Аритмия души

      Все жители Токио вдруг пропали… Я встретила группу людей на так называемой игровой арене… Пришлось играть… Нам еле-еле удалось победить в игре «Выживи или умри», всё благодаря Арису (я узнала его имя)… Оказалось, придётся проходить подобные игры и дальше. Иначе – умрешь… Я пришла на свою вторую игру…       Игровой ареной для этой игры стало белое семиэтажное здание, единственное освещённое в округе. Участников предстоящей игры на сей раз было уже 14, я заметила их издали. Все они уже зашли за порог здания и обратного пути у них не было. Теперь и я присоединилась к ним.       Вот снова Арису и одиниз его друзей. Я кивнула им в знак приветствия, они сдержанно ответили тем же. Здесь же были и новые лица: высокий мускулистый мужчина в майке и его товарищ, две молодые испуганные девушки, стоявшие вместе, ещё одна девушка, выглядевшая в отличие от них настроенной на игру, трое мужчин, женщина, парень в кепке и возле стены, отдельно ото всех, стоял… он?       Всё внутри меня сжалось, и я быстро отвернулась. Он же будто застывшим взглядом смотрел на меня. Это был не кто иной, как Шунтаро Чишия, детский сердечно-сосудистый хирург.

В нашем мире

(Около месяца назад до исчезновения жителей Токио)       После очередного приступа тахикардии , номер которому можно было смело дать «многомилионный», на сей раз случившегося, когда я резко повернулась, я не выдержала. Я готова была вырвать своё больное сердце, чтобы только не мучиться от приступов. Действительно, последнее время они случались настолько часто, что о нормальной жизни я забыла.       И вот наконец-то я на приёме в университетской больнице. С волнением прохожу по белым просторным коридорам, захожу в кабинет. Врач за своим столом внимательно изучает результаты проведенных ранее мною обследований. Я же, сидя напротив, в это время изучала его: приятная внешность, белоснежный халат, фонендоскоп на шее, две пепельные пряди, висящие отдельно от собранных в хвост волос. «Шунтаро Чишия, детский сердечно-сосудистый хирург», – гласила надпись на бейдже. – Полных лет? – прервал тишину доктор. – Семнадцать.       Врач в задумчивости покачал головой, снова углубившись в бумаги.       После он встал, подошёл ко мне и стал мерить пульс. Я слышала биение своего сердца в этой снова воцарившейся тишине. – Волнуешься? – взглянув на меня, ласково сказал он.       В ответ я невольно улыбнулась. – При твоей пароксизмальной тахикардии, – сказал он, возвращаясь за стол, – неудивительно, что таблетки не всегда помогают. В данном случае эффективным будет только оперативное вмешательство. Я непременно включу тебя в очередь на операцию, и останется потерпеть где-то 3-4 недели. – И потом я смогу жить нормально? – Если операция пройдёт успешно, то, разумеется. Не вешай нос, – мягким и ободряющим голосом добавил мой новый лечащий врач. От него веяло спокойствием, что позволяло довериться ему. – Большое спасибо, доктор! – я поклонилась.       В тот день я была так счастлива! Счастлива и, конечно же, благодарна Чишии. «Наконец-то, наконец-то, – радостно думала я. – Важный день через месяц!»       Через месяц, который был далеко не без трудностей, я вернулась в больницу в прекраснейшем расположении духа. И вот я снова в кабинете Чишии. Всё осталось по-прежнему, только вот сам доктор, казалось, был другим: без улыбки и мягкости на лице уже не было ощущения, что он располагал к себе. – Скоро ли операция? – спросила я его и, предвидя ответ о назначенной близкой дате, была как громом поражена, услышав, что операция перенесена на неопределённый срок. – Как?.. – я ничего не понимала. – В очереди произошли изменения. Несколько пациентов получили приоритет, – сухо ответил Чишия.       Возникла пауза. – Но… как же я? – с растерянностью сказала я. – Разве вы никак не можете повлиять на это? Пожалуйста! С каждым днём мне становится всё труднее и труднее. Я уже не могу терпеть эти приступы. – Повлиять? – с некоторым презрением ответил Чишия. – От меня это не зависит. И я не буду носить вину в душе, – равнодушно добавил он, глядя куда-то в пространство. – Потерпишь.       Очень неприятные чувства охватили меня от последней фразы. И это сказал тот, был так мягок и дружелюбен во время прошлой встречи! Я была подавлена и поражена, как изменился Чишия.

***

      Сейчас, в этом непонятном мире, перед предстоящей игрой, Чишия был таким же, как тогда, только теперь вместо медицинского халата – спортивная куртка и надетый капюшон. Чишия был неподвижен. Лицо его выражало отсутствие эмоций и что-то нечто безразличия. Он слушал музыку. Эта невозмутимость была весьма удивительной, учитывая, что вот-вот начнётся смертельно опасная игра.       Увидев его, все те воспоминания и неприятные, непонятные чувства вдруг снова заполнили мою душу. Я отвернулась и попыталась сосредоточиться на разговоре Арису и мужчины в шляпе о значении масти игры.