Шторм по-мексикански

Семейный корабль пустыни под маркой Додж Караван без остановок рассекал чёрный асфальт с жёлтой разметкой, слегка присыпанный песком с обочин. Из-под колёс понималась пыль и вихрилась следом за машиной. Уайлд попивал Колу из стеклянной бутылки через трубочку. Уинтер давно спал, пуская слюни на кожаную обшивку салона. В его задних лапах стоял портфель. Ник косился на него с явным подозрением. Если енот вытащил оттуда самокрутку, то интересно, что там может быть ещё. И у рыжего были определенные догадки на этот счёт. Машина въехала на холм, за которым и скрывался долгожданный пункт назначения. Сан-Диего был как на ладони, весь усеянный огоньками всех возможных цветов. И с возвышенности действительно было видно, как город в середине делит громадная полоса оранжевых фонарей. Граница. Уже через десяток-другой минут Ник был почти на месте, на нужной улице. Чуть дальше по дороге стоял пограничный аванпост. – Сейчас держись левее, – неожиданно сказал Уинтер. Он кажется даже глаза не открывал, – дом с зелёной крышей. Уайлд кивнул и сдал левее, на пустую встречку. Никто всё равно не видит. Он загнал машину во двор и поставил на ручник. Дело официально стартовало. – Иди, – сказал Уайлд, глядя на входную дверь в дом. Уинтер вздохнул, злобно сверля взглядом лиса, но всё же вышел и побежал к двери. Рыжий откинулся на спинку кресла и стал покусывать коготь указательного пальца, наблюдая за енотом. Тот стучал и стучал, всё громче и громче, но никакой отдачи. Через пару минут тот пошел обратно к минивэну, с мордой в стиле "Я же говорил", так еще и разводя лапами при этом. На этот раз полоскун сел на задние кресла, а точнее лёг, причём спиной к Нику. – Ничего, подождём, – Николас откинул спинку кресла назад и устроился поудобнее, полностью выключив машину. Где-то вдали слышался гогот и мексиканская речь. В этом городе действительно совсем другая атмосфера, южная. Настолько, что душа тянет примерить сомбреро. – Слышь, Уинтер. Напомни ка, ты с Кали хоть раз виделся? – начал Ник, сверля взглядом потолок. – Ага, аж два раза. Во сне. Эта сучка шага лишнего не сделает без конспирации. Но зуб даю, это какая-то мега сексапильная сурикатка. Только сурикатки могут своим томным придыханием даже через трубку возбуждать. Лис усмехнулся, проводя языком по своим клыкам и прикрыв глаза. – Это лисица, дружище. Говор лисий, из тысячи узнаю, – ответил коп и подложил лапы под голову. – Чё, рыжиной несёт, да? Рыбак рыбака... Неожиданно по салону минивэна прошелся противный белый свет ксеноновых фар. Ник приподнялся на локтях и заглянул в боковое зеркало. Тот самый джип. – У нас походу гости, сколько при тебе сейчас наркоты? – спросил Уайлд, не отводя взгляда от машины. Фары джипа погасли, но внутри всё также тьма, не видно нихрена. – Э-э-э, полкило одним мешком стекла, остальное улетело в пустыню, а что? – с волнением спросил енот и привстал, чтобы заглянуть в заднее стекло. И в правду, тот же черный джип. – На сколько за это могут упечь? – лис явно прикинул худший сценарий. – Да ну нах*й, даже не поднимай эту тему... Думаешь, Кали нас сдала? Ник молчал и пристально смотрел на джип. Его дверь открылась и на асфальт ступила лапа. Женская лисья лапа. Уайлд изогнул бровь и всмотрелся получше. Незнакомка кажется была строго одета. И чем ближе она подходила, тем больше деталей можно было разглядеть. Солнцезащитные очки, белая рубашка, бронежилет с жёлтой аббревиатурой "ОБН" на груди. В салоне повисла тишина, лис с енотом молча смотрели на девушку. Та, проходя мимо, постучала костяшкой пальца по водительскому окну, и пошла дальше к дому. – Чё, в натуре? – наконец нарушил тишину Уинтер. – Я же говорил, – самодовольно ответил лис, наблюдая за лисицей. – Да не, бля, я про очки. Щас же типа ночь. Хотя вы, мусора, такое любите. – Следи за языком. Двинули. Они открыли двери и покинули минивэн, выдвинувшись к Кали, что уже говорила с кем-то по телефону у двери. Вот их уже трое. На нашивке бронежилета Кали было написано "Калифорния Энн Виксен". Уинтер смотрел на Ника с Кали снизу вверх в виду своего маленького роста. Они смиренно ждали, пока девушка закончит свой разговор и вот наконец её внимание дошло и до них. – Вы оба, – она указала двумя пальцами одной лапы на Ника с Уинтером, – мои должники. Если бы не я, то торчали бы тут до утра. Она хмуро кивнула им, поправила бронежилет, и оперлась спиной на стенку у крыльца. Через мгновение дверь открылась. Это был какой-то старик, черепаха. Позади него комната, залитая розовым светом, повсюду разные интересные кустики, инкубаторы и прочая аппаратура. Ник замер в проходе, а Уинтер уверенно пошел вперед. – Почему так, Кали? – вдруг спросил Уайлд, на что девушка лишь вопросительно хмыкнула, – почему енот ещё не за решёткой, а вот эта травная лавка у всех прямо под носом и никто ею не занимается? – Иногда нужно игнорировать мальков, чтобы сцапать рыбку покрупне. А Уинтер, можно сказать, наш ценный кадр, стукач, – ответила лиса и направилась обратно к машине, – не тяните время, Николас. Я заеду завтра с утра. Ник кивнул и проследовал в дом за енотом. Дед, еле стоявший на лапах и дрожащий так, будто вот-вот скончается, закрыл за ними дверь и медленно пошел куда-то. Настолько медленно, что даже направление пытаться понять было бессмысленно. Наконец рыжий догнал временного напарника на заднем дворе дома. В качестве забора тут как раз проходила стенка границы. Черная, изрядно проржавевшая решетка с металлическими пластинами сверху, мешающими зацепиться. Но оно было и не нужно, тут был организован целый подкоп прямиком в Тихуану. – По ту сторону меня ждёт точно не торт со стриптизёршей внутри, – шепнул Ник про себя, глядя на тоннель. – Видишь, дедуля? Всё схвачено. У меня в Тихуане неподалёку дом. Укроемся там до утра, – енот сел у тоннеля и свесил задние лапы вниз, после чего стал болтать ими, – вот я в Штатах. А вот я в Мексике. Ха-ха. И ещё раз. Кажется теперь мне полагается пожизненное. Ник вздохнул и, ухватив полоскуна за хвост, утянул его за собой в проход. Темнота и забивающаяся в носу пыль. Отврат, но жаловаться не приходится. Уже скоро они были наруже. Тихуана... Мексиканский горячий воздух. Совершенно другие ощущения всего в паре метров от границы. – По ночам тюрьма посетителей не принимает, так что пойдём ка ко мне, – зевая сказал енот и направился куда-то через дворы. Нику не оставалось ничего кроме как молча последовать за ним. Не прошло и десяти минут, как они были на месте. Внутри дома Уинтера было даже по-своему уютно. Енот разулся и, снимая толстовку, пошел к себе. – Чувствуй себя как дома, но не борзей. В толкане на стене висит стульчак для гостей, если что, – он скрылся за дверью. Ник сбросил кроссовки и развалился в кресле у окна. Он сразу понял, что это и будет его местом для ночлега. Уж слишком клёвым было это кресло. Он повёл плечами, устраиваясь поудобнее и закрыл глаза.