Бесконечное поле и маленький замок

      Феликс устал, жутко устал.       Устал пахать на этой работе, как проклятый по целых четыре часа в день. Ох уж эта нелегкая доля программистов, на плечах которых лежит огромная ответственность создавать интересные сайты, завлекающие приложения, дабы остальной непосвященный народ просто наслаждался плодами их трудов, бессмысленно поглощая тонны контента. Это довольно грустно, наблюдать за этой повсеместной деградацией населения, с одной стороны. А с другой стороны, за обеспечение этой самой деградации парню платят довольно неплохие деньги. Ли, конечно, иногда чертыхается на развитие и цивилизацию, но по большей части он всем абсолютно доволен.       Феликс работал разработчиком приложений в одной довольно крупной компании уже несколько лет. Не все всегда было так радужно: блондин начинал с самых низов, перебиваясь случайным заработком, редкими заказами и наглыми клиентами, до того момента, пока его не заметил представитель компании, в которой он и по сей день работает. Ему предложили сделать простенькое приложение для показа своих умений и навыков, с чем Феликс успешно справился, а потому ему поступило предложение о найме, от которого он не смел отказываться. Платить за квартиру чем-то надо было, да и возвращаться к родителям было стыдно, ему все-таки не девятнадцать. В общем-то, так начался путь Ли как известного разработчика. Он быстро продвигался по карьерной лестнице, вызывая зависть у коллег, пожелания всего наихудшего и прочее, даже сумел подружиться с владельцем компании — Бан Чаном — который был очень добрым человеком и хорошим другом, которого очень трудно найти. Но не за дружбу с начальником Феликс получал много денег — за свои умения, не более. Чан всегда говорил, что работа и дружба — это разные вещи, а потому в компании между ними были чисто рабочие отношения, ну, может, иногда с шутками, да и только. В нерабочее же время — они были друзьями.       Сказать по правде, не только друзьями. Парни пробовали встречаться, так как между ними возникла взаимная симпатия, но то была не больше, чем симпатия. Поэтому спустя несколько месяцев они разбежались, расставшись мирно и на хорошей ноте, поняв для себя, что они всегда будут друг для друга близкими людьми, но не в романтическом плане. Да, поначалу было немного тяжело и даже больно видеть друг друга и пересекаться, но со временем парни забыли обо всем и общались, как и до неудавшихся отношений. После Чана у Феликса были и парни, и девушки, но со всеми он довольно быстро расставался, не мог найти в них чего-то, что могло бы его зацепить. Поэтому Ли сейчас особо отношений не искал, предпочитая уделять время, которого у него было довольно много, себе.       Как вообще получилось, что Феликс работает разработчиком приложений? Сложно сказать, ведь по образованию он юрист, спасибо родителям и их непонятному и навязчивому желанию дать сыну образование «абы было». Четыре года впустую… Хотя, может и не совсем. Еще с детства Ли увлекался компьютерами и всем, что с ними связано, свой первый ПК он даже собрал сам. Когда тот включился, радости мальчика не было предела. У него получилось! С тех пор страсть к сборке компьютеров у него сохранилась, он время от времени чинил свой драгоценный компьютер, пересобирал, — в общем, уделял очень много времени. Ну и машина отвечала ему отменной работой. Как раз-таки в один из вечеров, когда Феликс играл в какую-то игрушку, он и познакомился с миром разработки игр: онлайн-друг рассказал ему об этом. Так в жизни юноши появилась вторая страсть — разработка игр и приложений. Поскольку информации в интернете было мало, то ему приходилось самому по крупицам собирать все, выискивать, учиться методом проб и ошибок, консультироваться с тем самым другом — Чонином — и пытаться написать что-то стоящее. Когда у парня получилось написать самую простецкую игру, радовались всем сервером, на котором Феликс играл; всем сервером пошли тестировать, и игра слегла, но юноша довольно быстро ее починил, и тиммейты высоко оценили даже столь легкую разработку, сами ведь такого не умели. На энтузиазме и еще большем желании Ли продолжил учиться этому делу. Летом даже нашел подработку и позже прошел курсы по разработке и стал понимать немного больше, а затем еще одни курсы и еще. В общем, тема эта захлестнула его с головой. Чонин, видя увлеченность друга, посоветовал тому попробовать выполнять небольшие заказы онлайн, а Феликс согласился — так у него и появился небольшой заработок. Деньги он вкладывал либо в свой любимый компьютер, либо в самообразование, все остальное родители в ту пору ему оплачивали. По окончании школы, как было сказано ранее, парень пошел на юрфак, где совсем не законами занимался, хотя и ими тоже иногда. Он почти все время отдавал программированию, он буквально жил этим. Но только лишь спустя полгода после выпуска он нашел постоянную работу в компании Чана. Кстати, даже работая, парень не переставал повышать квалификацию, ведь ему это было действительно важно и интересно.       Вот такая история получилась у Феликса и разработки игр.       Сейчас он был уже довольно известным и востребованным специалистом, игры и приложения которого пользовались бешеной популярностью. Да, сейчас он не работал над всем этим один, но свой фирменный стиль оставлял в каждом проекте, и этот стиль очень нравился людям, а потому те охотно качали его детища себе на телефоны и ноутбуки, часто даже покупали что-нибудь, а это все, несомненно, приносило компании большой доход.       Кстати, Ли не раз предлагали вакансии и в других компаниях, с более высокими зарплатами, но парень постоянно отказывался, чем вводил потенциальных работодателей в ступор: платят больше, а что еще надо-то? А Феликсу нужна была свобода. У Чана он всегда мог придумать что-нибудь новенькое, и это, с большой вероятностью, могло быть одобрено, в других же местах ему предлагали лишь роль простого исполнителя, а не генератора идей. Это было не для Феликса, к тому же, график работы, да и лояльное отношение Чана не только к нему, но и ко всем сотрудникам подкупало.       Ах, да, об этом.       В блондинистую голову взбрела прекрасная мысль о том, что можно было бы попросить у начальника отпуск в награду за свои старания. Недолго думая, Ли согласился с собственными мыслями и набрал знакомый номер.       — Ча-ан! — ни «привет», ни «как ваше ничего». Феликс такой Феликс.       — Да, Ликс? — немного устало произнес голос на том конце провода, что, конечно же, не укрылось от собеседника.       — Ты спал прошлой ночью? — более серьезно сказал он.       — Ну… как тебе сказать…       — Понятно все, — можно было физически ощущать, как Феликс закатил глаза, — Ты знаешь, что я скажу, — недовольно произнес он.       — Да-да, — согласился старший, — Что сон важен для здоровья и бла-бла-бла, я знаю, Ликс. Но ты же явно не за тем звонишь, чтобы отчитать меня, так?       — Ты прав, — недовольство Ли быстро сменилось на более игривую интонацию, — Я тут хотел попросить тебя мне отпуск дать, а то я заебался немного на одном месте сидеть. Скажем, недели две.       — Если ты доделаешь «ХХХ» в ближайшее время, то хоть месяц отдыхай. Все уже заждались его выход, нужно выпустить его сейчас, пока ажиотаж еще не улегся. Сможешь?       — Без проблем, — хищно улыбнулся Феликс. Месяц отдыха и ничегонеделания звучит просто, как сказка. К тому же, Чан сам предложил, никто его за язык не тянул, — Все будет сделано, босс.       — Ну я же просил не называть меня так, — страдальчески причитал Бан Чан.       — Я знаю, — ухмыльнулся он, — Не забудь поспать! — и сбросил звонок.       Доделать «ХХХ», значит? Как раз плюнуть.

°°°

      Несколько дней подряд Ли практически безвылазно сидел дома, занимаясь проектом, доводя его до идеала. Минуты незаметно складывались в часы, но Феликс этого будто не замечал, работая и работая. В голове одна мысль, одна цель: сделать, как можно быстрее и качественнее и свалить отдыхать. Ведь если бы он сдал кое-как сделанное приложение, Чан бы ему по шапке настучал и точно оставил без отпуска. Поэтому блондин проводил за любимым компьютером множество часов, выползая только ближе к ночи или вообще утром, режим он похерил знатно.       Но спустя эти несколько напряженных дней он доделал приложение и с гордостью отправил все своей команде и Чану тоже сообщил. Спустя несколько часов тот ответил, что все просмотрел и работой Ликса был доволен, а потому уже подписал ему заявление на отпуск. На месяц, как и обещал. Парень облегченно выдохнул: долгожданный отдых уже так близко. Теперь стоял другой, не менее важный вопрос, — куда же поехать? Подумав пару минут, Феликс решил:       Румыния.       Третья страсть Ли — это вампиры, и все, что с ними связано. Ему было интересно изучать историю их возникновения, копаться в туманных заявлениях людей, которые жили так давно, что даже осознать трудно. Нравилось ему и смотреть всякие псевдо документалки про этих существ, ну и сериалы на Нетфликсе, разумеется, тоже. Он много часов провел, ища информацию по этой теме, узнавая что-то новое, каждый раз удивляясь то интересному, но явно лживому факту, то глупости людей. В общем, к вампирам он тоже тяготел, а где, как не в Румынии можно соприкоснуться с ними? Замок графа Дракулы чего стоит. К тому же, Румыния сама по себе страна интересная и красивая, помимо таинственного замка еще будет что посмотреть.       Поэтому, парень уже нашел билеты на ближайшую дату, забронировал отель и в один клик оплатил все. А после, довольный собой, но утомленный, завалился спать, предвкушая увлекательные каникулы.       На следующий день он собирал чемоданы и готовился к отлету, который должен был быть вечером, будучи в очень радостном настроении, все-таки отпуск — это всегда приятно и захватывающе.

°°°

      Около тринадцати — пятнадцати часов на самолете, в разных аэропортах и наконец он прилетел из шумной и грязной Кореи в спокойную и тихую Румынию. Тут действительно воздух какой-то другой. Ну, или Феликсу, привыкшему к вредным выбросам, перемешанным с кислородом, так показалось. В любом случае, с первых минут пребывания здесь он понял, что с выбором места отдыха однозначно не ошибся. Такси довольно быстро доставило его в отель, где парень провел первые свои часы в новой и неизвестной для него стране. Лишь только ближе к вечеру, чувствуя себя вполне отдохнувшим, он вышел в город, решив осмотреть окрестности. Жизнь, кажется, только просыпалась в ночное время: открывались небольшие бары, из которых несло алкоголем, где-то слышалась музыка из проезжающих автомобилей, магазинчики и не думали закрываться, люди выходили из домов, чтобы прогулять всю ночь. На улице было немного душно, но отнюдь не тепло, Феликсу пришлось получше укутаться в любимую ветровку, чтобы не чувствовать холод, что чуть ли не до костей пробирал. Он ловко шнырял между толп людей, огибая их и двигаясь в неизвестном направлении, полагаясь на внутренний компас. Безусловно, у него был с собой телефон на всякий случай, но сейчас ему хотелось полностью проникнуться атмосферой района и страны в целом.       Он набрел на какой-то парк, где, на удивление, было очень много людей и довольно шумно. Судя по всему, они что-то отмечали, а потому громко переговаривались и пили цуйку во время тостов. Ли точно не знал, так ли это было на самом деле, лишь предполагал. Он решил со стороны понаблюдать за всеобщим весельем, присоединяться, если честно, желания не было. Скоро заиграла музыка, и люди начали оживленно и неумело танцевать, Феликс сам не заметил, как тоже начал притопывать ногой и немного покачиваться всем телом в такт мелодии. До одного момента.       Неподалеку от толпы загадочным образом, будто из ниоткуда, появился, судя по силуэту, довольно высокий мужчина, одеяние которого совсем не соответствовало общему колориту улицы. На нем была белоснежно-белая рубашка, которая, как раз и выделяла его из общей массы, несколько украшений на шее, черные свободные брюки и массивная обувь. До жути бледное лицо, что также было его отличительной чертой, обрамляли волосы, бывшие чернее смолы. Феликс, признаться, залип. Этот мужчина очень сильно отличался ото всех, кто был в этом парке, а еще казалось, будто он манил к себе, словно его аура притягивала. Таких людей, хотя думалось, что это и не человек вовсе, — настолько неземным он был, — Ли никогда не встречал.       Неожиданно незнакомец посмотрел в сторону, где стоял Ликс, и парню показалось, будто тот посмотрел прямо на него, прямо в его душу, а зрачки его, хоть до этого блондин их и не видел, сверкнули зловещим кроваво-красным оттенком. Хотя, может то лишь почудилось. Они смотрели друг на друга долгих две минуты, практически неотрывно, почти не моргая, но загадочный мужчина решил первым прервать зрительный контакт. Он отвел взгляд, Феликс инстинктивно сделал то же самое и моргнул, чтобы увлажнить слизистую глаза, а когда взор его вернулся к месту, где стоял этот неземной парень, того и след простыл. Когда он?..       Это было странно.       Даже очень. Но Ли решил не зацикливаться на этом. Подумаешь, поиграл в гляделки с чертовски привлекательным парнем, которому он бы без раздумий дал себя разложить где угодно, хоть на этой скамейке, а затем тот внезапно пропал. Подумаешь. Словно такое происходит каждый день. В общем-то, блондин от своих мыслей отмахнулся, причем вполне успешно, он вернулся к созерцанию неизвестного ему праздника, отчаянно пытаясь выкинуть странного незнакомца из головы.       Но даже придя обратно в отель, он никак не мог отделаться от этих мыслей, что так и норовили завладеть его вниманием. Все думал об этой встрече. А можно ли это вообще назвать встречей? Они с каким-то незнакомцем переглядывались долгих две минуты, а после тот исчез, вот и все. Но что-то в этом парне Феликса зацепило. Может, необычная внешность, может, его странное появление и такое же, не менее странное, исчезновение, может, красный отблеск в чужих глазах. Кто ж его знает… Ли надеялся, что он сможет выкинуть мужчину из головы, потому что он приехал в эту страну отдыхать, а не думать о всяких там мега сексуальных мужчинах, которые расхаживают в одежде, словно из девятнадцатого века, по темным улицам Румынии. Нет, совсем не для этого. Благо, сон стал спасением от самого себя. Что ж, интересный вышел первый день в новой стране.

°°°

      На следующее утро, проснулся блондин в одиннадцать, он решил воплотить в жизнь свою давнюю детскую мечту: посетить замок графа Дракулы и увидеть его воочию. За вкусным завтраком в отеле Феликс купил себе входной билет. Перед тем, как ехать, он решил прикупить с собой свежих фруктов в дорогу на рынке неподалеку, а потому, доев и заскочив в номер за сумкой, отправился на рынок.       На месте было шумно, немного душно, в воздухе витали многочисленные ароматы всевозможной еды: орехов, пряностей, свежих фруктов и овощей. Вкусовые рецепторы были, мягко говоря, в шоке от этой смеси запахов, к которой, однако, очень скоро привыкаешь. Все-таки даже эти запахи являются частью здешней атмосферы, помогают создавать на базаре особый и ни с чем несравнимый колорит. Слившись с толпой, Ликс начал осматриваться в поисках чего-нибудь привлекательного и дешевого. Он знал, что если ему нужно было купить что-нибудь на рынке, то непременно следовало идти в противоположный конец от выхода, там цены всегда ниже, а качество такое же; собственно говоря, парень туда и направился, по дороге восторженно озираясь, поражаясь богатству выбора. Наконец он дошел почти до самого конца и только тогда позволил себе начать действительно присматриваться к ассортименту у продавцов, которые пытались зазывать людей купить что-нибудь на родном румынском, на котором блондин ни слова не понимал.       Взгляд парня упал на прилавок неподалеку и он увидел… Того самого парня, которого встретил вчера в переулке. Что он тут делает?.. Тот, как ни в чем не бывало, покупал яблоки у радостного продавца. Выглядел он почти так же, как и вчера: только рубашка сегодня была другого кроя, украшения на шее тоже были другими, а черные волосы собраны в небрежный хвостик, ноги все также были облачены в темные брюки и массивные ботинки. Ли проморгался пару раз. Он точно видит его? Мужчина все еще был на прежнем месте, значит, — это не сон? Но вот он лучезарно улыбнулся, забрал купленный товар и быстрым шагом скрылся из виду. Через пару секунд его будто здесь и не было. Словно ветром сдуло. Эта вторая встреча, если это можно так назвать, вновь ошарашила Феликса и выбила его из колеи, он пару минут молча стоял и пялился на то место, где недавно был незнакомец. Незнакомец ли?       Парень направился к прилавку, где брюнет покупал яблоки. Он выбрал и себе несколько, а когда оплатил покупку, услышав благодарности от продавца, спросил по-английски, надеясь, что мужчина преклонных лет его поймет:       — Извините за странный вопрос, но… Тот парень, который купил у вас что-то пару минут назад, не знаете, случайно, кто он такой?       — О, парнишка, — мужчина оживился и на ломанном английском начал отвечать собеседнику, — Это парнишка… Часто покупать яблоки у я, — он, будучи очень довольным, ткнул пальцем себе в грудь, — Странный совсем мало, но… Хороший. Вежливый.       — В каком плане странный? — решил уточнить Ли, с трудом разбирая говор продавца.       — Ну, одежда не новый. Совсем. Век… Восе… мнадцать? Думать, да. Язык румынский старый. Не новый. Говорит он, как старый… дед. Покупать у я яблоки уже год или два, а не стареет. Думать, вампир! — заговорщически произнес продавец, а затем поспешил добавить, — Но милый вампир.       — Оу, спасибо вам, — озадаченно произнес Ли и попрощался с мужчиной, направившись к выходу с базара, дабы поймать такси, одновременно благодаря продавца за такую дружелюбность, но также и пугаясь ей. В Корее с ним бы так не говорили, просто отказались бы отвечать. Разница менталитетов на лицо.       Все, что тот человек сказал на ломанном английском было… странным, однако имело какой-то смысл. Наверное? Действительно, тот парень одевался по последней моде века девятнадцатого, если не восемнадцатого, как сказал продавец, да и тот зловещий блеск в темных глазах… Феликс все еще пытался мыслить рационально, списывая красное свечение на ночь и глупое стечение обстоятельств, а стиль в одежде — на какое-нибудь неформальное течение любителей старины или тех, кто чтил традиции и все такое. Ведь это вполне вероятно, брюнет действительно выглядел молодо, мало ли, чем он там увлекался. Но чудные мысли не покидали блондинистую голову, все прочнее укрепляясь там. Черт, с одной стороны в детстве Ликс отчего-то мечтал увидеть вампира в реальной жизни: зачем парень и сам не знал, хотел — и все тут. Но, с другой… Перспектива того, что это хоть на момент может оказаться правдой, пугала. Вампиры же типа… кровь пьют, а Ли не хотел стать жертвой, ему жизнь нравилась, тем более такая, какая была у него. Да и к тому же, с чего он вообще взял, что незнакомец обязательно вампир? Со слов продавца? Очень умно, Феликс.       Парень решил, что не станет забивать себе голову подобными мыслями. Да, он узнал немного информации о притягательном и странном мужчине, но что с того? Никто ведь не обязывает его делать с этим что-то. Вот и отлично. Закинув размышления куда подальше, Ли решил вернуться в настоящий момент и наслаждаться им. Кстати, к этому моменту он уже приехал к таинственному и величественному замку графа Дракулы. Расплатившись с водителем, Феликс с детским восторгом, что излучал его внутренний ребенок, пошел ко входу.       Для начала он, естественно, решил зайти внутрь замка и осмотреть интерьер. Ликс прекрасно знал, что вампиров как таковых не существует, что в замке жили обычные люди, но атмосфера… Была мистической, захватывающей и волшебной. Помимо него, в помещении было еще несколько человек и смотритель, никто, похоже, не планировал тащиться в замок так рано, как эти люди и Феликс, а потому у всех присутствующих была отличная возможность насладиться внутренним убранством без толп туристов, которые, должно быть, прибудут сюда после заката для пущей атмосферы.       Добрых полтора часа блондин ходил по замку, внимательно рассматривая чуть ли не каждую пылинку, а его внутренний ребенок ликовал. Он наделал кучу фото, которые здесь были разрешены, чтобы унести с собой этот замечательный момент. После он решил прогуляться вокруг замка в небольшом лесу, что в лучах полуденного солнца был невероятно живописным. Думается, будь Феликс художником, а не программистом, он непременно нарисовал бы здешние виды. Но покуда рисовать он не умел, решил просто пройтись и заснять все это на телефон.       И, о, Высшие силы, кого же он встретил по дороге? Этого всевездесущего красивого незнакомца, чтоб его. Это уже их третья встреча, причем за сегодня уже вторая. Как там говорят, Бог любит троицу? Значит, Он сейчас явно намекает на что-то. Феликс решил положиться на судьбу, раз та сталкивает его с мужчиной, в этот раз он попытается заговорить с ним.       Ли, с самым непринужденным видом, на который он был только способен, пошел по той самой тропинке, что была поодаль от основного маршрута, неподалеку от которой стоял брюнет. Приближаясь, блондин заметил, что парень не просто стоял: он, кажется, рисовал. Что ж, вот и повод для разговора, видимо, нашел сам себя. Возможно, это и правда судьба, раз все складывается так удачно? Феликс продолжил движение, а затем с максимально удивленным видом подошел к незнакомцу, который тут же обратил на него внимание, одарив пронзительным взглядом, от которого Ли был готов поплыть, настолько от незнакомца веяло чем-то властным и притягательным одновременно.       — Здравствуй… те, — подойти, он подошел, но что говорить и как начать разговор, — без понятия.       — Здравствуй, — незнакомец улыбнулся, будто смягчившись.       — День отличный для рисования, — пять баллов за очевидность, Феликс.       — Да, я тоже так думаю, — согласился мужчина, видимо, не заметив, что собеседник высказал очевиднейшую вещь, — Поэтому я и выбрался сюда, лес здесь такой живописный!       — Да… возможно, — Ликс не особо понимал, живописный лес или нет, но отчего-то согласился, — Можно посмотреть, что ты… вы рисуете?       — Конечно, — казалось, тот улыбнулся еще шире, немного отходя от этюдника, давая парню возможность посмотреть на пейзаж на бумаге, — Может, на «ты»? — предложил он.       — Д-да, давай, — согласился Ли. Голос почему-то предательски дрогнул.       — Хенджин, — представился (не)знакомец, протягивая руку, — Хван Хенджин.       — Ли Феликс, — блондин охотно пожал теперь уже знакомцу руку. Вот он и узнал его имя. Наконец парень соизволил посмотреть на полотно. И, черт побери, то, что там было изображено не могло быть реальностью, настолько это было красиво. Даже Феликс, далекий от искусства человек, разинул рот в удивлении и шоке.       — Что думаешь? — поинтересовался Хенджин, — Это, конечно, еще набросок, сама картина будет…       — Это очень красиво, — полушепотом произнес Ли, пытаясь подобрать челюсть с пола. Картина Хвана, пускай и набросок, как он сказал, была невероятна, но чуть более невероятным для блондина был ее автор. Да у него талант…       — Спасибо, — брюнет… смутился? Видеть это было мило, — Как я уже сказал, это всего лишь набросок, сама картина будет больше, я просто пытаюсь запечатлеть природу сейчас.       — Ого, мне даже немного страшно представить, какой красоты будет готовая работа, — искренне произнес Феликс, — Если это всего лишь набросок. Ты будешь ее продавать? — неожиданно для них обоих спросил он. Если бы Хенджин решил продать свое творение, да даже этот набросок, Феликс, признаться честно, отдал бы за него немалые деньги.       — Нет, эту я рисую для себя, — ответил Хван, а у Ликса вдруг от сердца отлегло. В его представлении, никто не смел обладать таким шедевром, даже он сам, кроме самого автора, — Хочу нарисовать ее на льняном холсте, — мечтательно отозвался художник.       — Честно, я мало что понимаю в этом, — он неловко почесал затылок, — Но в одежде лен очень приятен! Поэтому, полагаю, что и для рисования материал хороший.       — Ты прав, — мягко улыбнулся Хенджин.       Они разговаривали еще какое-то время об искусстве и рисовании, Феликс отчаянно пытался вникнуть и понять, ведь брюнет говорил об этом с таким восторгом и упоением, что не попытаться понять просто не представлялось возможным. Затем блодин молча наблюдал за работой художника, восхищаясь грацией его движений и уверенным мазкам его кисти по холсту.       Время клонилось к вечеру, а потому Хенджин начал собирать вещи в этюдник. Ли, до этого сидевший на небольшой возвышенности рядом, резко вскочил со своего места. Неужели все? Неужто они просто разойдутся и больше судьба не сведет их вместе? Нет, нет, нет.       — М-может, мы…? — неуверенно начал он, на что Хван спокойно ответил, будто прочитав его мысли, что было недалеко от правды:       — Завтра на этом же месте, хорошо? — предложил парень, а затем добавил, — В это же время.       — Д-да, давай, — Ликс не смог сдержать глупой улыбки.       — Кстати, вход в лесной массив бесплатный, если что. А то вдруг ты решишь заплатить, — усмехнулся он.       — А, да? Спасибо, что сказал.       На этом их знакомство и время вместе подошло к концу. Идя в отель, Феликс сотни раз прокручивал сегодняшний день в голове, а в особенности часы с Хенджином и радовался, как ребенок. Слишком много хорошего произошло сегодня, и он был безмерно этому рад. Засыпал он также с мыслями о все еще загадочном, но знакомце и улыбкой на лице.

°°°

      На следующий день, как и договаривались, они встретились на том же месте, в то же время, правда Хенджин явно пришел раньше, ведь он снова стоял напротив этюдника и писал пейзаж. Только завидев вдали выделявшуюся на фоне леса фигуру парня, Феликс с радостной и глупой улыбкой поспешил к нему. За этот день уже успел соскучиться!       Честно говоря, влюбленность для Ли не была чем-то новым и неизведанным. Он прекрасно знал, когда конкретно она у него зарождается и как проявляется. Например, он хочет постоянно общаться с объектом симпатии или просто быть рядом, узнавать его или ее, пускать в ход глупый флирт, который почему-то всегда отлично работал. А еще он всегда безмерно скучал за тем, кто ему нравился. И парень отлично понимал, что кажется, он начинает влюбляться в Хенджина, даже несмотря на то, что они нормально поговорили всего один раз, а до этого Ликс лишь мельком видел его. Это отчего-то блондину не казалось странным, даже с учетом того, что отношений парень не искал особо. Он, наоборот, будто был готов к чему-то подобному, возможно, к каким-то чувствам, симпатии, а потому свое состояние полностью принимал, ему даже нравилось это чувство эйфории и внутреннего подъема. Он старался не думать ни о том, что симпатия может быть невзаимной, ни о том, что его отпуск закончится в конце месяца, и ему придется вернуться в такую шумную и чужую Корею, где ничто, кроме работы не держит, да и то, ее можно всю выполнять онлайн. А Румыния по какой-то причине (и Феликс знал по какой) казалась ему родной и привычной, прекрасной в своей размеренности и неторопливости.       В общем-то, Ли влюблялся, но делать с этим ничего не собирался. Пока что.       Встретившись с Хенджином, они много говорили. Не только об не совсем понятном блондину искусстве, не только о его увлечениях, но и обо всем на свете; узнавали о предпочтениях друг друга и взглядах на жизнь. Как оказалось, Хван обожал кофе, в то время, как Феликс терпеть его не мог, предпочитая чай; любимый цвет брюнета — синий, даже небесно-голубой, как и у Ли; из цветов оба любили ромашки, такие простые, но такие красивые; оба любили яблоки, которые отдают кислинкой; Хенджин любил собак, Ликс же предпочитал котов… И много чего еще. Они были разными, но, в то же время, такими похожими, у них ведь действительно было много общего, в Хване Феликс будто чувствовал что-то родное и теплое. Откуда-то он знал, что Хенджину мог доверить все, что угодно, — даже жизнь — и тот не подвел бы.       Они проболтали до самого вечера, даже не заметив ушедшего времени. Парни чувствовали себя счастливыми и полными сил. Солнце уже село за горизонт, а они все не могли наговориться, постоянно находя новую тему для разговора. В какой-то момент Феликс в очередной раз взглянул на собеседника и глаза того вновь на мгновение стали кроваво-красными, как тогда, в парке, но парень напротив снова быстро моргнул, и все стало, как было, Ли даже рот открыть не успел, чтобы высказаться на эту тему. Это было очень странно, логического объяснения Ликс совсем не находил, но… Может, это просто глупое совпадение, и ему вновь показалось? Он успокоил себя этим глупым объяснением и продолжил, как ни в чем не бывало, вести разговор, однако скоро его пришлось закончить и разойтись, условившись встретиться в лесу вновь.       Покидая это дивное место, ставшее воплощением детской мечты и началом чего-то большего, Феликс вновь чувствовал на себе чей-то взгляд. Ему хотелось надеяться, лелеять призрачные мечты, что это Хван неотрывно смотрит ему вслед, наблюдая за удаляющейся фигурой блондина, а не какой-то маньяк, желающий убить Ли в этом месте. То, что брюнет смотрел ему вслед, даже после того, как парень исчезал из вида, было правдой, но Феликс вряд ли об этом когда-то узнает.       Смотря на уходящего Ликса, Хенджин глупо улыбался впервые за сотни лет и благодарил вселенную или кого-то там за то, что ниспослали ему ангела во плоти, идеального от и до. Хван понимал, что начинает влюбляться в человека, которым и он когда-то являлся, влюбляться в того, в кого совсем точно не должен был, но он ничего не мог с собой поделать, даже, можно сказать, не хотел. Как говорится сердцу, даже если оно не бьется в грудной клетке, не прикажешь. Уходя в сторону своего маленького замка, не такого большого, как замок Цепеша, Хенджин думал о том, как бы он хотел сблизиться с этим человеком, с этим живым существом, которое, кажется, делало живым и его, и как при этом не шокировать его, не оттолкнуть. Боже, он уже лет сто ни к кому не подкатывал, как там это сейчас делается? Надо будет почитать, ночь ведь долгая.

°°°

      Хенджин действительно читал про это в Интернете почти всю ночь, удивляясь новым методам флирта. Они казались ему какими-то глупыми? И бессмысленными. Перелопатив тонну информации, он для себя решил, что не будет пользоваться этими странными советами, лучше быть собой, ведь так? Спал он от силы часа четыре, конечно, вампирам сон не особо нужен, но все же хоть немного его необходимо. С утра он чувствовал себя не очень, однако был воодушевлен и настроен как-нибудь продвинуть их отношения с Феликсом сегодня. Проснувшись, парень быстро выполнил все утренние процедуры и стал думать, что же ему надеть. Выбор пал на любимую, проверенную годами белую, чуть желтоватую от времени тунику с вырезом на груди, которую он носит с 1879, кажется? Как она еще не развалилась? Ответ прост: Хенджин поддерживает ее в сносном состоянии при помощи обновления ткани и бережного отношения к вещи, вот она и жива. Он нацепил на себя пару подвесок, а пальцы украсил кольцами. Сегодня он хотел бы прогуляться с Ли в лесной чаще, поэтому решил надеть украшения и на пальцы. Плюсом ко всему, он, как и всегда, надел одно особое кольцо, которое помогает ему не сгорать на Солнце и не чувствовать боль из-за жестоких лучей светила. Оно было светлое, будто из эпоксидной смолы и, на удивление, отлично подходило к сегодняшнему образу. Собравшись, парень с ног до головы оглядел себя в зеркале и будучи полностью довольным собой, вышел из замка, направившись к знакомому лесу, петляя, однако, тенистыми дорожками.       По дороге он ощущал что-то странное внутри, что происходило с ним. Хван идентифицировал это чувство, как волнение. Подумать только, что-то подобное, этот трепет перед встречей с кем-то он испытывал так давно, кажется, в веке ХХ, что уже и забыл, каково это… Необычно и приятно. Этот Феликс действительно неземной, раз смог сделать такое с сердцем, которое не бьется в груди. Хенджин глупо улыбнулся своим мыслям.       Тем временем, этот самый Феликс уже на всех парах мчал к месту встречи, ведь оставалось лишь двадцать минут. Как назло, они попали в пробку, и потому парень еле успел доехать к назначенному времени. Расплатившись с таксистом, он побежал к обусловленному месту, надеясь, что Хенджин не слишком обидится на него за опоздание.       Брюнет уже стоял и ждал его, лучезарно улыбнувшись, когда завидел знакомые очертания. Ли добежал до парня и уперся руками в колени в попытках отдышаться, все-таки спорт — это не его.       — П-привет, — произнес он, восстанавливая дыхание, — Извини, что опоздал. Пробка была, вот и…       — Не извиняйся, все нормально, — успокоил его Хенджин, мягко коснувшись плеча, пустив по бледной коже множество мурашек, — К тому же, прошло совсем немного времени, все хорошо.       Когда Феликс отдышался (а это произошло спустя добрых пять минут, ох уж эта старость), парни наконец смогли начать движение вглубь леса. Ликс сразу заметил, что при Хване не было сегодня ничего для рисования, а потому справедливо предположил, что тот хотел бы прогуляться; сам он против ничего не имел. Гуляя, они вновь разговаривали обо всем, вновь слушали истории друг друга и говорили на общие темы или же о чем-то глубоком, требующем размышлений и рассуждений. Обоим парням было так хорошо в компании другого, казалось, словно они всю жизнь уже друг друга знают, казалось, их прогулки случаются каждый день. И каждый из них понимал, что, видимо, действительно влюбляется в человека (или вампира) рядом, ведь невозможно было не влюбиться в эти очаровательные глаза, в эти мягкие волосы, в эти руки, пухлые губы, красивую фигуру, в эти взгляды на жизнь, в эти суждения, в эти неловкие и иногда глупые шутки. Просто невозможно. Хотелось бы не расставаться ни на секунду: не важно, говорить ли, молчать ли, рисовать ли, читать ли — хотелось делать все это вместе, хотелось наблюдать за реакцией собеседника на тот или иной мазок, на ту или иную строчку в книжке. Оба безумно желали быть ближе, но отчего-то немного побаивались раскрыть свои желания друг другу. Да, даже вампиры, живущие на свете более двух сотен лет, могут бояться сделать важный шаг в отношениях. Да, даже те, кто не брезговал спонтанным, защищенным сексом временами, могут бояться предложить провести время не только в этом лесу.       Конечно же, присутствовал страх получить отказ, испортить зарождающиеся отношения, и от этого боязно. Не хочется, отчаянно не хочется допускать ошибок друг с другом.       А потому, с наступлением темноты, им нужно было разойтись, чтобы Феликс, да и Хенджин тоже могли вернуться домой, туда, где почему-то стало слишком одиноко. Они долго не могли расстаться, придумывая все новые темы для разговора, но разойтись все же пришлось, ведь было уже действительно поздно. Напоследок они долго обнимались. И именно в момент объятий, таких сладостных и теплых, Феликс вдруг понял одну довольно жуткую вещь: кажется, у Хенджина сердце не бьется. Только заметив это, он подумал, что просто был невнимателен и потому не слышал стука чужого сердца, но став прислушиваться, он с ужасом обнаружил, что в том месте, где оно должно было быть, стояла абсолютная тишина. Сознание пронзила догадка о том, что Хван мог быть вампиром. И вот в реальности это действительно было страшно, нежели в детских легендах. Ли не до конца впускал в свое сознание эту мысль, отчаянно надеясь найти опровержения, но она уже засела на краю сознания и пульсировала, словно больная рана. А Хенджин, будучи утянутым в такие теплые объятия со стороны блондина, совсем позабыл, что меж ребер у него не бьется то, что должно, да и не вспоминал он об этом, даже сейчас, ведь тепло, исходившее от бледной Феликсовой кожи, сокрытой под одеждой было непривычно живым, но таким манящим, что хотелось в нем раствориться.       Наконец Ликс, даже несмотря на страх, нехотя отстранился; он улыбнулся, но в глазах его плескались сомнения, и только в этот момент Хенджин осознал, что Ли, кажется, понял, что внутри у вампира ничего не было, в плане внутренностей. Однако блондин тепло попрощался, что сбило Хвана с толку. Так, он понял или нет? Остается только гадать.       Феликс привычным маршрутом пошел к выходу из леса, чувствуя такой знакомый и даже родной взгляд на себе. От этого было и приятно, и немного страшно одновременно. Он правда не знал, что и думать, но сейчас решил отбросить все это в сторону и вернуться к этим мыслям не раньше, чем в отеле. Он вышел из лесного массива и, стоя у обочины, заказал такси и стал ждать. Луна была загорожена мрачными облаками, так что не было видно ни зги, приходилось полагаться лишь на свой слух, ну и свет из экрана мобильного. В какой-то момент, однако, Ли это надоело, он решил просто попялиться в темноту. На самом деле, мысли, которые он хотел бы отложить на потом, съедали его уже сейчас, просто не давая возможности тупо скроллить ленту соцсетей. Парень и дальше продолжил стоять так и даже напевать под нос незамысловатую мелодию, если бы не…       Хенджин остался на месте, где они с Феликсом разошлись, привычно наблюдая за тем, как он удаляется. Будучи вампиром, он прекрасно чувствовал эмоции людей, да и к тому же, он умел читать мысли, но с Ликсом старался этого не делать, не хотелось ему этого; возможно, в какой-то мере ему хотелось ощутить себя человеком опять. Но сейчас, даже не пытаясь прочесть мыслей парня, не пытаясь прислушаться к его эмоциям, он явственно ощущал тревогу и растерянность в душе блондина, даже страх, а также бегущей строкой в голове Ли было: «он вампир?». Мысль была настолько сильной, что Хенджин чуть ли не буквально видел ее над головой Ликса. И ему стало совестно за то, что он пугал парня, но, с другой стороны, что он мог поделать? Не мог же он превратиться обратно в человека, даже если бы очень этого хотел…       В общем-то, недалеко он от Феликса ушел в плане переживаний.       Вдруг он услышал где-то вдалеке слабый топот нескольких ног. И звук этот доносился как раз со стороны, куда шел блондин. Кто мог быть в лесу неподалеку от замка графа Дракулы в такое время? Даже странно… Хенджин решил тихо проследить за Ликсом, просто ради своего спокойствия. Если что, он сможет его защитить. Он почти бесшумно (для человеческого уха действительно беззвучно) прошел вслед за парнем и остановился, когда это сделал и он. Топот стал громче, но все еще был достаточно тихим, даже для вампирского слуха, а это могло значить только одно… Где-то здесь есть другие вампиры, и наверняка Феликс может стать их жертвой.       С другими вампирами Хенджин был не особо в ладах, не пытались друг друга убить — и ладно, и на том спасибо. Так повелось уже очень давно, когда он только перебрался в эти места. Ему предлагали вступить в здешний могущественный клан, насчитывавший около пятисот участников, но Хван по натуре не был тем, кто хотел бы служить под чьим-то началом. Он бы предпочел добиться всего сам, подняться с самых низов, но самостоятельно, чтобы ни от кого не зависеть. Перспектива служить главе клана не очень радовала. Поэтому он отказался. Хенджин тогда был очень молод: ему вот недавно перевалило за восемьдесят, совсем еще ребенок, — и клановые вампиры, эти дряблые старики времен Иннокентия ІІІ и Чингисхана, обозлились на юношу за отказ в служении. Так и началась их многовековая борьба, которая окончилась совсем недавно, лет пятнадцать назад. Окончилась — не совсем правильное слово, скорее, стала не такой кровавой, как раньше, старики поумерили свой пыл, лишь иногда портя Хвану охоту в лесу, что был неподалеку от его дома. Можно было считать это перемирием. Но больше нет.       Они явно решили напасть на Феликса по указке старших, дабы в очередной раз насолить брюнету. Но нет. Если ему они могут испортить охоту или что-нибудь еще, то Феликса они трогать не посмеют. Иначе поплатятся за это.       Пока в голове Хенджина проносились эти мысли, он успел заметить, что упыри (назвать их вампирами было бы оскорблением для действительно достойных представителей данного рода) решились атаковать. Благо, вампирское зрение позволяло видеть в темноте, поэтому Хван все увидел. Ночное зрение, естественно, было обусловлено особенностями питания вампиров, ведь еще не так давно те ходили на охоту исключительно ночью и исключительно на людей. Но мир нечеловеческих тварей, как и мир людей не стоит на месте, постепенно некоторые перешли на кровь животных (можно ли это сравнить с людским веганством?), дабы иметь меньше проблем. Жить-то можно было, да и кровь вполне сносная. Плюс, появились донорские центры, где вампиры за большие деньги, которых у них всегда почему-то было в достатке (конечно, когда живешь сотни лет, начинаешь накапливать какое-никакое состояние), могли приобрести донорскую кровь и питаться и ей иногда. В общем жизнь у них стала и легче, и сложнее одновременно, как и у людей, собственно говоря. В чем-то и те, и те, несомненно, были похожи. Да, вампиры могли есть и человеческую еду, естественно, чтобы сойти за своих и не выдать себя, но толку от нее было ноль, ведь нелюди вкуса не чувствовали. Исключение составляли лишь некоторые продукты, индивидуальные для каждого отдельного вампира. Вот ими упыри могли наслаждаться даже больше людей.       Вернемся же к немного другим событиям.       Твари атаковали. Хенджин почти мгновенно среагировал. И это почти стоило Феликсу рассеченной руки. Черт.       — Феликс, — прошептал он на самое ухо, чтобы только он услышал, оттягивая парня за плечи от упырей. Ли в темноте не видел ничего, но немного расслабился в руках Хенджина, хотя и чувствовался его запредельный страх, — Все хорошо, слышишь? Сейчас закрой глаза и уши, пожалуйста, от этого зависит твоя жизнь. Я потом все объясню.       Ликс, доверившись отчего-то знакомому голосу, подчинился. Порезанной рукой ухо закрывать было трудно и больно, однако он делал все так, как просил его голос Хвана. Блондин искренне надеялся, что позже ему все объяснят. А пока он мог лишь стоять, бояться и сознательно блокировать себе зрение и слух, будучи слишком уязвимым. Хенджин тем временем, убедившись, что Феликс все сделал, переключил свое внимание на троицу, что держал под контролем с помощью телепатии. Еще одна вампирская плюшка. Если воля одного вампира сильнее другого, то более слабый будет подчиняться. Вот и эти трое, по всей видимости, были совсем слабенькими, что аж скучно даже. Самые низкосортные и мерзкие нелюди, которых только можно представить, блевать от них тянет. Хенджин всегда считал, что обращать на это внимание было выше его достоинства. Но пришлось же. Мысленно он приказал упырям проткнуть себя серебряными ножами, с которыми они напали на беззащитного человека. В этот момент в их глазах был неподдельный страх за свою никчемную жизнь, который, однако, сменился стеклянной пустотой, ведь они выполнили приказ. Хван, убрав тела, которые к утру сгорят с видного места с помощью телекинеза, который был у него довольно плохо развит (не давался и все тут), наконец повернулся на пятках своих ботинок и спешно подошел к Феликсу.       — Эй, Ликси, все нормально, все закончилось, — мягко позвал он, отнимая руки того от ушей, осматривая поврежденную. О Боже, кровь Ли так манила, так тянула к себе, от нее пахло чем-то очень сладким и Хенджину очень хотелось бы попробовать ее на вкус, хотя бы совсем немного, но нельзя. Нельзя. Самоконтроль он развил хороший, за столько-то лет. Мог вполне спокойно переносить кровь людей, не подавая виду, даже почти не испытывая желания ее выпить, но вот кровь блондина попробовать хотелось нестерпимо. Но нет. Брюнет боролся с собой, делая вид, будто это не он готов все слизать с окровавленной руки шокированного парня, — Нехило они тебя…       — Хенджин? Это правда ты? — несмотря ни на что, глаза так и не привыкли к темноте, он мог лишь полагаться на ощущения. За всем этим стрессом, сейчас Феликс упустил, как Хван нежно и трепетно назвал его «Ликси», — Что… что произошло? И почему ты тут?       — Да, это я, — ответил он, — На тебя попытались напасть местные, — он обнажил оскал, показав клыки, которые, по счастью, парень напротив не увидел, — Я их отогнал, но они тебя ранили, — с искренней грустью произнес он, и у Феликса самого сердце защемило от раскаяния Хенджина, что тот не успел. Блондин мягко сжал тонкие, изящные пальцы своей здоровой рукой, как бы успокаивая, говоря, что все нормально, — Мне показалось, что что-то не так, — соврал вампир, — Чутье, можно сказать, и потому я пошел за тобой.       — Спасибо тебе, правда, — Ликс улыбнулся.       — Не думаю, что тебе стоит возвращаться этой дорогой, — сказал Хенджин, — Тут до моего дома недалеко, к тому же, тебе нужно рану обработать, — после этих слов брюнет потянул Ли вглубь леса к тропинке.       — Да… Да, ты прав. Пойдем, — Хван был прав во всем, да и перспектива провести с парнем время, еще немного времени, пускай и при таких обстоятельствах, была привлекательной, но и немного пугающей.       Ведь Феликс все еще прокручивал у себя в голове все произошедшее, и эта странная просьба Хенджина закрыть глаза и уши была очень подозрительной. Однако боль в руке перетягивала все внимание на себя, поэтому долго размышлять над этим парень не смог.

°°°

      Через какое-то время, Ли точно не мог сказать, они вышли из леса и пошли полем. Даже в такой кромешной тьме Феликс, опираясь на ощущения, понял это. На краю сознания мелькнула мысль, что он хотел бы пробежаться по этим просторам, он всегда любил так делать. А еще хотелось бы при этом Хенджина за руку держать, как сейчас, например. Да, было бы замечательно, но о мечтах позже. На данный момент главной проблемой Феликса была его поврежденная рука, которая очень неприятно болела, кажется, она будто пульсировала, и с этими толчками из раны стремительно вытекала кровь. Ли в какой-то момент почувствовал, что он готов упасть в обморок то ли от стресса, то ли от потери крови, то ли от всего сразу; в этот момент он здоровой рукой вцепился в Хенджинову, а тот тут же обернулся и начал его успокаивать, что-то говорить, прося слушать его голос. Ликс старался слушать парня, но это становилось все труднее и труднее.       Но, слава Высшим силам, Хван наконец оповестил его о том, что они пришли. В темноте блондин не мог разглядеть внешний облик жилища, да и не до этого ему было, если честно, он думал, как бы не отключиться. Брюнет провел его внутрь, везде включая свет. Он посадил еле живого парня на диван, а сам побежал за аптечкой, которая точно должна была быть где-то в этом чертовом доме. Спустя пару минут Хенджин вернулся с необходимыми вещами. Он, словно профессионал, сначала промыл рану, потом обработал ее и остановил кровь, а после хорошо замотал бинтом, все это время отчаянно сдерживая себя, чтобы не сметь прикоснуться к такой манящей бледной руке.       — Феликс? — позвал Хван, — Феликс, ты как?       — Кажется, живой, — подал голос тот, — Но все немного кружится и в глазах темнеет.       — Это из-за стресса и потери крови, я думаю.       — Да, ты прав…       Пару минут они молчали: Ли приходил в себя, Хенджин же думал, что ему делать дальше. Он привел человека в свой дом, добровольно привел. С одной стороны, это было странно, а с другой — он сам этого хотел, он действительно хотел привести человека к себе. Хван все же размышлял, что ему предложить Феликсу, и не нашел ничего лучше, чем попробовать угостить его алкоголем, который должен помочь расслабиться. По крайне мере, двести лет назад, когда он был человеком, ему это иногда помогало. Ключевое слово: иногда. Может, и сейчас поможет?       — Хочешь немного выпить? — прервал молчание вампир.       — Смотря что, — сказал тот.       — Цуйка?       — Очень крепкое, — отмахнулся Ликс.       — Вино? От Kracher, белое, сладкое, — продолжил предлагать Хван.       — Хм, давай.       Хенджин быстро сходил на кухню, которая была совмещена с просторной гостиной, где и находились парни, поэтому Феликс все передвижения брюнета видел, но затем тот ушел куда-то, оставив бокалы на небольшом столике, видимо спустился в погреб за вином. О том, что дом действительно большой и дорогой, раз в нем есть погреб Ли подумает как-нибудь потом. Через пару минут Хван вернулся в гостиную и чересчур грациозно налил вино в их бокалы, будто официант в дорогущем ресторане, ей богу. Они слабо чокнулись и оба стали пить. Не быстро, размеренно, наслаждаясь вкусом напитка. Он отдавал виноградом с примесью кислого яблока, вместе они прекрасно гармонировали; где-то на кончике языка ощущался намек на цветы и полутона пастилы. Послевкусие — долгое, с цитрусовыми тонами. Вино было действительно хорошим, даже отменным, не зря же оно было от столь известного румынского производителя вина. Феликс даже глаза прикрыл от удовольствия, давно он не пил хороший алкоголь, да и не пил в принципе. Приятное тепло и успокоение разлилось по телу вместе с этим бокалом белесой жидкости.       Хван любезно предложил и второй бокал, на который Ли согласился. Однако он точно знал, что этот будет для него последним, напиваться он не планировал, не хотелось, было лишь желание расслабиться, и два бокала прекрасно справятся с этой задачей. Также не спеша, Феликс опустошил второй бокал вместе с брюнетом. Все это время оба молчали, но тишина эта была вполне комфортной. Сейчас отчего-то говорить не хотелось, слова казались излишни. Хенджин налил себе третий бокал, сразу после того, как Ликс отказался, и отошел к панорамному окну, может, чтобы не смущать парня. Профиль Хенджина был слишком уж привлекательным, нестерпимо привлекательным, ему однозначно должны были штраф выписать за его красоту. Феликс, честно говоря, залип.       Мозг немного расслабился, а потому парень позволил себе думать обо всем, о чем хотелось. И сейчас предметом его мыслей был лишь один человек, хотя, может и не человек вовсе, но Феликсу в данный конкретный момент было совершенно плевать. Ему слишком сильно хотелось подойти к Хенджину и обнять его, желание это было чересчур большим, оно буквально завладело созданием блондина, и потому тот подчинился, встав с мягкого темного дивана и направившись к объекту своих дум. Как он и хотел, руки его плавно обвились вокруг Хенджинова торса, а сам он всем телом прижался к мускулистой спине. В очередной раз он не чувствовал биения чужого сердца, но сейчас это волновало его меньше всего; несмотря ни на что, от Хвана веяло теплом. Феликс обожал объятия со спины и когда его обнимали, и когда обнимал он, а потому парень очень быстро расслабился, прикрыв глаза. С брюнетом, в его доме, под покровом ночи он чувствовал себя максимально безопасно и спокойно, — нигде, нигде в этом мире он еще не ощущал себя настолько хорошо, как здесь и сейчас.       Хван аккуратно, утягивая Ли за собой подошел к столу и оставил пустой бокал там, а после развернулся и заключил Ликса в ответные объятия. Хенджин почти не пьянел даже с бутылки цуйки — еще одна вампирская способность — что говорить о вине, тем более в таких маленьких количествах, поэтому он прекрасно понимал, что сейчас Феликс снова слишком близко и тот снова не чувствует того, что брюнет живой. Но отчего-то ни одного из них это не волновало. В объятиях блондина было просто невероятно, кажется, этот человек действительно был каким-то особенным. Но вот Феликс почему-то отстранился, заглянув в темные Хенджиновы омуты. Только сейчас парень понял, что глаза напротив такие же, как и его собственные — карие. О, Боже, Феликс был готов утонуть в этих глазах, в этих топких безднах. Не в силах больше сопротивляться притягательности Хенджина, Ли жадно впился в пухлые губы парня, которые он так мечтал поцеловать в последнее время.       Они были такими же мягкими, как Ликс и представлял; чуть влажными, на них ощущался сладкий бальзам и немного алкоголь, все это давало такой приторно-сладкий эффект, что, казалось, можно прямо сейчас умереть, и это не была бы плохая смерть. Первые секунды, будучи в шоке, Хван не отвечал, но затем он чуть сильнее сжал талию блондина, чуть ли не вжимая его в себя, и перехватил инициативу, протолкнув свой язык в чужой рот. А Феликс первенство отдавать не хотел: мычал в поцелуй, язык свой сплетал с Хенджиновым, пытаясь вытолкнуть его — борьба не на жизнь, а на смерть. Брюнет же в свою очередь развернул парня и с силой прижал его к холодному окну. Ли шумно выдохнул, стон утонул в поцелуе, ведь контраст температур ощущался слишком сильно сейчас.       Феликс теперь уже нестерпимо хотел Хенджина, хотел всего без остатка. Он прижался ближе (хотя куда еще ближе-то?) и призывно потерся своим членом и о бедра Хвана, намекая на продолжение банкета. Тот, в свою очередь, наконец оторвался от столь сладких и манящих губ и полушепотом произнес:       — Ликс… Ты пьян.       — Не настолько, чтобы не отдавать отчет своим действиям, — не то что бы он действительно был пьян, скорее опьянен человеком(?) напротив, — И не настолько, чтобы потом жалеть. Я хочу тебя, Джинни, безумно хочу, — он понадеялся, что новоизобретенное прозвище даст нужный эффект. И правда, сказанное чересчур низким из-за возбуждения голосом, оно распалило Хенджина, в глазах его, казалось, мелькнул огонь, причем буквально, ведь они на секунду стали красными.       — В таком случае, не смею тебе отказывать, — ухмыльнулся парень и, подхватив Феликса под попу, понес его на второй этаж, где была его спальня, пока сам Феликс принялся за изучение шеи брюнета. Он, на удивление, не оставлял засосов, нет, нежно касался губами, отчего распалял еще больше. Маленький чертенок.       Дойдя до спальни, Хван аккуратно опустил блондина на кровать и хотел было сам начать выцеловывать его шею, как тот одним резким движением перевернул парня и хищно улыбнулся. Он потянулся к ремню и ширинке черных брюк, с которыми быстро справился, тут же стянув с Хенджина штаны вместе с бельем. Перед его взором предстал довольно большой член с розовой головкой, из которой уже выделялся предэякулят. Не долго думая, он размашисто провел вверх-вниз по стволу здоровой рукой, размазывая естественную смазку, и после взял головку в рот, проталкивая за щеку. От стен комнаты отскочил первый и очень громкий стон Хенджина, который никак не ожидал, что сейчас ему отсосут. Феликс тем временем взял уже наполовину, решив не затягивать, и начал играться с членом языком, обводя каждую венку, в это же время играясь с мошонкой, иногда переключаясь на ствол. Пальцы Хвана сами вплелись в светлые пряди, несильно сжав их поначалу, но когда Ликс резко взял всю длину в рот, так что, кончик члена упирался в заднюю стенку его горла, парень до боли сжал его волосы, что заставило Ли вздрогнуть от удовольствия и пустить вибрацию, отчего застонал и Хенджин. Феликс продолжил свои манипуляции, направляемый брюнетом, который совсем не сдерживал стонов удовольствия; темп он взял уже очень быстрый, из глаз его текли мелкие слезы, а по подбородку — слюна. Хван почувствовал, что близок к тому, чтобы кончить, а потому сообщил об этом парню:       — Л-Ликс, если ты не остановишься, то я… Ах! — а тот, похоже и не думал останавливаться, наоборот, ускорившись, и потому Хенджин обильно кончил ему в рот.       Ли послушно все проглотил, а затем наконец выпустил член изо рта с характерным причмокивающим звуком, довольно посмотрев на парня, а затем тут же потянулся за поцелуем, который Хван ему с готовностью отдал. Им пришлось ненадолго прекратить целоваться, чтобы раздеть и Феликса, а когда он предстал совершенно нагим, Хенджин подумал, что очень хотел бы когда-нибудь нарисовать такого Феликса: красивого, податливого и бесконечно нуждающегося. Он затянул блондина в очередной поцелуй, начав медленно тому надрачивать. О, нет, он не собирался оставить Ли без взаимного минета, ни в коем случае. Размазав смазку по стволу, Хенджин опустился к члену Ликса, под немного затуманенным и непонимающим взглядом того, решив сначала поиграться с ним. Он кончиком языка облизал головку, а с губ Феликса тут же раздался неприлично громкий стон. Так, значит, тот тоже умеет быть громким, отлично. Хван не спешил брать хотя бы наполовину, отчего заставлял парня под ним метаться и до белых костяшек сжимать простыни. Вместо этого он начал также, кончиком языка, обводить выступающие венки, все еще медленно надрачивая, но затем, совсем уж неожиданно он взял сразу во всю длину, даже и глазом не моргнув. Кстати, он неотрывно смотрел на Феликса, и увидел шок, перемешанный с удовольствием в его глазах, услышав такой громкий стон, что хотелось кончить от этого чертовски низкого, — как у самого Сатаны, — голоса. Да, Хенджин обожал громких партнеров, и как же ему повезло, что Ли был именно таким. Решив больше не затягивать, Хван стал остервенело отсасывать блондину, выбивая из того все новые и новые стоны, что были подобны райской музыке для его ушей. Короткие пальчики сильно-сильно сжали темные волосы и парень, не стесняясь буквально трахал Хенджина в рот, а тот рад стараться. Ликс не продержался долго и без предупреждения кончил вампиру в глотку, против чего тот совершенно не возражал. Отстранившись, он вновь потянулся за сладким, слишком медленным и тягучим поцелуем.       Целовались они недолго, потому что Хенджин потянулся к тумбочке, выудив оттуда смазку и презервативы. Феликс бы спросил, зачем они здесь, если Хван один живет, но это был бы глупый вопрос, да и не до вопросов ему сейчас было, он уже предчувствовал самое сладкое — десерт, а может, основное блюдо. Брюнет выдавил себе на пальцы, на эти, сука, идеальные, длинные и тонкие пальцы, из-за которых Феликс кончился как человек, и разогрел ее, а после, затянув парня в поцелуй, ввел в него один палец. И, на удивление, тот не встретил никаких препятствий.       — Любишь играть? — шутливо спросил вампир, все пребывая в небольшом шоке.       — Да… — томно ответил Ли.       — Шалунишка Ликси, — от этого блондин был готов кончиться как человек еще раз, — Хочешь, поиграем в еще одну игру?       — Х-хочу… Ах-х! — Хенджин ввел второй палец.       — Тогда вот тебе условия: ты не кончаешь, пока я тебе не разрешу, — своим осевшим голосом проговорил он, а затем добавил, — И не прикасаешься к себе, пока я не разрешу, идет?       — Д-да, — Феликс, если честно, слабо понимал, на что он только что подписался. Но Хван, услышав положительный ответ, собирался теперь развлечься по полной. У них ведь еще вся ночь впереди.       С растяжкой они закончили довольно быстро, ведь Ли играл с собой, а потому Хенджин раскатал по члену презерватив и, смазав его смазкой, вошел в Феликса под громкий, ласкающий слух стон того.       — Все нормально? — поинтересовался брюнет. Он все же не хотел, чтобы блондину было больно. Они тут вообще-то хотят удовольствие получить.       — Угу, — отозвался тот, — Дай мне пару минут.       Через какое-то время Феликс призывно качнул бедрами, намекая на то, что Хван может двигаться. Тот стал сначала медленно, будто на пробу толкаться внутри Ли, но затем его движения стали более уверенными. А скоро он взял совсем уж бешеный темп, собираясь довести их обоих до исступления. Ликс почувствовал, что он скоро кончит и хотел уже было приготовиться получить охуенный оргазм, но вовремя вспомнил, про установленные правила, а потому прошептал в перерывах между стонами:       — Хенджин… Ах… Джинни… Я… я…       — Что ты? — улыбнулся Хван, намеренно замедляясь, — Скажи.       — Я сейчас… кончу… М-можно? — умоляюще спросил Ли.       — Нет, — твердо ответил вампир, хищно улыбнувшись, — Слишком быстро, малыш, так ведь неинтересно, согласись? — в ответ на это Ликс лишь простонал, пытаясь сдержать оргазм.       Хенджин замедлился, позволяя Ли немного перевести дыхание, а затем пустил свои руки блуждать по его телу, остановившись на сосках. Он начал сжимать бусины, сминая их, играясь с ними, в какой-то момент даже полностью остановившись, но не выходя, и вобрав одну из них в рот, чем вызвал у Феликса очередной стон. И тогда Хенджин понял, что нашел еще одну эрогенную зону на теле парня, и он непременно собирался нагло этим воспользоваться. Какое-то время он продолжал ласкать соски, вылизывая их поочередно и теребя, доставляя Ликсу немыслимое удовольствие, заставляя его изо всех сил держаться, чтобы не кончить от одного лишь воздействия на его грудь. Но вдруг Хван резко вышел из Ли, одним быстрым движением перевернул того на живот, поставив в коленно-локтевую и не церемонясь, вошел с громким шлепком тел друг о друга, отчего парень под ним чуть было не кончил.       Вампир стал вбиваться в податливое тело, разнося их стоны и шлепки по комнате, доводя Феликса до грани. Тот, кстати, отчаянно сжимал простыни под собой, хныча куда-то в них, ведь ему было безумно тяжело сдерживать такое сильное удовольствие, что буквально кипело и взрывалось внутри.       — Джинни… Джинни, пожалуйста…       — Что, Ликси? М? Что ты хочешь? — приторно вопрошал Хван.       — Разреши мне кончить, прошу… Ах… Умоляю… Мх… Пожалуйста…       О, да, это «умоляю», этот совершенно разбитый и затраханный Феликс под ним — это то, чего Хван добивался, чем он теперь мог упиваться. Он резко вышел из блондина, сам лег на спину и похлопал себя по бедру. Ли послушно забрался сверху, таким же резким движением насадившись на член.       — Если будешь достаточно быстрым, то можешь кончить, — призывно произнес брюнет.       Стоило ему это сказать, как Феликс послушно начал двигаться вверх-вниз, причем он взял очень быстрый темп. Хван тем временем одной рукой сжимал бедро парня, до синяков, а второй — игрался с соском, принося Ликсу такое удовольствие, которое тому и не снилось. Ли двигался рвано, быстро, ощущая приближение не только собственного оргазма, но и Хенджинова, он еще немного ускорился, стоная все громче и громче.       Взрывающееся удовольствие не заставило себя долго ждать, а поскольку вампир наконец смилостивился, Ликс излился тому на живот, перейдя на крик, оргазм был просто оглушительным, во всех смыслах. А Хенджин догнал его буквально через пару толчков в обмякшее тело, обильно кончив в презерватив, также громко простонав. Обессиленный Феликс упал на грудь брюнета, тут же прикрыв глаза, не удосужившись даже слезть с парня, потому тот так и остался в нем.       — Ликс, тебе понравилось? — шепотом поинтересовался Хван, будто боясь нарушить идиллию.       Вместо ответа Феликс слабо кивнул, а сам подумал: «Что за глупый вопрос».       Хенджин прошептал что-то о том, что нужно сходить в душ, но Ли словно из-под толщи воды его слышал, он лишь почувствовал, как сильные руки парня подхватили его и понесли в ванную, где его любезно помыли, а после и вытерли полотенцем. Вампир предложил Ликсу свою одежду для сна, а тот покорно согласился, нестерпимо желая закрыть глаза. Когда они оба улеглись, блондин по-собственнически придвинулся ближе и закинул свою ногу на бедра Хвана, на что тот тихо-тихо усмехнулся, но говорить ничего не стал, дав уставшему созданию провалиться в столь желанный сон.

°°°

      Утро встретило Феликса отнюдь не ласковыми лучами светила небесного, а, на удивление, кромешной тьмой. Потянувшись и наконец разлепив глаза, он сонно огляделся вокруг и обнаружил, что шторы в комнате были задернуты, а в самом помещении он был совершенно один. События прошлого вечера и ночи стали вспышками появляться в памяти, а затем их все постепенно вытеснил один вопрос: где сам Хенджин? Может, где-то в доме? Ликс чувствовал острую необходимость найти брюнета, посмотреть на него, прикоснуться, будто ему нужно было убедиться, что тот реален, как и вчерашние события. Голыми ступнями блондин коснулся прохладного мраморного пола и пошлепал вниз, опираясь на свои интуицию и память в поисках лестницы на первый этаж.       В гостиной, однако, шторы занавешены не были, солнце ярко светило сквозь них, оставаясь пятнами на всех возможных поверхностях. Хенджина он нашел сидевшим за барным островком и читавшим книгу. «Лавкрафт. Рассказы» красовалось на ней. Ого, Ликс и не задумывался, что тот тоже мог любить этого писателя. Еще одно занятное их сходство. Услышав довольно громкое в тишине шлепанье, вампир тут же отложил книгу и взглянул на такого чертовски милого и сонного Феликса, который был больше похож на котенка, который только что проснулся. Он лучезарно улыбнулся, как бы приветствуя, и получил такую же теплую улыбку Ли в ответ.       — Привет, — произнес Хван.       Ликс на это ничего не ответил, он лишь обогнул островок, подошел ближе к брюнету, а после прижался к тому, заключая в объятия.       — Привет, — прошептал он в ответ куда-то в плечо, — Зачем шторы закрыл?       — Чтобы у тебя была возможность выспаться, — пояснил тот, — В той комнате очень сильное солнце по утрам.       — Мм, понятно.       — Ты голоден? — живот Феликса красноречиво заурчал, а Хенджин усмехнулся.       — Немного, — ответил Ли, краснея.       — В таком случае, могу предложить лимонные панкейки с яблоками, что думаешь?       — Думаю, что съем их все, — рассмеялся парень.       Хенджин положил голодному Ликсу несколько штучек с медом, и тот очень быстро все умял, будучи очень довольным вкусной едой. После завтрака парень сбегал и переоделся в свои вещи, поблагодарив брюнета за одежду и заботу, про которую он слабо, но все же помнил. Они еще какое-то время поболтали, а затем Феликс сказал, что ему уже пора, попросил у Хвана номер телефона, чтобы связаться позже, и ушел из поместья. Выйдя на улицу, он полной грудью вдохнул свежий воздух, который приятной прохладой осел на легких. Рука немного болела, но перед уходом брюнет ему все обработал, поэтому боль была несильной, вполне терпимой.       В свете дня Феликс наконец смог разглядеть здешний пейзаж. Дом Хенджина больше напоминал замок, однако не такой, как у графа Дракулы, нет, дом брюнета был скорее похож на маленький замок, уютный такой, но одинокий. Он был выполнен в черно-серо-белой гамме, которая прекрасно выглядела. Издалека можно было принять вполне себе современный дом за старинную постройку, однако панорамные, затемненные снаружи окна выдавали его с потрохами. Участок близ здания был ухоженным, на нем были высажены различные растения и даже цветы, видно, что обо всем этом заботились. У Хвана, должно быть, много свободного времени, раз тот садом занимается. Феликс взглянул вперед и наконец смог рассмотреть то, что было расположено рядом, совсем недалеко. И рядом с маленьким Хенджиновым замком было, казалось, бесконечное поле дикой ржи, в которой так и хотелось утонуть, сквозь которую так и хотелось пробежать. Глаза у Ли засветились от восторга, он обожал природу в таком ее проявлении, а потому парень незамедлительно направился к полю. Подойдя, даже подбежав, он трепетно и нежно коснулся колосьев руками, провел по ним, ощутив их мягкость, блондин заулыбался еще щире. Нестерпимо хотелось броситься в океан ржи, но больше этого он хотел пробежать по полю, держа Хенджина за руку, чтобы он тоже мог разделить восторг с ним.       Кстати, об этом.       Только покинув обитель брюнета, к Феликсу пришло осознание, что они сделали прошлой ночью. Они. Блять. Переспали. Не то, что бы Ликс этого не хотел, — хотел, но… Какое значение это будет иметь для их отношений? А каких, собственно говоря, отношений? Кто они друг другу? Друзья? Любовники? Знакомые? Партнеры на одну ночь? Кто? Вопросы эти Ли атаковали, да с такой скоростью, что тот не мог дать ответа ни на один из них. Все произошло слишком быстро, слишком спонтанно. Может, он вчера поторопился? Да сука, что ж такое. Почему теперь сомнения вдруг стали с такой силой нещадно терзать его?..       Только одно Феликс сейчас понимал: ему нужно будет время, хотя бы немного, чтобы все обдумать, а затем собраться с силами и прийти к Хенджину, чтобы с ним обо всем поговорить. Но не сейчас, не сейчас…

°°°

      Проходили дни, а с того момента, как ушел, Феликс ни разу не позвонил, не написал, вообще никак не давал о себе знать. И это нервировало Хенджина. Он теперь уже прекрасно понимал, что, сука, влюбился в человека, раз так скучал за ним, так беспокоился из-за того, что тот совсем не связывается и даже не пытается. Переживает, что Ли все же жалеет об их ночи вместе, что накручивает себя, думает: может, зря? Хвана это все заставляет очень сильно тревожиться и не мочь найти себе места. Он мог думать лишь об одном: о Феликсе. Вся его жизнь буквально встала на паузу впервые за много веков. Насколько же сильны его юные чувства? Картина, что он рисовал, не пишется совсем, нет настроя, мысли где-то далеко, а мазки не ложатся, как надо. В книгах, в которых парень пытается забыться, буквы не особо складываются в слова, а те, в свою очередь, не особо складываются в предложения, поэтому он почти не читал все эти дни, хотя обычно вампир очень любил проводить тихие вечера за книжкой. В саду тоже все не мило: цветы и сами растут отлично, а мухи слишком назойливо жужжат. В лесу близ замка Цепеша тоже неспокойно: все в этом месте теперь пропитано воспоминаниями об их совместном времяпровождении, находиться там невозможно, по крайне мере, без Феликса точно. А Феликс, он… Словно иллюзия, наваждение, мираж. Резко появился, как снег на голову, и также резко исчез, оставив теперь уже множество вопросов без ответов.       Что между ними? Кто они друг другу? Не жалеет ли он? Хочет ли он вообще Хенджина видеть?       Узнать можно только от самого Ли, от которого ни слуху ни духу. Чертов человек, слишком прекрасный, чтобы быть им, но в то же время такой странный и нелогичный, чтобы им не быть.       Хван скучал за Ликсом, ему безумно хотелось увидеть это маленькое солнце перед собой, обнять, заглянуть в глаза, а затем снова прижать к себе и никуда не отпускать, но все это возможно лишь в его мечтах, сладких мечтах, которым, похоже, не суждено сбыться. «Где же ты, Феликс?» — думал брюнет про себя, — «Что с тобой? Как ты? Что ты чувствуешь? Я бы так хотел знать, я бы так хотел увидеть тебя вновь…» — но все эти мысли были лишь мыслями в его голове, не более, которые, однако, отчего-то заставляли страдать.       А Феликс тем временем чувствовал себя не лучше: он метался, переживал, пытался что-то предпринять, но ничего не получалось. О, сколько раз он порывался позвонить Хвану, просто позвонить и попросить о встрече, — столько же раз он и останавливался на полпути. И винил себя за это, за свою трусость, за свой страх, нерешительность. Он так хотел быть для Хвана чем-то большим, нутро его отчаянно жаждало Хенджиновой любви, но он слишком боялся отказа, который наверняка разбил бы ему сердце. Насколько же сильные его молодые чувства? Да, у них был секс, но, судя по опыту Ли, секс абсолютно ничего не значит. Можно сколько угодно спать с человеком, но так и не знать, какой он внутри, каковы его увлечения, интересы, каковы его взгляды на мир, привычки и предпочтения, — можно трахаться с человеком, да хоть несколько лет, но не знать, кто он такой.       Вот все у них с Хенджином не как у людей. Познакомились в лесу из-за Феликсова навязчивого желания проследить за незнакомцем, встречались только в этом самом лесу, и то очень мало; странное происшествие под покровом ночи будто бы сблизило их, а после они просто взяли и переспали. Ну вот и что с этим делать? Что думать? Неужели, могло быть такое, что у брюнета тоже появились чувства к Ликсу за это короткое время? Могло же? Или нет? Узнать можно было только у одного человека(?) — Хенджина, но Ли слишком сильно этого боялся.       А потому почти не выходил из отеля — лишь только поесть — и все лежал, ничего не делая, тупо смотря в потолок или окно, и думал-думал-думал. Почему же так сложно решиться на это? Почему так сложно набрать и позвонить, хотя бы просто позвонить для начала? Почему?.. Так и проходили дни Феликса, и проходили бы они дальше, если бы не сиюминутная решимость.       В какой-то момент, как это обычно бывает, самый неподходящий, а именно в три часа ночи, которые были ближе к четырем утра, Ликс не спал, решив посмотреть какую-то сопливую дораму о любви. И вот, главная героиня, самая типичная Мэри Сью из всех Мэри Сью, призналась в любви своему такому же до жути типичному возлюбленному, а тот, конечно же, ответил ей взаимностью. На этой сцене сердце кольнула игла зависти. «Я тоже так хочу…» — подумал блондин, а затем осознал, что он мог бы это иметь, все эти розовые сопли, если бы только поговорил с Хваном и не мучал себя. А даже если бы тот и отказал, то сейчас, смотря эту чертову дораму, он не завидовал бы чертовым картонным персонажам. И вот решимость и злость на себя в какой-то степени закипели внутри, и вот Феликс уже вызвал такси. Только в машине решимость спала, он порывался попросить водителя развернуться назад, ему собственный порыв казался глупым. Феликс, ты серьезно сорвался и поехал к Хенджину в ночи только из-за долбанной дорамы, а не потому, что все решил и обдумал, ты серьезно? Да, блять, серьезно, и это звучало, как приговор. Но, а если бы не эта дорама, не этот самый порыв, он бы поехал до Хвана? А вот черт его знает, думал Ли, что означало «вряд ли». Этим он себя и успокаивал, все еще направляясь к до боли уже знакомому лесу.       Он вышел из такси и, расплатившись, буквально побежал в смутно знакомом направлении, отчаянно надеясь не заблудиться по дороге в кромешной темноте ночи в густом лесу. Через несколько минут бега слабая дыхалка стала напоминать о себе, и парню пришлось перейти на шаг, однако половину леса он все же успел пересечь. Ночь сегодня была лунная, а потому дорогу было видно довольно хорошо, вскоре Ликс увидел и то самое, заворожившее его поле. Теперь он точно знал, что был на верном пути. Вот и замок Хенджинов вырисовывается, будучи залитым лунным светом, будто купаясь в нем. Благо, забора как такового не было, и парень спокойно прошел к самой двери и в нерешительности постучал.       В доме свет не горел, но Ли решил понадеяться на удачу, что по какой-то счастливой случайности Хван его стук услышит. Но прошла минута, две, пять, а никто не выходил. Феликс постучал еще раз, но снова ничего. И вот в этот момент отчаяние охватило его. Да, это было максимально глупо ехать в ночи сюда, Хенджин, конечно же, спит сейчас, даже не думая о том, что к нему могут заявиться незваные ночные гости. Глупо, глупо, глупо. Ты глупый, Феликс. Парень, опустив от досады голову, решил, что утром или, скорее всего, днем еще раз придет и попытается поговорить. И ему хотелось верить, что он выполнит собственное обещание. Он уже развернулся и собрался уходить, как вдруг…       Дверь тихо, но с небольшим скрипом приоткрылась и из-за нее выглянул немного сонный Хенджин. Феликс поверить не мог: все-таки повезло. Брюнет осмотрелся вокруг и остановил ошарашенный взгляд на парне напротив. Он полностью вышел из-за двери, будучи в белых пижамных штанах и такой же белой рубашке, но с босыми ногами, и тихо спросил:       — Феликс? Что ты тут делаешь в такое время?       Вместо ответа, хотя бы какого-то, Ликс быстро подошел, даже не так, в одно мгновение оказался рядом с Хваном и сильно-сильно прижался к тому, крепко обнимая худое тело, прикрывая глаза. Спокойствие. Наконец-то блаженное спокойствие, рядом с ним, рядом с Хенджином. Тот какое-то время стоял неподвижно, пытаясь осознать, что вообще происходит, но затем аккуратно обнял в ответ, будто боялся, что все это сон, и Феликс — лишь плод его воображения, который может в любую секунду исчезнуть. Так они стояли довольно долго, не в силах насытиться теплом друг друга.       В голове Хвана миллион мыслей, миллион вопросов: что происходит? Почему они стоят посреди ночи на улице и молча обнимаются? Как Феликс добрался сюда? Его никто не преследовал? Почему он все это время не звонил и не писал, а потом просто заявился к нему на порог? Что происходит в этой блондинистой голове прямо сейчас? Ответов не было, точнее, они все были, но лишь у Феликса, который, видимо отвечать ни на один из мысленных вопросов не собирался, по крайне мере, сейчас.       Брюнет слегка отстранился первым, заглянул в глубокие карие глаза и произнес:       — Ликс, ты объяснишь, что происходит? — парень нерешительно кивнул, — Тогда пошли внутрь, — вампир потянул Ли за собой, а тот, крепко сжав его руку в своей маленькой ладошке, проследовал за ним.       Они сели на диван, Феликс все еще не отпускал Хенджиновой руки, будто боялся, что тот уйдет или исчезнет. По правде говоря, этот иррациональный страх действительно взыграл в неспокойной душе. Они какое-то время сидели в тишине, Ликс собирался с мыслями, чтобы затем разом все вывалить, не давая мозгу и секунды на подумать; наконец блондин сделал тяжелый вдох-выдох и начал говорить:       — Перед тем, как что-то спрашивать, пожалуйста, выслушай, — он посмотрел в бездонные темные омуты, — Иначе, я не уверен, что потом смогу договорить. Начну с того, что прости, что не писал, не звонил все это время, что будто пропал или бросил тебя, это не так. Просто… после того, как я ушел от тебя в то утро, я вдруг понял, что мы действительно переспали. Нет, я не о том, что я начал жалеть, — добавил Ли, предупреждая любые вопросы, — Мне… стало страшно, что… эта ночь была, возможно, первой и последней. И я стал думать о том, кто мы друг другу, но я так и не понял, честно. Все эти дни я почти из отеля не выходил, все думал и думал, — легкая усмешка, — А потом, ты не поверишь, смотрел дораму, сопливую до жути, — он вновь не смог сдержать улыбки, — И… она заставила меня приехать сюда. Почему? Как я уже говорил, я правда не знаю, кто мы друг другу, но… Очень хочу, чтобы мы были чем-то большим, чем просто любовники на одну ночь, знакомые или друзья. Ты… ты мне нравишься, Хенджин, — Феликс посмотрел на него, задержав взгляд на пухлых и манящих губах на пару секунд дольше положенного, а затем продолжил, — Мне так страшно это говорить, честно, но… Не знаю, я просто хочу любить тебя и быть любимым тобой. Возможно, мои чувства слишком юные или что-то в этом роде, но мне так плевать, ведь меня правда тянет к тебе и… Я правда хочу узнать тебя еще лучше и быть с тобой, если это возможно. Но… если нет, — голос предательски дрогнул, — То все нормально. В таком случае, мы можем быть просто друзьями? — он с горечью улыбнулся. Не хотелось ему быть просто друзьями, но он не мог просто поставить Хенджина перед фактом, мол «ты мне нравишься, давай встречаться, отказы не принимаются», парень обязан был дать ему выбор. Потому что это правильно, даже если и больно, — Ч-что ты думаешь?..       Хенджин какое-то время сидел молча, обдумывая только что услышанное, а именно одну заветную мысль. Он. Нравится. Феликсу. Это, черт возьми, взаимно. Что-то внутри, будто бабочки в животе, приятно расцветало, окрыляло. Вампир наконец собрался с мыслями, придумал, что сказать, и начал говорить:       — Ликс, я… Тоже мучался все эти дни, потому что ты словно исчез и… Мне действительно казалось, будто мы стали всего лишь любовниками на одну ночь, и от этого, честно, было неприятно. Но сейчас ты заявляешься посреди ночи ко мне и говоришь все это, — Хенджин усмехнулся, — Я даже не знаю, что и думать, — сердце Феликса пропустило удар. Неужели все-таки невзаимно?.. — Потому что я не думал над своей речью и сейчас тупо импровизирую, а еще очень затягиваю вот это все бессмысленной водой, потому что мне тоже страшно, — признался он. Для Хвана эти слова были подобны тому, что он душу свою раскрыл, хотя именно это он сейчас и делал, ведь Ли имеет право заглянуть внутрь его сознания, — Ладно, в общем, — вдох-выдох, — Ты… тоже мне нравишься… С самой первой нашей встречи в том сквере, — Феликс удивленно распахнул глаза, — Да, я тогда заметил тебя, как и ты меня, и выкинуть тебя из своей головы не мог. Я очень хотел встретиться с тобой еще раз, а Вселенная будто услышала меня, и ты сам подошел ко мне в лесу, близ замка Цепеша. Может, и мои чувства еще молоды, но… Я… хочу быть с тобой, если ты этого хочешь. Хочу любить тебя и быть любимым тобой, — отзеркалил он слова блондина, на что тот бессознательно улыбнулся, — Так, что ты на это скажешь? Хочешь быть моим парнем?       — Хочу, — на одном дыхании произнес Ликс, придвигаясь ближе, а затем спросил в ответ, — А ты… хочешь?       — Конечно, — Хван улыбнулся, положив руку на веснушчатую щеку, а в следующий момент почувствовал, как губы Феликса прижались к его собственным, и это было чертовски приятно.       И снова губы сталкиваются друг с другом, будто бушующие волны разбиваются о скалы, и снова языки сплелись в безумном танце, и снова им друг друга мало-мало-мало. Парни даже до спальни не дошли, отдавшись друг другу прямо на диване, ведь у предусмотрительного (даже чересчур) Хенджина в каждой комнате были припрятаны презервативы и смазка. Вопрос «для чего?» сейчас и не стоял, однако, возможно, он прозвучит позже. Возможно.       Они, точнее Феликс, выдохлись ближе к рассвету. Получив третий крышесносный оргазм, он стал умолять Хенджина закончить на этом, потому что, он бы рад еще, но вот тело уже протестует. Мольбы его были больше похожи на тихий-тихий лепет, однако своим вампирским слухом Хван все услышал и парня больше мучать не стал, как и в прошлый раз, заботливо искупав того и донеся до спальни, в которой уже поселилось солнце. Он задернул шторы, чтобы они оба могли уснуть, накрыл уже уснувшего Ли одеялом и сам улегся рядом, прибрав спящее тело к себе поближе. Чтобы было теплее. Так и уснули: в тепле, спокойствии и блаженстве, зная, что ни один из них не сбежит утром.

°°°

      Однако проснулся Хенджин в одиночестве.       В полусне он не ощутил рядом с собой источника тепла, которое грело его всю ночь, и хотел придвинуть его поближе к себе (читай: загрести в свои лапищи и никуда не отпускать), но, пошарив рукой по просторной постели, он никого не нашел, и это заставило вампира разлепить глаза. Феликса действительно не было в помещении, это навеяло легкую дымку паники. Но, с другой стороны, зачем ему было уходить, раз уж они все решили? Скорее всего, парень просто проснулся раньше и сидит внизу. Наскоро выполнив водные процедуры, Хенджин, шлепая ногами по мрамору, пошел вниз.       Феликс действительно сидел внизу за барным островком и что-то делал в телефоне. Увидев его, все еще немного растрепанного и слегка заспанного в своей собственной одежде, которую блондин не переодевал, Хван невольно улыбнулся. Ну до чего же он милый и домашний. Бесшумно подойдя, он обнял Ли со спины и оставил нежный поцелуй на шее.       — Доброе утро, — прошептал брюнет, продолжая покрывать молочную кожу легкими поцелуями, — Выспался?       — Доброе, — ответил Феликс, вздрагивая от приятных ощущений, — Угу, а ты?       — Я тоже.       Ликс сам развернулся на стуле лицом к Хенджину, позволив тому устроиться между своих ног и прильнуть чуть ближе. Он пару секунд не решался спросить, в то время, как Хван продолжил трепетно его целовать, но затем все же подал голос:       — Джинни, — святые угодники, Хенджина так вело от этого милого прозвища, особенно из уст Ли. Он оторвался от своего занятия и посмотрел Ликсу в глаза, ведь тон его был довольно серьезным, — Мне нужно у тебя кое-что спросить. Обещай, что ответишь честно, даже несмотря на то, что вопрос может быть глупым.       — Хорошо, Ликси, — Феликса тоже вело от этого сокращения, произносимого именно Хенджином. Тот, между прочим, за время молчания успел уже и бледные костяшки расцеловать, не теряет времени даром.       — Ты… ты вампир? — на одном дыхании произнес блондин и уставился на парня перед собой, который, будучи и без того бледным, побледнел еще сильнее.       — Ты… Как ты узнал?.. — почти неразличимо спросил брюнет, смотря на Ли.       — Еще тогда, в сквере, мне показалось, что у тебя глаза на секунду красными стали, я имею ввиду радужку; тот ночной инцидент… — начал перечислять Феликс, — Ты буквально появился из ниоткуда и уложил несколько человек на лопатки, хотя не уверен, что ты их просто вырубил…       — Это тоже не люди были, — сказал он, — И да, я убил их.       — Тем более, — произнес парень, будто соглашаясь со своими мыслями, — Плюс, я никогда не слышал твоего сердцебиения, хотя и пытался найти этому логическое объяснение.       — Ты давно понял? — не то вопрос, не то утверждение.       — Думаю, да… Но я отгонял от себя эти мысли. Ну и как финальный аккорд: я утром хотел приготовить что-нибудь на завтрак, а в холодильнике лежит куча пакетов с кровью. Она же?.. — немного испуганно начал спрашивать Ликс.       — Не волнуйся, я покупаю ее в донорском центре. Ну или, если есть настроение, то могу поохотиться в лесу неподалеку, — поспешил его успокоить Хенджин, а затем вернулся к предыдущей теме, — Вот значит как… Мой косяк, признаю.       — Ты хотел скрывать это от меня? — поинтересовался Феликс с толикой обиды.       — Нет, мне пришлось бы рассказать, в любом случае, ибо вампиризм слишком сильно влияет на повседневную жизнь, но… я не думал, что так скоро. Хотел тебя к этому подготовить. Тебе страшно?       — Немного, — честно ответил тот, — Не думал, что вампиры действительно существуют и что я даже влюблюсь в одного из них, — он взял лицо Хвана в свои руки и начал нежно поглаживать щеки подушечками пальцев.       — Жизнь непредсказуема, — усмехнулся вампир, — Так… это не повлияет на наши отношения?       — Нет, не думаю. Просто… дай мне время привыкнуть, и все будет хорошо. Из-за того, что ты вампир я не стану меньше любить тебя, — он потерся носом о нос парня напротив.       — Спасибо, Ликс, — выдохнул тот.       — За что? — непонимающая улыбка.       — За то, что ты появился в моей жизни, — они оба рассмеялись.       — А те… вампиры, что напали ночью… Почему?       — Это… — голос Хвана приобрел злые нотки, — Это были клановые шавки. В этом городе есть один довольно влиятельный клан вампиров, с которым я не в ладах. И, видимо, делать им особо нечего, раз они следят за мной. Ты тут не причем, они хотели насолить мне, ранив или даже убив тебя. Ты, по правде говоря, все время находишься в опасности, с того момента, как они напали, просто… Я слишком беспечно отношусь к твоей защите, надеясь, что эти твари успокоятся, прости, солнце.       — Эй, все нормально, все хорошо… — поспешил успокоить его Ли.       — Кстати, об этом… — немного нерешительно произнес Хван, — Если хочешь, то… можешь переехать сюда… Ты будешь в безопасности, и мне тоже будет спокойнее.       — Ого, так быстро? — удивился Ликс, — Ладно, я не против. Все равно у нас все не как у людей… — посмеялся он.       — Я не человек, солнце.       — Ой, не придирайся к словам, — он слишком драматично закатил глаза и цокнул, — Кстати, а Цепеш, он…?       — Боже, нет! — прервал его брюнет, — Он никогда не был вампиром, хотя и притворялся. Даже кровь пил, больной ублюдок. Да еще и наглый, до невозможности.       — Ха-ха, ладно, я понял, — рассмеялся Феликс, — Откуда ты знаешь?       — Это знают все вампиры, а еще о личности его мне наставник рассказал, он с ним общался.       — Наставник?       Хенджин кивнул, не отвечая, и неожиданно подхватил Феликса под попу и отнес на диван под удивленные и непонимающие возгласы последнего.       — Я устал стоять, а нас явно ждет долгий разговор, — пояснил брюнет, после чего Ли успокоился.       — А как ты… стал вампиром? И какие у тебя есть способности? — подал голос младший после короткого молчания.       — Ну, это произошло в тысяча восемьсот семьдесят втором, кажется, — у блондина глаза на лоб полезли, — Да-да, вот такой я старый.       — Тебе же две сотни почти… — изумленно произнес младший.       — Есть такое. Но, знаешь после ста время идет по-другому, я себя на двадцать ощущаю, ведь именно в этом возрасте меня и превратили. Я не помню лица этого вампира, но… Тогда я заболел оспой, — он пощелкал пальцами, — Кажется, черной оспой. В то время, как ты, должно быть, знаешь, эта болезнь была неизлечима, мне грозила смерть. Мою деревню тогда почти полностью скосила эта болезнь, родителей и сестер с братьями не стало еще в самом начале эпидемии, — вампир погрустнел, а Ликс придвинулся поближе и взял тонкие пальцы в свои руки, начав поглаживать их, — У меня никого не осталось, да и сама болезнь протекала ужасно, у меня все лицо в язвах было, смотреть было страшно. Я жаждал уже поскорее умереть, но в один прекрасный день появился человек, я тогда так думал. Он был без специального костюма и спокойно гулял по деревне, это было дикостью, безрассудством. И он пришел в мой дом и предложил мне спасение, предложил мне жизнь. И я отчего-то согласился. Не знаю почему, ведь смысла жить мне не было, но, скорее всего, за меня решило подсознание, которое не хотело умирать. Он укусил меня, прокусил сонную артерию, дав мне умереть на пару секунд, я чувствовал тогда, как кровь вытекала из моей шеи и… в тот момент было так спокойно и хорошо, несмотря на боль. Казалось, что это конец, что незнакомец обманул меня и просто даровал мне смерть, но… через какое-то время я очнулся вновь, — Феликсу, честно говоря, было жутко слушать эти подробности, но он же сам спросил, — И по всему телу была нестерпимая боль, еще хуже, чем до этого. Так началось мое превращение. Это были самые ужасные два дня в моей жизни, но мне еще повезло, что так мало. Мой наставник, если можно так сказать, Минхо его звали, превращался пять дней… В общем, это был кошмар. После он научил меня, как жить и пользоваться способностями, а в один прекрасный день, где-то через пять лет после нашего знакомства он исчез так же резко, как и появился. Без записки, просто, будто его и не было. С тех пор я сам по себе, и за это время я, к сожалению, забыл, как он выглядит, смутно помню лишь голос... Я уехал из своей деревни, родного края, что был на северо-западе страны, — сейчас моей деревни уже давно нет на карте; перебрался сюда, не поладил с местным кланом, но жил себе вполне спокойно все это время.       — Ого. Ты… такой сильный. Столько всего пережить… — только и смог выговорить Феликс, — Я восхищаюсь тобой…       — Приходилось мириться, иначе — вечные страдания, — отмахнулся Хван.       — Ты скучаешь по семье, да?       — Да, иногда. Мы были дружной семьей, мне жаль, что они все умерли так рано… — признался вампир, — Я живу ради них, чтобы они не грустили там (он имел в виду рай или что-то подобное), что я прожигаю свою жизнь или вообще вогнал нож себе в грудь. А теперь у меня и ты есть. Я… стараюсь верить, что все так, как должно быть, так, как решит Бог — так легче.       — Ты веришь? — немного удивился Ли.       — Отчасти. Мне просто хочется думать, что родные в раю, ведь они заслужили. А ты?       — Не знаю, если честно. Думаю, высшие силы есть, но не обязательно в воплощении Бога, как мы его представляем.       — Соглашусь.       — Мне жаль твоих родных. Судьба действительно жестока иногда, — блондин искренне сочувствовал.       — Спасибо… — Хенджин совсем загрустил. Конечно, ему даже спустя столько времени было больно вспоминать все это, поэтому Феликс решил переменить тему:       — А способности?..       — Ах, да. В общем, я обладаю отменным слухом, прекрасным зрением, в том числе и ночным, быстрая регенерация, — естественно, также почти полная неуязвимость, меня не берут людские болезни; исключение: серебро в любом виде наносит вред, если это оружие, то может убить, если же какая-то утварь и прочее — оставляет ожоги, которые долго заживают, контроль разума, но это нужно развивать. Таким образом, кстати, я и убил тех троих, просто заставил их это сделать, ведь у них в руках было серебро.       — А как они тогда не получили ожоги до этого? — спросил Ли.       — Перчатки, — коротко пояснил Хван. Кажется, он все же немного отвлекся от печальных мыслей, поскольку выражение его лица стало спокойнее, — С телекинезом то же самое. Но мне он ни в какую не дается. Быстрое передвижение, поэтому я и смог помочь тебе тогда ночью. В принципе, это все.       — Ого… Столько полезных способностей.       — Мгм, в обмен на вечные скитания, — беззлобно сказал Хенджин.       — Да, это минус… — согласился Феликс, — А зрачки?..       — Непроизвольно становятся красными иногда, — ответил Хван, — Наставник не объяснил, что это и как контролировать, поэтому я и не научился этому, а литературы на эту тему нет, да и спросить не у кого.       — Ты этим людей пугаешь, ты в курсе? — посмеялся Ли, а затем вновь поинтересовался, — А ты можешь есть обычную еду?       — Могу. Но смысла в этом особого нет, моему организму нужна кровь. Да и не чувствую я вкуса человеческой еды, однако яблоки… — он в блаженстве прикрыл глаза, вспоминая кислый вкус на языке, — Я чувствую их вкус, и он просто божественен. Особенно, если они кислые. Не знаю, есть ли такое у других вампиров, но я очень рад, что чувствую вкус яблок, не могу представить жизни без них, — Феликс мило рассмеялся.       — И еще вопрос… — Ли уже мысленно бил себя по лбу за то, что собирался спросить, но мысль эта не давала ему покоя, — Если ты, по сути, не жилец, — Хван угукнул, — То, соответственно, кровь у тебя не циркулирует, — еще одно «угу», — Тогда как мы…? — не договорив, Ликс залился краской, а Хенджин звонко рассмеялся своим заливистым смехом. И он был так особенно прекрасен в момент короткой радости.       — Во-первых, у меня на тебя встал бы даже, если бы это было невозможно, — авторитетно заявил брюнет, — Во-вторых, малыш, вампиры не почкованием размножаются. И не только укусами. Два вампира могут зачать ребенка-вампира, — объяснил он таким тоном, словно рассказывал прописные истины маленькому несмышленому ребенку.       — Откуда мне знать? — обиженно спросил Феликс, а затем резко добавил, — Ты кого малышом назвал, дед старый?       — Да не бурчи ты, это просто милое прозвище, — он щелкнул младшего по носу.       Началась шуточная драка, завершившаяся ничьей и нежным поцелуем, который Хенджин нагло украл у Феликса.

°°°

      Прошло несколько дней, Ли действительно переехал к Хвану в его маленький замок, маленький мирок, который стал общим для них двоих. С появлением блондина в доме, тот ожил (и Хенджин, и дом), наполнился смехом, запахом, присутствием Ликса, что очень радовало вампира. Он ощущал себя таким живым, каким не был даже при жизни, Феликс — это буквально его личное солнце, которое наполняло все вокруг радостью, позитивом и жизненной энергией. Парень, кстати, заинтересовался садоводством, и теперь они вместе иногда возились на улице: брюнет объяснял что да как делать, где какие цветы посажены или деревья и как за ними ухаживать, а Феликс старательно помогал. Еще одно совместное увлечение.       Ли удалось вытащить Хвана на поле, где они позже носились несколько часов к ряду, как дети малые, ей Богу. И это было одним из самых веселых их совместных воспоминаний.       Но все это было омрачено тенью осознания того, что все это не вечно, что отпуск у Феликса скоро закончится, и все это… Даже думать не хочется. Но нужно что-то с этим делать, однако Ликс до сих пор ничего не решил, в голову абсолютно ничего не лезло, поэтому он решил поговорить с Хенджином. Уж вместе они точно придумают что-нибудь. Ведь разлучиться — смерти подобно, а может и того хуже. Хвана он нашел в мастерской, где он обычно занимался написанием картин, если только не делал это на улице. Брюнет всегда любил искусство даже в далеком девятнадцатом веке, в котором он родился, его тянуло к краскам и холстам, да и не только к ним, ко всему, чем можно было рисовать и на чем можно было рисовать. Вампир был самоучкой, не один десяток лет на это потратил, перегорал много раз, но столько же раз возвращался к рисованию, а впоследствии случайно познакомился с экспертом в сфере искусства, который по достоинству оценил Хенджиновы картины и купил себе несколько в коллекцию за приличную сумму, да еще и визитку свою оставил, чтобы если вдруг что брюнет присылал свои работы ему, когда бы он захотел подзаработать и продать их. Так Хван и зарабатывал, причем довольно неплохо, к тому же, на любимом деле. Не мечта ли это?       В общем-то, Феликс возлюбленного нашел в мастерской. Он тихой поступью подошел к нему, прекрасно зная, что вампир все слышал, но притворился глухим, и обвил своими руками его талию, обняв со спины.       — Джинни, — позвал он, — Нам надо поговорить.       — Хорошо, солнышко, — Хван насторожился, ведь Ликс звучал довольно серьезно, но что же могло пойти не так? — Две минуты, я переоденусь, — ибо рубашка для рисования была вся испачкана в краске.       Через пару минут, как и обещал, он вышел в другой рубашке (брюнет носил только их. Феликс намеревался как-нибудь и об этом поговорить, нельзя же все время щеголять так, словно он реально из девятнадцатого века вылез. Парень очень этим палится) и, взяв блондина за руку, довел до гостиной, где они расположились на диване, чтобы завести разговор.       — В общем, ты же знаешь, что я приехал сюда всего на месяц, и осталось совсем немного времени до обратного перелета, но мне так не хочется покидать тебя, покидать это место… Но я правда не знаю, что делать… я подумал, что ты сможешь что-то посоветовать, — договорив, Ли обреченно закрыл лицо руками.       — Эй, Ликси, — Хенджин взял его ладони в свои, заставляя смотреть на себя, — Посмотри на меня. Все хорошо, мы сейчас что-нибудь придумаем. Ты разработчиком работаешь, да? — кивок, — А ты… Хм… можешь работать удаленно? Насколько я знаю, сейчас это очень популярно. Если да, то проблема решена.       — Оу… — и тут до Феликса дошло… — Я… об этом не думал, но… и правда… Я-я спрошу у начальника, думаю, он не будет против, — парень тут же повеселел, — Джинни, ты гений! — он расцеловал бледные щеки под возгласы вампира, мол, да ничего особенного я и не сделал, — Но слетать в Корею все же придется, мне нужно взять некоторые вещи…       — Ты бы мог… Насовсем переехать, как думаешь? — неожиданно, но робко поинтересовался Хван. Он только что задумался об этом, нашел эту перспективу заманчивой, однако хорошенько обдумать не успел, просто ляпнул.       — Не знаю… Но… рядом с тобой мне хорошо, не важно где, поэтому, наверное, да? У меня много вещей, это небольшая проблема, но у меня есть ощущение, что здесь, в твоем замке и есть мой настоящий дом. В общем, мне кажется, я смогу, но для начала решу вопрос с начальником, немного позже, а затем я скажу тебе точно, хорошо?       — Угу, — а после брюнет наклонился и поцеловал такие полюбившиеся и уже родные губы. Кажется, будто Феликс всегда был рядом все эти десятилетия, ну или, по крайне мере, должен был быть. Но его не было в жизни Хвана до недавнего времени, и все те года казались окутаны пеленой сгустившихся туч, что не давали жить спокойно, а Ликс просто пришел и разогнал их, став светом. И Хенджин был безумно рад появлению солнца в лице Феликса в его вечной жизни.       После того, как они поговорили, и брюнет указал младшему на очевидное решение его небольшой проблемы, парень значительно повеселел, ведь в его голове не было больше тягостных мыслей об отъезде. Чану он собирался написать немного позже, все же в запасе было еще достаточно времени, к тому же, они бы в любом случае должны были обсудить это все лично. На радостях он провел почти весь оставшийся день в саду, ухаживая за привередливыми и колючими кустами малины, недавно посаженной яблоней и петуниями, которые тоже были крайне требовательными особами. Когда стемнело, вампир обнаружил парня на кухне, тот увлеченно готовил себе ужин, Хенджину же еда не нужна, и совсем не заметил приближения Хвана, а потому чуть ли не подпрыгнул от неожиданности, когда тот поцеловал его в шею.       — Джинни, блин! Задрал так подкрадываться! Я с твоей бесшумной поступью на тот свет отправлюсь раньше времени! — недовольно забубнил Ли.       — Я этого не допущу, — приторно-сладко прошептал брюнет, обнимая блондина со спины.       — Хах, посмотрим, как ты сдержишь это обещание, — посмеялся Ликс, а затем переменил тему, — Достань подставку из шкафчика, пожалуйста, — Хван молча выполнил просьбу.       Феликс открыл духовку и достал оттуда что-то, что пахло, как… яблоки?       — Солнышко, что это? — с интересом спросил Хван, вдыхая волшебный аромат.       — Я приготовил яблочный пирог для тебя, — ответил тот, а когда вампир потянулся, чтобы отломить кусочек, то сторого сказал, — Джинни, нет! Горячее, — старший сделал щенячьи глазки, но и это не помогло, — Нет. Сначала остынет, потом съешь.       — Какой ты жестокий! — драматично произнес Хван, хватаясь за то место, где должно быть сердце.       — Это называется забота, милый. Почитай об этом на досуге.       Шуточная перепалка продолжалась недолго, поскольку Ли снова принялся за готовку, ведь он так и не доделал свой ужин, а Хенджин стал взглядом пожирать остывающий пирог, через каждые две минуты спрашивая у парня: «Можно уже?», получая в ответ: «Нет еще». Только когда Феликсов ужин был готов, тот разрешил нетерпеливому вампиру наконец отведать пирог. Тот с жадностью набросился на сладость.       — Ты хотя бы жуй, — смеялся Ликс, наблюдая за сценой жестокой расправы с едой.       Когда они оба поели, Хенджин принялся нахваливать навыки Ли и само блюдо:       — Солнышко, это просто божественно! Я никогда ничего вкуснее не ел… Тесто и яблоко так хорошо контрастируют друг с другом, я даже не знаю, как это описать… Спасибо тебе! Что приготовил эту вкуснятину, — он принялся расцеловывать каждый открытый участок кожи, заставляя возлюбленного звонко смеяться.       Невинные поцелуи очень быстро перетекли в более страстные, требовательные, жадные. В помещении стало жарко, а возбужнение приятным узлом завязывалось где-то внизу. Пока еще соображали, парни побежали на второй этаж, чтобы отдаться друг другу на любимой и широкой кровати. Только зайдя в спальню, они снова набросились друг на друга так, словно не виделись очень долгое время. Хенджин уложил Феликса на белые простыни, принявшись, будто впервые, изучать его тело, такое податливое и желанное. Не церемонясь долго, он сразу же стал уделять внимание чувствительным соскам.       Он нежно вобрал одну бусину в рот, сжав другую меж пальцев, принявшись теребить ее, отчего Ли выгнулся в спине чуть ли не до хруста. Парень хотел было потянуться руками к своему члену, чтобы получить дополнительную стимуляцию, однако Хван несильно ударил его по ладоням, оторвавшись от своего занятия, и хриплым голосом произнес:       — Малыш, ручки убрал наверх. Забыл наши правила? — в ответ Ликс разочарованно хныкнул, — Чего ты хнычешь? — нежно поинтересовался вампир, — Что ты хочешь? — в ответ парень призывно потерся вставшим членом о бедро Хенджина, — Словами, солнышко, — приказал тот.       — Подрочи мне, — на одном дыхании выпалил Ли, прикрыв глаза.       — А что я получу взамен? — нет, ну он издевается, да? Еще с такой гаденько ухмылочкой.       — Узнаешь позже, — уклончиво ответил блондин, а затем добавил, еле сдерживая смех, — Отсоси, потом проси, знаешь про такое?       — Ладно, — зловеще улыбнулся Хван. Кажется, не только Феликс тут задумал кое-что.       Больше не томя ожиданием, вампир резко стянул с парня штаны вместе с бельем и сразу же взял в рот наполовину, вызвав у младшего громкий гортанный стон. Хван плавно двигался вверх-вниз, то почти полностью выпуская член изо рта, то заглатывая его весь, то создавая вакуум, доводя парня под собой до края. И когда Феликс уже был готов кончить, сжав темные пряди особенно сильно, Хенджин резко отстранился и нахально ухмыльнулся.       — Джинни, я тебя нена… — он не успел договорить, как тонкие пальцы сжали его член, и он тут же кончил с протяжным и громким стоном.       — Что ты там говорил? — брюнет точно издевается, — Кстати, я не разрешал тебе кончать.       — Отстань. Это было нечестно с твоей стороны, так что не считается, — буркнул Ликс, приходя в себя после довольно сильного оргазма, — Лучше уже возьми меня.       — Неискренне, — заключил парень.       — Джинни, возьми меня, — повторил Феликс все тем же недовольным тоном.       — Все еще не верю, что ты этого хочешь, — продолжал Хван.       Ли вдруг резко притянул его к себе, вампир даже среагировать не успел, и прошептал в самые губы:       — Хван Хенджин, если ты сейчас не трахнешь меня, как в последний раз, я сам тебя трахну, ты понял? Так что, последний раз прошу, возьми меня уже.       Старший был готов кончить от одного только такого Феликса, властного, уверенного, желающего, требующего. Не смея больше дразнить нетерпеливого парня, он достал смазку и выдавил себе на пальцы. Разогрев ее, он начал растягивать Ли, однако много времени на это не потребовалось, ведь секс у них был регулярный, поэтому уже через пару минут, Хенджин раскатал презерватив по своему члену и, смазав его, в одно движение вошел в парня, выбив из того приятный слуху стон. Блондину потребовалось всего несколько секунд, чтобы привыкнуть, и он призывно качнул бедрами. Хенджин начал довольно грубо вбиваться в податливое тело, а младшего это только подстегивало, заставляя срывать голос. Он даже взял одну руку Хвана и положил себе на горло, намекая на то, что тот мог его несильно сжать, что брюнет и сделал. И, сука, это было слишком хорошо. Ограниченный доступ к кислороду и быстрый темп вампира просто сводили с ума, он был уже близко к тому, чтобы кончить второй раз, но где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он так и не предложил парню то, что намеревался. Поэтому он несильно похлопал того по руке, что покоилась на его горле, и позвал:       — Джинни.       — Что такое, солнце? — тот немного замедлился, убирая руку, думая, что Ли окликнул его именно по этому поводу.       — Хочешь… моей крови? — утопая в приятных ощущениях, прошептал Ликс.       — Чего? — Хван думал, что ему послышалось.       — Кровь мою попробовать?... Ах! — но нет, Феликс действительно предложил, что предложил.       — Ты серьезно? — он не верил своим ушам. Младший действительно готов на это? Он правда настолько сильно ему доверяет?       — Да… Если хочешь…       Хенджин потянулся за поцелуем в порыве невероятного ощущения любви.       — Спасибо, Ликси, — прошептал он, наклонившись к бледному плечу. Парень с готовностью подставил свою нежную плоть под клыки вампира.       Тот выпустил их и, посмотрев на Ли, будто предупреждая о своих дальнейших действиях, аккуратно, нежно, даже трепетно прокусил тонкую кожу, выбив из Феликса полувздох-полувскрик. С первым маленьким глотком он почувствовал, как младший качнул бедрами, намекая на то, чтобы Хенджин продолжил движение. И Хван послушался молчаливой просьбы. Он сделал несколько глубоких толчков, сопровождая их посасыванием крови из раны, заставляя стонать их обоих. Кровь у Феликса была неимоверно сладкой, вкусной, манящей, — идеальной, одним словом. Вампир вкуса лучше представить не мог и очень старательно сдерживал себя, чтобы не выпить больше, чем можно было, дабы не навредить возлюбленному. Выпив еще один небольшой глоток, он вытащил клыки из бленого плеча и отстранился.       — Ты как? — спросил он у парня.       — Нормально, — ответил тот, — Это было…       — … Нереально, — закончил за него брюнет, читая мысли (буквально), — Я люблю тебя, Феликс.       — Я тоже люблю тебя, Хенджин, — подобные слова в такой интимной обстановке, в такой полный бесконечного доверия момент значили очень многое. Для них обоих.       Хван чувствовал слишком многое: любовь, радость, доверие, восторг. Он и подумать не мог, что Ликс сможет настолько ему довериться, буквально вручив свою жизнь в его руки, а Ли был безмерно счастлив, что не зря предложил эту идею, он чуть ли не физически ощущал то, насколько вампиру это понравилось и насколько тот был благодарен. Это показало, что их чувства действительно что-то большее, нежели простая влюбленность или интерес. Наверное, это по праву можно было назвать любовью.       Хенджин вновь начал двигаться в Феликсе, желая наконец доставить им удовольствие, сказав младшему также, что, в случае чего, тот может и кончить (как великодушно), однако он резко замер, когда сквозь стоны блондин произнес:       — Когда… будешь кончать, можешь укусить еще… раз… Мх.       — Солнышко, я даже не знаю, что сказать.       — Ты не говори, а лучше делом займись, — более настойчиво произнес Ликс.       В одно мгновение вампир вышел из младшего, заставив того недовольно забурчать, но в следующую секунду он сам оперся о мягкую спинку кровати и похлопал себя по бедру. Феликс намек понял, но перед тем, как оседлать возлюбленного, он стянул презерватив с члена того и отбросил в сторону под непонимающим взглядом Хвана.       — Я чист, если что, — сказал он.       — Я тоже, — ответил брюнет.       — И хочу, чтобы ты кончил в меня, — после этого заявления он насадился на стоявший колом член со слишком пошлым стоном и сразу же начал двигаться.       Руки Хенджина легли сначала на бедра парня, немного грубо сжав их, выбив из Ликса громкие развязные стоны, а затем добрались до сосков, играя с ними. Блондин взял довольно быстрый темп, не без помощи старшего, и очень скоро вампир почувствовал, что уже готов кончить, а потому он положил одну руку на член Феликса, а другой стал сам насаживать его на себя. Он хотел, чтобы они кончили одновременно. Толчки стали резкими, глубокими и крышесносными, у Ли уже звездочки перед глазами были от удовольствия.       Но особое удовольствие он почувствовал, когда его оргазм наконец-то спустился по позвоночнику, а Хенджиновы клыки впились в плечо, и сперма брюнета стала заполнять его нутро. Этот бешеный контраст неимоверного наслаждения был чем-то слишком нереальным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Кажется, он даже потерял сознание на несколько секунд — настолько это все ощущалось хорошо и ярко.       — Ликси? Ликси, ты в порядке? — немного обеспокоенно позвал его Хван.       — Более чем, — почти неразличимо прошептал тот.       — Пойдем мыться, — сказал вампир и хотел было ссадить парня с себя, как тот запротестовал:       — Не выходи из меня, пожалуйста, — чуть ли не умолял он, — Сможешь донести меня так до ванной? — и чертовы глазки кота из Шрека. Ну как тут отказать? Поэтому брюнет действительно донес Ликса до ванной именно в таком положении, где они быстро помылись и еле как дошли обратно до спальни, — Джинни, я очень-очень тебя люблю, — засыпая, прошептал младший.       — Я тоже, Ликси, — ответил тот, нежно поглаживая веснушчатую щеку, — Я тоже…

°°°

      — Ммм, Солнышко… Боже… Ликси, ммм… Я не могу…       — Нравится?       — Да, да, очень… Ммм… Продолжай готовить, у тебя великолепно получается! Я все готов теперь отдать за твои шедевры, — не мог навосхищаться Хван.       — Это всего лишь шарлотка, — мило посмеялся парень, — Боже, ты опять уляпался, иди сюда, — блондин стал вытирать пудру с краешков губ возлюбленного.       — Не всего лишь, а твоя шарлотка. Это разные вещи, — серьезно сказал вампир, — Всего лишь шарлотка не такая вкусная, а твоя — просто божественная. Не смей принижать себя! К тому же, вкус именно твоих блюд я чувствую особенно ярко, — добавил он, на что Феликс залился краской. Еще никто не нахваливал его навыки в готовке настолько часто и искренне. Даже один из самых добрых людей на Земле — Чан — так не делал.       — Кстати, Джинни, — начал Ли воодушевленно, меняя тему, — Я тут подумал… Саду нужна изюминка. И я хочу посадить кусты роз. Что скажешь?       — Ого, звучит здорово, — согласился старший, уплетая лакомство, — Но они очень привередливые, ты же знаешь?       — Угу, но мне очень хочется попробовать с ними поработать, — слишком уж невинно и умоляюще сказал блондин.       — Хорошо, Ликси, — брюнет не мог противиться желанию возлюбленного. Наоборот, он был безмерно рад, что тот захотел разделить его хобби на двоих, и даже сам загорелся этим. Это правда было подобно бальзаму на душу.       — Отлично! — парень не удержался от того, чтобы чмокнуть вампира в губы, — Я тогда съезжу на базар, куплю все необходимое! — и со скоростью урагана улетел в другую комнату, дабы переодеться. Ох уж этот Феликс, который временами был маленькой, но жутко милой фурией.       Провожая младшего взглядом, наблюдая за его быстро удаляющейся в лесном массиве фигурой, Хван даже подумывал научиться водить машину, чтобы возить свое солнышко, куда тому вздумается. Любовь меняет людей, и не только их. Даже вампир может полюбить всем своим небьющимся сердцем, всем своим нутром.

°°°

      Феликс довольно быстро добрался до шумного базара, где можно было найти буквально все. Нет, это не был тот маленький рынок на окраине города, это была огромная торговая территория со всякой всячиной, аж глаза разбегались. Парень сразу же направился в отдел для садоводов, не устояв, однако, перед искушением бездумно побродить меж лавочек. Случайно он набрел на ювелирный магазинчик, где хозяин продавал очень интересные украшения. Внимание блондина тут же привлекла пара колец: одно было черным, а другое белым. Ли сразу же представил, как хорошо они бы подошли и ему, и Хвану, поэтому, недолго думая, Ликс спросил, имеется ли еще одна пара, и, получив, положительный ответ, тут же купил их, радуясь случайной находке. По приезде домой, да, Феликс однозначно мог и хотел называть это место домом, он бы обязательно нашел Хенджина в недрах его маленького замка и произнес бы что-нибудь глупое, искреннее, признавшись ему в любви еще раз. Он наверняка бы предложил им носить кольца как символ их отношений, любви и доверия. И вампир, Ли был уверен, с радостью согласился бы. Но это все чуть позже, сейчас же он надежно спрятал коробочку с кольцами в карман джинс, чтобы не потерять, и вскоре направился в отдел садоводства. Он купил нужные удобрения, пару новых лопаточек, а также и сами кусты роз, которые должны будут раскрыться кроваво-красными пышными бутонами. Они обязаны быть похожи, по задумке Ли, на радужку глаз вампира в моменты, когда она самопроизвольно окрашивается в этот цвет. Блондин находил этот оттенок очень красивым, даже королевским, хотя поначалу пугался его. Наконец с покупками было завершено, он вышел с базара, написал Хенджину, что скоро приедет и вызвал такси, став ожидать его прибытия. Однако, видимо, ему не суждено было дождаться машины, ведь кто-то очень неожиданно огрел его по голове сзади, а после и прижал ко рту тряпку с чем-то до жути вонючим так быстро, что у парня и мгновения не было, чтобы хоть как-то среагировать. Ликс потерял сознание.       Младший уже должен был вернуться примерно час или полтора назад, но его все не было. Хенджин нервно ходил по гостиной, названивая абоненту, который вскоре абонентом быть перестал. Что с ним могло случиться? Феликс бы обязательно сказал, если бы зашел куда-то еще, не стал бы он испытывать нервы вампира на прочность. Не верил он, что веснушчатое чудо мог просто взять и пропасть, не отвечать на звонки и не писать. Да даже если и телефон разрядился… Ли бы точно поехал домой. Что-то произошло, но что… Думать о худшем не хотелось, но мозг активно подсовывал в подсознание эти нелестные картинки. Хван наконец решил, что лучше уж он пойдет и поищет парня, чем просто будет нарезать круги по дому. Наспех собравшись, он тут же вышел из дома. Вампир, используя свои способности, быстро пересек лес, и на подходе к выходу, он услышал вибрацию своего телефона. Он уже было облегченно вздохнул, ожидая увидеть на экране уже такое родное «Ликси♡» (это не он, честно, это Феликс самым наглым образом украл устройство Хвана и записал себя так в телефоне брюнета, но никак не он сам), поднять трубку, прочитать нотацию о том, что он беспокоился, спросить, где он, возможно, забрать, отвезти домой и окутать нежностью, показать, как сильно переживал. Но…       Все мысли Хенджина пресеклись, притихли, стоило ему увидеть незнакомый номер на дисплее. Улыбка облегчения спала с лица, а голос сам по себе похолодел, когда вампир поднял трубку:       — Алло? — сухо произнес он.       — Хван! — радостно, однако в голосе играла злоба. Хенджин уже на этом моменте понимал, что дело принимает максимально дерьмовый оборот, но все еще отчаянно старался думать, что его худшие опасения не подтвердятся. Откуда в нем столько оптимизма-то? — Как хорошо, что ты решил поболтать со мной, — злобно посмеялся Деймон, один из головорезов того самого вампирского клана. Дело действительно принимало оборот пиздеца.       — Что тебе нужно? — казалось, он мог бы с легкостью заморозить собеседника на том конце провода своим тоном.       — Ну что ты так? Мог бы и повежливее, у меня ведь твоя драгоценная шлюшка.       — Что ты сказал? — если бы можно было ударить или даже убить через чертов телефон, брюнет однозначно бы это сделал. В нем пылала злость, а он даже не особо понимал на что конкретно: на ебанного Деймона ли, что посмел Феликса тронуть и обозвать его шлюхой, на себя ли, что все же не уследил за своим солнцем. Не знал он, но злился.       — Что слышал, милый. Короче, у главы к тебе разговорчик есть, мои слуги тебя отведут, куда надо, они у выхода из леса, ты же там сейчас, да? — откуда он… — В общем, с ними пойдешь и не рыпайся, если жизнь этого человечишки дорога, понял? Да и с главой будь повежливее. Все, la revedere, iubito! — и звонок завершился.       Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.       Хенджину не было страшно за себя, нет, он боялся, что твари действительно могли бы сделать что-то с Феликсом, его драгоценным Феликсом, его лучиком солнца, его причиной жить. Нет, нельзя этого допустить, а это значит… Придется пресмыкаться. Но только ради Ликса. Брюнет уже было собирался идти навстречу неизвестности, как услышал за спиной чей-то голос:       — Постой, — и этот голос был слишком уж хорошо знаком, он ведь отпечатался где-то на подкорке сознания, как и Феликс.       — Наставник? — обернулся шокированный вампир. Да, это однозначно был Минхо. Он изменился, это было видно невооруженным взглядом, но тот кошачий прищур, что Хенджин почти забыл, вновь всплыл в памяти, заставив вспомнить события почти двухсотлетней давности. Однако, что было в высшей степени странно — Минхо был не один.       — Давай без этих формальностей. Зови меня Минхо, хорошо? — брюнет кивнул, — Времени особо нет, но извини, что ушел тогда так неожиданно, на это есть свои причины, я позже расскажу тебе. Предупреждая вопросы, я выслеживал представителей этого клана с того момента, как ушел от тебя, у нас с ними есть о чем поговорить еще с века пятнадцатого, кажется. Мы с Сони, — так он назвал белкоподобного юношу подле себя, — Следили за тобой и Феликсом некоторое время, — Хенджин хотел было удивиться, откуда тот знал имя его возлюбленного, как он их обоих нашел и прочее, но потом вспомнил, что Минхо всегда умел доставать нужную информацию. Например, из людей (по старинке) или из интернета сейчас, — То, что его похитят было ожидаемо, как по мне, просто вопрос времени. Мы здесь, чтобы помочь тебе освободить его и вырезать эту часть клана. Я кратко расскажу тебе план, а ты помогаешь? Взамен мы помогаем с Феликсом. Идет?       — Да, — согласился Хван. Условия, как нельзя лучше, только вот… — А кто это? — не удержался от вопроса он, смотря на светловолосую белку.       — Ох, еще одна долгая история… — устало вздохнул Минхо, — Скажем так, он ко мне прилипнул лет девяносто — сто назад и больше не отлипал. И зовут его Джисон.       — Будто ты был против! — возмутился Джисон.       — Сони, давай не сейчас, хорошо? — что за отношения между этими двумя, Хвану остается только гадать, однако этим он займется как-нибудь потом. Сейчас Феликс — это самое важное.       — Вы слышали разговор, я так понимаю, — больше утверждение, чем вопрос.       — Да, — ответил Ли, — Пошли прикончим упырей уже, — он протянул Хенджину перчатки и нож — явно серебряный, — Конечно, с контролем воли у тебя все хорошо, я помню, но это для уверенности в себе, — мягко улыбнулся он.       — Спасибо.       Уже втроем они отправились крошить лица упырей, которых вампирами назвать никак нельзя.       Как же все может поменяться в одно мгновение. Хенджин, конечно, не ожидал подобного подарка судьбы в виде наставника и его… спутника(?), но этому развитию событий был очень рад. Теперь он не только вызволит Феликса и убьет пару ублюдков, но еще и сможет расспросить Минхо о многом, ведь тот сам обещал ему разговор позже. Все это, несомненно, придавало сил. Они быстро расправились с упырями у входа в лес и скинули их тела в ближайшую канаву, где им и место.       По дороге до особняка клана Минхо, как и обещал, объяснил план. Он состоял в том, чтобы аккуратно, по периметру убивать всех попадающихся тварей, тихо и незаметно, постепенно, по спирали пробираясь к дому. Конечной целью стал кабинет главы, где наверняка будет и Феликс. Там они дадут финальное сражение, и все закончится. Благо, их было трое, задумка вполне себе реальная. Вампиры (Джисон тоже им был, как оказалось) договорились общаться лишь с помощью мыслей и знаков, ведь мелкие сошки вряд ли обучены телепатии или вообще хоть чему-то кроме пустых угроз, мата и тупого махания серебряным оружием.       Вокруг входа в особняк, помимо высокого забора, красовались пара охранников и множество камер. Хенджин вызвался решить проблему с последними, пока Минхо и Джисон разбирались с вампирами. Хван подошел прямо к камере и стал пристально на нее смотреть, в какой-то момент он почувствовал, что и упырь по ту сторону взглянул на него в ужасе и непонимании. Именно в эту секунду, поймав незримый контакт, брюнет подчинил его волю себе. Он приказал ему сидеть смирно и делать вид, что он ничего не увидел, а также не сметь сообщать никому. У смотрителя не было выбора, кроме как подчиниться, ибо его воля была слишком слаба. После всех этих махинаций парни прошли внутрь. Стали действовать, как и обсуждали, двигались по часовой стрелке, медленно приближаясь ко входу.       Когда все вампиры снаружи были убиты, они тихо вошли в дом, совершенно бесшумно, даже дверь не скрипнула. Череда молчаливых убийств продолжалась. Те, кому не посчастливилось быть их жертвами, даже пискнуть не успевали, умирая от меткого попадания смертоносного клинка прямо в застывшее сердце. Кабинет главы, по словам старшего, был в середине следующего этажа, туда троица и отправилась, решив сначала разделаться с главным, а затем уже добить мелких сошек. Уже на подходе к нужной двери, они слышали чьи-то голоса. И один из них явно принадлежал Феликсу. Хенджин прислушался и услышал, что Ликса называли самыми последними словами, всячески унижали, стыдили за связь с вампиром, причем именно с Хваном. Это заставляло что-то внутри бурлить алой лавой, готовой убить все на своем пути. Ответ возлюбленного не заставил себя долго ждать: он изрек на чистейшем английском, отчетливо и громко «пошел нахуй». «Мой мальчик», — с упоением подумал вампир. Следующие слова главного упыря заставили желание убивать усилиться раз в сто, ведь тот стал говорить о том, что мог бы сделать с Феликсом, этим ангелом в постели. Нет, никто не смеет называть Феликса ангелом. Никто, кроме Хенджина.       Минхо чувствовал злость ученика, чувствовал, но выждал еще немного и только потом подал сигнал о том, что можно было входить. И они вошли, выбив дверь к чертям собачьим.       — Как невежливо, господа, — насмешливо произнес глава. Отвратительно древний толстый и ужасный на вид вампир, считающий себя пупом земли, — Могли бы и нормально зайти, да и не томить нас с Ликси столько времени…       В голове Ли тут же пронеслось облегченное «Джинни…», когда он увидел возлюбленного, но тут же он стал более серьезным после слов твари:       — Базар фильтруй, — нагло прервал его блондин, охуев не меньше Хвана. Какого хуя тот посчитал, что имеет право называть его так? Эта возможность есть у одного лишь вампира, и явно не у него, — Я тебе не Ликси, упырь ебанный.       — Ты бы тоже за язычком следил, куколка, — слишком спокойно, но со скрытой агрессией произнес мужчина, — Я ведь тебе и нож в сердце всадить могу.       — Не всадишь, — парировал Ли, — Я тебе еще нужен, — и нахально улыбнулся.       — Ладно, ты прав, — признал тот, чтобы в следующую секунду слишком быстро схватить парня за горло, развернуть лицом к нападающим и приставить тому к голове чертов пистолет, — А теперь мои условия, — победно улыбнулся он, — Хван. Клади оружие на пол, подальше от себя и ко мне сюда. Тогда я его отпущу.       — Гарантии? — холодно спросил брюнет.       — Придется поверить мне на слово.       Хенджин услышал в голове «Не бойся, иди», прозвучавшее голосом Минхо, которого вместе с Джисоном окружили слуги, забрав у обоих ножи, и вампир, доверяя наставнику, сделал все, что упырь просил и медленно пошел к нему навстречу. И, слава Высшим силам, тот действительно отпустил Ликса, нагло и сильно от себя оттолкнув. Тот начал что-то лепетать о том, что сейчас убьет его или будет мучать, Хван не слушал, он услышал «Пригнись. Сейчас» все тем же голосом и резко присел. По комнате пронесся звук выстрела. Минхо попал главарю в грудь серебряной пулей, это убьет его через пару мгновений.       Мелкие сошки начали нападать на вампиров, однако Джисон умело отбивался от них, добыв откуда-то еще один нож. И все бы могло и на этом кончиться, если бы не…       Феликс, поднявшись с пола, осмотрелся по сторонам в поисках Хенджина, ему жизненно необходимо было знать, что с тем все будет в порядке и он нашел его. А еще он увидел, что почти мертвый глава направлял на брюнета пушку с пулей, способной убить вампира. И реакция не заставила себя долго ждать. Он бросился к Хвану и перед тем, как услышать еще один оглушающий звук выстрела и ощутить боль, нестерпимую и всеобъемлющую где-то в районе грудной клетки, парень успел оттолкнуть вампира.       Все произошло буквально за доли секунд: вот он стоит и пытается найти Феликса, а вот Ликс оттолкнул его, чтобы… принять пулю, предназначенную ему, в свое тело… Блондин тут же упал на пол, а под ним стала стремительно растекаться красная лужа. Кровь. Много крови. Слишком много крови за такое короткое время. Мозг у Хенджина работал, но только наполовину. Он понимал, что его возлюбленного сейчас стремительно покидала жизнь, но что делать, он не понимал, а потому осел рядом и, задыхаясь в рыданиях, шептал:       — Солнышко, не умирай, пожалуйста, потерпи немного, не умирай, прошу не умирай…       — Джинни… — очень тихо позвал он. Голос да и силы в принципе покидали его, — Больно… — он сощурился.       — Ликси, держись, пожалуйста… — Хван поднял легкое тело и аккуратно пошел к выходу, стараясь при этом поторопиться и не думать о запахе крови, что был буквально повсюду.       — Я… — дышать стало труднее, — Тебя… — глаза закрываются, нестерпимо хочется спать. А еще больно, очень больно, — Люб… лю… — последнее, что Феликс с таким трудом смог выговорить, перед тем, как прикрыть свинцовые веки. Наконец-то он не ощущал жуткой боли, только спокойствие и безмятежность.

°°°

      Пробуждение ознаменовалось такой же адской болью, что была, казалось, мгновение назад, только теперь она отвратительно разливалась ядовитым водопадом по всему телу. Больно, до одури больно. К тому же, перед глазами все размыто, видны лишь очень смутные очертания окружающей среды, но понять, где он, парень не мог. Нестерпимо хотелось есть, но хотя бы эта потребность удовлетворялась откуда-то извне. Спасибо кому бы то ни было за это. Поэтому все, чего Феликсу хотелось, все, чем был занят его разум — это поскорее избавиться от боли. Однако она все не проходила. Лишь временами ослаблялась.       Так прошло… парень понять не мог, но, кажется, что вечность, не меньше, но в какой-то момент этих бесконечных страданий он смог наконец уснуть. Боже, сколько он не спал? Будто лет сто, потому что организм неимоверно устал. И Ликс покорно отдался во власть Морфея, желая восполнить свои иссякшие силы. Когда же он открыл глаза во второй раз, то сначала картинка вновь была расплывчатой, и парень испугался, что все начнется по новой, однако вскоре взгляд стал фокусироваться. Перед глазами был белый потолок. Блондин медленно покрутил головой вокруг и понял, что находился в их с Хенджином спальне. А вот и сам брюнет рядом спит. Но когда они успели здесь оказаться?..       Хван во сне был невероятно красив, по-своему притягателен, но… Что-то с ним произошло. Под глазами круги, которых раньше не было, а сам он еще побледнел, хотя куда еще-то? Он выглядел изможденным, и у Ли сердце сжалось. Парень аккуратно протянул руку к родным чертам, нежно коснувшись щеки, и вампир тут же проснулся, нервно подскочив. Он пару секунд смотрел на Ликса, прежде чем заключить его в крепкие объятия.       — Солнышко… — тихо прошептал он, а блондин почувствовал, как того трясет, — Солнце, ты живой… — лепетал он, прижимая родное тело к себе.       — А что… не… должен? — голос был севшим, говорить было тяжело, — Что… произошло? И с тобой… тоже?       — Ты… Что ты помнишь? — спросил Хенджин, отстраняясь, но все еще не выпуская из объятий.       — Помню, как оттолкнул тебя и звук выстрела, а дальше… Ничего, — поделился он своими последними воспоминаниями.       — Вот как… — Феликсу показалось, что возлюбленный помрачнел и погрустнел.       — Так что…? — он не сумел повторить вопрос, как был прерван брюнетом:       — Ликси, прости меня, прошу, — его встретил непонимающий взгляд, — За то, что я… превратил тебя в вампира…       — Что?.. — сорвалось с губ младшего, не понимавшего ничего.       — Прости… — Хван явно чувствовал огромный груз вины на своих плечах.       — Почему? — у Хенджина должны были быть веские причины сделать это, он бы не стал просто так превращать его в вампира. Что же произошло в тот день?       — Дело в том, что… — неуверенно начал тот.

°°°

      Когда Феликс закрыл глаза, Хенджина охватило отчаяние, самое настоящее отчаяние. Он слишком давно подобного не испытывал, а потому уже забыл, что это за чувство такое. А ощущалось оно отвратительно, мерзко. Он вспомнил, что чувствовал что-то такое, когда потерял семью. Хотя, сейчас, он, кажется, тоже терял семью или, по крайне мере, важную часть своей жизни. Дыхание блондина замедлилось слишком уж сильно, а сердце практически не билось. Нет. Нет. Нет. Ликси, пожалуйста… Из глаз с новой силой полились слезы, а моральная боль затмила собой все. Он осел на колени, все еще прижимая умирающее тело к себе, шепча лишь одно: «Солнышко, не умирай». Не умирай, потому что я умру вместе с тобой, за тобой, — осталось недосказанным.       На плечо опустилась чья-то рука, а голос Минхо прозвучал будто из-под толщи воды:       — У тебя есть шанс его спасти, — заявил он, — Преврати его.       — Превра… тить? — непонимающе спросил брюнет. Без Феликсова разрешения?       — Хенджин, других вариантов нет. Он уже почти мертв. Если ты не хочешь его терять, сделай это, — строго, но довольно спокойно и четко произнес наставник. Вместо ответа Хван нерешительно кивнул, выпустив тело из рук, став дожидаться его полной смерти.       Все вампиры знали, как происходит обращение, что оно опасно и длительно. И что для его начала нужно дождаться смерти обращаемого. Смотреть на смерть Феликса было до безумия больно, он почувствовал, что с тихим последним вздохом парня что-то внутри с громким звуком треснуло, надломилось. Феликс… мертв. Совсем. Окончательно. Поверить в это — значит сойти с ума. Однако Хенджин уже, кажется, сошел. Еще, наверное, в тот момент, когда он услышал второй выстрел и понял, что попали в Феликса. Еще в тот момент его жизнь разделилась на «до» и «после», а затем и вовсе стала утекать сквозь пальцы, когда блондин стал умирать. И вот он умер. Это… так страшно, так больно, так нереально. Хван даже думать не хотел, что Ли смертен, что он умрет когда-то, но чертова жизнь ткнула его носом в это дерьмо. Сука. Сука. Сука. Хотелось бы, что это все было бредом, кошмаром больного сознания, но… Нет, это ебучая реальность. Однако, несмотря на боль, медлить было нельзя, сейчас нужна была точность действий. Он принял нож из рук Джисона, даже не надевая перчаток, и сделал средней глубины надрез на запястье серебром. Кровь, такая же, как и у людей, полилась из раны, и Хван поднес руку к губам Феликса, которые все еще были теплыми, будто тот был жив. Пустота вместо сердца болезненно сжалась при этой мысли. Он дал мертвецу испить своей крови, и теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что все пройдет хорошо, и Ликс переродится уже вампиром, обреченным на вечную жизнь.       Все вместе они отправились к Хенджину с места кровавой бойни, где кроме троих, живых или не очень больше не было. Уже в замке Хван уложил Феликса на кровать, которую они перенесли в подвал, и остался рядом с ним, как и Минхо. Тогда-то и поговорили. Выяснилось, что Ли ушел из-за опасности, которая грозила юному, только что обращенному Хенджину как раз из-за того клана, который наставник и решил вырезать. Не только из-за Хвана, но и потому, что те убили семью вампира. Он хотел мести. И сегодня он ее осуществил в очередной раз. И брюнет понимал, что старший ни за что не остановится, пока не уничтожит каждого, кто хоть как-то причастен к чертовому клану. В этом деле ему помогает Джисон, который сам попросил превратить его в вампира, быстро поняв, кем был Ли, белкоподобный настаивал, очень долго ныл по этому поводу, и Минхо, скрипя зубами, будучи недовольным и обязанным совершить вынужденное убийство, все же согласился. Так Джисон намертво прицепился к наставнику, а тот даже прикипел и, о, боги, влюбился. Подумать только. Но жизнь чудна, поэтому все возможно.       Они говорили еще об очень многом, даже успели обменяться номерами, чтобы больше не теряться, но после проснулся Феликс, который был не в себе и жаждал крови, — такова первая стадия превращения. Минхо, кстати, согласился остаться, пока становление Ликса как вампира не завершится, чем очень помог брюнету. Блондина нужно было держать и поить свежей кровью, потому что новоиспеченный вампир был не в себе и носился по всему помещению в попытках понять, где он находился. В свое время Минхо тупо привязал Хвана к кровати ремнями, чтобы облегчить себе задачу, брюнет же делать подобное с возлюбленным категорически отказался. «Больше хлопот, — так больше хлопот», — вздохнул старший, но не стал уговаривать ученика, все равно тот бы не согласился. «Кормить» нужно было через каждые два — три часа небольшими порциями, за два раза уходил один пакет донорской крови. Так и прошли первые два дня, в которые организм привыкал принимать новую пищу и новый источник энергии. Следующие три дня блондин был менее беспокойным, ведь теперь его тело перестраивалось в соответствии с новыми потребностями. Он спокойно лежал на кровати и невидящими глазами смотрел в потолок. Сейчас почти все органы чувств у него было атрофированы, так как они перестраиваются самыми последними. Однако все вампиры, которых обратили знали, что во время превращения за отсутствием других чувств одно становится особенно ярким — боль. Поскольку тело переживает поистине адские метаморфозы обращенный испытывает ужаснейшую боль, от которой не скрыться и не спрятаться. Из-за кошмарных ощущений многие и умирали на этом этапе превращения, не выдерживая концентрации мучительных чувств. Можно сказать, это было что-то типа естественного отбора, мол не можешь пережить это — значит и жить тебе незачем.       Хенджину бы безумно хотелось забрать боль Феликса себе, но, к сожалению, он не мог. Все, что он мог — так это сидеть рядом с Ли, который, в принципе, мог умереть в любой момент еще раз, но уже окончательно, и молиться всем богам, надеяться, что Феликс будет достаточно сильным, чтобы пережить превращение. Минхо в те дни силой выгонял его спать; вампирам сон не особо-то и нужен, но все же нужен, поэтому спать им было необходимо хотя бы раз в два дня, а Хван уже дня три бодрствовал. За все время превращения Ликса он спал суммарно часов шесть? Для организма это было то еще испытание, но ему в тот момент было плевать.       Пару раз за время метаморфоз по щекам Феликса скатывались слезы. Хенджин, видя их, так хотел, так отчаянно желал, чтобы все окончилось, как можно скорее, чтобы младшему стало легче. На пятый день Ли наконец-то впал в сон, прикрыв глаза: то был верный признак того, что превращение завершилось успешно, и изможденный организм будет какое-то время отдыхать. Только тогда Хван облегченно выдохнул: все закончилось, все хорошо, Феликс справился. Он отнес спящего парня в их спальню, ведь тот до пробуждения точно не будет носиться по всей комнате, а затем вернулся к Минхо и Джисону. Он поблагодарил наставника за неоценимую помощь и его спутника тоже, а поскольку их цель здесь была выполнена, те могли двигаться дальше. Попрощавшись с учеником, Минхо покинул дом того, отправившись в следующее путешествие, цель которого была месть. С Джисоном под боком, конечно. После того, как двое ушли, Хван пошел наверх, завалился на кровать рядом с Ликсом и тут же уснул, хотя обещал себе этого не делать. А проснулся уже из-за касания Феликса. Вот и вся история.

°°°

      — Прости… — сразу по окончании рассказа еще раз прошептал брюнет, опустив голову.       — За что? — недоуменно спросил Ли, — Джинни, — он взял его лицо в свои руки, поглаживая щеки, — Ты мне жизнь спас, — констатировал парень, — Пускай и таким способом, но… Ты сделал это. И прошел через все стадии моего превращения чуть ли не вместе со мной, за что ты извиняешься?       — Не знаю, мне кажется, что я не должен был… обрекать тебя на вечные скитания, но… я слишком боялся потерять тебя, я так этого не хотел, — он тихо всхлипнул.       — Эй, все нормально, — сказал Феликс, — Все нормально, потому что я тоже не хотел потерять тебя, я не хотел умирать, и ты буквально оживил меня своими руками, слышишь? — парень невнятно угукнул, — Джинни, все хорошо, правда. Ты же научишь меня этим вампирским штукам, да? — он решил немного переменить тему.       — Всем, кроме телекинеза, — слабо усмехнулся тот, придвигаясь чуть ближе.       — Значит, я научусь ему сам, чтобы потом выебываться перед тобой, — рассмеялся блондин, и Хван не мог не посмеяться вместе с ним. Да, то, через что они оба прошли, было сущим кошмаром, но это все уже позади, все хорошо, они оба (не совсем) живы, а значит все уже лучше, чем могло быть? Кажется, это так.       Они прижались лоб ко лбу, все еще посмеиваясь, а затем нежно потерлись носами, выказывая свою ласку и любовь. А после их губы наконец-то соединились в таком трепетном и желанном, немного робком, но требовательном поцелуе. Он ощущался так ярко, под веками, кажется, миллионы фейерверков взрывались, а внутри на месте сердца что-то все-таки начинало биться. Отстранившись, они долго смотрели друг другу в глаза — карие омуты, темные бездны, — а после Феликс увлек Хенджина в самые теплые и любимые объятия на свете, повалив того на спину. Они лежали так слишком уж долго и даже уснули, ведь Ли все еще был уставшим из-за превращения, а Хван все еще спал суммарно шесть часов. И то, и другое нужно было исправлять.

°°°

      С момента превращения Феликса прошло уже несколько дней, и Хенджин, как и обещал, учил младшего обращаться со своими способностями. Блондин оказался учеником путевым, а потому все схватывал буквально на лету. Он уже мог короткое время читать мысли! В общем, для нескольких дней прогресс был очень большим и значимым.       Однако по мере течения времени, приближался и день, когда Феликсу нужно будет возвращаться, а тот об этом совсем забыл, будучи поглощенным своей новой реальностью. Где-то за два дня до поездки Хенджин решил ему об этом напомнить, устроив небольшой сюрприз. Ликс возился в саду (он все-таки купил розы, и теперь уделял им больше внимания, чем своему парню! Как несправедливо), когда Хван решил позвать его.       — Солнышко! — крикнул он с крыльца. Блондинистая голова тут же повернулась в его сторону, ярко улыбнувшись. Подсвечиваемый солнцем, он и правда казался его сыном, — Подойди сюда.       Брюнет завел парня в дом и усадил за барную стойку, пока тот не совсем понимал, что хотел ему сказать старший.       — Ликси… — наконец он собрался с мыслями, — В общем, ты же помнишь, что тебе скоро нужно возвращаться в Корею? — Ли тихонько хихикнул и скосил глаза. Не помнил, — Теперь помнишь, — вампир усмехнулся, — Так вот, я подумал, что тебе будет скучно одному и… Тоже купил билет до Сеула. Рядом с тобой было свободное место…       — Джинни, ты серьезно? — Феликс похлопал ресницами, не веря в слова возлюбленного. Он… что? Неужели правда?       — Конечно, — твердо ответил тот.       — Боже, ты лучший! — воскликнул блондин через пару секунд, после того, как все же осознал, что это все реально. Он притянул Хвана к себе и впился в родные губы, вовлекая в глубокий поцелуй. Отстранившись, он улыбнулся, а затем резко хлопнул себя по лбу, — Черт, мне же начальнику позвонить надо, обрадовать. Где мой телефон? — он стал осматриваться вокруг в поисках устройства.       — На диване, солнце, — мягко сказал Хенджин.       — Отлично, пошли, — не дожидаясь ответа, Ликс утащил его за собой.       Они дошли до дивана, который был довольно близко, блондин нашел телефон, а после повалил старшего на мягкую поверхность, завалившись сверху, сказав, что так ему удобнее. Поскольку Феликс был довольно легким, Хенджин возражать не стал (он бы в любом случае не возражал). Ли порылся в контактах несколько секунд и нашел знакомый номер. Через какое-то время, когда гудки сменились тишиной, означавшей, что звонок принят, Феликс в своей любимой манере, без «привет» и «как ваше ничего», очень громко сказал в трубку:       — Ча-ан!