Многие мечтают о подобном

17 этаж. И они вновь оказались в его великолепной квартире. Оба разулись и прошли в комнату. Эйдан устало упал на кровать, подняв руки над головой. - Как же это прекрасно! - Да, действительно, - с сарказмом ответила ему Эмма, кладя свой рюкзак на пол. - Просто ляг и поймешь, - Эйдан отодвинулся, приглашая её лечь рядом. Эмма хмыкнула и приняла предложение. После тяжелого дня, мягкий матрас казался настоящим даром. - Ты прав, это просто до безумия удобно, - она перелегла на бок. - Но в уличной одежде на чистой постели не самое лучшее ощущение. - Честно говоря, мне сейчас так на это все равно. Оба замолчали. Полежали еще некоторое время, а потом Эмма поднялась, сев на край кровати. - Хочу переодеться, - по нелепой привычке осведомила его Уилсон. - Футболки в шкафу в твоем распоряжении, - ответил Эйдан, приподнявшись на локтях. Эмма посмотрела на него. Он выглядел уставшим, но она заметила, как уголок его губ слегка поднялся вверх. - Оу, у меня есть с собой домашние вещи, - сказала Эмма. Юноша нахмурился. - Чем тебя не устроила моя одежда? – Эйдан сел рядом, сверля в девушке отверстие своим взглядом. Эмма смутилась, почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Она сразу пожалела о том, что не может скрыть этого. Хотя нет, ещё как может. Она отвернулась от Эйдана, сделав вид, что смотрит в сторону его шкафа. Разве ей не нравилось быть в его одежде? Нравилось, очень сильно нравилось. Но Эмма была абсолютно не готова к тому, что он сам предложит это сегодня. В предыдущий раз это имело смысл лишь потому, что у неё не было другой одежды, ведь она приезжала к нему спонтанно, но в этот раз все была запланировано. - Я думала, что раз ты предупредил меня заранее, то я возьму свои вещи, - негромко пробубнила Эмма себе под нос. - Что? – Эйдан подался вперед. Ей пришлось развернуться. - Говорю, думала, что раз ты предупредил меня заранее, значит я возьму свои вещи, - его внимательный взгляд изучал лицо девушки. Это заставило Эмму задуматься о насыщенности красного цвета на щеках. - Думаю, в моей футболке тебе будет лучше, - словно рассуждая произнес Эйдан, легко пожав плечами. - И с чего такие выводы? – иронически спросила Эмма, и моментально поймала самодовольную ухмылку парня. Она стала уже привычна. - С того, вишенка, Черти. Как же она скучала. И, видимо, красного на ее лице было предостаточно. - что мои вещи сидят на тебе великолепно. Эйдан сказал это негромко, но достаточно, чтобы Эмма услышала. Обворожительно красиво и невероятно притягательно. Девушке потребовалось время, чтобы прийти в себя и обдумать его слова. - Ну раз ты так считаешь, демон, - Эмма встала с места и подошла к огромному шкафу парня. Распахнув его, взгляд Уилсон заскользил по безграничному множеству различных видов одежды. В этом шкафу собралось огромное количество красивой одежды. Эмма пролистала руками пару футболок, вспоминая некоторые из них на самом Эйдане. Ее взгляд привлекла одна светло серая вещь. С черными змейками на рукавах, сводящимися к шее, создавая ободок по горлу футболки. Она выглядела потрясающе. Эмма видела эту футболку на Эйдане буквально пару дней назад. В сочетании с его черными штанами, она была идеальна. Эмма сняла одежду с вешалки. Обернувшись, она обнаружила, что Галлагер брал свои вещи со стула. Эйдан посмотрел на нее и одежду в ее руках. - Обожаю эту футболку, - сказал парень. - Да, я тоже, спасибо, - улыбнулась Эмма. Девушка достала из своей сумки короткие шорты и домашний топ. - Ты будешь есть? – спросил Эйдан, стоя в дверном проеме. - Думаю, да. - Отлично, - бросил он и скрылся за дверью. Эмма спокойно переоделась. Футболка Галлагера опять чуть ли не доставала до колена, хоть и была короче предыдущей. Короткие шорты под ней придавали чувства уверенности и полноценности. Серый цвет не то, чтобы всегда хорошо выглядел на Эмме, но материал этой футболки был настолько приятным, что не оставлял никаких сомнений в правильно совершенном выборе. Еще немного покрутившись перед зеркалом, Эмма направилась на кухню. Эйдан стоял у плиты. Уже в домашней одежде. Девушка подошла к нему, чтобы заглянуть на сковороду. Тушеные овощи с гречкой. Галлагер повернул голову и, посмотрев на подругу, улыбнулся. - Ты камеру закрыла, - сообщил он. Сперва, Эмма не поняла его слов, в немом недоумении посмотрев на Эйдана. Но, повернувшись, она обнаружила камеру на штативе, которая была направлена на пару. - Ой, прости, - Эмма сразу отступила на шаг назад. - Не извиняйся, я снимаю для влога о своей рутинной жизни, - Эмма усмехнулась и села на стул. - Твою жизнь точно не назовешь рутинной. Многие мечтают о подобном, - непринужденно сказала Эмма. Пару секунд они молчали. - Ты же в курсе, что я не буду вырезать тебя с кадров? – произнес Эйдан. Он закрыл сковородку крышкой и повернул камеру так, чтобы Уилсон попала в кадр. Девушка невольно рассмеялась. - Зачем? - А почему нет? Ты уже стала частью моей не рутинной жизни. Эйдан посмотрел на Эмму, обернувшись через плечо. Девушка в смущенном удивлении уже пару секунд, откровенно говоря, пялилась на него. Эти слова прозвучали очень внезапно. Эмма почувствовала приятное тепло, расползавшееся по внутренностям. Это ведь была обычная правда или констатация факта, но почему-то звучала эта правда столь притягательно. - Приятно слышать, - наконец сказала Эмма, зачарованная взглядом юноши. Эйдан выключил камеру, отведя от девушки взгляд. Он перемешал еду, а после сел напротив. У пары завязалась непринужденная беседа на абсолютно спонтанную тему экзаменов в школе. Потом Эйдан разложил еду по тарелкам. Они разговаривали о своих мечтах и желаниях. В целом, все как обычно. Хотя это "обычно" год назад для Эммы звучало как что-то откровенно глупое и до невозможности абсурдное. Music - Red Lights Are Setting - Spicules Спустя время, они переместились в комнату. Уселись на кровать, продолжая обсуждать разные темы. - Эйдан, я честно понятия не имела, что у него есть ко мне чувства, а как только начала догадываться, то сразу ощутила огромную ответственность, свалившуюся на плечи. Диалог пары дошел до ожидаемой темы – Лео Барнс. Когда же этот человек покинет стены сознания Уилсон? Стену сознания с подписью: "моя вина". - И когда ты начала догадываться? – Эйдан выглядел достаточно спокойно, может даже немного отстраненно. - Примерно за неделю до того, как поговорить с ним, то есть через полторы недели нашего общения. Как я вообще могла понравится ему за столь короткий срок? – пропитанные раздражением слова сорвались с уст Эммы. Галлагер, который сидел напротив, облокотившись на подушки, усмехнулся. Как-то глухо усмехнулся. - Что? – прежде она разглядывала свои руки, но сейчас посмотрела на друга. - Ничего. Просто удивлен, что тебя это раздражает. Обычно девушки наслаждаются тем, что нравятся парням, - Эйдан слегка пожал плечами. Он смотрел куда-то сквозь Эмму, задумавшись, но при этом продолжая диалог. - Конечно, это тешит мое самолюбие, но ничего толкового не приносит. Если бы я смогла заставить себя полюбить человека взаимно, то все было бы проще. Он же, наверное, мучается. Взгляд Эйдана сфокусировался. Он глянул на Эмму в ответ. Его лицо выражало честное равнодушие. - Невозможно заставить себя полюбить того, кто не нравится. Также невозможно и влюбить кого-то в себя. Да что ты говоришь, Эйдан Галлагер? Я прекрасно знаю, что это невозможно. Посмотри на нас! Я сижу напротив в твоей футболке, прекрасно осознавая значение слова "друг", которое в наших взаимоотношениях является ключевым. - Знаю, - только и смогла ответить Эмма. Она наблюдала за тем, как лицо Эйдана не меняется. Оно выглядело будто замороженная маска. Эмма думала о том, что парень не хотел делится своим истинным "я" в таком ключе. - Проблема в том, что любить не взаимно – больно, но, когда кто-то любит тебя и ты не можешь ответить взаимностью это еще хуже, – не унималась Эмма, отстаивая свою точку зрения. Накопившееся за предыдущие два дня, сейчас стояло поперек горла и так и норовило вырваться наружу. - Ты берешь на себя слишком много ответственности, - проговорил Эйдан. – Я бы не хотел влюбиться в Софи, чтобы ты не говорила. Да, безусловно, это не приятно, когда знаешь, что являешься причиной боли другого человека, но это не значит, что я сам желаю быть в отношениях с тем, кто мне не нравится. - Так значит ты понимал, что у нее есть к тебе чувства? – удивилась Эмма, игнорируя вторую часть предложения. - Это же очевидно. Да, как я уже говорил, я не особо смыслю в человеческих чувствах, но поведение Софи было, откровенно говоря, надоедающим, - Эйдан поморщился. - И давно ты осознал? - После недели общения. Игнорировать это было уже глупо. - Митчелл и правда перегибала палку, - согласилась Эмма, чувствуя некую тяжесть диалога, давящую на обоих. Эмма ведь и сама не особо отличалась от Софи. Да, может она не была столь глупа и наивна, но желания у девушек были одинаковы. Что бы сделал Эйдан, узнав, что Эмма сейчас сидит и влюбляется в него всё больше? Этот вопрос никогда не найдет своего ответа. Только если она не наберется смелости признаться ему. Эмма не знала, что ответить. Понятия не имела, что сказать парню, который сидел напротив. Она просто наблюдала за ним, а он за ней. Тот самый, заветный вопрос страстно желал разорвать тишину в клочья, застать Эйдана врасплох и наконец получить свой ответ, но девушка молчала. Ей было очень важно знать ответ, но она молчала, покорно подчиняясь собственным моральным принципам. - Предлагаю закрыть эту тему, – наконец сказал Эйдан, помогая вырваться из туманного состояния. - Согласна. Эмма посмотрела за окно. На улице уже было темно. Девушка пробежалась глазами по комнате Эйдана. Вновь рассмотрела рабочий стол с большим компьютером и рядом стоящим микрофоном, стул, тумбочку. Вернула взгляд обратно к окну. Неожиданно, ее привлек высокий предмет в углу около кровати. - Точно, - с выдохом сорвалось с её губ. - Ты же играешь на гитаре. Эйдан проследил за ее взглядом. - Удивлен, что мы дошли до этого только сейчас, - он посмотрел на девушку. - Сыграешь? – она слабо улыбнулась. Эмме казалось необходимым хоть как-то вырваться из столь меланхоличного состояния обоих. Галлагер повернулся и достал гитару из чехла. Обычная, шестиструнная гитара из светлого дерева. Эмма мало что смыслила в музыкальных инструментах, но она сразу уловила глазами металлические струны. Эйдан сел по-турецки и положил гитару на ноги. Он начал играть переборами, постепенно добавляя аккорды. Девушка не знала названия, не знала слов, но прекрасно все понимала. Мелодия звучала так тяжело, что понимать слов, которые должны были сопровождать ее, не было никакой необходимости. Вынырнуть не вышло. Удалось лишь погрязнуть еще глубже. Внезапно Эйдан остановился. Оборвал мелодию в неподходящем месте. - А ты играешь? – парень посмотрел на неё. - Я.. нет, не особо. Знаю лишь одну песню, и то, она крайне банальна. Эйдан молча протянул ей гитару. - Я не думаю, что это хорошая затея, - помялась Эмма, слабо сжимая в кулаках покрывало. - Не переживай, я не буду тебя осуждать или смеяться. Просто хочу послушать. Эмма поймала его бережный взгляд. Аккуратно сохранила в памяти. Эйдан смотрел на нее, и она ощутила, как её сердце на секунду остановилось. Эмма прикусила губу, почувствовала металл на языке. Она приняла музыкальный инструмент и постаралась удобно расположить его на ногах. Это оказалось не так просто. Когда-то у неё была гитара и Эмма пробовала на ней играть, но это было далекие шесть или даже семь лет назад, потому она помнила лишь одну короткую мелодию. Рука неумело легла на лад. Эмма зажала струну и вспомнила эту острую, но необъяснимо приятную боль. Вторая рука мягко прошла по струнам. Как-то рефлекторно. Мышечная память явно занимала в этом действии не последнее место. Уилсон еще раз зажала струны, прошлась по ним легким перебором. Она понятия не имела, смотрел ли на нее Эйдан, что он думал о ней и ее действиях. Эмма окунулась в воспоминания о игре. Неуклюже зажала струны и принялась играть душераздирающую для себя мелодию. Первый аккорд прозвучал с погрешностью. Третья струна противно прозвенела, по рукам прошла знакомая дрожь. Еще одна попытка. На этот раз удачная. Рука летала по ладам автоматически. Она идеально помнила то, что не помнило сознание. Кончики пальцев горели. - I, oh I*, - Эйдан начал негромко петь. Казалось, парень узнал эту мелодию с самого первого звука, но на второй круг решился пропеть ее. Эмма не ожидала услышать его голос, но звук мелодии сохранила ровным. - I'm falling for you, falling for you*. Эти слова… Это просто песня. Она не имеет никакого отношения к реальности. Но почему-то в душе стало так тепло. Кожа покрылась миллионами мурашек, а напряжение нарастало. Невозможно. Просто песня. - I, oh I, I'm falling for you, falling for you, - негромкий голос Эйдана молниеносно проникал до самой глубины, до самого сердца и казалось, никогда больше оттуда не выйдет. Останется там навсегда. Эмма запомнит это мгновение до конца своей жизни, не отпуская его. Все выглядело так, словно Эйдан признавался ей в чувствах. Так трепетно, с отчаянием, проникающим между строк. Лишь пять слов, идеально срывающиеся с его губ. Просто слова. Просто песня. Единственная, которую она умеет играть на гитаре. Непослушные пальцы вновь перебирали струны, а слова наконец вырвались из плена, что девушка сама для себя создала. - I, oh I, - они начали петь в унисон. Эмме стало не важно, что Эйдан подумает о ее голосе, о том, как она поет и как играет. Ничего не было важно в этот момент. - I'm falling for you, falling for you, - последний аккорд, мягко завершающий эту чарующую мелодию. В ушах звенело. Она все еще слышала его голос в своей голове. Я влюбляюсь в тебя. Боже, скажи это еще раз и пусть это будут не слова песни. Эмма не поднимала на него взгляд. Пока не могла собраться с мыслями. Секунда, пять, семь… Она слышала дыхание парня. Неровное дыхание. - Это очень красивая песня, - я влюбляюсь в тебя - я понимаю, почему ты ее выбрала. Эмма осмелилась взглянуть на Эйдана. Он смотрел на нее. Смотрел все время, пока она играла или начал лишь недавно? Или только что? Зрачки юноши расширились, заполняя почти всю радужку из-за чего его глаза казались черными. Рот парня был слегка приоткрыт. Пальцы Эммы приятно жгло, по всему телу еще ощущалась легкая дрожь. - Да, - горло, казалось, распухло до невообразимых размеров, а слова выходили слишком сиплыми. - Ты очень красиво поешь. - Спасибо, ты тоже. Эйдан выглядел поникшим. Привычная ухмылка или искренняя улыбка исчезли, оставив за собой лишь отчаяние. Справка: Слова из песни The Remedy for a Broken Heart (Why Am I So in Love) – XXXTENTACION* - Лекарство от разбитого сердца (почему я так сильно влюблён?): I, oh I* – я, оу, я (англ.) I’m falling for you, falling for you* – я влюбляюсь в тебя, влюбляюсь в тебя (англ.)