Обещанный перекус

      Дахён низко кланяется фанатам, то и дело показывая различные сердечки во все стороны. Она машет на прощание и спускается со сцены, следуя светящимся маркерам и указаниям их менеджера. Вынимая мониторы из ушей, она бегло ищет взглядом нужную спину, после догоняет и хватает за руку. Хираи на это удивленно оборачивается и довольно расплывается в улыбке.       Дахён замечает, что та все ещё не сняла свои наушники, поэтому тянется рукой к левому уху и вынимает монитор с изображением рисунка самой девушки на розовом фоне с переливающимися на свету блестками. Ким опаляет разгоряченным дыханием ушную раковину Хираи и шепчет в надежде, что девушка ее все-таки услышит.       Брови Момо ползут вверх, а рот медленно приоткрывается в удивлении. Она откашливается и отвечает:       — Кхм, ты... Ты иди первая, а я тебя догоню, — поджимает губы японка в смущении, а Дахён умиляется с ее поведения.       Ким предложила им отдохнуть наедине в одном месте, подальше от посторонних глаз их менеджеров и всюду снующих организаторов выступления.       В последнее время Хираи стала улавливать заинтересованные и подозрительные взгляды Саны в их сторону, она боялась, что подруга может прознать про их отношения, потому что в таком случае обеим не избежать вечных подшучиваний, издёвок и пародирования. И всё это прямиком от любимых участниц группы. Близких и дорогих друзей. Нет, она не жалуется, просто ей будет неловко, если кто-то узнает о её далеко не дружеском, тёплом и трепетном отношении к малышке Дахён-и.       В голове быстро загорается мысль, что как раз-таки Сана и ждала сейчас девушку, чтобы вместе перекусить перед окончательным выходом на сцену, но также быстро эта мысль затухает. А Хираи лишь отмечает в голове пунктик: "Извиниться перед Минатозаки".       Момо все дальше проходит вглубь бесконечных по ее ощущениям коридоров и следует инструкциям Ким, которые та успела ей в тайне ото всех поведать, поэтому заворачивает на очередном повороте и тянет на себя слегка необычную, тяжёлую металлическую дверь. Внутри ни черта не видно, но в какой-то момент загорается яркий свет от фонарика и освещает хрупкую фигуру Ким. Момо лишь облегчённо выдыхает, нервно потирая тыльной стороной ладони лоб.       — Чего ты так пугаешь? — жалуется Хираи, медленно проходя в глубь темной комнаты ближе к Ким.       — Не устояла перед такой возможностью, прости, Момо-щщи, — хихикает Дахён и прикрывается ладонью руки.       Она перекладывает маленький фонарик на ветхий и покрытый толстым слоем пыли столик. Частички пыли поднимаются в воздухе и отражают свет, Момо несколько раз тихо шмыгает носом и как всегда громко чихает, от чего даже стены дрожат.       — Ты сейчас все внимание сюда привлечешь, — смеётся Дахён и тянет ее за руку куда-то в сторону.       Ким аккуратно расправляет темно-красный плед, который им выдала менеджер за несколько часов до этого. Она похлопывает по подготовленному месту, приглашая первой сесть девушку напротив, после чего уже и усаживается сама.       — Не боишься тут находиться? — тихо спрашивает Момо, накрывая музыкальные пальцы Дахён своими, сплетая их в замок.       — С тобой нет, — честно отвечает Ким, слегка смущаясь.       Уголки губ Хираи невольно ползут вверх, а по животу разливается приятное тепло. Дахён поворачивается в её сторону и старается поправить выбивающуюся все время челку. Её прикосновения всегда отдавали неким холодом, но одновременно с этим и теплотой нежности. Дахён часто жаловалась, что она даже в тепле умудряется замерзать, а ее руки больше походят на ледышки.       Поэтому Момо всегда старалась держать ее за руки, прикасаться к белоснежной коже губами, обжигая ее своим жаром и наблюдая за наступающей реакцией младшей.       Хираи медленно тянется губами к запястью девушки, что находилось в паре сантиметров от её лица, оставляя там несколько лёгких и невесомых поцелуев. На бледных щечках Дахён моментально выступает румянец и она снова невольно отводит взгляд в сторону, но Хираи осторожно касается кончика ее подбородка и заглядывает в глубокие темные омуты, в которых видела для себя целую и пока не до конца изведанную вселенную, в которой раз за разом беспомощно утопала.       Момо нетерпеливо кладет другую руку на колено и бездумно выводит на светлой коже какие-то рисунки. Дахён не выдерживает и без задней мысли все же порывается вперед, наконец за весь этот долгий день касаясь персиковых мягких и влажных губ своими. Они целуются мягко и трепетно, сминая губы друг друга и с удовольствием растягивая каждую секунду, вкушая ее, ведь это всегда вызывало у обеих нескончаемое количество тех самых клишированных бабочек в животе.       Старшая смазанно проводит рукой чуть дальше, перемещаясь на бедра. Ким резко выдыхает, а ее ноги начинают слабо подрагивать. Голова японки идёт кругом от пьянящего аромата Дахён перед ней. Её всегда манил этот едва уловимый запах свежих сочных ягод, ведь она могла его почувствовать только в те моменты, когда ей несказанно везло находиться настолько близко. Когда Дахён-и позволяла ей оставлять бесчисленное множество жадных, влажных поцелуев на ее изящной шее, ведь Момо никогда не могла насытиться вдоволь.       Хираи перемещает руки на тонкую талию Дахён, а та в свою очередь сцепляет руки вокруг шеи возлюбленной. Сначала Ким недовольно мычит, когда руки японки внезапно покидают ее бедра, но вслед за этим девушка проводит проводит кончиками пальцев по впалому животу младшей, будто бы оставляя ожог за ожогом на белесой коже, и Ким жмется всё ближе к изводящей ее Момо.       Они отстраняются друг от друга совсем ненадолго, Хираи наконец перемещает кореянку на свои колени, чему она в свою очередь была несказанно рада, и принимается за шею девушки, оставляя на ней горячие влажные следы. Она прекрасно осознавала, что ей не следовало прикусывать разгоряченную кожу Дахён-и, но пелена, напрочь застелившая темные глаза, размывала все доступные границы. Как только клыки девушки слегка прикусывают мягкую кожу Ким, она протяжно стонет, в нетерпении ёрзая на бедрах старшей в попытке прижаться ещё ближе. Обе девушки были одеты в довольно короткие юбки, поэтому Момо прекрасно ощущала слегка холодящую влагу, медленно покрывающую поверхность ее бедер. Это довольно сильно льстило старшей, но и смущало не меньше. Её рука постепенно поднимается выше, забираясь под темную плотную ткань укороченного пиджака и рубашки, сжимая грудь возлюбленной, на что она выгибается в спине, еле сдерживая очередной стон, и удерживает равновесие при помощи галстука на шее Хираи, который успела обхватить своей рукой и затянуть потуже, на что глаза Момо закатываются. Рука, что обхватила талию Ким, прижимает ближе к себе, чтобы точно не позволить Дахён упасть. Момо замечает, что младшая, уже не смущаясь, в своем чуть смазанном ритме двигается на ее бёдрах, оставляя все больше влажных следов на них.       Японка выдыхает, возвращаясь в реальность, и вновь приближается к лицу Дахён, на нем легко читается нескрываемое желание и непреодолимая нуждаемость в самой Момо. Дыхание было сбито у обеих, а ритмы сердец звучали в унисон. Хираи вновь накрывает уже искусанные губы Дахён, слизывая выступившую кровь, как бы пытаясь залечить небольшие ранки. Момо целует жадно и Ким старается поспевать за ней в том же темпе, их горячие языки сплетаются в хаотичном танце, а руки вслепую находят друг друга, чтобы попытаться зацепиться за реальность и свою возлюбленную.       Телефон Дахён атакуют входящими сообщениями. Момо с небольшим рыком отрывается от искусанных губ Дахён, откидываясь на спинку и так расшатанного дивана. Ким спешно берет в руки телефон, замечая тысячу и одно сообщение от Чонён с вопросами, куда же делась младшая. Она растерянно печатает ответ, путая буквы на клавиатуре и раз за разом начиная заново, что скоро вернётся и с ней все в порядке.       Все это время ее нахмуренное и покрытое алыми пятнами на обеих щеках лицо разглядывала Хираи, наслаждаясь каждой секундой, проведенной так близко. Дахён наконец переводит на нее взгляд и лицо Момо украшает довольная улыбка и горящие глаза.       — Нам стоит вернуться... К сожалению, — разочарованно выдыхает младшая.       — Но ты же снова придёшь ко мне сегодня? — интересуется японка, склонив голову.       — Конечно, я не смогу уснуть без тебя, — Дахён целует ее в любимую горбинку на носу, — а вообще, я не усну без своей любимой подушки.       — Ой, ну и спи со своей подушкой, только у себя в номере, — дуется японка, пока Дахён смеётся и оставляет поцелуи на щеках, лбу и носике.       — Пойдем уже, горе ты мое несчастное, — широко улыбается Дахён и Момо не может сдержать улыбки в ответ.