Белизна

Тим не помнит, как они оказались на этом задании. Он не помнит, почему Ангелина поехала с ними. Он не помнит, с кем они сражались. Зверев помнит лишь противный треск. Тот ещё долго будет жужжать у него в голове, как назойливая муха. А ещё он помнит, как она упала. Так плавно покачнулась в паре метров от него. Словно подаваясь на встречу сквозняку, Ангелина накренилась. Схватилась за грудь. Все движения её были столь медленны и спокойны, будто она давно была готова к такому исходу. Заранее смирилась. А после перед глазами лишь белизна. Изредка разбавляемая красными и чёрными всполохами. Её белый плащ, пропитанный алыми пятнами. Разметавшиеся чёрные волосы и глаза. Глаза, что с каждой секундой все больше тускнели, теряя былую зелень. Теряя остатки жизни, теплящейся внутри. Помнит вой сирены; капли пота, сползающие со лба; и безмолвные молитвы у операционной. Помнит безучастное лицо медсестры, тёмное пятнышко на её халате и гулкий грохот сердца в груди. Помнит, как проваливается надежда. Летит куда-то вниз, разбивается о скалы. Затем белоснежное платье в пол с длинными кружевными рукавами и обитый бархатом гроб. Она лежит в нем, как кукла. Одна из тех, которых при жизни любила собирать. Бледная, почти белая кожа. И красиво закрученные локоны… Тим помнит, как захлапывается крышка. С каким треском входит последний гвоздь. Помнит влажный спертый запах сырой земли, что сгреб в ладонь. Помнит, как после этого ногти темнеют. Помнит чёрные одеяния пресутствующих. Безупречную фотографию на надгробии и мягкие объятья отца. Помнит, как шуршат шаги по гравийной дорожке, помнит, как сгибаются деревья впереди. Как летят вдаль легковые автомобили, пробегают пешеходы. Но лучше всего помнит белые стены палаты. Хлипкую кушетку, застеленную тонкой простыней и запах дешёвого кофе из автомата. Помнит скрип ручки в руках администратора её седые волосы и морщинки вокруг глаз. Помнит, как пахнет в палате. Даже после того, как её увезли. Запах неисполненной детской мечты, запах потери и страха. А ещё помнит её поддержку. Как Лиза стискивала его в объятиях, не давая броситься в операционную. Как крепко держала за руку в морге. Как целовала его лоб в ночь после похорон. Зверевой достаточно было просто находиться рядом. И все проблемы можно было пережить. И он обязательно переживёт, но на это нужно время. Время, чтобы свыкнуться с потерей, убедить себя в том, что это не сон. А она будет рядом. Молча, если понадобится. Свернётся калачиком, положив голову ему на грудь и ведя кончиками пальцев по предплечьям. И она позволит ему погрузиться в себя. Ненадолго, разумеется. Но ему это нужно. А после она сможет вытащить их обоих. Себя — из отчаяния, его — из пустоты. Лиза будет очень стараться. Она будет беречь и любить его. Она не позволит ему потерять себя и свою душу. Она поможет. Она спасёт. Ведь падать лучше в чьи-то нежные руки. А если вы уверены, что вас поймают — что ж, мои поздравления, уровень пройден.