Подари мне крылья, Дин

Дверь нежно скрипнула, и комнату осветил слабый свет из коридора. Кастиэль стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, будто бы решаясь на что-то. Он посмотрел на лежащего на кровати Винчестера и тихо позвал: — Дин. В ответ он получил невнятное бормотание. Кас крепче сжал в руке сложенный в четыре лист бумаги и произнес: — Это срочно, Дин. Дин с неохотой поднялся с кровати и зажег ночник. Потирая сонные глаза, он смотрел на своего внезапного гостя. Кас продолжал стоять в дверном проеме, не решаясь войти в комнату к Винчестеру. — Ты долго там будешь стоять? — спросил Дин. Кас покрылься румянцем и поспешил зайти в комнату, закрыв за собой дверь. — Что у тебя там такого срочного? — Вот, — бывший небесный вояка подошел к охотнику и протянул ему помятый листок, сложенный в четверо. Дин развернул лист бумаги и удивленно посмотрел на Каса. Мужчина приземлился на край кровати рядом с Винчестером и со спокойствием во взгляде посмотрел на него. — Сам рисовал? — спросил Дин и продолжил рассматривать рисунок. Большие черные крылья. Такие когда-то были и у Кастиэля, но все изменила одна оплошность, один неверный шаг. Доверившись подлецу, он поспособствовал развалу Небес и падению всех ангелов. Дин часто слышал как Кас кричал по ночам от невыносимой боли, он видел, как ему трудно привыкать к тому, что он больше не имеет крыльев. Как бы Дин ни старался, но он ничем не мог помочь ему, и от этого было больнее вдвойне. Чертовски ужасно осознавать то, что ты не можешь помочь дорогому тебе человеку, каким бы сильным ни было твое желание. Единственное, что в твоих силах — поддержка. Но одной поддержки мало, когда дорогой сердцу человек мучается от невыносимой боли. Но Винчестер не сдавался. Даже с таким раскладом карт он старался выиграть эту нелегкую партию. — Да, — тихо произнес мужчина и покраснел. — Красивые, — он улыбнулся уголками губ. — Но что за срочное дело у тебя? — Охотник протянул рисунок обратно его владельцу, но никто не собирался забирать рисунка из его рук. — Подари мне крылья, Дин, — тихо, почти неслышно произнес Кастиэль и сжал свободную ладонь Винчестера. — Хэй, Кас, я же говорил тебе, что мы стараемся изо всех сил найти какую-либо информацию, которая указывала бы нам на то, как вернуть все на круги своя, — Дин сжал ладонь Каса в ответ и посмотрел в его голубые глаза. — Прости, мы сейчас не нашли ничего подобного. Но я обещаю, что мы вернем тебе твои крылья. Верь мне. Дин отложил рисунок на тумбу и теплой рукой погладил Каса по щеке. Бывший вояка прикрыл глаза и потянулся за рукой, когда Дин убрал ее, в надежде еще получить немного ласки, которой так не хватало в последние дни. — Подари мне крылья, Дин, — повторил мужчина, а потом, увидев, что Винчестер готов повторить ему, что они стараются изо всех сил найти что-то путное, уточнил: — Вырежи мне крылья на спине. Сказать, что Дин был удивлен — ничего не сказать. Сначала охотник подумал, что его ангел сошел с ума, раз просит о таком, но, увидев в его глазах полную серьезность, сразу же откинул мысли о полоумии. Кас был серьезен как никогда. Вот это и пугало. Неизвестно, куда могла завести его эта непонятно откуда взявшаяся серьезность. — Ты устал, иди спать, — произнес Дин, похлопав друга по плечу. — Ты отказываешься? — Можно сказать, что да. Кастиэль встал с кровати и забрал свой рисунок с тумбы. Охотник смотрел ему вслед и вздыхал. Было больно смотреть на такого отчаявшегося Каса. Хотелось как можно скорее раздобыть нужную информацию, но не столько для того, чтобы вернуть Небеса, а для того, чтобы вернуть того сильного и смелого Кастиэля. Сейчас его очень не хватало. — Раз ты отказался, то я попрошу об этом Сэма. Надеюсь, что он не откажет, — зачем-то сказал Кас стоя в дверном проеме. — Стой! — крикнул Винчестер и вздохнул. Он уже ненавидел себя за свое ужасное решение, но другого выхода из этой ситуации он не видел. — Снимай футболку.

***

Дин сидел на кровати позади Каса и, изредка поглядывая на рисунок, вырезал на спине падшего крылья. Кастиэль лишь закусывал губу от боли, сжимал в кулаках свои штаны и вскрикивал, когда нож задевал особо чувствительные места. Охотник целовал каждое перо, после того, как вырежет его. Так он старался притупить боль, которую сам же и причинял. — Дин, прости меня. Из-за меня у тебя всегда появлялись неприятности, — произнес Кас и тут же вскрикнул от боли. — Я тебе уже говорил, что ни в чем не виню. Все мы иногда косячим, — спокойно сказал Винчестер, не отрываясь от своей работы. — Я столько раз предавал тебя, что уже сбился со счету, — продолжал свое падший. — Я думал, что поступаю верно, но всегда выходило обратное. А ты все это время прощал меня, продолжал помогать, спасать. — Мы — семья. В семьях так принято, знаешь ли, — улыбнулся охотник и поцеловал новое вырезанное перо на спине. — Ты Сэму столько не прощаешь, сколько мне, — заметил мужчина и повернулся к охотнику, но, получив строгое: «Не вертись», тут же вернулся в прежнюю позу. Дин молчал. Вырезав последнее перо и поцеловав его, охотник отложил рисунок и нож на тумбу. Любуясь своей работой, Винчестер поймал себя на мысли, что он хочет вновь поцеловать каждое перо, слизать кровь, проведя языком по каждому шраму. Но он сдерживал себя. — Готово, — все, что он смог выдавить из себя. Кастиэль повернулся лицом к Дину и произнес: — Спасибо. Винчестер развел руками, мол «всегда пожалуйста». Падший ближе придвинулся к своему человеку. Слишком близко. Он опять вторгся в личное пространство Дина, но это же Кас. Ему прощалось и дозволялось многое. Порой эта вседозволенность даже пугала охотника. — Я люблю тебя, — тихо прошептал Кастиэль и потянулся к губам Дина, но охотник опередил его и поцеловал первым. Это было трудно назвать поцелуем. Только легкое прикосновение губ, не больше, но Касу достаточно и этого. Охотник спускается невесомыми касаниям губ вдоль шеи к ключицам, срывая при этом блаженные стоны с губ своего ангела. Это заводит еще больше и он, попросив Кастиэля развернуться к нему спиной, начинает покрывать поцелуями недавно вырезанные крылья. Он проводил языком по каждому шраму, наслаждаясь тихими стонами Каса.

***

Этой ночью они уснули вдвоем. Но никто из них, перед тем как выключить ночник, так и не заметил на стене тень позади падшего: два расправленных обломанных крыла.