Красные цветы безжизненного тела

Раз, Два,Три. Дыхание сбивается в адское, поистине дьявольское крещендо. Опускаясь, и неизменно поднимаясь на горячем и твердом члене, она думала. Думала о том, как же все странно сложилось. Её работа, её призвание, её образ жизни начали тускнеть. Вместо них вырывалось что то страшное, спрятанное в глубине коры мозговых полушарий. Грубое, жестокое, безобразное, оно как липкая паутина оплетало, то, что осталось от убитого наркотиками мозга, проникая внутрь, сращиваясь с ним. Атмосфера комнаты не прибавляла избавления. Грязный, затхлый номер самого дешевого отеля в штате. Выцветшие занавески отлично подходили под атмосферу отчаяния и ложной свободы. Скрипучая, старая кровать, повидавшая бесчинств и похоти больше, чем любой сутенер, жалобно звучит в такт движениям. Обои грязно-блевотного цвета только добавляют атмосферы неизбежного конца. И она думала. Думала о том, что было бы неплохо прямо сейчас вцепиться в его свиную глотку. Разорвать и смаковать. Растерзать хрипящее под ней тело, что так отвратительно по своей сути. Два порочных человека, закапывают свое одиночество в грязи порока. Выглядит как милая любовная история. Однако, сегодня в её планы это не входило. Только смерть. Только кровь на её ладонях сможет избавить от кошмара в черепной коробке. Она, не переставая двигаться,хватает спрятанный в кармашке подвязки нож. Для клиентов это необычная перчинка образа, однако мало кто знает сколько крови он полакал на своем веку. Захватывая нож, и смотря на поросячье-искривленное лицо дальнобойщика под ней, она делает взмах. Раз - и рубиново-красная кровь плещется из шеи. Два - относительную тишину дополняет хруст ломающейся грудной клетки. Три – нож, ведя линию, задевает жизненно важные органы, рассекая их на равные доли. Свинья под ней хрипит и визжит от неожиданного продолжения, однако член предательски кончает, заливая своей белоснежно-яркой жидкостью влагалище. Его помыслы вполне понятны, этого он всегда ждал. Слезая с его тела, продолжающего биться в конвульсиях предсмертной агонии, она думает. Как говорила мама? Милая, расслабься, ты слишком много думаешь. Что же, пагубная привычка не оставляет и здесь. За размышлениями, она не замечает как перестает вздрагивать тело, как мерно, в тонкую нить вытягивается сердечная пульсация, как по мере потери крови теряют тонус внутренние органы. Тишина. Странная, необычная тишина, под стать вечеру сегодняшнего дня. Она знала. Знала, что все будет именно так, что обычными занятиями не получиться заглушить внутренний голод. Вот, сцена немого кино. Она, прекрасная, юная, пышущая красотой и здоровьем, и грязный. мерзкий, свинообразный труп, в луже собственной крови и мочи. Забавный факт, оказывается, пупсик хотел в туалет, но вот досада, излился только после смерти. Итак, главный вопрос. Что же делать? Бежать и сдаваться? Слишком тривиально, это все равно настигнет. Развлечься по полной и свети с собой счеты? Мысль неплохая. Убивая последние остатки разума она идет на встречу смерти. Кошачьей походкой подходя к безжизненному телу, она делает взмах. Нож, с липким хрустом врезается в плоть недочеловека. Ведя вниз, как рыночный мясник, она оставляет следы своей любви. Из тела, красивыми струями проступает жидкость. Стекая, оставляя контуры, она дает картинке новые детали. В ярко красных полосах вдоль живота и груди, он выглядит симпатичнее. Она буквально нутром чувствует как расходятся под заточенной сталью мягкие, упругие, некогда теплые мышцы. Из тела виден жир. Он добавляет картине некоторых желто - нежных оттенков, как цветы подсолнуха, разрастающиеся в августе. Помимо красного месива, её интересует другое. Кости, белоснежные, прочные. Носящие это тело по земле когда то. Доводя вниз, она останавливается у тазовой кости. По мере желания, она начинает как археолог их раскапывать. Срезая своим железным другом слой за слоем гнилого мяса, она находит. Сначала, в свете тусклого торшера, она думает что все еще роется в жире. Как забавно, будто вся её жизнь. Но по мере усилий выясняется что это кость. Белая, с прожилками сухожилий, и остаточных мышц, кость. Белая, целая, будто и не она носила не себе столько грязи и желчи. В остервенелом порыве она копает глубже, копает. Отделяя бесполезную плоть от кальцинированного чуда природы. Она нашла. Вычистив от лишнего кость, она нашла то, что искала. Девственно белая поверхность, от красоты которой захватывает дух. В порыве безумной нежности она начинает её целовать, облизывать, прижиматься к тому, что добыто с таким трудом. Она поняла, поняла ради чего на её жизненном пути было столько страданий. Спустя двенадцать часов, в новостных сводках репортаж, о клиенте и проститутке. Обстоятельства их смерти будут выясняться по мере продвижения расследования.