игра в гляделки

постреливая взглядом изломы её тощих лопаток, леви держит дистанцию в четыре широких шага. макима всегда идет впереди вложив руки в карманы, сцепив их за спиной, или жестикулируя ими в воздухе. разрезая пространство острыми пальцами, точно масло, она смеется и отзвук её голоса долетает до него в вакууме. она обступает переполненную урну, и рыжая коса плывет лисьим хвостом в перекрестии его взгляда. вот же сука. — леви. круто повернувшись к нему на пятках, лицо мисс макимы попадает точно в его воображаемый прицел. леви останавливается всё еще сохраняя дистанцию в отмеренных четыре шага. губы макимы плавятся уголками вверх, плывут липкой патокой, так, что у аккермана сводит зубы. он глядит в её цирозно-медовые глаза безынтересно, фокусируя внимание на бликах солнца на радужке. в эту игру он никогда не проигрывает. макима приучила всех своих зверушек к негласному правилу: когда хозяин смотрит, пес должен отвести взгляд первым — это знак послушания. в уголках её век собираются смеющиеся морщинки. — леви, что-то не так? не говори, что ты все еще беспокоишься из-за старика. — мед стекает прямо с радужки на её черные ресницы, которыми она хлопает, точно беспечное дитя. сладко до омерзения. дрянь. — мне казалось, кишибе научил тебя всему, что исповедовал сам? в том числе, не привязываться к старым псам. расплавленные усмешкой губы макимы точно жженый пластик, — травят все живое в радиусе нескольких десятков метров. хочется сплюнуть гадкий привкус осевших в глотке токсинов, но леви лишь сжимает челюсти. она замечает даже дрогнувшие на мгновение желваки, и ещё шире раскрывает глаза, как делают дети при игре в гляделки: чтобы наверняка заметить, когда противник моргнет. заведомо проигрышная позиция. он ставит воображаемую точку промеж её глаз и погружает руки глубже в карманы пальто. еще одно правило для победы в гляделки: держать рот на замке. не произносить ничего своей гнилой пастью, мисс макима. ни слова о кишибе. ни слова о ком-то ещё. вдруг стерва отводит взгляд, опуская его вниз — у её ног лоснится псина, стирая слюни о брючину. макима присаживается на корточки прямо перед ней, без всяких раздумий занося пальцы в шерсть, чтобы почесать уши и лохматый загривок. не скрывая брезгливости, аккерман чертыхается, когда щенок обращается к нему, прося ласки и норовя запрыгнуть грязными лапами на штанину. — ты хороший охотник, леви. возможно, даже лучший. — вновь предоставив для расстрела свою спину, они продолжают следовать вниз по харадзюку, держа хранимую аккерманом дистанцию. — твой вклад в безопасность человечества неоценим, но пожалуйста, прояви терпение. леви не спрашивает для чего. ему плевать, что говорит эта сука, возомнившая себя богом. он желает, чтобы она больше никогда ничего не говорила. но шагая перед ним на расстоянии четырех шагов — она ведет его на задание, она ведет его за собой, как пса на поводке. сейчас и всегда. он никогда не был охотником, который нагоняет жертву и держит её на мушке. он был плененной жертвой, которая тащится следом на сломанных ногах. леви знает это. всегда знал.

≪убей макиму. найди способ сделать это.≫ — написал кишибе на салфетке, которой протер после рот в их последнюю встречу. от него невыносимо разило перегаром вперемешку с сигаретным дымом. что за скверный старик…продолжает усложнять ему жизнь и досаждать даже после смерти.

— леви, я хочу чтобы ты убил демона змеи. желтые глаза отливают красным из-за тусклого освещения неоновых вывесок. леви глотает остывший кофе в бумажном стаканчике и кивает. тошно. и кофе на вкус, как ослиная моча. — леви, я хочу чтобы ты убил демона насилия. костлявые пальцы сцепляются в замок, локти упираются в столешницу. леви скидывает мокрый от пота и чужой крови пиджак на спинку стула напротив. за плечами макимы в панорамном окне искрится шафрановыми огнями токио. и в каждом отблеске аккерман видит лишь пару её всевидящих глаз, разрастающихся в геометрической прогрессии. все они таращатся и пузырятся. все они играют с ним в гляделки. и леви не проиграет. — леви, убей демона бомбы. приторно-сладкий шепот обжигает мочку уха. капли горячего меда затекают за шиворот рубашки. мерзко. леви делает шаг в сторону и не оборачивается, чувствуя затылком, как по губам рыжей суки расползается улыбка. он кивает, и черные пряди лезут в лицо. блять. — леви, убей демона крови. медные губы обхватывают соломинку. леви жалеет, что не носит с собой цианид в крошке. макима делает глоток, и аккерман заключает её дрогнувшую гортань взглядом в кольцо, погружая руки в глубину карманов пальто. — леви, убей. леви, убей макиму. да почему вы никогда, блять, не заткнетесь? аккерман швыряет тряпку, пропитанную кровью в сторону и ловит свое отражение, мелькнувшее в отражении начищенных клинков. так вот как старик кишибе стал таким. должно быть, взращенный по его образу и подобию им же самим, аккерман, обречен стать его кривой копией. обречен тянуть эту лямку в обществе безопасности, пока не останется последнего органа в теле, выменянного на службу демона. пока не останется последнего охотника, брошенного в чужую пасть. пока он не выполнит свое обещание. — ле-ви. кончик языка упирается в нёбо и розоватые губы касаются зубов. распущенные волосы фривольно переброшены на одну сторону. он рассекает её обнаженный затылок остервенелым взглядом, предвкушая брызнувшие в лицо брусничные капли. струйные капли, окропившие его белую рубашку и спинку кремового дивана. рыжие волосы падают с плеча и застилают спину. развернувшись к нему вполоборота, макима снова подставляет своё слащавое лицо для воображаемого удара. и в этот раз он целиться прямиком в её змеиные глазные яблоки. желтые, янтарные, канареечные и тошнотворно цирозные. она тянет ему навстречу руку. каждое движение плавное, точно пространство вокруг — желе. тощие пальцы макимы касаются его руки, мягко проскальзывая по выглядывающей линии бинтов. а глаза, точно желтушные пираньи, так и пялятся на него в надежде подловить на ускользнувшем в сторону взгляде, и сожрать. вот же сука. кончиками пальцев проскользнув по его грубой ладони, макима повторяет его имя: — леви, окажи мне услугу. — пауза, точно деревянный рожок закручивает порцию меда, чтобы не взять лишку. — предлагаю заключить сделку. — что ты хочешь? алые губы изгибаются в улыбке. на зубах леви скрипит гадкий сахар. — когда придет время и ты придешь, чтобы убить меня, — не думай, что это будет для меня сюрпризом. но видишь ли, проблема в том, что я люблю сюрпризы. — она выпускает воздух через распахнутые губы. — леви, я хочу, чтобы ты убил меня самым неожиданным способом. раз и навсегда. только тебе, сильнейшему из охотников, по силам удивить меня. — и убить. макима пронзает его взглядом насквозь и тонкая улыбка отпечатывается на губах. на глубине несколько сотен миль в серых глазах аккермана тусклым блеском отражаются шафрановые огни токио и бесцветная усмешка касается краешек рта. макима отводит взгляд первая, отворачиваясь. вновь. сучка.