Другая наука

У Уайлена очень красивые чуткие руки. Как проворно они отмеряют горючую смесь, не дрожа. Он готовит снаряды по правилам строгой и точной науки и куски фитиля отсекает стремительным взмахом ножа. Тут, в подвале, тепло, едко пахнет зловонная сера. На подносе Уайлен мешает селитру с углём. Джеспер сел у стены, полируя два верных своих револьвера, и глядит на него, и тихонько мечтает о нём. И хоть Джеспер давно не боится ни бога, ни чёрта, и хоть смерти в глаза он смотрел и не раз, и не два, и не три, но когда эти пальцы сжимают так бережно горло реторты, у него всякий раз обрывается что-то внутри. Сразу мнится ему — отступают и краски, и звуки, и в клочки разлетается хрупкий сердечный покой. И рассудком темнеющим Джеспер думает вдруг о науке — не о химии, нет, о какой-то другой, но какой? А Уайлен в руках вертит гладкий увесистый пестик, отрешёнными пальцами водит вперед и назад. Джеспер молча глядит — и сгорает, сгорает на месте. И краснеет, поймав на себе встречный пристальный взгляд. Ох уж эти глаза, что глядят так доверчиво и близоруко… В обрамленье ресниц — как озёрная тихая гладь. Джеспер вдруг вспоминает растерянно, что за наука. Нежной страсти наука — и вспомнив, он вмиг забывает дышать.