Утро добрым не бывает.

"Как младенец..." - думал про себя Акихико, смотря на своё чудо. Мисаки лежал, закутавшись в одеяло, и тихо сопел с приоткрытым ротиком, - "Ну просто грех не поцеловать". Акихико нежно коснулся губ своего любовника. Мисаки открыл глаза. " Прям как спящая красавица, проснулся от поцелуя." От этих мыслей по лицу писателя растянулась улыбка. - Чего улыбаешься? Опять думаешь о чём-то пошлом? - начал возмущаться Мисаки. - Нет, не угадал. Я думал о сказке... - Да? Что-то новенькое... О какой, если не секрет? - Спящая красавица. - Дай угадаю. Ты благородный принц, который разбудил свою возлюбленную поцелуем. Красавица, я так полагаю, я. - Ага. - Так и знал, - тихо сказал Мисаки, вставая с кровати, - я пошёл готовить завтрак. С этими словами он ушёл на кухню. Не сказать, что Мисаки не нравится то, как с ним общается Усаги, но от его тихого шепота по коже пробегают мурашки. От нежных прикосновений с губ срываются стоны. Он просто перестаёт себя контролировать, отдавая себя Акихико без остатка. Затем на утро он понимает, что вытворял, и целый день ходит молча, стараясь не встречаться взглядом с Усаги. Мисаки просто стоит, думая о разном и занимаясь приготовлением завтрака. За спиной послышались шаги, а по тумбочке поползла тень. Мисаки выключил газ, зная, что готовить ему не дадут. В этот самый момент холодные руки обвили его талию, прижимая хрупкое тельце к своей груди. Усаги. Ну почему он не может хоть раз дать Мисаки приготовить завтрак спокойно, без приставаний, без приключений? Ну неужели нельзя подождать пока он закончит с готовкой? Если бы он это спросил, ответ не заставил бы себя ждать: "Нет". - Усаги-сан, я уже говорил, что кухня не предназначена для подобной деятельности. - Тогда пошли наверх. - Нет, мне нужно готовить завтрак. - Я не голоден. - А я голоден... И вообще, день только начался, а Вы уже начали ко мне приставать. Вам не стыдно? - ... - Ой да неужели в Вас-таки заиграла совесть, и Вы решили задуматься над Вашими поступками? - Нет, я обдумывал в какой позе пройдёт твоё сегодняшнее утро. - Что?! Да ты оборзел! Убери свои руки! - Нет. Мисаки, когда ты перестанешь упрямиться и просто отдашься мне? - НИКОГДА! - Категорично, но не внушает уверенности, - сказал писатель, целуя Мисаки в шею. Акихико подхватил любимого и понёс в спальню. Мисаки отчаянно сопротивлялся, ну или делал вид, что сопротивлялся. Что греха таить, он давно не против того, что секс стал неотъемлемой частью каждого дня, даже наоборот, в некоторой степени рад. Как бы он не возмущался, но на самом деле Мисаки очень любит Акихико. Он готов на всё, лишь бы удержать своего ненаглядного писателя. Вот они уже добрались до кровати. - Мисаки... - шепот на ухо, который заставляет сердце бешено биться, - я люблю тебя... Ледяные руки проникли под футболку и,касаясь нежной кожи, заставляли по телу промчаться мурашкам. Акихико прикусил Мисаки за мочку, отчего с губ слетел едва уловимый стон. Целуя, писатель спускался всё ниже, оставляя дорожку поцелуев. Футболка была снята и отброшена за пределы кровати. Акихико спускался всё ниже, не оставляя без внимания ни миллиметра желаемого тела. Дойдя до живота, писатель вернулся к губам, жадно впиваясь в них страстным поцелуем. Руки спустились вниз, расстёгивая ремень штанов, тем самым освободив стоящую колом плоть. Лёгкое прикосновение и Мисаки застонал. Остатки одежды были сняты. Акихико спустился вниз. Он нежно проводил языком от основания до головки, от чего Мисаки стонал в голос. Новеллист вобрал плоть до основания и начал делать медленные движения вверх-вниз, заставляя юное тельце выгибаться от удовольствия. Пара движений языком и Мисаки кончил Акихико в рот. Отстранившись от члена Мисаки, новеллист снял с себя одежду. Устроившись поудобней между ног, Акихико вошёл сразу на половину, от чего Мисаки вскрикнул. "Прости, но я на пределе. Ждать больше нет сил." Акихико начал двигаться внутри Мисаки, и постепенно крики сменялись стонами. Писатель двигался медленно, не желая больше причинять любимому боль. - Быстрее... Акихико... - простонал Мисаки, в перерывах между стонами. - Ну раз ты попросил... - сделал одолжение Акихико. Он начал наращивать темп, и плавные движения превратились в жёсткое вдалбливание в юное тело. Мисаки стонал и выгибался под натиском экстаза. Он бурно кончил себе на живот. За ним последовал и Акихико. Новеллист упал на кровать рядом с Мисаки. - Идём в душ... - отдышавшись, сказал Акихико - Ага... Стоп. Что-то здесь не так... Я НЕ ПОЙДУ С ТОБОЙ В ДУШ!!! МНЕ И ОДНОГО РАЗА ХВАТИЛО!!! - А мне нет, - хватая Мисаки в охапку сказал Акихико. - ОТПУСТИ!!! ПРИДУРОК УСАГИ!!! - кричал Мисаки на любимого, но всё бесполезно. В душе Акихико не выпускал Мисаки до полудня, а затем ушёл работать, предоставив возлюбленному прекрасную возможность отдохнуть...