криминальная покупка пончиков

      После грандиозной по размаху войнушки сиблингов близ Десембера Найвсу снова пришлось взять на себя роль заботливого старшего брата и дотащить их с Вэшем до ближайшего безопасного места, чтобы укрыться от гнева людей. Таким образом он наткнулся на церковь, в которой жили отец и ребёнок отца, оба, естественно, человеки. Отец был бледнолицый, худой, в модных ретро-очках и с бородкой, платёжеспособный самозанятый гражданин средних лет, судя по степени загрязнения обоих носков разведённый уже лет как минимум десять. Найвс не верил во всю эту религиозную чушь, он вообще совершенно случайно сколотил себе фан-клуб последователей, но вот этот самый мужик при должном уходе за волосами и кожей мог вполне себе очень даже сойти за этого… как его… Иисуса. Найвс ещё раз оценивающе осмотрел своего потенциального соперника по религиозному культу. Хм-хм. Вероятно, они с сыном стали жить в церкви, чтобы избежать уплаты государству налогов. Вот же ведь хитрожо… Найвс прочистил горло, вспомнил, что всё ещё держал на руках полуживую бессознательную тушку любимого брата и, деловито откашлявшись, озвучил людям просьбу-приказ: — Нам бы с братишкой зашкериться где. По реке волна прошла, попали в наворот. Не хотим погореть. Прохожие мы, смекаешь, дедуль? Без пяти минут Иисус взглянул на Найвса странным нечитаемым взглядом и уже потянулся было к дробовику вопреки всем христианским заповедям, но тут Найвс поднатужился и постарался сделать щенячье лицо, какое видел частенько у брата. Всё это только ради него… Человек немного расслабился и даже подошёл почесать Найвса за ушком, но Найвс зарычал и напомнил ему, зачем они с братом здесь, повторив приказ-просьбу как можно проще и доступней для его маленького паучьего мозга. До Иисуса наконец-то дошло. Он согласно кивнул Найвсу в ответ, отложил дробовик и помог затащить в дом младшего брата. Найвс ликовал: его знание современных норм человеческого языка помогло ему выгодно завершить процесс первой межвидовой коммуникации. Не зря он доверился опыту Зази, попросив в своё время научить его самым популярным у людишек словам, а ещё — новомодному молодёжному сленгу.

***

Вэш восстанавливался уже несколько дней. Угроза жизни, слава плантобогам, миновала, но он всё ещё был очень слаб и многие действия, необходимые для его организма, выполнял при помощи старшего брата. Пока Вэш был в отключке, Найвс разложил всё произошедшее между ними по полочкам, серьёзно обдумал и в общем принял мировоззрение брата, а ещё твёрдо решил, что больше никогда и ни за что не покинет своего близнеца. Их битва проставила все точки над «ё» в их многолетнем споре, очень явственно показав, как сильно Вэш на самом деле им дорожил. Это тронуло его очерствевшее сердце. Он сделал нужные выводы. Он будет рядом. На этот раз он действительно позаботится о нём. Когда Вэшу стало чуть лучше, Найвс опустился на колени у изголовья мягкой кровати и с волнением зашептал, нежно целуя его кончики пальцев: — Чего ты хочешь, брат? Я сделаю всё для тебя. Я хотел бы искупить свою вину за то, что причинил тебе столько боли. Вэш простонал и, двинувшись ближе, погладил бережно Найвса по гладкой щеке. — Пожалуйста… — болезненно-хрипло заговорил он, открывая глаза, — пожалуйста, Най… купи мне пончик. Найвс моргнул, Вэш рефлекторно моргнул за ним следом. Пауза. — Пончик? — заторможенно переспросил Найвс. — Да, пончик, — подтвердил, кивнув, Вэш. — Значит, пончик… — тупо повторил Найвс. Пробормотал под нос еле слышно: — Просто пончик, плант тебя подери… Вэш недоумённо захлопал ресницами. Весь вид Найвса буквально кричал сейчас: «Брат, я сложил весь мир к твоим ногам и себя в придачу... Пончик? Серьёзно?» Найвс тяжело вздохнул и потёр переносицу. Кажется, у него опять начиналась мигрень. — Хорошо. Хорошо, Вэш, если таково твоё желание, я… Я достану для тебя пончик. Самый вкусный пончик на этой планете. — Найвс стиснул зубы и сжал волю в кулак, решив принять новый вызов с достоинством, как и подобает мужчине. В углу лежала приготовленная отцом и сыном одежда. Найвс быстро переоделся в неё, отыскал в комнате плащ и походный мешок и, взяв в руку ковбойскую шляпу, в последний раз приблизился к Вэшу. Вэш уже снова дремал, так что для того, чтобы оказаться услышанным, Найвсу пришлось немного его потрясти. Вэш проснулся мгновенно, ошарашенно озираясь вокруг. Найвс склонился к любимому близнецу и свёл вместе их лбы, свободной рукой переплетая их пальцы. — Я отправляюсь на поиски пончика. Пожалуйста, дождись меня, Вэш… Вэш вяло зевнул и угукнул, похлопав его по руке. — Да, да… куда ж я в таком состоянии денусь… Найвс улыбнулся, умилённый заспанным видом брата и тем, как даже спустя долгие годы Вэш всё ещё зависел от него и в нём так сильно нуждался. Ради благополучия Вэша он готов был на всё… Даже достать чёртов пончик из вражеского адского пекла. Стоя у выхода, Найвс элегантным жестом надел на голову ковбойскую шляпу и обратился к лежавшему на постели близнецу, говоря низким чувственным голосом: — Если к ужину не вернусь, прошу, продолжи геноцид за меня… — Что? — Что? — Ты сказал… — Ну, мне пора. Не поминай лихом, брат. Найвс ловко крутанулся, на ходу прищёлкнул ковбойскими шпорами и, дёрнув на себя ручку двери, гордой походкой удалился в рассвет.

***

Треклятые пончики, должно быть, насмехались над ним. Они ему мстили. До этого момента он как-то не обращал внимания, но ведь наверняка он уничтожил немало пончиковых, пока боролся с человеческой гнилью. Они видели все, они знали это, чувствовали на дрожжевом уровне… Что ж, он признавал, что эта расплата являлась заслуженной. Раса пончиков не была тем, что он когда-либо намеренно стремился истребить. Найвс отёр ручьями струившийся по лицу пот и поправил съехавшую набок шляпу. Он битый час бродил по бескрайней пустыне, но до сих пор ни на шаг не приблизился к намеченной цели. Так как он раздолбал полпланеты, очевидно, что место, где таились пончики, было бы у чёрта на куличках, плант знает где. Он рассудил, что пончики, как и их с Вэшем сёстры, были ценным продуктом, который человечество стремилось бы сохранить. Они явно оберегались бы государством… Значит, он просто обязан был найти это секретное место. После мыслей об этом он шёл ещё два часа. Три часа спустя он уже не шёл, а скорее волочился за шляпой, подгоняемой ветром, который, зараза, очевидно был жарче самой мощной лампы в семь тысяч ватт. Четыре часа спустя он начал сомневаться в том, что в ближайшие лет пятьдесят не состарится. На всякий случай пощупал голову — не появился ли ещё один седой… вернее, чернеющий, волос. Не найдя такового, выдохнул с облегчением. Зараза-ветер и оба солнца-паршивца по-прежнему жарили его, словно бифштекс. Если подумать, такая смерть была бы нелепой. Он уже представлял, как Вэш с опухшим, но все ещё милым лицом плакал, нет, рыдал в три ручья над его могилой, а на надгробии — надпись: «Погиб героически, исполняя долг старшего брата». В его могилу по желанию Вэша были бы положены сотни разноцветных пончиков, и каждый прощавшийся с ним откусывал бы кусочек от своего и клал оставшуюся часть выпечки в гроб, чтобы он не остался голодным в том мире. Вэш бы плакал, нет, рыдал в семь ручьёв, разбрасывая пончики с клубникой по дороге, словно нежные лепестки алых роз… Найвс усиленно тряхнул головой, отгоняя внезапные негативные мысли. Нужно было срочно поймать где-нибудь дзен… Его предыдущий томас, тоже названный Дзеном, не оправдал возложенных на него ожиданий, свалившись в обморок на жаре ещё в первом часу. Найвс достал из кармана брюк семечки и, подойдя к нагромождениям пустынных камней, стал раскидывать корм, шепча волшебное «гули-гули». На этот зов вместо томасов слетелась тут же стая ворон, и уже через пару минут от семечек Найвса ничего не осталось. Отчаявшийся, он поплёлся в одиночестве дальше, уже не смея надеяться на благополучный исход… как вдруг вдали — здание. Аккуратное, о четырёх стенах, ободрительно яркого цвета. Стоящее прямо посередине пустыни. Единственное здание на тысячи миль вокруг, словно птица, отбившаяся от собственной стаи. Такая маленькая, но очень гордая птичка… Найвс протёр глаза, посчитав, что это всё просто мираж. Поднял медленно веки — строение никуда не исчезло. Поморгал, затем посмотрел в ту сторону снова. Вышеозначенное здание по-прежнему было там и теперь даже словно светилось изнутри своим мягким, чарующим ангельским светом. Взволнованно подойдя к внезапному чуду поближе, Найвс разглядел вверху логотип пончика гигантских размеров. Сердце заколотилось быстрее, и Найвс искренне понадеялся, что тахикардия — это вовсе не признак теплового удара двух солнц. Он подобрался к зданию вплотную, и его жаждущему взору предстала долгожданная, броская, смелая, позитивная вывеска «ПОНЧИШНАЯ». Пончики… внутри целое полчище пончиков… Вэш… О, боги плантов… они услышали его немые мольбы!.. Если и существовал Эдем, это определённо был он. Сладкий оазис. Пончиковый райский сад. Рай из десятков, сотен, тысяч пончиков. Найвс едва удержался от того, чтобы не рухнуть на колени пред вывеской в религиозном экстазе. Он чувствовал себя пилигримом, долго скитавшимся средь природных стихий и нашедшим, наконец, самую важную для его сердца святыню… Найвс всё-таки упал на колени, потому что пять часов по пустыне — это тебе не человечество убивать. Человечество он убивал с перерывами на обед, на полдник и вообще не в пустыне. А тут — солнце, ветер, жёлтый песок… транспорт не ходит… надо ведь понимать… Найвс отряхнулся и, поправив причёску под шляпой, решительно дёрнул на себя парадную дверь. Здание пончишной немедленно встретило его дружелюбным перезвоном бубенчиков. Найвс ступил в святилище брата, благоговейно озираясь вокруг. Внутри оно казалось больше, чем снаружи, что, конечно, несказанно порадовало. Аромат дивных пончиков господствовал всюду. Найвс подошёл к рядам полок, стеллажам и витринам и с трепетом стал разглядывать пышные округлые формы. Его созерцание было бестактно прервано молодой человеческой самкой, которая зевая подошла к кассе, заметив его, поправила фартук, затем смешной чепчик на голове и, дежурно улыбнувшись, начала диалог: — Добрый день! Что вы будете брать? Найвс фыркнул от очевидной бессмысленности заданного ею вопроса. Конечно, он пришёл в пончишную, чтобы достать брату пончик. Не саму же пончишную он планирует брать. Хм… а хотя… — Будьте любезны, мне пончик, — как можно вежливее попросил девушку он. На всякий случай ментально напомнил себе: «Получить товар. Не убивать. Не убивать. Просто добыть Вэшу пончик». — Вам с шоколадной посыпкой? — прощебетала кассир. Найвс собрался уже было ответить, как вдруг, неожиданно даже для самого себя, растерялся. Он только что осознал, что, прожив сто пятьдесят с лишним лет, всё это время пристально наблюдая за Вэшем, ему и в голову не пришло заметить, какие вкусы были у Вэша любимыми. В голове тут же возникла уничижающая мысль: значит, куда жмать, чтобы истребить человечество, знал, а любимый вид пончиков Вэша — нет? Да что ж ты за брат-то такой?! Он в панике забегал по заведению глазами. Пончик с ягодами. Пончик в форме сердечка. Пончик с корицей, пончик с кремом, миндальный… Иисусе, здесь даже был пончик в виде орущего детёныша панды! Найвс неловко переступил с ноги на ногу и, прочистив горло, уверенно произнёс: — Мне… мне каждого по одному. Самых лучших. Кассир понятливо кивнула, расплывшись в уже более радушной улыбке, надела перчатки, ловко ухватила щипцы и принялась вылавливать с прилавков пухлые пончики. Найвс внимательно следил за всеми её движениями. Если она положит что-то не то… Если с Вэшем вдруг что-то случится… Он ни разу в жизни не ходил по магазинам, но вспомнил, как перед инцидентом в Джулае одна женщина спрашивала у торговки баклажанами на джулайском рынке: — Милочка, они свежие? — Самые свежие, — заверила его кассир, сосредоточенно продолжая рыбалку. Вскоре после подобного ответа в Джулае начался сущий кошмар, но Найвс решил, что не будет накалять обстановку, тем более что для его геноцида всегда требовались двое. Геноцид вдвойне вкусней, если это… — «Милки Уэй»? — Что? — не понял вопроса Найвс. — Пончики из эксклюзивного космонабора «Милки Уэй» вы тоже возьмёте? Най помялся, подумал-подумал и в итоге махнул: — Да, и их заверните. — Вам в подарок? — с улыбкой поинтересовалась кассир. — Любимому человеку? Другу? Брату? — Да, в подарок. Всё вышеперечисленное, — покраснел, кашлянув, Найвс. — Тогда, может, упаковать вам в красивую удобную коробочку? — предложили ему. — Это будет замечательно, — согласившись, кивнул девушке Найвс. Он уже прокручивал в голове тот счастливый момент, когда вернётся к Вэшу в комнату, вручит ему долгожданный презент — да не один пончик, а кучи, кучи! целые горы пончиков на любой вкус и цвет, — и как Вэш округлит свои невозможно голубые глаза, улыбнётся ему и взглянет так бархатно-ласково, подойдёт ближе и пустит по телу стайку мурашек, шепнув ему на ухо: «Спасибо тебе, старший брат»… Красивая коробочка — это хорошо. Найвс мысленно высоко оценил качество местного пончикосервиса. Кассир тем временем выудила с витрины последний, с ежевичной глазурью пончик и принялась упаковывать объёмный заказ. Вскоре коробочка была изящнейшим образом собрана, и девушка поставила её на стойку, принимаясь при помощи кассового аппарата рассчитывать общую стоимость выпечки. Найвс протянул руку и по-хозяйски придвинул коробку к себе, не обращая на визгливые потуги машины абсолютно никакого внимания. Он уже собирался развернуться и унести с собой ценный груз, когда кассир, приподняв бровь, напомнила: — А как же деньги? — Какие деньги? — удивлённо нахмурился Найвс. Он никогда не зависел от бумажек и цифр. Он был человеком мира, странствующим космополитом и вообще существом из параллельной вселенной. (На сленге людей — маргиналом, бродягой, обычным бомжом...) И вообще, разве она не собиралась бесплатно отдать ему всю эту еду? Его младший брат спас её от возможности умереть во время попытки геноцида в понедельник. Одно то, что её прапрапрапрародители выжили во время падения на эту планету, уже можно было обозвать чудом. Вот оно, неблагодарное человечество… Кассир смерила его оценивающим взглядом, угрожающе поправив чепчик, и Найвс понял: самое время приготовиться и принять боевую стойку. Они смотрели друг другу в глаза, ожидая, кто из них двоих не выдержит и сделает ход первым. Девушка вцепилась в коробку пончиков. Найвс тоже. Девушка потянула её на себя. Найвс тоже. Девушка закричала — громко. Найвс тоже. Найвс не знал, что предпримет девушка дальше, поэтому решил сыграть на опережение. Он вынул ножик из кармана и пригрозил, понизив голос до зловещего шёпота: — Отдай мне пончики, миловидный паук, и никто из ваших здесь не пострадает. Его соперница побледнела, повторила все действия в реверсивном порядке — перестала кричать, отодвинула от себя пончики и отпустила коробку, — всплакнула и с силой вцепилась в стеллаж с пончиками, закрывая своим телом оставшихся, словно беззащитных дитят. Найвс забрал товар и медленно, очень медленно, попятился к двери, держа нож в руке. Серебряный звон бубенцов прозвучал в ушах сладкой музыкой. Вот он, выход из пончишной, прямо за ним… Найвс быстро спрятал стального собрата в карман и, в последний раз грозно зыркнув на девушку, рванул дверь от себя и мгновенно растворился в пустыне. В песках он надел шляпу, перехватил понадёжней коробку и продолжил удирать из священного места, ни разу не оглянувшись назад, но чувствуя, что весёлая вывеска пончишной осуждающе смотрела ему вслед. Он сбежал с упаковкой пончиков. Он только что совершил преступление. Он был унижен человеческим существом, пал настолько, что крал пончики в забегаловке ради любимого брата. Твою ж плантомать! Найвс бежал и плакал. Плакал и бежал. Иногда останавливался, чтобы передохнуть, и потом начинал всё по новой. Даже гады-солнца норовили вновь сделать из него аппетитный бифштекс… И как он докатился до жизни такой? Он всегда был слаб к желаниям своего близнеца. Потребности Вэша всегда стояли для него превыше всего. Он ничего не мог с этим сделать, особенно теперь, когда они вновь стали ближе друг другу. Каждый вынужден был платить за любовь… Он исполнил заветное желание Вэша, но какой ценой?.. Он бежал и плакал, плакал и бежал два с половиной часа. Это был первый и абсолютный рекорд на Гансмоуке. Найвс вернулся в церковь только под вечер, чувствуя себя измученным и усталым, несчастным и выжатым, как лимон. Но он вспомнил, как каждый раз в пустыне на обратном пути, когда ему снова хотелось плюнуть на всё и сдаться, он представлял, что вернётся к Вэшу в комнату, вручит ему долгожданный презент — да не один пончик, а кучи, кучи! целые горы пончиков на любой вкус и цвет, — и что Вэш округлит свои невозможно голубые глаза, улыбнётся ему и взглянет так трепетно-ласково, подойдёт ближе и пустит по телу стайку мурашек, шепнув ему на ухо: «Спасибо тебе, старший брат»… Радость на лице его милого близнеца определённо стоила всех страданий сегодня. Найвс снял шляпу, поправил причёску, переместил в другую руку коробку и, изогнув губы в тёплой улыбке, повернул ручку двери, входя в комнату к Вэшу. — Мой дорогой брат, вот я и верну… Вэш?! Какого!.. Вэш сидел на кровати, беззаботно болтая с ребёнком приютившего их Иисуса-отца. Он обернулся на звук открывшейся двери, и Найвс с ужасом разглядел в его рту следы греха. Полусъеденный пончик. «И этим ртом ты говорил, что дождёшься меня!» — в отчаянии хотелось закричать Найвсу, глядя на брата. Он вернулся с целой тонной самых лучших, вкуснейших образчиков выпечки, красиво упакованных в удобную эко-френдли коробочку… Он добывал ему пончики ножом, слезами и пóтом, целый день под солнцами жарясь в адской пустыне… а его брат сидел тут смеясь, жив-здоров, и уже доедал чёрт знает откуда вылезший пончик! — О, Най, привет! — помахал ему, жуя тесто, Вэш. — Ты где был? С тобой… всё в порядке? — Я добывал для тебя пончик, — гневно дунув на чёлку, процедил Найвс. — Самый вкусный на этой планете, как ты и просил. И я хотел бы знать, откуда у тебя взялось это, — он ткнул пальцем в сторону предмета своей новой ненависти. — Добывал пончик? — Вэш громко сглотнул последний кусочек и задумчиво прижал палец к щеке. — А, точно! Я и забыл уже... Думал, мне всё приснилось. Насчёт этого: у Карлито чуде-е-есный отец! Он печёт такие вкусные пончики, прелесть просто! Святой человек… Кстати говоря, я уже доедаю шестнадцатый. Вэш продолжал сиять и беспечно сыпать в него предложениями, ну а Найвс… Найвс был потрясён. Иисус обставил его. Иисус поманил Вэша дешёвой человеческой выпечкой, и его брат — родной брат! — охотно поддался соблазну Эдема… Это было предательство. Коробка самых лучших в мире пончиков пала. Найвс перешагнул через неё, на ходу обнажая клинки и совершенно не беспокоясь уже о цвете своих драгоценных волос. Его брат, свет всей его жизни, даже сейчас продолжал предавать его, доставая откуда-то сбоку новый запретный плод и снова жуя. Найвс побелел и весь затрясся от ярости. Вэш отвернулся лицом к своему логову пончиков, не видя его, и с выпечкой во рту захихикал: — Ты так смешно в ковбойской шляпе выглядел, кстати... Мне ведь не приснилось? Где ты вообще её взял? Это было последней каплей. Найвс глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Собрался. Нагнулся к коробке. Открыл её. Активировал Врата на полную мощность, взял в руки первый попавшийся пончик и, замахнувшись мордой орущего детёныша панды, в исступлении закричал во все лёгкие: — ВЭЭЭЭШ!!