Бракованный дуэт

А любовь и на вкус смола Ты ко мне холодна, как подо льдом Нева И в любое время года Москва

Желтоватый свет уличных фонарей растворялся, тонул и плавно сливался с ночной темнотой, не слишком освещая шоссе, но и не превращая его в слепую зону. Олег вдавливает педаль газа в пол, краем глаза замечая, как стрелка спидометра отклоняется вправо. Машина набирает скорость, и пятна фонарей мелькают за окном все быстрее и быстрее, пока не сливаются в одну кашу из бликов. - Куда ты идешь, брат? - Слышится откуда-то с заднего сиденья, и Волков вздыхает. Так тяжело и обреченно, что даже немного грустно. Проверяет зеркало заднего вида, не обнаруживая там никого или что-либо. Однако голос Разумовского с этой легкой насмешкой прочно запечатлелся в его сознании. Показалось ли это? Может быть. Или, может быть, у Волкова тоже едет крыша. С кем ты пойдешь, не так ли? Олег крепче сжимает руль, сворачивая куда-то на обочину, куда больше не попадает свет фонарей. Нам нужно дышать. Заглушив двигатель машины, он выходит, тихо хлопнув дверью. Похлопав себя по карманам, Волков быстро находит мятую пачку сигарет и коробок спичек, которых, похоже, прошло немало. Присмотревшись, мужчина даже замечает следы клюва Марго, что вызывает легкую улыбку. Покурив, Олег всматривается куда-то в кроны деревьев, думая и раздумывая о чем-то своем. Думая, что прохладный воздух и горьковатый привкус смолы на языке - это Разумовский. Такой же холодный временами и жгучая горечь. Сергей был полностью похож на ущербную русскую принцессу. Либо персонаж - скот, либо проблемы с головой, либо Бог знает, что творится в этой красной тыкве. Может быть, все сразу. Олег не слишком разбирался в психологии, чтобы вдаваться в такие подробные рассуждения. Одно он знал наверняка, так это то, что Грей был сложным человеком. Что было в детстве, что сейчас. "Наверное, это слишком умно", - думает Волков, выпуская сигаретный дым куда-то вверх. Олег тоже не назвал бы себя простым. Чего стоит простая привязанность к Разумовскому. Нет, конечно, он относился к Сергею даже с трепетом и заботой. Но иногда выходки последнего того вообще не стоили. Волков по какой-то причине закрыл на это глаза. Стряхивая пепел с сигареты, мужчина думает, что он тоже кажется неполноценным. И в этом есть что-то отвратительное и прекрасное. Больная эстетика и постоянная романтика. Сигарета горчит на языке, и Олег, спохватившись, бросает тлеющий бычок в пенопластовый стаканчик, на дне которого плещутся остатки кофе. Кажется, это американское блюдо. Горький, холодный и вообще не раскрывающийся. Волкову это не понравилось с первого глотка, но легкое любопытство "а что, если вкус раскроется" заставило его выпить до дна. Она не открылась. Кофе был невкусным и остался таким же, но Олег все равно иногда покупал его. Он морщился, обещал больше не принимать эту гадость, но каждый раз брал ее. В этом американо было что-то привлекательное. Внешне он кажется простым, но в то же время таким же сложным, как Разумовский. И горький, конечно. Странная (не) любовь, привязанность и что-то еще неуловимое переполняли Волкова, держали за горло и тонули в нем самом каждый раз, когда он думал о Сергее. Ты можешь просто не думать, верно? Это невозможно. Сев в машину, Волков поворачивает ключ в замке зажигания, заводя машину и продолжая свой путь. Опускает боковое стекло, впуская в салон ночной воздух. После сигареты становится немного легче дышать. После Разумовского тоже иногда легче дышится. Олег не совсем понял, был ли это сам Сергей, его действия или его отношение к нему. Волков вздыхает, кладет локоть на опущенное стекло, держась за руль одной рукой. В его жизни было много сложных, странных вещей, стрессовых и травмирующих в обоих смыслах этого слова. Быть рядом с Разумовским трудно, но интересно. Тугой, вязкий, горький, непредсказуемый, холодный и на языке отдает болотом. Сергей тянет его за собой, и Олег послушно тонет. Он тонет, потому что так лучше. Он идет ко дну следом за ним, потому что это необходимо. Волков сам решил, что так необходимо поступить. Не слишком осознанно, но достаточно реально, чтобы держать в уме. Волков в конце концов приходит к выводу, что он тоже неполноценен. Какой-то сложный, непонятный и со вкусом того же американо, но с сахаром. Олег любил Разумовского. По-своему, своеобразно, но любил. Наверное, именно поэтому я закрывал глаза на эти выходки. Или, может быть, это просто стало прежним. Волков не был особенно уверен, насколько сильно он любит Сергея, и, по правде говоря, не особо задумывался об этом. Последний, вероятно, тоже об этом не думал. Олег приходит к выводу, что они оба неполноценны. Неполноценный дуэт. Созданы друг для друга. Или, может быть, просто приспособился. Волков уверен, что конец их истории будет крайне неоднозначным.