соприкосновение

Кожа приятно горит. Кажется, еще немного и она раскалится, словно магма, покраснеет и засияет. Темные линии аккуратно складываются во что-то значимое. По этим линиям течет нечто теплое, пульсирующее и притягивающее. Еще немного и кожа превратится в пепел. Два разгоряченных тела расслабленно лежат на неопрятной кровати, объятой черными, как их метки, простынями. Бледные стройные тела, совсем нагие и потные сейчас, контрастируют с темным, как ночь, одеялом, что не прикрывало и половины их тела. Ноги переплетены, руки скользят по ребрам друг друга, а дыхание слилось в одно единственное. Постельное белье давно измято, обвисая с одного из краев кровати на пол. Это совершенно неважно. Губы Хенджина медленно двигаются на чужих, пробуя их на вкус и проходясь языком по твердому нёбу. Руки его осторожно, словно боясь раскрошить кожу под пальцами, проходятся по впалому животу Кима, обводя пупок и переходя на поясницу. Там, где горит метка скрипичного ключа. Стоит пальцам пройтись по рисунку, как легкое возбуждение отдается в теле Сынмина, вылетая тихим стоном в чужой рот. Связь этих меток неописуема. Точно такой же ключ красуется под пупком Хвана чуть выше паха. Еще в начале их отношений эти расположения меток до жути смущали обоих парней, ведь осознавать их связь соприкосновения было слишком неловко. Обычные ласки приносили им достаточно удовольствия, считая, что эмоциональная связь куда важнее. Но, начитавшись статей и наслушавшись рассказов их знакомых о том, какое неописуемое наслаждение приносит соприкосновение, Хенджин никак не мог утихомирить любопытство и желание познать сие чудо. После долгих уговоров и борьбы со стеснением младшего, Хвану удалось получить одобрение своего возлюбленного. Но тот факт, что сам Ким желал узнать суть соприкосновения, не остался незамеченным Хенджином, когда он заметил нескрытый интерес в глазах Сынмина, стоило ему услышать о предложении. И вот где они сейчас. — Хенджин, – совсем тихо зовет Ким, растворяясь в ласках любимого. — Да, любовь моя, – старший отстраниться от сладкой кожи не посмел, продолжая расцеловывать мягкие бедра Сынмина, но и проигнорировать младшего себе позволить не мог. — Позволь мне сесть на тебя, – сквозь пелену возбуждения и, прерывающие собственную речь стоны, просит Ким, прикрывая глаза и сдвигая колени вместе в надежде спрятаться. — Милый, мы ведь проверяли. Так наши метки не соприкасаются, – начал было Хенджин, но был перебит бурчанием Кима сверху. — На лицо, – слова пропали в изгибе локтя, в котором Сынмин надеялся спрятать свое покрасневшее из-за просьбы лицо. До дикого возбуждения мил. — Оу, – все, что смог выдать старший, перед тем как осознать, что его мальчик нуждается в нем больше, чем в метке. Довольная ухмылка озарила лицо Хвана. Лицо, которое так желал Сынмин. Нависнув над Кимом, Хенджин продолжил ласкать руками бархатную кожу бедер младшего, наклоняясь к уху и произнося. — Продолжишь прятаться – заставлю самого руководить процессом, – младший жалобно простонал, медленно убирая руку с лица и открывая взору старшего покрасневшее от смущения лицо и искусанные губы, — До смерти красив. Поцеловав младшего в губы напоследок, Хенджин улегся рядом, хватая за собой Сынмина, что теперь оказался на нем. Руки Хвана легли на ягодицы, сжимая их и поглаживая. Младшего все еще трясет от возбуждения. — Ну же, детка, ты сам попросил, – Сынмин сглотнул, смотря сверху вниз на довольного Хвана. Медленно перебираясь выше, Ким оказался практически над лицом старшего. Еще немного до желаемого. До дикого хочется. До дикого смущает. — Я.. — Передумал? – хватка на бедрах стала крепче, не позволяя Сынмину отступить назад. Хенджин и не позволит отступить, — Помочь? Хван всегда был таким. Доводил, дразня глупыми фразами, зная о том, как сильно того хотел Ким. И ломал, предлагая помощь как ни в чем не бывало. Сынмину остается лишь кивнуть. Сильные руки потянули младшего вперед, заставляя сесть на лицо старшего и громко простонать от неожиданности. Пальцы Кима вцепились в изголовье кровати, подстраховывая обоих. Колени Сынмина дрожали по разные стороны от головы Хвана, который лишь посмеивался где-то внизу. Вроде бы, это он сейчас в невыгодном положении. Или? — Двигайся, детка, я не фарфоровый, – слышно где-то между бедрами, на что Сынмин обреченно стонет, позволяя себе качнуться вперед и почувствовать горячий и влажный язык Хенджина, что бесстыдно очерчивал круги вокруг входа. Пальцы старшего, придерживающие бедра Кима над головой, оставляли белые отпечатки на коже и тянули парня вниз, буквально насаживая на язык. Довольные гортанные стоны вырывались из груди Сынмина, что откинул голову назад, наслаждаясь талантливыми умениями своего возлюбленного. — Подожди, – младший крепче сжимает деревянное изголовье кровати, чувствуя, что долго не протянет. Глаза не желают открываться, ожидая прилива удовольствия. Но остатки разума Кима дают понять, что рано, — Подожди, прошу. Метка... Я хочу попробовать! С уст Сынмина слетает особенно громкий стон, стоило Хенджину протолкнуть язык глубже в колечко мышц. Качнувшись вперед, Ким тяжело и быстро дышит, все еще держась за изголовье, бьющееся о стену. Хватка пальцев Хвана становится крепче, буквально контролируя движения бедер Сынмина. Тянет за собой, проезжаясь по лицу и делая большие мазки шершавым языком. Стук изголовья о стену становился все интенсивнее, а стоны младшего громче, явно привлекая внимание соседей, что точно посетят их утром. Сынмин на грани. Мысли о метке вмиг улетучились. Лишь язык Хвана в заднице и желание кончить овладели мыслями. И Хенджин это знает, не по-человечески издеваясь над Кимом и прекращая все фрикции, перед тем как младший кончит. — Ты.. Что ты делаешь? – Сынмин слегка приподнимается над лицом старшего, тяжело дыша и злобно смотря на его довольную ухмылку. — Ты ведь хотел опробовать соприкосновение, – Ким обреченно стонет, перед тем как вновь оказаться спиной на кровати под Хваном, — Сынмини хочет кончить, верно? Губами Хенджин мажет по скуле парня, спускаясь поцелуями на шею. Ноги Кима раздвигаются в неутолимом желании, а руки мечутся по простыням, сжимая их в ладонях. — Ты ведь слышал, что от одного соприкосновения можно кончить лишь за пару секунд, милый? – шепчет в солнечное сплетение Хенджин, покусывая кожу, медленно добираясь до сосков. Сынмин скулит под прикосновениями старшего в ожидании заветного соприкосновения. Предвкушение заводит пуще прежнего, — Но тебе придется постараться. Сынмин знает, о чем он. Они обсуждали это еще давно, осознавая, что рано или поздно это должно было произойти. Ким согласно кивает, тут же переворачиваясь животом вниз. Подняв голову, он сталкивается с карими глазами Хенджина в зеркале напротив кровати. Они полны восхищения и желания. Сынмина заводит осознание того, что его хотят настолько сильно. Рука Хвана скользнула по лопаткам младшего, очерчивая позвоночник и спускаясь касаниями ниже. Заветный скрипичный ключ, идеально подходящий к такому же утонченному телу Кима, притягивал Хенджина к себе. Пальцами он очерчивал линии на пояснице, щекоча чувствительную кожу. Сынмин лишь продолжал поскуливать в желании. Вторая рука старшего легла на мягкую плоть ягодиц, сжимая ее и изредка покусывая. Ким понимает, что Хенджин готовит его, отвлекая и раззадоривая. Но младший давно изнежен в его ласках, поэтому скорее выпячивает зад, прогибаясь в спине. — Пожалуйста, Хенджин, пожалуйста... Садясь на собственные колени, Хван запускает руку под живот Кима, заставляя того привстать и оказаться прижатым к собственному животу спиной. Метки буквально в паре сантиметров друг от друга. Но.. — Постарайся, – шепчет в самое ухо Хван, отпуская тело младшего и опираясь на собственные руки. Смотрит через зеркало в просящиеся глаза Кима и ухмыляется. Лишь сейчас Сынмин понимает, что вставший член старшего упирается в его бедро, прося внимания. Запустив руку назад, младший схватился за орган, ощущая всю твердость и влажность. Сглотнув, он пальцами провел по стволу, хватаясь за основание. Томный стон вылетает где-то за ухом Кима. Не разрывая зрительного контакта через зеркало, Сынмин облизывается, понимая насколько горячо и развратно сейчас они выглядят. Движения руки на стволе ускорились, заставляя Хвана запрокинуть голову назад и простонать, самостоятельно толкаясь в чужой кулак. Красиво. Ким считает такого Хенджина красивым. Он считает всего Хвана неземным. Эта картина заводила и самого младшего. Второй рукой Ким потянулся к собственному члену, изнывавшему по разрядке, надрачивая себе в такт с толчками Хвана в кулак Сынмина. Кажется, еще чуть-чуть и оба повидают наслаждение, о котором грезили. — Сынмини, давай, – кусая собственные губы, просит Хенджин, хватая младшего за живот и притягивая к себе еще ближе, — Сделаем это, любовь моя. Сынмин судорожно кивает, хныкая от приятных ощущений и наконец насаживаясь на член старшего, прижимаясь спиной к животу и поясницей к паху. Метки соприкоснулись, начиная приятно гореть. Громкие стоны обоих парней разнеслись по комнате. Ким в приятных судорогах схватился рукой за шею старшего, запрокидывая голову ему на плечо и начиная скулить. — Пожалуйста... Толкнись еще. Сделай так еще раз, – просит, словно в бреду, Сынмин, получая желаемое. Хван держится за бедра младшего, резко толкаясь вперед, вновь создавая трение между метками. Хенджин гортанно стонет от приятных волн, что проходят по всему телу прямо из метки. Легенды не врут. Ким продолжает скулить, изнеможённый стонать больше, прогибается в спине, проезжаясь по члену Хвана и вновь соприкасаясь с его меткой. Неописуемо. Кожа горит. До одури и звезд в глазах приятно. — Хорошо... Мне так хорошо, Джинни, – Сынмин губами тянется к чужим, получая в ответ поцелуй, сразу переходящий в глубокий и мокрый. Руками Хенджин поглаживает живот и грудь младшего, вновь резко толкаясь вверх и ловя ртом чужой грудной стон. — Знаю, любовь моя. И мне хорошо, – шепчет в самые губы старший, после оставляя поцелуй на плече Кима и совершая еще один толчок, — Давай кончим вместе. Младший согласно кивает с закрытыми глазами, готовясь к очередному толчку и финальному соприкосновению. Оба падают на кровать, ощущая сильные волны удовольствия, проходящие по всему телу. Метка пульсирует, как и собственный член. Хочется выть от приятных ощущений. Сегодня ночью они испытают самый яркий оргазм в их жизни, продолжая после наслаждаться мягкими поцелуями и нежными объятиями друг друга. — Я люблю тебя, – произносят они в унисон, почти смеясь в губы друг друга.