могу в то, что сейчас происходит, это же, блять, уму непостижимо! Я надеюсь, конечно, что просто сплю, но что-то во мне закрадываются подозрения. А если нет? Почему я вообще оказалась здесь, и как. И где я? Судя по одежде и местному убранству, возможно, это…ммм, средние века? Но тут есть технологии, которых на Земле не было. Выглядит примитивно, но и прогрессивно в то же время. Это очень странная херня, которую я до сих пор осмыслить не могу. Вот же черт, уже начинает голова болеть, но я просто не могу перестать задавать себе вопросы, в надежде, что найду на них ответы. Может, поспрашивать Марсию? Хотя тогда я буду казаться еще более ебанутой и какой-то очень уж подозрительной. Я и так сильно выделяюсь, не хочу привлекать еще больше внимания. Если это путешествие во времени и сквозь вселенные, нужно быть крайне внимательной и осторожной, вдруг, пространственно-временной континуум схлопнется если я что-то не так скажу или сделаю или-», но бурный поток мыслей человека прервал скрипучий, слегка булькающий голос, на который девушка тут же среагировала, резко поворачивая голову с все таким же пустым выражением лица. — Эй, крошка, чего заскучала? — Ее темно-зеленые глаза замерли на гуманоидном пришельце, опирающимся локтем об подпорку, на которой держалась лестница. Под ней как раз и располагался столик и скамьи, за которым сидела Софи. Незнакомец стоял в типичной «позе крутого ловеласа», некоторые особо впечатлительные особы, наверное, сочли бы его не таким уж привлекательным: мужчина был похож на огромного слизняка, но с более-менее человеческими конечностями, только на руках было по три мясистых пальца без ногтей. В теплом желтоватом свете таверны он блестел, явно покрытый слизью. Его продолговатая, мягкой формы морда ухмылялась, увенчанная небольшими усами (которые, кажется, являлись продолжением тела), а два темных глаза на рожках изогнулись, внимательно рассматривая Серафим без всякого стеснения. Как она могла судить по его одежде, он, должно быть, приходился либо разбойником, либо кем-то таким же нечистым на дух. Потрепанная одежда, явно не для балов и подобных торжественных встреч. Пожелтевшая рубаха с закатанными рукавами, просторные шаровары грязно-зеленого цвета, заправленные в высокие, темно-коричневые кожаные сапоги с ремнями на его коротеньких, пухлых ножках. На брюхе красовался темный ремень с блестящей золотой пряжкой, и за пазухой висели ножны, в которых явно был клинок. С другой же стороны красовалось огнестрельное оружие в кобуре. Софи не хотела ничего отвечать, но проигнорировать не осмелилась, запереживала о том, что с ней могут сделать. Об ужасах средневековья она была начитана, да и в целом, будучи хрупкой, невысокой девушкой со слабым иммунитетом и «хрустальными» костями, она старалась действовать осторожно. — Я вовсе не скучаю…сэр. Я занята крайне важным делом — Был ее короткий, лишенный интереса ответ. Она изо всех сил старалась, дабы слова, и интонация голоса не были пропитаны ее пассивной агрессией, возникшей уже чисто механически. — Н-да? И что же такого важного ты делаешь? — С недоверием спросил назойливый мужчина, склоняясь в сторону девушки. Софи буравила еще с минуту его глаз своим лишенным эмоций взглядом, а потом пожала плечами и, оперев руки об стол, сложила пальцы замком, упираясь на них подбородком. Ее глаза вернулись к окну, да и сама она постаралась придать себе мрачный, недовольный вид, что бы гость развернулся и ушел. — Видите-ли, я провожу мозговой штурм, и тщетно пытаюсь вспомнить кто я, откуда, как сюда попала, где я нахожусь, какой сейчас год, какой сейчас месяц и день, как мне жить дальше и куда пойти работать, чем мне придется прокармливать себя, и что самое главное, вернусь ли я домой, что бы и дальше коротать свое жалкое и бренное существование без цели и смысла в жизни, день изо дня просто существуя и плывя по течению событий, прямо как сейчас — Отчеканила Серафим, стараясь придать голосу депрессивный оттенок и просто-напросто «заболтать» своего нежеланного собеседника. Что, кажется, получилось, ибо слизняк отшатнулся, с легким выражением недоумения смотря на горбящуюся особу, которая неотрывно смотрела в окно, стараясь не моргать. — Я, эээ…ну, это, эм, наверное я пойду, хорошего тебе…мозгового штурма — Пробулькал инопланетянин и отойдя, неловко почесал нос, оглядываясь по сторонам, видимо, с нервозностью, что его подкат был таким образом прерван и его уже отшили, не дав и шанса, и это кто нибудь да заметил. Бандит скрылся, уйдя дальше кутить, растворившись в толпе. Софи напряженно выдохнула, слегка расслабляя плечи и делая лицо проще, хотя оно все еще мало отображало эмоций, которые она испытывала. Ей повезло, что незнакомец не оказался очень уж пьяным или настойчивым, однако такое внимание было нежелательным, поэтому она склонила голову, откидываясь опять спиной на стену позади. Нужно было найти хозяйку трактира и попросить у нее комнату, чтобы отдохнуть и уже с утра решить, что делать дальше. Поднявшись со скамьи, Серафим вылезла из-за стола, неловко цепляясь руками за свой свитер и поправляя его, оглядываясь по сторонам в попытках найти леди Марсию. Ее брови немного выгнулись вверх, но тут же лицо нахмурилось, «черт, я себя чувствую долбаным птенчиком! Я не хочу быть обязанной этим людям…нужно скорее придумать, как мне здесь выжить и себя прокормить. Интересно, тут есть такая профессия как мультипликатор? Ладно, плевать, если нет, то я буду делать картины на заказ…хотя, придется уйти полностью в живопись», подумала девушка, протискиваясь мимо постояльцев, старательно выискивая свою спасительницу. Слава богу, что она нашлась относительно быстро, иначе человека уже охватила бы безмолвная паника. — Леди Марсия! — позвала ее Серафим, наблюдая как женщина-инопланетянка, имеющая некоторые схожести с медведем, уже подала блюда и уходила с пустым подносом на кухню — Леди Марсия, не найдется ли у вас свободной комнаты, где я…могла бы переночевать? Если вам не трудно — Хотя девушка и старалась сохранять самообладание, в ее голосе проскочила зазубрина беспокойной надежды, а брови слегка выгнулись наверх. Хозяйка трактира же лишь добродушно заулыбалась, хихикнув и погладив человека по голове своей большой, увесистой лапой с когтями. — Ох-хо, ну конечно не трудно, моя дорогая! Я, счастливая обладательница двух маленьких озорников, и как бы мое материнское сердце позволило мне отказать в помощи такому милому, бедному дитя как ты? — Софи постаралась не сморщить лицо, поскольку считала себя не такой уж маленькой, к тому же, Марсия была так добродушна, что и уходить не хотелось. Но девушка была исключительно настроена не пользоваться добротой такой хорошей личности с большим сердцем, и навязываться такой большой семье как лишний рот ей не хотелось. — В комнате моих сыновей есть софа, знаю, это конечно не полноценная кровать, но… — Нет-нет, все хорошо, леди Марсия! Мне не принципиально, я могу даже на полу спать! — Постаралась быстро убедить женщину взволнованная Софи, не обращая внимание на галдеж со всех сторон и снующих туда-сюда гостей. Ее взгляд выразил на долю секунды постыдный страх, прежде чем лицо вновь приняло стоическое пустое выражение — Спасибо вам большое, леди. Я очень благодарна за помощь, поэтому я не смею пользоваться вашим гостеприимством. — О-оу, милая моя, ты вовсе не пользуешься! Я была так взволнована и перепугана, когда тебя нашли у дороги рядом с нашим трактиром, подумала было, сбили бедняжку! — Эмоционально всплеснув руками, ответила женщина, приобнимая Серафим за плечи и сопровождая ее к лестнице на второй этаж. Лицо Марсии отражало сочувствие, пока Софи стыдливо опустила взгляд в пол, смотря себе под ноги. — Не переживай так сильно, Софи, и не думай, что мы совсем уж концы с концами здесь сводим. Я знаю, о чем ты думаешь, «я пользуюсь их добродушием и являюсь лишним ртом в большой семье», но это совсем не так! Я знала, на что согласилась, когда приютила тебя и накормила, мой любимый муж тоже знал и был полностью согласен с тем, что бы помочь попавшему в непростое положение человеку — Хозяйка говорила ласково, ее слова точно теплое, пуховое одеяло успокаивало и согревало изнутри. Софи не нравилось это чувство. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, слабо хмурясь. У нее уже были планы о том, как уехать отсюда в более большой город (каким-нибудь чудом) а там как пойдет, но эта упитанная в сравнении с хлипким худым человеком женщина-медведь, Марсия Тигган, просто не оставляла шансов покинуть заведение так скоро. — Но леди Тигган я- — Прошу, называй меня просто Марсия, к чему эти фамильярности, в нашей-то деревне? —…Марсия, из меня никудышный работник. Я не смогу помогать вам, разгружая и таская тяжелые вещи, да и на кухне я тоже вряд ли смогу помочь…вам невыгодно оставлять меня — С холодом ответила Софи, уже поднимаясь на третий этаж, под самую крышу, где были жилые комнаты. Ее взгляд не выражал ничего, как и голос. Марсия лишь взглянула на нее с печальным взглядом матери, чей ребенок погрузился в мрачные, грустные мысли, поэтому ее лапа мягко погладила девушку по спине. — Ну и ничего страшного, да и вообще, почему ты считаешь, что я делаю это из выгоды? Моя милая, я совершенно не та личность, что стала бы поступать из жажды наживы — Тигган остановилась у деревянной большой двери, с резными узорами, тихо ее приоткрывая и понижая громкость своего голоса до совсем уж бархатного. Серафим держалась изо всех сил, чтобы не размякнуть. Очень уж эта женщина напоминала ее некровную бабушку. —…Софи, оставайся с нами. Знаю, наверное, я прошу многого у человека, потерянного и дезориентированного, но…я искренне переживаю о такой хрупкой девочке как ты. Мой муж точно не будет против, он большой мягкотелый. Да и мои сыновья будут рады завести нового друга! Ну куда же я могу отпустить тебя, без единого гроша в кармане, такую маленькую и потерявшуюся? — Марсия тихо зашла в комнату со спящими детьми, которые тихо сопели в своей двухэтажной кровати, и стала копошиться около шкафа, доставая большую пуховую подушку и одеяло, а так же простыню. Софи же безмолвно стояла в стороне, слегка опустив голову и исподлобья наблюдая за женщиной. Лицо у нее сделалось совсем уж прискорбное, но она попыталась это скрыть. — Вот так, готово! Ты уж прости, все свободные гостевые комнаты уже заняты — Закончив заправлять софу, превращая ее в место для сна, медведица взглянула извиняющеся на девушку, которая лишь вздохнула и попыталась приулыбнуться. Получилось довольно неуклюже, но Софи старалась показать хоть какие-то эмоции своему доброму другу. — Все хорошо Марсия, не беспокойся об этом, пожалуйста. Я очень благодарна вам…я…наверное останусь, постараюсь помочь по хозяйству как только сумею. Я хочу отплатить вам за вашу безмерную доброту — И хотя лицо ее не было очень уж выразительным, Софи нервно заламывала и хрустела пальцами, теребя низ своего кроваво-красного свитера, не совсем смотря в глаза хозяйке. Голос у нее был тихий, слегка наполненный печалью, причина появления которой была неизвестна. — Ох, Софи…дай я тебя обниму! — Растрогавшись, медведица загребла в свои теплые, действительно «медвежьи» объятия девушку, которая невольно вздрогнула, и неуверенно обняла в ответ большого в сравнении с ней гуманоида. Марсия смахнула слезинки, нежно обнимая хрупкое и худое тело — Ты такая славная, милая девчушка, я просто не могу! Я буду платить тебе за подработку в нашем трактире, работенка для тебя обязательно найдется, так что не печалься. Чувствуй себя как дома и отдыхай, ты сегодня и так натерпелась — Тигган отпустила человека и улыбнулась, показывая свои клыки. Она держала в своих больших лапах костлявые, тонкие запястья и руки Серафим, с длинными, худыми пальцами. Девушка же несколько стыдливо, но скорее желая, чтобы в ее душу не смотрели, отвела свой взгляд. — Еще раз спасибо, Марсия. Вам тоже спокойной ночи. Точнее, хорошего вечера — На этот раз у Софи получилось улыбнуться более искренне, пускай и слабо. — Ну все, я пошла! Если что, ты знаешь, где найти меня или моего мужа, вдруг тебе понадобиться какая то помощь. Сладких снов — Погладив девушку по голове, медведица тихо вышла, закрывая дверь в детскую комнату. Вот так и пропал желтый, теплый источник света, исходящий от ламп в коридоре. Остался лишь яркий свет луны, падающий из большого, арочного по виду окна. Бесшумно колыхалась от теплого летнего ветерка из приоткрытой форточки тюль. Тихо вздыхая, Софи медленно опустилась на край большого дивана, скривившись и низко опуская голову, за которую схватилась руками, медленно прочесывая пряди волосы. Ее не смущали маленькие дети в комнате, она так же когда-то спала на такой кровати со своим младшим братом, разница в возрасте с которым у нее была большая. Ей было не по себе от того, с каким открытым сердцем и добродушием ее, незнакомку с улицы, не имеющую при себе почти никаких вещей и денег, приняли незнакомые ей люди. Накормили, выделили место для ночлега, к тому же, хозяйка предложила работать. Прикрытые глаза Серафим слегка закололи, когда она поспешила вытереть накапливающуюся в их уголках влагу, поднимая голову, и теперь просто кладя руки на колени, все так же горбясь, устремляя взгляд в ночное небо и луну, которая так же печально и холодно смотрела в ответ. Ее убивало это бескорыстное отношение к себе. Привыкшая к жестокости и безразличию, она стала ничем неотличимой от людей, которых ненавидела, и вот, волею случая, свалилась на голову действительно хорошим инопланетянам, за что и ощущала себя не только не в своей тарелке, но еще и чувство вины не прошло. «Так, ладно, хватит киснуть здесь. Надо постараться прижиться здесь, и не разочаровать Марсию», подумала Софи, поднимаясь и потягиваясь. Ее спина захрустела, но дети никак не отреагировали, все так же спя глубоким сном. Девушка подошла к окну, опираясь локтями об подоконник и смотря на улицу уставшим взглядом. Похожие по своей архитектуре дома на типичные европейские, стоящие изредка фонари вдоль улицы, повозки, и даже немногочисленные дилижансы. Что-то эстетичное было в этом, как ни крути. Взгляд медленно поднялся в ясное небо, но не позволил ей увидеть россыпь звезд, кроме самых ярких. И луны, конечно же. Через пару минут она все же отлипла от окна, косясь на сопящих мальчишек. На вид им было лет семь-десять, она точно не знала, но, кажется, спали они крепко, что немного уняло беспокойство девушки о том, что ее могут застать в неловком положении. Тихо и быстро стянув с себя свои уличные вещи (которые она точно не надевала перед сном, это же странно), Серафим надела старую ночную рубаху Марсии. Оказывается, в юношестве женщина была стройнее, потому ночнушка скорее приходилась как длинное легкое платье с рукавами и кружевами, пускай и полностью белое, но Софи оно нравилось за свою изящную простоту. Она быстро забралась на софу, на которой к счастью спокойно могла спать как на одноместной кровати, и накинула на себя тяжелое одеяло, устраиваясь поудобнее. Пахло свежевыстиранным постельным бельем, напоминая о ночевках у бабушки. «Если сейчас и лето, то не так уж жарко как я думала…тем более открыта форточка, с улицы тянет прохладным ветерком. Хорошо здесь, все-таки…стоило мне исчезнуть из громкого мегаполиса, как мне сразу же полегчало на душе, даже если совсем чуть-чуть. Как будто бы снова у бабушки…», подумала Софи, переваливаясь со спины на бок и подминая под себя одеяло. Она прикрыла глаза и слушая отдаленный шум работающего трактира, с шумом деревьев снаружи, постепенно впала в дрему, на удивление достаточно быстро. Скорее всего устала, да и заполненный желудок вводил ее в состояние дремоты, а там и до глубокого сна рукой подать.

***

Проснулась девушка от того, что мелкий непоседа Том, пока его старший брат Жан уже завтракал, будил Серафим от ее глубокого сна, мягко тормоша за плечо. Она нехотя разлепила сонные глаза, потирая их и садясь на софе. — Софи, все завтракают и ждут тебя. Собирайся быстрее, соня, а то тебе не достанется! — Хихикнув, ребенок выбежал из комнаты, захлопывая за собой дверь, оставляя Софи сидеть с недовольным выражением лица и тихим бурчанием. — Ну спасибо хоть разбудил — Фыркнул человек, поднявшись со своей кровати и коротко взглянув в окно. Светило теплое, приветливое солнце. Она быстро схватила вещи и стянув рубаху стала быстро переодеваться в свой «фирменный облик». Что это значило? Это значило то, что девушка всегда если и рисовала себя, то почему-то именно в этой одежде. Быстрым шагом выйдя из комнаты после того, как софа была слегка небрежно застелена, Серафим, отстукивая каблуками своих лакированных ботинок почти слетела по лестницам на первый этаж, но никого там не обнаружила, поняв, что, скорее всего, сейчас все находились на кухне, которая была совмещена с небольшой столовой. Так оно и оказалось. Семейство уже сидело за прямоугольным большим столом, и Софи переступила с ноги на ногу в дверном проеме, мешкая, не решаясь нарушить идеальную картину, пока Марсия тут же не обратила на нее внимания, подзывая сесть на противоположную сторону стола, перед ее сыновьями. — Дорогая, ты все-таки встала, отлично! Присаживайся скорее, блинчики стынут — Хохотнула медведица, копошась на кухне. Отец семейства же сидел во главе стола. Он был больше своей жены, и хотя его вид мог показаться суровым, было ясно по глазам, что он не менее добродушен. Кажется, в его руках была свежая газета. — Доброе утро Софи — Вежливо поздоровался он. — А, э…да, доброе утро, мистер… — Промямлила девушка, неловко присаживаясь. Перед ней стояла тарелка, на которую Марси уже навалила горячих блинчиков. Конечно, то были не традиционно-плоские блины, которые Софи знала много лет, это был более короткий и пышный аналог, зовущийся в ее мире «панкейки». — О, не стоит! Мы все свои, к чему фамильярничать? Зови меня просто Ганз, и чувствуй себя как дома, ха-ха — Пробасил большой гуманоидный медведь, и Серафим ответила ему только неловкой улыбкой, смотря на свою порцию. Мальчишки пререкались между собой, о чем-то бурно споря и попутно запихивая себе еду в рот. Порции у них были большие, так что Софи была рада тому, что Марсия являлась чуткой мамой-медведицей и положила ей меньше, иначе физически человек бы столько в себя не впихнул. — Ну чего же ты ждешь дорогая? Завтрак ведь остынет, давай кушай! — Подтолкнула к действиям Тигган, на что человек лишь утвердительно хмыкнул, начав поедать блинчики с сиропом, запивая их попутно каким-то напитком, похожим на…березовый сок, возможно? В любом случае это было вкусно и сладко. — Большое спасибо, было очень вкусно. Мне тебе чем-нибудь помочь, Марси? — Закончив с завтраком достаточно быстро, даже, наверное, слишком быстро, девушка уже сложила в раковину посуду и решила вежливо поинтересоваться у медведицы, если ей нужна была помощь, на что та лишь лениво отмахнулась, улыбаясь. — Пока мне ничего от тебя не нужно дорогая, ты можешь пойти пройтись с моими мальчиками, они собирались как раз погулять! Детки, будьте осторожны и никуда не уходите с незнакомцами! — Да, мама — хором ответили мальчишки, выбегая из-за стола. Жан, тот, что был повыше и казался более ответственным в сравнении с братом, дождался человеческую гостью и вышел вместе с ней из трактира. Медвежата шли впереди, Софи же плелась за ними, хотя и могла идти быстрее, но вот куда вообще идти – она не знала, поэтому оставалось довериться своим маленьким спутникам. — А это правда что ты упала с неба? — Внезапно задал ей вопрос Том, идя по правую руку, в то время как Жан решил идти по левую. И хотя дети раздражали Серафим в некоторой степени, к ним она была более терпеливой. К тому же, обижать их не хотелось. — Нет, я думаю…и нет, повозка меня не сбивала — Ответ был коротким и холодным, как и ее пустующее выражение лица, лишь глаза с горящим интересом жадно пожирали окружение, цепляясь за малейшую деталь, в том числе останавливаясь на прохожих. Братья переглянулись. — Тогда как же ты здесь оказалась? — Да! Это же захолустье — Я, эм…— Софи мямлила, стараясь придумать ответ, но при этом пытаясь рассчитать, какие последствия могут от этого быть. Говорить им правду не имело смысла, они не поверят, да и кто знает, что случится, если им сказать. Поэтому она лишь ухмыльнулась, потрепав медвежат по головам — Меня преследовали…пираты! И я залегла здесь на дно. Только никому не говорите, особенно своей маме, а то она начнет зазря волноваться. — Что-о, не может быть! За что же на тебя охотятся? — А что за пираты? Они страшные? — Вы слишком много болтаете — Фыркнула Софи, не подумав, что их кто-нибудь мог услышать. Казалось, улицы были в основном пустые, но кто знает? Втроем они дошли до основного скопления домов. Трактир же стоял скорее на окраине городка, или вернее сказать поселка? Ведь города достаточно большие. Девушка с удивлением и детским интересом, который пыталась скрывать, всматривалась в необычную для нее архитектуру, проезжающие дилижансы с подобием лошадей, только инопланетных. Они прошлись по городку довольно быстро, учитывая какой он небольшой, после чего уже начали возвращаться обратно. Однако, Серафим предупредила мальчиков и сказала им передать Марсии, что она вернется после них через полчаса. Ей хотелось еще прогуляться по городу, в том числе пройтись по магазинам, боже, да что угодно сейчас бы сгодилось, если бы это дало ей более четкие представления о времени и месте нахождения. Остановившись после своей молчаливой, одинокой прогулки у какого то магазина одежды, она внимательно осмотрела платья на витрине: ни с чем не спутаешь, одежда и правда походила на викторианскую эпоху, на сколько девушка могла вообще судить. В общем, точно не фасон даже начала 1920-х годов. Софи проигнорировала внезапно появившегося рядом с ней мужчину в плаще и шляпе, изящно его обогнув и быстрым ходом, цокая невысокими каблуками направилась по дороге, по которой она шла сюда с маленькими братцами. Если она и заметила, как подозрительно за ней наблюдали, то не подала виду, лишь поспешив к своему новому дому. Хотя это и напрягало. Впрочем, Серафим мало на кого по пути обращала внимание, то ли погружена была в свои мысли, то ли просто не желала ни с кем общаться. Однако когда ее поприветствовала соседка, такая же дама в возрасте, но уже точно не просто гуманоидное животное а другой вид, девушка коротко на нее глянула и ответив лишь «Здравствуйте», продолжила свой путь до трактира. Очень скоро она уже была там, когда Марсия суетливо встретила ее у входа, беспокойно осматривая хрупкого человека, за которого так беспокоилась. — Софи, предупредила бы хоть, я здесь изволновалась вся! А мои балбесы оставили тебя, и пошли, ты же совсем города не знаешь, разве быстрая прогулка все расскажет? Нет конечно! — Прости, Марсия. Мне хотелось одной еще немного прогуляться, вот я и отправила Тома и Жана без меня — Спокойно и безэмоционально ответил человек, глядя холодным взглядом в глаза медведицы. Та лишь фыркнула и нежно подтолкнула девушку в спину, всучив ей подобие пипидастра, ака метелки с перьями в руки. — С тобой все хорошо, это главное. Но больше так не поступай! По крайней мере предупреди в следующий раз. Вот, будь добра, протри везде пыль — Софи, со всем своим серьезным видом кивнула, отправляясь начинать протирать пыль у самой входной двери. Она прошлась по подоконникам, оконным рамам, во всех местах, куда могла забиться грязь. Работа кипела, хозяева готовились к новому дню работы трактира, уже давно спустились постояльцы, оставшиеся здесь на ночлег, завтракали, иногда посматривая за тем, как тщательно, но быстро протирала пыль новая работница. Серафим ненавидела уборку, но старалась делать работу качественно, поскольку, во-первых ей за это платят, во-вторых халтурить не хотелось из-за доброты Марсии. «Странно, я чувствую себя более…сильной, что ли? Физический труд дается мне не так тяжело как обычно…наверное, чистая природа и здоровый сон все таки сказались», подумала она, не обращая никакого внимания на гостей трактира, особенно когда шла мимо них, хотя и старалась ходить с прямой спиной, а не сгорбившись, как обычно, «Может…и хорошо, что я теперь здесь? Начать жизнь с чистого листа звучит невероятно заманчиво. Никто меня здесь не знает. Нет никаких обязательств. За все время я встретила всего пару-тройку людей здесь, инопланетяне мне куда более милы. Работа не пыльная, но все же работа. Поднакоплю денег, отправлюсь путешествовать! То, что я не могла позволить себе дома. Да еще и к тому же, как то окружение знакомо выглядит…не знаю от чего, глаза может мои замылились, все вокруг, даже Марсия, выглядят слегка…мультяшно? Не могу точно даже сказать, но бля, есть в этом что-то такое» За своими мыслями девушка не заметила как едва ли не стукнулась об постояльца трактира, худого мужчину-пришельца с головой, по форме напомнившей молот, а его рот скрывали извивающиеся щупальца. — Прошу прощения — тихо извинилась Серафим, хотя искренне она и не звучала, ведь подумала о том, что он мог бы и подвинуться или хотя бы заметить ее. — Смотрите куда идете, мисс — Недовольно проворчал мужчина, отходя в сторону и пропуская хмурую, мрачного вида девушку вперед. Закончив с первым этажом, что заняло у Софи около часа работы, она поспешила скрыться от толпы на втором, немного расслабившись. Ее не напрягало внимание, если только чуть-чуть, но вот держать свою агрессию при себе было тяжеловато, а тем более смотреть хоть кому то из присутствующих в глаза – боялась, что начнут на нее ругаться за ее острый, гневный взгляд. Был ли он таким на самом деле или же нет, тяжело сказать, только то, что Серафим действительно старалась работать над этим, ей не нравилось ощущать пассивную агрессию каждый раз, как она находилась с кем-то в одном помещении. Однако она тут же столкнулась с братьями, бегающими друг за другом. — Аккуратнее! — Повысила она внезапно голос, но тут же осеклась, проговорив более спокойно — Вы можете пораниться, ребята. Или кого-нибудь толкнуть. — А, прости Софи… — Мы будем осторожнее, пока ты тут! «Спасибо и на том, сорванцы. Ну, они хотя бы слушают меня. Надеюсь, они сдержат свое слово», подумала девушка, вздыхая, продолжая проходиться метелкой по предметам декора, мебели, и даже по дверям. Уборка расслабляла. Давала время подумать. Софи никогда не нравилось убираться, когда ее заставляли это делать, но Марсия подошла с другой стороны, вместо этого «вежливо попросив», да и сейчас художница лишь воспринимала это как настоящую работу, а потому и относилась к делу более серьезно, чем делала это дома. Так прошло пол-дня, близился вечер. Гостей становилось больше, все веселились, пили, ели, кутили. Все, кроме нее. Так уж вышло, что когда то давно, Серафим скорее всего была бы только рада участвовать в подобных мероприятиях, заводить новых друзей и активно контактировать со всеми в радиусе километра, но те времена уже прошли. Девушка уже закончила со своей работой и наслаждалась минутами отдыха, сидя в детской, без какого либо источника света. Ее взгляд понуро и уже незаинтересованно смотрел на ходящих по улочкам инопланетян, и постоянно возвращался к небу. «Есть ли вообще возможность вернуться? А надо ли оно мне вообще?...черт, так раздражают эти мысли. Я слишком много думаю в последнее время, это не пойдет мне на благо, нужно отключать мозг», вздохнув, художница обернулась на приоткрытую дверь, из-за которой уже выползал просвет желтого света от масляных ламп и люстр. Может, ей и хотелось пойти и повеселиться там, но она слишком…стеснялась, как бы смешно это не звучало. Она на этом празднике была чужой, да и как ей всегда говорили, ее «хмурое и вечно недовольное лицо» вряд ли бы кого-то здесь привлекло. Однако процесс самораскопок прервал внезапно заглянувший в комнату Жан. Его брови в легком удивлении поднялись. — А почему ты здесь одна в темноте сидишь? Мама просила позвать тебя, гостей так много, что ей нужна помощь, идем, большая сестренка! — Медвежонок махнул рукой, и Софи повиновавшись быстро вышла из комнаты, спускаясь на первый этаж трактира. К сожалению, ей все же придется контактировать с местными, чего очень делать не хотелось как раз по причине ее каменного, угрюмого лица. Поэтому она никогда не видела себя на работе официанткой, люди просто могли неправильно истолковать ее чувства. Проводив названную сестру до кухни, Жан убежал с Томом играть с пришедшими в трактир детьми с их семьями, а Софи же, взяв поднос в руки, собралась с духом: о тяжести такой работы она была наслышана, и надеялась, что не накосячит. Если бы она опозорилась перед таким количеством людей, она бы сгорела от стыда. — Не бойся дорогая, ты справишься, только не переусердствуй. Я верю в тебя! — подбодрила человека Марсия, пока мистер Тигган работал на кухне. Она поставила на поднос пару тарелок и выпивку, вручив его девушке, которая с начала постаралась взять это все на одну руку, а потом, пошатнувшись и перепугавшись, что все обвалит, взяла двумя руками — О, и еще, тебя никто не гонит, поэтому не слишком спеши доставить все заказы, ведь я тоже их разношу! Если ты поспешишь, то можешь что-нибудь уронить, понимаешь? Лучше ходить со спокойной душой. Ну все, иди-иди, столик три у окна слева — Серафим вышла с кухни с неуверенностью и подрагивающими пальцами. Ей показалось, что ее волосы начали подниматься и становиться еще пышнее от нервозности, но закрыв глаза и вздохнув, она постаралась взять себя в руки и отнести еду ждущим. Стараясь осторожно огибать гостей, девушка следила, чтобы ничего не разлить и не уронить, но она вновь заметила того пришельца, что, кажется, был с ней около витрины магазина. Она увидела его даже не прямо перед собой а периферийным зрением, и слава богу, что несла поднос с едой и выпивкой не ему. Ей не очень хотелось сталкиваться с ним, вовсе не из-за его жутковатой внешности, ни на одно животное не похожей и не из за того, каким подозрительным он казался. Постепенно, работа уже не представлялась для нее такой уж невыполнимой, и как оказалось, носить поднос на одной руке никто не заставлял, хотя она и попробовала пару раз из за того, что пришлось нести напиток еще и в свободной руке. С двумя ходить Серафим не решилась, оставив дело мастерице-Марсии. Два брата, вскоре, были уложены, а Софи отказалась от предложения медведицы пойти спать, и решила поработать допоздна, пока трактир не закроется.