Хочешь Бога примерить обличье?

У науки нет рук и нет сердца. Ей не познать всю тягость бездействия. Она только требует шага вперёд, Какой же тогда ей от сердечка прок? Она лишь жадно скалит клыки, Скрежет камня о камень; капля росы. Науке подвластно всё от Сириуса и до «Ави́чи». Хочешь Бога примерить обличье? «Шут! Богохульник!» — ответит вам неуч. А ты посмотри, что за чертёж лежит у парнишки. Он крепко сжимает в руке свою книжку. В уголке губ застыла ухмылка, Но капля «росы» всё ж коснулась поджи́лки. Не верит он в Бога, он сам себе Царь! Наука — подруга, учитель и врач. Она может всё, ты только пойми, Но ресницы всё ж дрогнули, Когда Смерть задышала возле щеки. Молоденький гений говорил про грибы, Про звёзды и космос, раскрыв всем умы. Он слушал, как гремит водопад, Он слышал, как рвано дышал его «враг». И парень хотел услышать ответ, Ведь он только поверил, что сердце — Вот оно! Вот! Грохочет и плачет вот тут, где-то слева! Оно всё быстрее стучит и гремит, Но также грузно сопит индивид. Учёный опёрся руками на камень. Он здесь похоронит и плачь свой, и пламень. Он отдал науке всю свою жизнь, Теперь и чужую — в этом весь риск. И муж, что стойко терпел и был неудел, Сражался за веру в идею и случай, Точно доверил, подставив свой лоб под прицел. Учёный подумал — «Не мучай». Коснулся холодных, (не)мёртвых пока ещё губ... И тут же ушёл: «Люблю..Он точно не труп..»