Сокровище Ада

Люциус смотрит и хочет верить в эту реальность, где только он и Лололошка. Люциус добирается до своего дома. Самый обычный дом, небольшое каменное строение, которое полубог смог обустроить для комфортной жизни. После всей заварушки с Джодахом, Люциус отправился посмотреть мир. Путешествовал по зелёным лесам и степям, общался с существами, что населяли землю и познавал её. Он старался отпустить себя старого, как буйного полубога, так и влюблённого, что оставили с разбитым сердцем. С первой частью всё прошло хорошо, влияние Лололошки и Айко подтолкнуло его к мысли, что жизнь не вертится вокруг него. Мир намного шире и наполнен удивительными вещами, которые ранее не были интересны ему. Со вторым пунктом всё было сложнее. Всё окружение напоминало о том, кого Люциус потерял. В Лололошке он нашёл понимание, помощь и отдушину. С ним было невероятно легко и комфортно, что Люциус не ощущал ни с кем. Их отношения были чем-то новым, неизведанным, но таким нужным. Люциус видел, что его любили, чувствовал и отдавал это взамен. К удивлению Люциуса и слабой усмешке Лололошки, полубог оказался очень тактильным. Объятья восполняли потребность в нежности, став обыденностью, чем-то, что было само собой разумеющееся. Прижимать к себе чужое тело, чувствовать себя любимым и нужным. Поцелуи казались полубогу непонятностью, но время показало, что это было необходимостью. Он сам начал проявлять инициативу, при каждой удобной возможности хотел чувствовать тепло, что ему дарили чужие губы. И вот, это тепло ушло. Оставило его один на один со своими страхами и проблемами. Люциусу всё напоминало об их отношениях. Его дом, Замок, Орден и пейзажи. Полубог сбежал, лишь бы избавиться от видимых напоминаний о нём. Сперва это помогло. В другой обстановке Люциус мог отвлечься от тяжёлых мыслей, забыться хотя бы на время. Время не лечит, а калечит душу сильнее. Полубог вынес свой урок, который он не хотел узнавать. Сейчас, прижимая чужое тело, ощущая его вес, в голове продолжали раздаваться слова: это сон, сказка, в которую ты хочешь верить. Только его сказка явь. Он не хочет верить в свое больное воображение, в вариант, который распадётся на атомы, стоит только неправильно подышать. Его сокровище в его руках, дышит и отдаёт тепло. Целое, живое, практически невредимое. Без сознания, но с ним. Люциус кладёт Лололошку на кровать, прикладывает руку ко лбу. Температурит, так ещё и отравлен походу. За годы путешествований знаний о медицине набраться не удалось, всё что остаётся — холодный компресс и вливание магии в тело, надеясь, что оно само выведит токсин. Полубог держит Ло за руку, делится своей магией и проговаривает про себя молитву всевозможным богам за чужое здоровье. Хочется касаться, трогать, осязать. Но большее позволить нельзя. Только взгляды полные нежности и держание за руку из лечебных целей. Когда-то это был обычный вечер, без пометки про лечение, с добавлением поцелуев и разговоров ни о чем. Спустя время тело на кровати шевелится, слабо, рука подрагивает, да и только. Но этого хватает, чтобы Люциус задержал дыхание. Как-бы он хотел и одновременно не хотел, но этот момент настал. Разговор состоится и как он пройдёт пугало, а если его не вспомнят, оттолкнут и отвергнут? Лололошка открывает глаза, щурится от яркого света и не может выдавить и звука. Остаточная паника присутствует, перекрывает кислород и затуманивает разум. Где он. Человек перед Ло знаком, эти пепельные волосы, красные глаза и закусанные губы. Что-то отзывается в груди, тянется к нему всем естеством, вызывая диссонанс. Голова не помнит, но душа помнит всё. Лололошка приподнимается на кровати, вытаскивает руку из чужой хваткии касается лба. Что-то холодное, компресс? Взгляд цепляется за таз с водой. О нём заботились. — Где я? — Лололошка озвучивает один из своих вопросов. — В Даливарике в моём замке. Мы были знакомы в прошлом, ты вероятно не помнишь меня, — в голосе улавливается боль, только Ло не в состоянии вслушиваться и тем более анализировать чужие интонации. — Спасибо, что позаботился о моём состоянии, — Лололошка убирает повязку со лба. А ещё позаботился, чтобы остальные друзья не нашли. Как сообщить об этом — неизвестно. Люциус повел себя эгоистично, забирая мироходца. Он ведь не дал никакой информации, зацепки, просто украл. А для Лололошки те двое сейчас дороже и ближе, чем непонятный Люциус. — Что с тобой произошло? — полубог не смотрит прямо, поглядывая на лежащего исподлобья, но не более. Лололошка не знает почему, но доверится странному парню хочется. Образ отпечатался в сознании крепко, но без конкретных деталей. Лололошка уверен, Люциус не маньяк с улицы или любой другой, кто желает зла. Раньше у них определённо были отношения и Лололошка намерен восстановить хоть какой-то кусочек своего прошлого. Люциус был ключом к той части жизни, что была солнечной поляной и тёплым домом. Сон был невероятно ярким и отдавался в сердце мироходца, навевал приятную ностальгию. — Довольно долго рассказывать, но я сам виноват. Я носил с собой вещь, что отравляла меня, — Лололошке неловко. Да, он часто совершает ошибки, но с последствиями сталкивался только он сам. — А откуда она у тебя? — Ну, мне её мой друг дал. Люциус злится, сводит брови и не понимает, как реагировать. Друзья Лололошки, которых знал он никогда не отравляли мироходца, не вредили и не портили жизнь. В какую компанию попал его Ло, что этого человека называют другом? Лололошка кашляет, склоняется к своим ногам и жмурится. Горло першит, в груди колет, любое движение приносит боль. Мышцы сводят судорогой. Люциус прикладывает руку к чужой голове, выпускает свою магию. — Как бы я хотел забрать всю твою боль. Полубог считал, что подавил последствия заразы. Несколько часов он делился своей магией и использовал лечащие заклинания. Люциус поцеловал Лололошку в макушку, проговорил усыпляющие заклинание. Спустя несколько лет это их первый поцелуй. Люциус готов плакать от ситуации, в которой он оказался. Ему больно видеть свою любовь страдающей, осозновать, что он для Лололошки Незнакомец. Его скоро покинут. Рука Люциуса обхватывает тело мироходца. Полубог склоняется к чужому плечу, вслушивается в стук сердца, отсчитывает удары. Слеза скатывается, оставляя мокрый след на белом худе. Его скоро покинут.

***

Несколько дней Люциус выхаживал Ло, проводил всё время рядом и узнавал мироходца заново. Для Лололошки это время было отдушиной, Люциус не был похож ни на одного из его друзей из Поэны. Он легко шёл на контакт, искренне смеялся и тепло улыбался. От такого человека уходить не хотелось. Но приходилось. Почувствовать заботу о себе было чем-то необычным. Ему было необходимо забыть на время о своей роли спасателя и благодетеля. Такая жизнь понравилась Лололошка, та, в которой ты каждое утро даришь ответную улыбку, вместе обедаешь, обсуждаете книгу, что прочитали на днях. Только на Ло висят обязательства, долг и обещания. Надо было вырвать себя из размеренного быта, уюта и тепла. Его ждут в Поэне, на него возложили миссию и ждут только положительные результаты. — Ну, пора, — Лололошка смотрит в сторону, но возвращает взгляд на полубога и смотрит в глаза. Напоследок хочется запомнить каждую деталь, каждый яркий элемент. Люциуса трясёт. Его руки мелко подрагивают, глаза щипят, будто вот-вот польются слезы. В глотке застрял воздух, не позволяя издать и звук. — Пообещай, что ты вернёшься! Мне неважно когда, но главное вернись ко мне, — Люциус затравленно глядит, протягивает мизинец левой руки. Лололошка не сдерживается и заливается смехом, прикрывает ладонью рот, прячет улыбку. — Обещаю, я не повторю прошлых ошибок, — мироходец прижимает свой мизинец к чужому. — Мы обязательно встретимся.