Teach Me How to Love

      Это была спокойная и тихая ночь, если не учитывать грохот взрывов и потасовки. Но, конечно, это была уже рутина для него, вполне неудивительно, что Дазай был не сильно увлечен. Он шел напрямик к рыжей макушке, небрежно швыряющей ножи (которые, по всей видимости, у нее не заканчивались) в разные стороны, игнорируя пули, летящие у прямо возле его лица.       — Эй, слизняк, дай мне пистолет, — сказал он, протягивая пустую руку за пистолетом, одновременно выгибаясь, дабы не попасть под летящее острие, которое Чуя метнул в него.       — Идиота кусок! Ты опоздал на полчаса!       Дазай, проигнорировав его оскорбление, вместо этого подняв руки и раздосадованно вздохнув, выдавил: — Ты действительно слизняк, неужели за целых полчаса ты не смог справиться с этими придурками?       — Перестань жаловаться и принимайся за работу! — Последовал ответ с трех разных сторон. Каждое слово было произнесено, пока Чуя изворачивался, справляясь с очередным врагом.       Дазай открыл свой мобильный телефон и позвонил Мори-сану, сообщив, что они выполнили свою миссию. Чуя переступал через мертвые тела (пол был настолько завален трупами, что было чудом найти участок на полу, куда можно было наступить, не задавив чью-нибудь грудную клетку), его способность быстро обыскивать тела приносила пользу не только Портовой мафии, но и ему самому.. Он мог прикарманить все найденные при обыске деньги.       — Да, сэр, — когда слетело с уст Дазая, Чуя закончил обыск.       Дазай всунул телефон обратно в карман, поворачиваясь к рыжему вновь. — Хочешь немного выпивки?       Чуя нахмурился. — Это стоило сказать мне. Платить в любом случае буду я.       Дазай лишь усмехнулся пожав плечами. — О нет, Чуя, сегодня платит вот этот мертвец, — Пнув труп напоследок, тот разворачивается, уходя в сторону бара.       Когда они добрались до алкогольного магазина, было уже достаточно поздно, что бы они вдвоем были единственными посетителями.       Сегодня вечером Дазай выбрал бар, который они обычно не посещали. Поскольку это был не тот бар, который любили посещать большинство портовых мафиози, они заняли столик в темном и дальнем углу, где их бы определенно не узнали. Чуя знал, что что-то скоро произойдет, потому что Дазай никогда ничего не дела и не предлагал без какой либо своей выгоды. Вот чего-чего, а этого рыжий определенно не ожидал.       Они поцеловались.       Он был пьян. Они оба были пьяны. Чуя был слишком приторможен, чтобы осознать, насколько близко Дазай подобрался к нему, поэтому, когда их губы встретились, Чуя впал в ступор. И, боже, как же он хотел чего-то... Большего. Как бы он хотел, чтобы они могли быть вместе. Как он тосковал по любви Дазая, по его заботе, по нему самому.       Но он отстранился. И он заехал кулаком по лицу ублюдка, затем вышел из бара без объяснений, потому что Дазаю они были не нужны. Этот черт мог легко прочитать все, что делал Чуя.       Твои слова могут быть сладкой ложью или горькой правдой, твое тело может соблазнять и манипулировать, но твои глаза никогда не будут лгать.

_______

      Глаза Дазая были мертвыми.       Он поцеловал Чую, но в то же время он там отсутствовал. Он проявлял к напарнику привязанность, но не любил его. Дазай вел себя так, как будто Чуя что-то значил для него, но его глаза говорили совсем о другом. Его движения были рассчитаны посекундно, его поцелуй – всего лишь еще один из его ходов в игре.       Но Чуя мог бы позволить Дазаю одурачить себя. Он мог бы обмануть самого себя, жить во лжи, которую напарник легко мог бы продолжать. Рыжий был не глуп, он понимал, как горько ему будет рядом с шатеном, если он не овладеет его сердцем. Поэтому он поклялся, что не поддастся искушению до тех пор, пока не завоюет сердце расточителя бинтов, пока тот не сможет жить без него, точно так же, как он сам не смог бы жить без Дазая.       Дазай остался один.       Он взял купюры, которые оставил ему Чуя.       Больше крови не проливалось. Осаму оплатил все.