Львы Переступающие барьер.

-Underfell-

Меттатон дал обоим девушкам время прийти в себя за завтраком и время, осмотреть их общий номер и отдохнуть. А вот уже обед, этих двоих снимался для сравнения в пропагандистской программе. Даже разница в пищевых привычках, покажет разницу. Эти двое активно налегали на фрукты, и заедали его хлебом. Хотя, хлебом они заедали всё. Даже пили с ним сок, что удивляла некоторых подчинённых роботов. Уже по пути в трапезную, девушки показали ещё одну свою странность. Один из подчинённых робота, что не знал об авантюре из иномирками, отослал им комплимент. — Какие милые розы у нас. Надеюсь вы у нас не короткоцветущие. Двое девушек от такого комплемента, дико покраснели. Мерзость от позорности плена, давал им мыслить в менее мирных перспективах. Но тут, им отсыпали комплемент, просто так. Волчица зарычала от такого, а бабочка ответила раскрасневшись. — Я н-нее знаю смысла этого. Мы тут первый день, так и — Бабочка за собой повела подругу, что застала от нахлынувших эмоций. Меттатон, смотрел на эту сцену и не мог нарадоваться, что записал это. Миленькие девушки, что так стесняются такого милого комплимента, вызывают смех и понимание. Когда Меттатону делают комплименты за его дизайн, он так же себя чувствует. Дизайн Меттатона ужасен, и полностью под вкус Альфис создавался. Им же, повезло родиться и так или иначе, редактировать самостоятельно себя. И такое отношение к телу, что они сами выбрали с сделали, вызывало в роботе нотки злорадства и трагичности за их низкую самооценку.

-Fellswap-

Через ещё пару уроков, скелет спокойно сидел. Вкус сигарет во рту пропадал, оставляя внутри пустоту для голода. На удивление Папируса, тут есть полноценная столовая, что использовала систему самообслуживания. В его школьные дни, такого не было. Он ел в классе тем, что с собой взяли из дома. Кроме водички в кулерах, ничего близкого к этому не было. Даже хотелось бы привести систему подогрева кипятком в свой мир. Украсть какой-нибудь фургон тут и крутиться по городам, продавая обеды работягам. В детстве, он большего не хотел. Папирус погрузился в мысли о том, что он отдал ради того, что бы стать гвардейцем и как его брат, впервые за все таймлайны стал гвардейцем до попадания на поверхность. О мыслях о поверхности, волна ностальгии куда-то улетучилась. Поверхность он не помнил о слова, ничерта. Из-за чего, скелет стал есть более быстро, услышав своих соседей по столу. Почувствовав ваш взгляд на себе, один из 4 монстров, что активно беседовали правее вас, показали вам телефон. — Посмотри на эту свинку! Этим вечером увидел эту размазню, и прикололись. Потом он сам себя бил. — Вам показали пару фоток, неплохо избитого скелета без штанов, что светил на камеру своей тазовой костью и избитыми костями, из которых изливалась кровь. Папирус усмехается и мрачно пришёрив глаз говорит. — Тренируется выходит. Даже интересно, что из него выйдет. Будет забавно, не пробуду недели в школе, а тут чрезвычайный случай моего уровня. Они переглянулись и спросили. — Ты о чём? — Да так. Таким же был как он. Потом ярость, жара в школе и двое из трёх, кто меня травил умоляют меня не убивать их, пока я ломаю их ноги, что крошатся как сухой хлеб при падение. А потом третий, что сломал мне руку пока в ярости на меня нападал, пока костью в ухо не зарядил. А потом ужасался от того, что теперь и он будет убит в уборной, вместе с его дружками. Как они плакали умоляя их пощадить. Папирус показал дикую, совсем звериную улыбку, из-за чего эти четверо вздрогнув от перспектив, и на пару шагов в сторону от скелета отсели. И для них это было вовремя. Верблюд которого не так давно избил Папирус, пришёл со своим приятелем в виде такого же жирного инсектоида жужелицу. Папирус не хотел сейчас иметь ничего с ними, но когда верблюд, забрал котлету, скелет призвал кость, что приставил к глазу этого монстра. — Костью в глаз или котлетку отпустил! Верблюд и инсектоид, от такого впали в ярость. Верблюд кинул котлету в морду Папируса, что смог поймать ртом и телепортировать от них с подносом. — С рук меня кормить не надо! Отвяньте безмолвные идиоты. Инсектоид, удивлённо поднял бровь начав говорить. — Я Рюхин, 16 в этой школе, что находиться под управлением короля школы хоб-гоблина. Папирус положил свой поднос на стол, прохрустев свободной рукой. — То есть если я тебя заставлю глотать пыль, я смогу подмазаться к нему? Ты сам себя закапываешь! Не думаешь об этом? Инсектоид сделал выпад в сторону Папируса, что выкинул его от себя когда тот почти приблизился. Рюхин видит как он улетает назад и бьётся спиной от кости, что оставляют царапины и сколы на экзоскелете. А под конец, он приземлился в стену, чувствуя как экзоскелет стал крошиться а внутренности крутились от резкости боли. Папирус приглядевшись, понял, что перестарался с этим юношей. — Дайте мне нормально есть. Даже звери на водопое друг друга не жрут. Все кто был в тот момент в столовой, пялились на Папируса, с нотками уважения. Дерзкий новичок, что заявляет себя как настоящего аса.

-Swapfell-

Санс смог со всеми нужными подчинёнными прийти к позорным столбам. Ромболикий увидев всех тех, кого скелет привёл, что бы над ним поиздеваться, пытался как мог отвернуться. Его гордость задета и заставляла его прикрывать глаза, пока он не услышал, как кости вбиваются в дерево и верёвки. Монстер падает, слыша Санса, что был в шаге от него и протягивал руку. — Встать сможешь сам? Твоё наказание завершилась и тебе пора отдыхать. Ты отправляешься под моё попечительство на ближайший месяц минимум. А пока, входите в зону с столбами! Убежите, с переломанными ногами будете тут, — последнее предложение он сказал через стиснутые зубы. Брети и Кэтти, стояли чуть дальше зоны, куда смотрит Санса, но были достаточно близки что бы все эти гвардейцы поняли, что их в тисках зажали. Ромб пока толпа понимала всё это, откинул руку Санса и попытался пойти, но его ватные ноги предательски упали в паре шагов от Санса, что его поймал за шиворот одежды и поднял на плечо, как Санта Клауса свой мешок с подарками. — Посиди и отдохни, тебе тут места нет. Санс положил ремболикого на траву и дал ему отличный вид на то, как Санс приковывает всех них. Дав время понять ситуацию, ромб смог различить своих коллег по службе. Все те, кто стоял и ждал очереди на эту экзекуцию, были ничтожны. Ничтожны как и полагается помощникам зла, но Санс их заковывал верёвками к позорным столбам. Более менее придя в себя, ромб попытался уйти. Стоило ему отойти дальше этой толпы, он смог увидеть следы того, что сделал скелет. Следы от воронок пеньков, были не аккуратно, но засыпаны. Но настолько много воронок, просто ошеломляли его упёртостью. Кэтти и Брэтти было плевать. Им куда было интересней перешёптываться изредка друг с другом о том, что Санс не врал и видимо куда более приземлённый чем казался по началу. Папирус почти не общался с ними, и требовал деньги за информацию о его брате. А Санс буквально на месте не стоял, до последних дней. Когда Санс всех смог разместить гвардейцев на отдельном позорном столбе, он пошёл к подчинённым. — А вы все тут ещё? Давайте с мной обеспечите их живительной водой. Герсон чёртов барахольщик. Но иногда даже от этой части него есть толк. Бретти удивлённо сдвинула голову на бок и пялилась пристально на Санса. Скелет почуяв взгляд крокодилихи за шлемом, решил ответить. — Не пялься так. Раз я зла, то должен иметь подчиённых. Зло не выбирает подчинённых, так что не пялься и пойдём со мной их отпаивать. Алкоголь яд, что надо выводить из организма с большим количеством поглощенной воды. Бретти хихикнула от такого ответа и пошла в город, пока около неё крутилась Кэтти, что понимала подругу даже по таким странным словечкам. Ромб же, кричит на скелета, не понимая его. — Что за херню ты несёшь? — Я зло. А зло не выбирает последователей. Им надо работать с тем, что есть. Каждый может героем быть, когда каждый второй готов стать его подчинённым. Но злу нужно работать с тем, что есть. В том числе и с таким глупым сукиными сыном как ты. Ноги востановились? Ромб пытался встать на ноги и это у него вышло, пускай ноги чувствовалась после его пребывания на столбе, более чувствительно. Санс с Ромбом пошли за плетущими впереди подружками.

-Fellswap-

Под конец истории Флауи откровенно говоря, не мог не нарадоваться на удачность своего человеческого друга. Фриск не вышло дальше этого городка уйти. Но скелеты показали ей свою привязанность к ней и судя по шепоткам в городе, что человек слышал, скелет стал куда более вдумчивым. А Папирус стал более энергичным. Горожанам Фриск смогла помочь с Азриэлем. Его общительность, Фриск посчитала самым милым в этом козлёнке, заставив Флауи раскраснеться и покричать на человека, что опять стал флиртовать, не замечая этого. Альфис и Андайн, оказались неплохими монстрами, что были невероятно стеснительной парочкой. Но как руководители, они оказались хорошими. Андайн знала почти каждого местного учёного по имени и часто приглашала их в дом, выпить чаю и поболтать о проектах. Причём разброс дисциплин, по настоящему был огромным. Влияние магии других миров на их мир, до сих пор исследуют. Андайн вечно повторяла про теорию «просачивания», но откуда она их раскопала, не говорила. Они вечно повторяли названия одних и тех же комиксов, чьи названия похожи на те, что люди создали, но слишком отдалённо. Альфис же, оказалась весьма усердной, но крайне жестоким руководителем. Она использовала жёсткие физические нагрузки для попыток сделать их местных, нормальных гвардейцев. Причём, что неудачи, что удачи она воспринимает позитивно. Альфис когда-то прошла такой же путь. Долгое десятилетие попыток сломать всех, пока не нашёлся новый глава региона. И за ним ещё несколько, прежде чем Санс стал последним в списке подобных, и проходит схожий путь. Только он обогрел себя кровью и пылью, а она это активно дополняла потом. Альфис с Фриск призналась, что запах пота для ящерицы был ей так привычен, что лишь Андайн на неё накричала и переживала, когда чувствовала этот запах. Финалом речи Фриск стало то, что способность перезапускать, перешла другим людям. И тут уже Флауи помрачнел, посмотрел вниз и стал кричать на друга. — Нам надо уходить из этого мира! Если что-то не то случиться с тобой, ты просто помрёшь! Ты для человека под прикрытием сделал больше, чем нужно. Тебе просто надо сбежать из подземелья. И если ты надеялся в этом мире, то с такими условиями нет. Фриск посмотрела на свою одежду и поняв, что на неё одежда этого мира, захотела забрать те вещи, что подарили. Сообщив об этом Флауи, тот был готов подождать человека. В конце концов, человек смог прожить в этом мире не один месяц. Но сколько раз его убивали, уже вопрос.

-Underfell-

Папирус за время уборки в комнате Санса, ужаснулся от чистоплотности брата. Папирус боялся найти чёрную плесень или что похуже в этом сраче. Но максимум тут были порванные обои за шкафом для одежды и торнадо, что почему-то возникло на другом месте в этой комнате. Торнадо стал весь сор за Папируса собирать. Скелету осталось лишь вытаскивать из него тарелки и столовые приборы, что взяв в охабку он выложил в раковину. Санс сидел за диваном и приглушив Меттатона, стал говорить с братом, поедая попутно лазанью на диване. — Насколько в моей комнате пригодиться нож? — НАСТОЛЬКО, ЧТО В ДАЛЬНЕЙШЕМ ПОСМОТРИМ. ТВОЯ КОМНАТА УЖАСНАЯ СВАЛКА, НО ПУСТОВАЯ ПРИ ЭТОМ НА НАЛИЧИЕ ПРЕДМЕТОВ, ЧТО Настолько, насколько в дальнейшем увижу. Ты на удивление хорошем состояние свою комнату свалку держал. — Редко был, редко мусорил сверх меры, что ты не заставлял меня выкидывать в течение недели или двух. — ТОГДА ЭТОТ СМРАД ВПИТАЛСЯ В ОБОИ. И ЭТО УЖЕ ДОСТИЖЕНИЕ ТВОЕЙ ЛЕНИ И ЛЮБВИ КО ВСЯКОМУ МУСОРУ. Санс усмехнулся от подобной фразы, брата, что похожа на укор в его сторону. — Может быть. Придётся тогда искать новые обои. Санс смог после этого понять, что в брате говорит брезгливость к тому, до чего он довёл и привык спать и напиваться горчицей. — ЭТИМ ЗАЙМЁШЬСЯ УЖЕ ТЫ. Я И ТАК МНОГОЕ РЕШИЛ ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛАТЬ. — Уберёшься и позвонишь мне. Я пошёл к Ториэль. Ты превзошёл сам себя в этом завтраке. Лазанья изумительная. Думаю ты не против поделиться с ней. Папирус от такого предложения, улыбнулся, — У МЕНЯ ВЫХОДНОЙ, ТАК ЧТО Я МОГУ ЗАНЯТЬСЯ ЕДОЙ. ПОХОЖЕ ТЕПЕРЬ ГОТОВИТЬ НА ТРОИХ, ЕСЛИ НЕ НА ЧЕТВЕРЫХ. А МОЖЕТ НА ПЯТЕРЫХ. Санс едва не подавился лазаньей. — Я не собираюсь делать детей с Ториэль. Я и так выставил Азгора рогоносцем, во всех смыслах. Сделаю это и казнь мне светит. Тем более, я не настолько тупой, что бы такое делать детей. Особенно когда между нашими мирами, не ровен час, начнётся резня. Папирус стал мыть посуду, что бы не загоняться лишний раз, из-за такой серьёзной и тягучей темы. — И НАЧНЁТСЯ ЛИШЬ ИЗ-ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ. ХОТЯ У НАШЕГО МИРА СЕДЬМАЯ НАШЛАСЬ ТАК ДАВНО. — Надо спросить Ториэль. Она должна знать про то, был ли в нашем мире человек. Уверен, если и был, то мог попасть в другой мир и делать свои грязные или не очень дела в другом мире. — И ТО ВЕРНО. ДАЖЕ ИНТЕРЕСНО ВЗГЛЯНУТЬ НА НИХ. — Забыл про того одноглазого? Папирус вспомнил иедва не выронил тарелку. — ВЫГЛЯДИТ НЕ ОЧЕНЬ, НО ВИДИМО ХОРОШИЙ АРАТОР, РАЗ Т ЕМУ ОТДАЛ ОДНУ ИЗ КОРОБОК С ЭЛЕМЕНТАМИ ТОЙ МАШИНЫ. — Если ему нравиться в этом возиться, то пускай это и делает. Я уже не хочу с этим работать. — БОЛЬШЕ ТЕБЕ ПО ДУШЕ, РАБОТАТЬ НАД ИЛИ ПОД ТОРИЭЛЬ. Папирус сдержал смех, а Санс схватившись за край дивана, что бы не укатиться от смеха. Этот каламбур был хорош, даже не смотря на то, что не от Санса. — Ладно, я погнал всё это узнавать.

-Swapfell-

Звон в голове невыносимо сильный, дополнившийся головной болью до такой степени, что в глазах ученой, множество чёрных точек заставляли её думать о том, что она успела ослепнуть. Но через несколько мучительных минут биологические драйвера перезапустились, давая ей увидеть где она оказалась. Кадры медленно плыли, подобно компьютеру в который кто-то засунул старый, полный вирусами диск. Но даже так, было видно в объятьях кого заснула учёная. Вернее в чёртовой пародии. Андайн была сверху Альфис, на которой было даже слишком много сделано. На руках находились наручи с цепями, на другом конце которого были автономные робы для Напстатона. Верхнее, только один рабочий, второй был выкинут в стене и остался куском метала с знакомым цветом. Вторая рука Альфис свисала с постели. На Альфис множество следов поцелуев, почти в каждом месте, что хотела бы исследовать учёная. От шока, Андайн пыталась встать, но трясущееся тело, не дало ей встать и лишь отползти с тела подруги. Лишь, когда один из ороговевших концов хвоста Альфис впился в спину Андайн, та остановилась и лишь сейчас стало понятно, что у них обоих что-то было. Альфис голая, а её ноги широко расставлены и по неестественности позы, Андайн уверенна в том, что она связала ноги канатами под постелью, что бы не было удобного ей выпутываться. А так же, на Альфис был намордник, что не мешал главе гвардии говорить и показывать её довольную и удовлетворённую морду. И это уже пугало Андайн, из-за чего учёная пытается встать и уйти. Уперевшись на стену, рыбалюдки уходит по лестнице на первый этаж. Прошлый день и вечер в тумане.