La farfalla

— Чанни-хён, ты точно ничего не будешь? — спросил Минхо, когда официант принёс ему рамён и колу зеро. — Точно, ешь давай. Совестно. Старший частенько кормил друга в местной забегаловке, но сам никогда не ел. Хо подозревал, что у него проблемы с деньгами, но спросить никак не решался. Все равно хён не ответит. Он никогда не отвечает на вопросы, касающиеся его проблем. Он выслушает, поддержит, обнимет (пусть Минхо ненавидит тактильность, но объятия старшего всегда помогают). Но никогда не скажет, что за груз лежит у него на сердце. — Мать сегодня в ночь, если хочешь, можешь переночевать у меня. И зачем ты это сказал, придурок, он ведь откажется. — Хорошо. Минхо подавился бульоном. Слегка пересоленная жидкость полилась изо рта. Чан протянул салфетку и заботливо постучал по спине. — Все нормально? — Да-да, более чем. Нихера себе, он согласился. Обычно Ли из кожи вон лез, чтобы затащить друга к себе домой, а тут сразу в лоб: «Хорошо» Чан наблюдал за тем, как Хо уплетал любимое блюдо, крутя кольцо на нижней губе. У хёна было много проколов, особенно в ушах, но, как сказал он сам, они быстро загноились и пришлось оставить как есть. Лишь любимое серебряное кольцо на нижней губе осталось. Минхо всегда нравились черты лица друга. Крупный нос с горбинкой, острые скулы, но щечки все равно были. Глаза он всегда подводил черным карандашом, от чего взгляд превращался из щенячьего в лисий, создавая более суровый вид. Но хён никогда не был суровым. — Ваш счёт. — девушка улыбнулась и протянула блокнотик старшему. Чан открыл его и спокойно положил пару купюр, не забыв оставить чаевые. — Ты ей понравился. — допив любимую колу зеро сказал русоволосый. Хён лишь закатил глаза и тепло ухмыльнулся. Парни шли домой в полной тишине. Минхо за весь день ни разу не был в квартире. В квартире, а не дома. Юноша никогда не считал место, в котором живёт он и ещё какая-то женщина, домом. Он мог сказать, что дом для него это центр. Мог сказать, что дом для него это Чан-хён. Но никак не квартира. За углом послышались чьи-то крики и глухие удары. — Будешь знать, как трогать чужие шкуры, сопляк. И ещё удар только крика или даже малейшего стона не послышалось. Младший повернул голову в сторону, но Чана уже не было. — Минхо, бери этого мелкого и валите! Парень с длинными волосами и опухшим лицом лежал на земле, пока из его пухлых губ текла маленькая красная речка. — Хён, это не наше дело, пойдём… — Минхо не успел договорить, как его ударили по голове чем-то тяжелым. — Проваливайте, сосунки, это не ваше дело. — противный голос прозвучал прямо над ухом. Хо открыл глаза и увидел перед собой того самого, с длинными волосами, который валялся без сознания несколько минут назад. — Какого хера ты такой тяжёлый, блять. Незнакомец пытался поднять Минхо, положив его руку себе на плечо. Осознание пришло слишком быстро. Хо оттолкнул его и оба повалились на землю. Тот что с длинными волосами угодил прямо в лужу. Но, если честно, это не сильно ухудшило его внешний вид. Рубашка чёрного цвета была порвана, колени на узких джинсах не закрывали ссадин, а лицо…оно было похоже на огромный переваренный пельмешек с добавлением красного острого соуса, который ненавидел хён. Чьи-то холодные руки легли на талию, подняв юношу. — Ты как? Минхо, мать твою, включайся! — пощёчина прилетела на румяную щёку. Голова тут же перестала кружиться, а взгляд сфокусировался на знакомом лице. У Чана разбита губа и…сорван любимый пирсинг. Некогда белоснежные зубы покраснели. Он отвернулся и сплюнул кровь. Отвратительное зрелище. — Тебя хорошенько так приложили, раньше никогда не дрался, что ли? — парень с пельмешком вместо лица протянул руку, но Хо проигнорировал его и попытался встать самостоятельно. Удар по затылку даже хуже ожогов. Хотя нет, шишка пройдёт, а шрамы останутся навсегда. — Ты идёшь с нами. — хён указал дрожащей рукой на виновника происшествия. Младшие помогли Чану добраться до дома. У Минхо все ещё кружилась голова, взгляд не хотел фокусироваться. Он сам еле как держался на ногах, а тут ещё хёна тащить. Вся троица зашла в пустую квартиру. Пахло ничем. Разве что тонкие нотки утреннего кофе бегали по стенкам носа. Хо принёс аптечку. У Чанни-хёна была разбита губа и бровь, но это ничего, как сказал он. Пару дней и все заживёт, словно не было ничего. Виновник же глотал кровь, слизывая её с пухлых губ. — Я схожу в ванну, умоюсь. — сказал Чан, медленно поднимаясь с дивана. — Тебе помочь? — Хо, я не забыл, где у тебя ванна, приложи лёд к голове лучше и приляг, выглядишь как труп. И он ушёл в тёмный коридор. Длинноволосый стыдливо смотрел на Ли, периодически отводя глаза, дабы не встретиться взглядами. — Извини, что из-за меня вы с Чаном влипли. — Ага. Только взглянув на его лицо, Минхо заметил пирсинг на губе. Какого черта. — Я Джи, мы не успели познакомиться, ты сразу вырубился. — он ухмыльнулся, но тут же скривил лицо из-за боли. Руку протянули для приветствия. — Я не жму руки тем, из-за кого избили моего друга и тем более, не знакомлюсь с ними. Хо встал с дивана и направился на кухню за льдом. Благо, голова не так сильно кружилась и путь прошёл без приключений. В коридоре послышался шум. Чан вышел с ванны. Кот в человеческом обличье поставил две кружки и налил туда воду, добавив немного лимона, как любит Чан. Обе руки заняты. В одной сразу два сосуда с водой, а другая держит лёд. Солнце уже зашло за горизонт. Лишь уличные фонари освещали пустую квартиру и пустую душу подростка. Не успев дойти до зала, младший услышал чей-то голос. Кажется, это тот придурок что-то говорит хёну. — Не надо было лезть, я бы и сам справился. — Тебе лицо разукрасили в хлам, а что бы случилось, если бы я не вступился? — Крис… Правда, не стоило, ещё мелкого втянул. Крис? Почему этот идиот его так зовёт? — Я его не втягивал, он сам полез меня защищать. Пауза. Долгая. Мучительно долгая пауза. — Я куплю тебе новое кольцо. — Не нужно, я сам. — Крис, ты даже себя прокормить не в состоянии, живёшь в каком-то бомжатнике на отшибе. Каким образом ты собираешься оплатить себе ещё одно кольцо? Так вот оно что. Не подумайте, Минхо не идиот, он догадывался о финансовых проблемах товарища, но все же спрашивать не хотел, мало ли ещё обидит его как-то. — Хёнджин, хватит. — Крис, я всего лишь хочу тебе помочь… — Хван Хёнджин, если ты сейчас же не уберешься с моих глаз, то я оставлю уже тебя без кольца. — Я не уйду, ты не можешь просто взять и кинуть меня, как в прошлый раз! — Вали отсюда, Хван. Длинноволосый, кажется, хотел сказать что-то ещё, как тут раздался грохот. Хо забежал в комнату. Аптечка была разбита о стену, а Чан сидел с мокрыми глазами. Младший никогда не видел, как он плачет. — Минхо, извини, я куплю новую. — скрепя зубами, сказал хён. Ли не знал, что сказать. Лёд растаял и намочил русые волосы. Лёгкий сквозняк пытался их высушить, но все тщетно. Кажется, любитель котов завтра сляжет с температурой. — Крис, я… — Хван, я все сказал, проваливай и больше не появляйся. Считай это оплатой за то, что я сбежал тогда. Ли слился с дверью. Его не было в душной комнате с двумя ругающимися парнями. Он был на детской площадке и строил замок из песка, набирая материал в красный грузовик.