Несуществующий

      — Кацуки! — окликнули его, но он как-то даже не обратил внимания. Сидел задумчиво, глядя куда-то в окно, опираясь ногой на собственную парту. Так непохоже на него, но и не чуждо.       Болтовня одноклассников раздражала. Перерыв между уроками для того и существует, чтобы отвлечься, отдохнуть, расслабиться, но это ведь совсем не значило, что нужно орать на весь кабинет. Даже о чём-то своём не получается подумать, все мысли сбиваются от назойливого галдежа вокруг.       — Эй, Кацуки… — дружбан толкнул его в плечо, вырывая из размышлений, — пошли сегодня в игровые автоматы.       Он обернулся и недовольно цокнул.       — Сегодня консультация, ты тупица, — сухо ответил Кацуки и посмотрел на двоих друзей по очереди. Два раздражающих типа, которые ему и в подмётки не годятся. Только и пытаются, что выглядеть крутыми, а на деле тупо повторяют за ним. Но с ними можно развлечься и хорошенько отдохнуть, забывая о дурацкой учёбе.       — Блин, точно! Я совершенно забыл. Да и чёрт бы с ней, это ведь всего лишь обсуждение, куда мы планируем поступить.       Кацуки ухмыльнулся, оскалившись.       — Ну да, тебе всё равно светит какая-нибудь отстойная школа.       — Заткнись!       Парни рассмеялись друг над другом, нашумев ещё пуще, чем остальные одноклассники. За болтовнёй они и не заметили, как к ним подошли.       — А… эм, Каччан? — позвал Изуку и натянул на лицо непринуждённую улыбку. Все трое посмотрели на него. — Это… это ведь твой почерк, да? Ты забыл подписать тетрадь, — осторожно сказал он, протягивая тетрадку другу детства.       Кацуки окинул его оценивающим взглядом, после чего с силой хлопнул ладонью по собственной парте. Раздался громкий взрыв, но он не привлёк ничьё внимание — все уже привыкли к его причуде. Только Изуку содрогнулся всем телом и спрятал шею в плечи, тихо взвизгнув. Он почти обронил стопку тетрадей в своих руках, но быстро перехватил их всех, поспешно удаляясь. Парни, что наблюдали за этим, заржали.       — Да что с ним не так? Он слишком легко пугается, — гоготнул один из них.       Но Кацуки не ответил. Он проводил Изуку пристальным взглядом до учительского стола и тихо фыркнул. Его раздражал Мидория, но даже после доброй взбучки тот возвращался к нему снова и снова. Надоедливый плакса. Как же он бесил.              — Пока, Кацуки! — попрощались с ним парни, помахав рукой. Они вышли из какой-то подворотни недалеко от моста, где люди почти не шастают. — В следующий раз идём с нами!       — Да-да, обязательно, — буркнул он им в ответ, даже не махнув рукой в знак прощания. Только коротко кивнул и пошёл в своём направлении.       Взгляд зацепился за какого-то незнакомца у стены под мостом. Высокий, широкоплечий, одет крайне неприметно: серая кепка, чёрная толстовка, затёртые джинсы, только ботинки выделялись — грязно-красного цвета. Кацуки не разглядел его лица, да и не смог бы, тот носил капюшон на голове и стоял в тени. Странный тип, но он не придал ему особого значения — мало ли, кто здесь шарится.       Кацуки достал из кармана телефон и взглянул на время. Ему стоило поторопиться, иначе не успеет к закрытию книжного магазина, а в справочнике для учёбы он нуждался позарез. И так уже долго откладывал эту покупку в дальний ящик, а начать подготовку ко вступительным экзаменам следовало уже сейчас.       Чёртова учёба. До поступления ещё почти год, а уже так достало. Но чтобы пробиться в ЮЭй ему придётся хорошенько попотеть. Кацуки не был глупцом, наоборот, учился прилежно, несмотря на свой до беса ужасный характер. Это же всех удивляло и восхищало одновременно. Особенно одного мелкого плаксивого придурка, которого он, казалось, ненавидел всей душой. Прибил бы, да не оценят. Герои спасают, а не создают ещё больше проблем. И раз он целился стать героем номер один, то он должен так или иначе вписываться в рамки общепринятого.              — Приходите ещё! — улыбчиво попрощалась продавщица.       Кацуки же молча покинул книжный, закидывая школьную сумку на плечо. Теперь, когда он приобрел все необходимое для учёбы, можно было идти домой, так что он не спеша направился в сторону коттеджа Бакуго. Хорошо, что идти далеко не надо было.       Телефон в кармане противно пиликнул, оповещая владельца о том, что ему пришло новое сообщение. Кацуки незамедлительно достал мобильник из кармана и, разблокировав экран, открыл мессенджер. Ему написали друзья, с которыми он не так давно распрощался, хвастаясь новой игрой. Они совершенно не заморачивалась по поводу учёбы, это Кацуки выяснил довольно давно, но его раздражало, что парни старались и его утащить в эту бездну. Но чёрта с два он отступит.       Пока он набирал ответное сообщение, даже не заметил, как вписался в кого-то. Или вписались в него? Кацуки вроде шёл по своей стороне, и тротуар был достаточно широким, так в чём дело? Он оторвал взгляд от мобильника и посмотрел на мужика, который так нагло пихнул его плечом в плечо.       — Эй, ты! Смотри, куда идёшь, — фыркнул Кацуки и собирался уже идти дальше, но мужчина схватил его за запястье, не отпуская. Он окинул незнакомца быстрым взглядом. Взрослый дядька, небритый и с кривыми зубами, одежда вроде и новая, но вся какая-то замызганная, грязная. Мужчина недобро улыбнулся и скользнул пальцами по его кисти. Кацуки аж передёрнуло слегка, но отдёрнуть руку назад не дала крепкая хватка.       — Пацан, это же ты вчера курил со своими дружками недалеко отсюда, а? Эта форма средней школы Орудера, не так ли? Справочник вот прикупил в книжном. К экзаменам готовишься, да? — хрипло сказал незнакомец, хищно улыбаясь. Дядька был крупнее Кацуки, обычным пинком от него не отделаться. Да и выглядел он самодовольно — чёрт его знает, какие козыря припрятал в рукавах. Возможно, у него мощная причуда.       Кацуки на мгновение замер в ступоре. Он растерялся лишь оттого, что не ожидал слежки за собой, а после — ещё и такой наглой встречи. Намерения мужика он знал наперёд, даже не сомневался в них: в лучшем случае затащить в тёмный переулок и нагнуть раком, а в худшем — потребовать у родителей выкуп за любимого сынка. Конечно, были ещё варианты разных гадостей, которые мужчина мог бы заставить его сделать, но и этих двух хватило, чтобы Кацуки взбесился, когда только представил в голове.       — А теперь идём по-хорошему, и я не расскажу твоей школе о том, что ты делал, — мужчина схватил его за грудки пиджака и потянул на себя, но Кацуки только цыкнул и оскалился. Он резко ударил дядьку по рукам, придав ускорения своим взрывом, и тот быстро отступил назад, ойкнув.       Не расскажет о курении? Серьёзно? Кацуки даже не курил, а рядом стоял, так с какого перепуга этот мужлан решил, что имеет на него рычаги давления? Завтра в школе он хорошенько отлупит своих друзей-недоумков за то, что они пыхтят где ни попадя, ещё и при нём, чтобы неповадно было.       — Ах ты своло…! — зарычал он и занёс руку для нового взрыва, но не успел и хорошенько размахнуться, как возникший из ниоткуда незнакомец вдарил мужику по челюсти. Да с такой силой, что тот рухнул на пол, потеряв сознание.       Кацуки оторопел. Он уже видел этого незнакомца прежде — там, под мостом, недалеко от подворотни, где прощался с одноклассниками. Но что он тут забыл? Почему вступился за него? Что происходит?       Незнакомец посмотрел на Кацуки через плечо и, кажется, убедившись, что тот цел, грузно упал на землю. Он не шевелился. На секунду даже показалось, что не дышал, но потом болезненно скорчился, кряхтя.       — А? Эй, — Кацуки быстро вышел из ступора и бросился к незнакомцу, присаживаясь перед ним. — Эй, придурок, — окликнул он его, но тот не ответил. — Какого хрена ты свалился? Что за чёрт? Скорая… — заговорил он сам с собой, скидывая сумку с плеча и хватая телефон, чтобы набрать номер, но вдруг на его кисть легла чужая рука. Рука этого незнакомца.       — Не звони… — попросил он и поднялся на четвереньки, тяжело дыша. — Я слегка переусердствовал, придя сюда… Я буду в порядке. Мне просто нужно немного отдохнуть… — только и вымолвил он, после чего обессиленно опустил голову на плечо Кацуки. Похоже, всё-таки потерял сознание, вместе с этим повалив того на землю.       — Эй! — снова окликнул он его, слегка встряхнув, но безрезультатно. Незнакомец не отвечал.       Кацуки пристально посмотрел на него. Теперь, когда они находились близко друг к другу, он смог разглядеть его лицо. Это был молодой парень в районе двадцати лет с зелёными глазами и густыми веснушками на лице, из-под кепки выглядывали тёмные пряди, кажется, тоже зелёные. Его профиль слишком напоминал чей-то, с кем Кацуки был хорошо знаком, но так сходу он определить не смог.       Что это за чувство такое? Секунду назад Кацуки был до беса зол, а теперь не знал, как поступить. И этот парень. Ощущение, словно он всю жизнь его знает, хотя и видит впервые в жизни. Так кто же он? Почему вступился за него? Зачем спас, хотя Кацуки и сам мог справиться? Все эти вопросы так и остались не озвучены, ведь юноша лежал без сознания…              Весь следующий день в школе пошёл коту под хвост. Смог ли Кацуки прекратить думать о загадочном незнакомце, который непрошено спас его вчера от дебильного мужика? Чёрта с два. Даже ночью у него не получилось вытолкать того парня из собственной башки. От этого он злился на самого себя всё больше. А друзья и не заметили даже. Единственный, кто спросил его об этом, это Изуку, которого он тут же отпинал ногами за чрезмерное любопытство. Деку. Только чёртов Деку. Бесит.              Кацуки брёл пешком по малолюдной улице в сторону дома, почему-то ехать на общественном транспорте совсем не хотелось. И снова встретил его. Под очередным мостом. И почему именно под мостом? Странный тип. Когда Кацуки подошёл ближе, парень обратил на него внимание и оттолкнулся от стенки спиной, вставая ровно.       — О! Привет, — улыбнулся он. Выглядел парень намного свежее, чем вчера, но не идеально. В его глазах так и читалась жгучая усталость, но он продолжал улыбаться, стараясь держаться бодрячком.       Кацуки только звучно фыркнул на него и прошёл мимо, хмуря светлые брови. Парень незамедлительно пошёл за ним, сложив руки в карманы толстовки.       — Что-то не так? — поинтересовался он, нагнав Кацуки, но тот не ответил. — Ты злишься?       — Я не злюсь, отброс, — всё-таки отозвался тот, даже не смотря на собеседника. Ему словно было неинтересно с ним общаться, но, будь оно так на самом деле, он бы уже врезал ему.       — Эй, не заканчивай предложения обзывательством. И вообще, не ругайся, — слегка обидчиво отозвался парень, однако быстро сдулся, улыбаясь.       — И это мне говорит сталкер, подкарауливающий школьника? — хмыкнул Кацуки, заворачивая на широкую улицу. Входная арка гласила «Торговый центр».       — А… Я могу всё объяснить!       — Ну-ну.       — Я просто увидел, что ты был в беде, и забеспокоился. Я совсем не хотел показаться сталкером! И… тем более плохим человеком, — оправдывался парень, пока Кацуки и дальше шёл вперёд. Но в какой-то момент юноша затих и отстал от него, поэтому спустя несколько пройденных метров он тоже остановился и повернулся в пол-оборота. Тот замер, смотря на витрину с телевизорами. На больших экранах красовался бюст Всемогущего, и новостные заголовки вновь пестрили его подвигами. А парень смотрел на них как-то грустно, подавлено, хмуро, и кулаки сжал крепко, словно набрался решимости.       Кацуки не дал ему завязнуть надолго и вскоре окликнул:       — Эй.       Парень встрепенулся и обернулся, возвращая прежнее выражение лица.       — А? О! — спохватился он и быстро догнал его. — Прости, что заставил ждать, — добродушно улыбнулся он и мягко потрепал Кацуки по волосам, словно кота. А тот странно замер, не шелохнувшись, только смотрел на юношу удивлённо, так и не понимая, что с ним не так. Он не мог свести с него взгляда, стараясь понять, кто же этот странный незнакомец, который ведёт себя так, словно они дружат уже целую вечность. И несмотря на то, что парень бесил его до чёртиков, он вселял какое-то чувство спокойствия и заботы, хотя не делал ровным счётом ничего. И почему оно казалось Кацуки таким знакомым?       — Тц, так всё-таки ты преследовал меня, — подвёл итоги он, отворачиваясь.       — П-прости, — неловко посмеялся юноша и потёр шею. И всё же кого-то он напоминал…              — Ну и народу сегодня в этой забегаловке, ужас! — причитал одноклассник, усевшись за стол вместе с Кацуки. Во время большого перерыва ему захотелось перекусить, а поблизости было только кафе быстрого питания, в одном из которых они и решили остановиться.       — Ты сам нас сюда притащил, — пожал плечами Кацуки и положил локоть на спинку стула, сидя криво. Ему несильно-то хотелось есть, он больше пошёл за компанию, чтобы не нудиться.       — Кстати, Кацуки, ты же был вчера в торговом центре, не правда ли? С тобой какой-то чудик расхаживал с накинутым капюшоном, хорошо сложенный, — начал друг, отпивая свой напиток из трубочки.       — Ага, — безразлично подтвердил тот, хотя был слегка удивлён, что его вчерашнюю прогулку с незнакомцем видел кто-то из друзей. Он насторожился.       — Старшеклассник какой-то? Я его знаю?       — Нет.       — Вот как. Что ж, тогда… — усмехнулся одноклассник и подмигнул ему, — Сколько он тебе заплатил?       Кацуки на мгновение из жизни выпал, почти поперхнувшись.       — Чего? — он чуть не рассмеялся нервно во весь голос. — Какого хера?!       — Ну а что? Выглядит подозрительно, знаешь ли.       — Да пошёл ты!       Ещё чего не хватало, чтобы сам Бакуго Кацуки какому-то парню за деньги продался? Да чёрта с два! Особенно этому. Он бы даже подрочить ему не согласился, что уж говорить об отсосать или дать себя трахнуть. Да и вообще, он же не малолетняя шлюха, чтобы таким заниматься. Его не интересует такой бред, он собирается стать героем, а не шалавой в доме удовольствий. Что за стыд…              — О!       — Да твою ж мать, опять ты, — раздражённо фыркнул Кацуки, зло сверля взглядом уже знакомого ему парня. Тот выходил из торгового центра с небольшой сумкой наперевес.       — Нет! Это не…! Клянусь, на этот раз это просто совпадение, — замахал руками он и сам удивлённый их встрече, но Кацуки это совершенно не волновало.       — Просто заткнись уже. Стоит ли тебе вообще говорить что-то подобное, — рыкнул он, хмурясь.       — Ну правда! Просто я так давно не был в этом торговом центре, поэтому и захотел походить по нему! — практически светясь от счастья заявил юноша. — Эй, а правда, что Всемогущий посещал его?       Кацуки скрипнул зубами, борясь со своим навязчивым желанием врезать знакомому. Его мало интересовали его радости, ведь он их совершенно не разделял, но странное чувство раздражительного спокойствия вновь посетило его, так что Кацуки быстро утихомирился. Он окинул парня быстрым взглядом, пока тот болтал о чём-то и смотрел по сторонам. Что же с ним было не так?       — Мы выглядим подозрительно, — отрезал Кацуки, переводя тему разговора на действительно важную. Его и вправду озаботила болтовня друга, к тому же не хотелось получить пометку в личном деле перед поступлением в старшую школу. Мало ли кто и как расценит их встречи.       — А? В смысле? — переспросил тот.       — Меня спросили, сколько зелени ты мне даёшь.       Парень впал в ступор. Он смотрел на Кацуки с искренним непониманием, каким мог посмотреть только совершенно невинный человек. Придуривался что ли?       — Зелени?       Кацуки чуть по лбу себя не треснул, однако воздержался от банальных объяснений. Ему в голову пришла идея получше.       — Знаешь, а может, нам и вправду сходить в отель? — ухмыльнулся он и сложил пальцами одной руки кольцо, просовывая в него палец другой. Вполне однозначный жест для каждого из поколений.       — Оте...? — хотел было вновь спросить парень, но, проследив за руками Кацуки, сразу же заткнулся, ярко покраснев. — А! Эй! П-придурок! — неистово возмутился он, даже начиная заикаться. Смущался он до безобразия смешно, хотя взрослого, казалось бы, такая мелочь и вовсе смутить не должна была.       — Ты ещё и представил это! Ну и жуткий же ты тип, — хохотнул Кацуки, довольный своим поступком. Наконец и он утёр ему нос.       — Боже… — пробормотал юноша, почесав шевелюру, и отвёл взгляд в сторону. Он подозрительно быстро посерьёзнел. — Я пришёл сюда не болтовнёй заниматься.       Кацуки тоже слегка опешил и вновь взглянул на него. Его серьёзный вид по каким-то причинам заставил его занервничать.       — Тогда зачем ты здесь? — спросил он, но всё же продолжил гнуть свою недавнюю шутку. — Потому что ты и вправду мой сталкер?       Однако парень на этот раз не поддался. Улыбка сошла с его лица, и он снова выглядел хмуро, даже пугающе. Кацуки невольно напрягся, всё же ожидая ответа на свой вопрос. Если честно, он уже даже не был уверен, что услышит его, однако неожиданно знакомый всё же ответил.       — Я здесь, чтобы убить героя, — спокойно сказал он.              Кацуки рухнул на свою постель и закинул руки за голову, упираясь взглядом в потолок.       Я здесь, чтобы убить героя.       Он сказал так строго, словно действительно собирался это сделать. Разве тот парень в состоянии убить кого-то? Он выглядит так, словно и муху не обидит, так о каком убийстве может идти речь? И о каком герое он тогда говорил? Имени не сказал, но точно говорил о ком-то конкретном. Тогда о ком шла речь?       Эй, а правда, что Всемогущий посещал его?       Так он спросил, когда они были в торговом центре. И смотрел так серьёзно на него по телевизору. Неужели он говорил о Всемогущем? Хочет убить его? Но это невозможно, Всемогущий невероятно силён, он точно не сможет его сразить. Да и парень тот не выглядит так, словно может победить его. Или дело в причуде? Может, его причуда позволит убить Всемогущего или как-то ослабить? О чём же он тогда говорил?       Кацуки закрыл глаза предплечьем и цокнул. От мыслей уже голова гудеть начала.       — Шутник, блин… — пробубнил он себе под нос, а почти полную тишину прервал дверной звонок.       — Кацуки, можешь открыть? — позвала его мама. Видимо, она была занята чем-то и не могла открыть двери.       — Ага, — отозвался Кацуки, слез с кровати и побрёл в прихожую. Он заглянул в глазок и чуть не шарахнулся назад. На пороге стоял он. Зелёные волосы и глаза, веснушчатое лицо — точно он. Кацуки распахнул двери, но тут же опешил. Ведь это был всего лишь Изуку.       — А! — слегка встрепенулся он, прижимая к груди какую-то сумку. Пристальный взгляд друга его очень смутил и даже немного испугал, но Изуку быстро переменился, выглядя обеспокоенно. — Чт… Что-то не так, Каччан? — спросил он, не понимая почему тот выглядел таким удивлённым.       — Тц, это всего лишь ты… — буркнул Кацуки и заметно расслабился.       — А? — удивился Изуку, вопросительно моргнув.       — Чего тебе? Зачем пришёл?       — А, ну… Мама сказала принести, — ответил он и протянул ему сумку. Внутри, кажется, лежал горох.       — Мне не нужна эта хрень, — отмахнулся Кацуки.       — Это для твоей мамы…       — Чё?       — Ну-у…       Мальчишки умолкли. Они словно говорили на разных языках и не могли найти подход друг к другу. Вернее Изуку не мог, а Кацуки как будто о чём-то другом думал. Хотя, так оно и было. Он пялился на него пристально, разглядывал так, словно никогда в жизни не видел. Все эти знакомые черты лица, он наблюдал их все свои почти пятнадцать лет, так почему он вновь их разглядывал? А если так подумать, тот парень…       — У тебя же нет братьев? — неожиданно спросил Кацуки.       Изуку оторопел, удивлённо вскидывая брови.       — Н-нет.       — А двоюродных?       — Нет…       Уж кто-кто, а Кацуки должен был это хорошо знать.       — А что на счёт тебя? — задал Изуку ответный вопрос, отводя взгляд в сторону.       — Чего?       — Я видел как ты шёл вместе с парнем постарше рядом с торговым центром…       Кацуки фыркнул и сложил руки в карманы, опираясь на дверной косяк. Ещё один свидетель.       — Этот чёртов городок слишком маленький, — чертыхнулся он.       — Кто это был? Он не мог быть твоим старшим братом, — настоял Изуку. Ему было не по себе расспрашивать его, поэтому он выглядел слегка забито и напряжённо, словно нервничал.       — Это тебя не касается, придурок, — отказал Кацуки, игнорируя его настойчивость, однако тот не сдавался.       — Касается. Я беспокоюсь о тебе…       Я просто увидел, что ты в беде, и забеспокоился…       Кацуки с грохотом захлопнул входные двери, даже не забрав предназначенную для матери сумку с горохом. Эти слова, этот тон, эта интонация. Словно их говорил один и тот же человек, но…       Невозможно. Это просто невозможно.              — Давай встретимся у станции, — махнул ему рукой одноклассник, сгребая тетради со стола в свою сумку. Уроки уже закончились, пора было собираться домой.       — Ага, — пробурчал Кацуки как-то недовольно, хотя на деле просто погряз в своих размышлениях. И уже довольно давно.       — Эй, в чём дело? Я что, нарушил вашу идиллию? — засмеялся друг, пихая того в бок. Кажется, он снова вспомнил нового знакомого Кацуки, имя которого они оба не знали. Хотя тот вряд ли бы назвал. Бакуго проводил с ним неоправданно много времени в последние дни, и одноклассник это хорошо знал.       — Что ты несёшь, дебил? Я был занят учёбой! — рявкнул на него Кацуки, подрываясь со своего места. Он не потерпит к себе такого отношения ни одной минутой более.       — Ого, а он разозлился! — засмеялись друзья, уворачиваясь от летящих в них взрывов.              Кацуки стоял где-то в стороне, пока мальчишки продолжали долбить кнопки игрового автомата. Вот же неугомонные. Но Кацуки по-прежнему не поддерживал их энтузиазма. Сегодня он был совсем не в настроении для этих глупых игр, да и в целом голова была забита совершенно другим. Тем парнем, если быть точнее.       Все эти случайности и совпадения так и не выходили из головы. Встреченный им юноша чертовски напоминал ему Изуку, того самого: слабого и никчёмного, способного рыдать по любому поводу, изображать из себя героя… беспричудного. Но этот парень, хоть и был похож, но был другим и явно имел какую-то причуду, которую до сих пор никак не показал. Изуку фанат Всемогущего до мозга костей, он не может желать ему смерти, а этот парень точно хочет чего-то подобного, ведь сам признался. А ещё, очень похоже, что он прекрасно знал Кацуки и преследовал его совершенно не случайно. Эти двое были слишком похожи, но и в то же время слишком разные. Они не могут быть одним и тем же человеком. Или могут?       Кацуки фыркнул своим же мыслям и отодвинулся от одного из игровых автоматов.       — Я домой, — коротко сказал он.       — А? Эй, постой, Кацуки! — окликнули его друзья, но он и не обернулся. А мальчишки не стали его преследовать, только продолжили играть, оставляя его наконец в покое.       Он брёл по плохо освещённой улице и продолжал размышлять. Что бы то ни было, Кацуки хотел разобраться в этой дурацкой ситуации, разобраться в себе, ведь этот парень вызывал у него слишком смешанные эмоции. Настолько смешанные, что он был готов сделать какую-то глупость.       Кацуки остановился. За углом он заметил двинувшуюся тень, которая быстро скрылась из виду. Он подождал несколько секунд, а после пошёл за угол, молча рассматривая сырой переулок. Его шаги отбивались эхом в узком коридоре домов, по которому больше никто не шастал. Только он сидел под стенкой одного из домов. Кацуки остановился прямо перед ним. Юноша поднял на него удивлённый взгляд, но не сдвинулся с места, так и сидя сгорбившись.       — Ка… ох, нет, это… — осёкся он, но вместо каких-либо объяснений просто задал вопрос: — Почему ты здесь?       Кацуки осмотрел его с головы до ног, с каждой новой встречей подтверждая свои догадки. И похоже, что они всё же были верными.       — Потому что.       — «Потому что»? — хлопнул глазами Изуку, но потом тихо рассмеялся, опуская уставший взгляд. — Что ты тут делаешь? Опасно гулять в такое время.       Но Кацуки проигнорировал его вопрос. Только нахмурился и зло цокнул, сжимая кулаки.       — Придурок, у тебя с собой страховой полис? — спросил он, присаживаясь к Изуку. Неспроста. Тот выглядел болезненно, даже чересчур. Похоже, он еле держался на ногах. — В больницу пойдём. Сейчас, я только такси вызову.       — За-зачем? — промямлил тот, наблюдая за тем, как Кацуки достал телефон из кармана и начал набирать номер.       — Заткнись. У тебя нет права голоса, пока ты в таком состоянии.       — Ну, знаешь, — начал он и с натяжкой улыбнулся. — У меня нет полиса. И денег тоже. Так что я не могу пойти…       Кацуки рыкнул и схватил его за кофту хорошенько так встряхнув от злости.       — А-ай! Прости! — сразу извинился он, но даже не сопротивлялся. Прямо как Изуку, точь в точь. Но Кацуки встал и ему помог подняться, закидывая его руку себе на плечо.       — Ка…? — удивился ещё пуще Изуку, но тот быстро перебил его.       — Заткнись. И молчи в тряпочку.       Он послушался. Хотел оспорить, но послушался, умолкая. Всё равно сил сопротивляться не было. Так же, как и придуриваться.              Они вошли в дом Бакуго, и Кацуки опёр его на стену, пока сам разувался и ему помогал. Изуку наблюдал за этим сверху вниз. В доме, кажется, царила полная тишина.       — А твои родители…?       — В отъезде до завтра, — сухо ответил тот, проходя вглубь дома.       — Серьёзно?       Повезло так повезло. Изуку уже был настроен ночевать на улице, но, похоже, что на этот раз его приютили, как бездомного щенка. Ещё и кто. Не то чтобы он не ожидал подобного от Кацуки, но был уверен, что он не захочет впускать незнакомца в дом. Хотя, всё ли ещё он незнакомец? Изуку уже сомневался.       — Поспишь в моей кровати, — почти что в приказном порядке сказал Кацуки и кивнул в сторону своей комнаты.       — Э? А разве это не странно? — удивился тот.       — Тц, с чего бы?       И вправду, с чего бы? Ведь они проводили множество ночёвок вместе, засыпая друг у друга в постелях, и это считалось нормальным в детстве. Разве сейчас что-то поменялось? Хотя, вообще-то, да, поменялось…       — Иди. Я принесу воды, — повторил Кацуки и ушёл на кухню.       — Серьёзно, что ли? — пробормотал Изуку, но сдался, — Ладно, не важно…       Он послушно побрёл сразу в правильном направлении, ведь отлично знал куда идти, и зашёл в комнату Кацуки, даже не включая свет. Он чувствовал себя слишком обессиленным, чтобы сопротивляться. Как только Изуку опустился на кровать, так глаза тут же сомкнулись сами собой. Он даже не шевельнулся, так и отключился, лёжа лицом вниз насколько позволяла кепка. Не разделся, не дождался обещанной воды, просто сразу провалился в крепкую полудрёму.       Изуку не слышал, как в комнату вошли, поставили стакан на прикроватную тумбу, присели рядом. Почувствовал только, как кепку с капюшоном медленно снимают с головы, и проснулся, резко хватая чужую руку. Он распахнул глаза, подскочил на локоть и ошалело взглянул на Кацуки, часто дыша. Тот не выглядел напуганным, но был крайне удивлён такой реакции.       — Что…? Что такое? — спросил Изуку и отпустил кисть Кацуки.       — У тебя температура? — спросил тот, не прекращая пристально рассматривать его.       — А? Нет, я в порядке, скорее всего… Как я и сказал, я в норме, — заверил Изуку. — Это откат после причуды… ну, что-то вроде того. Мне станет лучше, когда я отдохну.       Кацуки смотрел на него так, словно не верил ни единому слову, однако противопоставить ничего не мог. Он не врач, и даже близко в этом не разбирался, а значит, был совершенно беспомощен. Его это чертовски злило.       — Ну так вперёд, и сдохни уже! — рявкнул он и впечатал Изуку лицом в кровать, придавливая сверху за затылок. Тот только и успел, что издать какой-то неразборчивый стон в одеяло под собой.       Кацуки хмыкнул и отодвинулся, вставая на ноги. Вид измученного Изуку волновал его и раздражал одновременно. И как этот дурак умудрился довести себя до такого состояния, беря в учёт тот факт, что у него не было ни страхового полиса, ни денег. Если бы не Кацуки, он бы так и загнулся в какой-нибудь подворотне от холода и усталости. Чёртов герой-спасатель.       Неожиданно Изуку засмеялся. Не похоже, что он давил из себя смех, он был искренним, хоть и таким уставшим.       — Пахнет тобой, — пробормотал он и улыбнулся, поворачивая голову в сторону.       Естественно, постель Кацуки будет пахнуть самим Кацуки, разве может быть иначе? Но он это заметил, находясь в том состоянии, в каком был сейчас. Его запах успокаивал, придавал сил и уверенности. А Кацуки молча пялился на него, не понимая, что с ним не так.       — Эй… можешь подойти? — попросил Изуку, смотря на него снизу вверх.       — А? Зачем? — спросил он, приподняв бровь, но сделал шаг к нему.       — Просто подойди, — повторил он и мягко взял Кацуки за руку, утягивая следом за собой на кровать. А потом просто обнял. Уткнул носом себе в плечо и крепко прижал, дыша куда-то в макушку. Как он соскучился по его запаху, слегка тяжёлому, вязкому, сладковатому от его причуды. Но такому приятному и обволакивающему, расслабляющему, словно наркотик. Изуку этого так не хватало.       Кацуки вцепился в его толстовку на спине и почему-то поддался на странное объятие. Сам не знал почему, но он не мог оттолкнуть его, что-то внутри не разрешало этого сделать, но вместе с этим и неистово протестовало. Кацуки был весь напряжён, в глубине души борясь со своими собственными чувствами.       — Я тебя пугаю? — шёпотом спросил Изуку, смотря куда-то в сторону. — Ты дрожишь…       Кацуки тут же вспыхнул и подскочил на месте, вырываясь из объятий. Свет в комнату падал только из коридора, так что его красных то ли от злости, то ли от смущения ушей совсем не было видно.       — Сволочь, да кто это тут…! Блин! — ругнулся он, так и желая огреть его чем-нибудь тяжёлым.       — Прости, — извинился Изуку, вновь осторожно взяв его за руку. Он оставил нежный поцелуй на тыльной стороне его ладони и приложил её к своему лицу, тихо вздыхая. — На самом деле… это я боюсь.       Кацуки почти вслух зарычал. Что это за идиотское чувство внутри? Раздражение, волнение, желание — всё внутри него перемешалось, он уже и сам не знал, чего хочет. И что может. Что он сейчас в состоянии сделать, кроме как поддаться своим мимолётным желаниям? Своим ли? С каких пор его так манят чужие желания? Его это чертовски раздражало, но он не мог сопротивляться.       Он слегка грубо приподнял его лицо за щёки, удерживая их ладонями, и низко склонился, прислоняясь своими губами к чужим. Неумело, рвано, резко, но он целовал его, а тот только послушно отвечал, смотря за ним из-под полуприкрытых век.       Кацуки оторвался и посмотрел ему в глаза. Первый поцелуй странный, не совсем приятный, немного противный. Но его вкус так и остался на губах и языке, будоража каждую клеточку в его теле, заставляя сердце колотиться быстрее. Слишком необычно.       Изуку наблюдал за слабо читаемыми эмоциями на его лице и растягивался в искренней улыбке, пока и вовсе не засмеялся. Он не настаивал на этом, но Кацуки начал первый. И, кажется, немного пожалел об этом, но в то же время хотел повторить. Кто он, если не наглый несносный мальчишка, после такого?       Он потянул Кацуки за руку, призывая встать над собой на четвереньки, и, надавив слегка на затылок, склонил к себе. Потом мягко поцеловал. На этот раз он сам поведёт, чтобы показать как лучше и приятнее, и знал, что тот быстро научится. Кацуки всё схватывал на лету.       Они целовались нежно, неторопливо, как любил сам Изуку; не сильно настойчиво, но и не вяло, осторожно соприкасаясь языками и вновь целуя одни губы. Кацуки потерялся во времени ещё в первые мгновения, когда приловчился в поцелуе. Поначалу странные ощущения сменились необычными, а после — приятными, что хотелось продлить этот момент навечно. Ему нравилось и хотелось распробовать его вкус всё сильнее.       Но Изуку оторвался, почувствовав тяжёлое дыхание на своём лице. Он ужасен. Распалил мальчишку одним только поцелуем, хотя должен был оттолкнуть его ещё после первого раза. И теперь несёт за него полную ответственность. Изуку приподнялся на подрагивающих руках, придержал Кацуки под лопатки и осторожно уложил его на спину, нависая сверху. Слабак. Он даже не мог сопротивляться своим желаниям, потакая школьнику. И он ещё зовёт себя героем?       — Доверься мне, — прошептал он Кацуки в самые губы, вновь поцеловал и прижал его кисть к постели, сплетая пальцы. Свободной прошёлся по пуговицам школьного пиджака, расстёгивая их, и опустился к бляшке ремня. Когда штаны перестали давить на пояс, Изуку выправил из них белоснежную рубашку и, расстегнув несколько нижних пуговиц, забрался ладонью под ткань, касаясь живота.       Кацуки нервно вздохнул и схватился за толстовку на его плече. Как только Изуку оторвался от его губ, так сразу опустился на шею, а тот непроизвольно приподнял голову, подставляясь. Совсем скоро все пуговицы на его рубашке были расстёгнуты, а широкая ладонь смело гуляла по гладкой коже живота и груди. Кацуки просто поплыл. По телу то и дело бегали приятные мурашки, а сам он погряз в широком океане приятного удовольствия. И это ведь была простая ласка, к которой он совершенно не привык. Его приласкали, как котёнка, подкупив самыми обычными человеческими нежностями.       Но даже так он всё равно чувствовал растущее напряжение внизу живота. С ним толком ничего не сделали, а он уже дышал, как после пробежки, запыхавшись. Если бы не расстёгнутые заранее штаны, то внизу бы тоже стало туго, но пока что он держался. И Изуку хорошо это видел. Он читал его, как открытую книгу, словно делал это миллион и один раз. Неужели Кацуки вёл себя настолько предсказуемо?       Прикосновения к напряжённым соскам отдавались рваными вздохами, а он слегка ёрзал в постели. Горло пересохло от частого дыхания, ему сильно хотелось пить, но ещё больше хотелось чувствовать эти прикосновения снова. Он сам себя никогда так не распалит, как это сделал Изуку, даже находясь в болезненном состоянии. И тот послушно утолял его жажду прикосновений, наслаждаясь реакцией податливого юношеского тела.       Когда в трусы проникла чужая рука, Кацуки содрогнулся и схватил Изуку за предплечье, но тот быстро успокоил его.       — Просто доверься мне, — прошептал он ему на ухо и ласково поцеловал в скулу.       И Кацуки через силу доверился. Но вместо чужой руки, вцепился в одеяло, с силой сжимая, чтобы унять дрожь. Всё равно он уже позволил сделать то, чего не позволял никому прежде, поздно пасовать. Изуку приспустил с него бельё и взял в ладонь член, начиная размеренно двигать рукой.       У Кацуки даже плечи и грудь покраснели от переизбытка эмоций. Их было слишком много, через край, как и чувств, что наполняли его. Он и сам не заметил, как был вовлечён в новый поцелуй, но отвечал уже весьма номинально, не в состоянии мыслить здраво. Но Изуку отстранился, когда почувствовал, что он был на грани. Кацуки был нужнее воздух, нежели поцелуй. Тот и сам толкнулся бёдрами в чужой кулак прежде, чем кончить, запрокинув голову назад и затаив дыхание, жмурясь. А после разом расслабился, тяжело хапая воздух ртом и шумно сглатывая. Изуку с нежностью поцеловал его в висок и отпустил, укладываясь рядом.       — Вечно ты так, — шепнул он ему в макушку и подмял под себя, обнимая. Кацуки никогда на его памяти не позволял себе издать и звука, даже когда было очень хорошо. Не то чтобы он сдерживался, просто так получалось и, видимо, так было всегда. Впрочем, Изуку никогда не ставил ему это в упрёк.       Кацуки устало перевернулся на бок и к нему спиной и со вздохом прикрыл глаза. Он был без сил. Произошедшее только что не входило в рамки обыденного для него, так что и чувство удовлетворённости тоже ощущалось ново. Глаза сами слипались, ему ужасно хотелось спать, и никаких поводов противиться этому желанию совершенно не было. Дыхание быстро восстановилось, сердцебиение тоже вернулось в обычный ритм, и он погрузился в навязчивый и желанный сон. Вместе с ним.       — Эй, Кацуки, плохой день? — спросили одноклассники, пока они шли с учёбы по небольшой малолюдной улочке.       — Тц, почему спрашиваешь? — хмуро спросил он, увиливая от ответа. Можно ли было назвать этот день плохим? Ну, по некоторым причинам, можно.       Наутро Кацуки проснулся от звонка будильника и с трудом осознал, что происходит. Он лежал на своей кровати, укрытый одеялом, совершенно один, и в доме царила полная тишина. На нём всё ещё была школьная форма, которую пришлось хорошенько выгладить, прежде чем идти на учёбу, но это волновало меньше всего. Он был сам. И от него остался только еле уловимый запах на коже и постели. Даже не попрощался.       Естественно Кацуки это чертовски разозлило, и тот, на ком он сорвался, был никто иной, как Мидория Изуку — его друг детства, одноклассник и человек, который был чертовски похож на него.       — Ну просто тот момент с Мидорией…       — В смысле?       — Ну, ты сказал ему прыгнуть с крыши. Забыл?       — А… — Кацуки отвёл взгляд, невольно вспоминая этот момент. Именно этой фразой он попрощался с Изуку после занятий.       — Он тоже нацелился на ЮЭй. Вот дурак, он не знает своего места! — сказал друг, закусывая сигарету.       — Ага, просто невероятно! Не могу не посмеяться над ним, — поддержал его второй, пока Кацуки шёл впереди и пинал какую-то бутылку.       — Слушай, вы же друзья детства? Уверен, что не зашёл слишком далеко?       — Сам виноват, что полез, куда не просят, — отрезал Кацуки, смотря себе под ноги. — Только у идиота могут быть такие детские мечты. Как же он бесит! Аж тошно от него! — ладони прямо-таки зачесались, и он создал несколько взрывов, злясь сильнее. — И да, завязывайте курить, дебилы! — он обернулся на друзей, скалясь. — Если вас спалят, то в моём личном деле…       — Э… эй! — перебили его парни, смотря куда-то Кацуки за спину. Он умолк и посмотрел на обоих по очереди.       — Что?       — Отличный новый облик, — прохрипело нечто сзади. Жидкое зелёное чудище набросилось на Кацуки быстро и резко, обволакивая всего и сразу затыкая рот. — Ещё и причуда что надо.              Кацуки дрался. Боролся изо всех сил, брыкался, взрывал собственные руки, лишь бы вырвать для себя лишний глоток свежего воздуха, но не мог. Злодей не поддавался взрывам, удерживал его крепко, прочно окутав собой всё тело.       Как? Как он мог позволить этой ходячей грязи схватить себя? Почему он не может вырваться, почему он так слаб? Он ничего не может сделать, только ждать спасения, которое так и не приходило. Вокруг стояли герои, но они не могли справиться со злодеем. Они вообще ничего не могли, кроме как удерживать обычных граждан подальше от места происшествия и наблюдать за тем, как Кацуки беззвучно вопит от ужаса. Страшно. Ему чертовски страшно умирать.       Где-то в толпе взгляд выцепил тёмно-зелёную макушку и до ужаса перепуганный взгляд. Изуку. Это был Изуку. Он зажимал рот ладонью, чтобы не закричать со страху, весь трясся, но не мог отвести взгляда.       Помогите ему кто-нибудь. Спасите хоть кто-то!       И Изуку побежал. Хрупкий, слабый, беспричудный мальчишка сорвался с места и побежал, продираясь сквозь толпу. Но не успел...       В мгновение сверкнула яркая вспышка, и перед грязевым монстром появился он. Он — в зелёном геройском костюме, в массивных белых перчатках, с маской, висящей где-то на шее, и поношенных грязно-красных ботинках. Он появился лишь на мгновение, широко замахнулся кулаком, ударил так, что злодея размазало мелкими каплями по стенке, а ударная волна подняла облака пыли. Молниеносно, словно стрела, он исчез, но Кацуки заметил его. Заметил и теперь искал взглядом в каждом зеваке, что наблюдал со стороны. Где? Где он?       — Эй, что только что произошло?       — Что это был за герой?       — Понятия не имею, всё произошло так быстро!       И Изуку сидел на земле в шоке, так и стараясь понять, что сейчас случилось. Что это была за сила? Он никогда не встречал такую прежде. Кто же это был?       Взгляд Кацуки задержался на однокласснике, но его быстро одёрнул один из героев.       — Эй, парень. Ты в порядке? Травмы есть?       — Да вроде цел, — отозвался второй подошедший герой.       — А что с пожаром?       — Похоже, обратная тяга.       А Кацуки только и смотрел в то место, где несколькими секундами ранее стоял он. Он не мог отвести взгляда, словно тот может появиться снова, а Кацуки пропустит этот момент, ненароком моргнув. Но никого. Чуда не произошло.              Изуку сидел на одной из крыш на холодном бетонном полу, прислоняясь спиной к железной перекладине ограды. У него не осталось больше сил. Он только и мог, что сидеть и смотреть куда-то в землю, молчаливо слушая шум города. Он справился.       Раздался топот быстрых шагов — кто-то поднимался вверх по лестнице и, похоже, шёл прямиком на крышу. Двери распахнулись, и на улицу вырвался Кацуки. Злой, как тысяча чертей, но целый и невредимый.       — Привет, Каччан, — поздоровался Изуку, помахав ему рукой. Он натянул на лицо измучанную улыбку, которой тот не поверил бы даже за миллионы йен. Уже не скрывался. Смысла не было, ведь он уже давно спалился.       — Деку, — прорычал Кацуки, смотря на него исподлобья. Он яростно попёр на него, не проронив больше ни слова, зато взглядом испепелив уже трижды.       — Хах, ты, наверное, уже какое-то время задавался вопросом почему, ведь скрывать этого совсем не было смысла… — меланхолично начал Изуку, но Кацуки прервал его не случившийся монолог резким ударом ноги в перила совсем рядом с его головой. Однако у него даже не было сил содрогнуться, он только вскинул брови в удивлении.       — Какого чёрта? Было похоже, что я просил тебя о помощи?! Я мог справиться сам! — зло выпалил Кацуки, взмахнув рукой. — Хочешь, чтобы я остался у тебя в долгу? Или ты смотрел на меня свысока?! Почему… — его прямо-таки затрусило от ярости, — почему ты появился передо мной?!       Изуку быстро переменился в лице. От удивления не осталось даже намёка, а его место заняла холодная хмурость, с которой он смотрел на Кацуки лишь однажды. Серьёзный.       — Я выполнил свою задачу, — спокойно изрёк он. — Всемогущий теперь не обратит свой взгляд на «него». И выберет того, кто подойдёт лучше. Это смерть героя Деку. Или, точнее, он и не существовал вовсе.       На его лице появилась лёгкая улыбка, что разбавляла его измучанный и уставший вид. На этот раз ненатянутая. Изуку схватил Кацуки за руку и резко потянул на себя, что тот даже воспротивиться не успел. Объятия. Вновь эти странные, но тёплые объятия.       — Прости… Я хочу запечатлеть тебя в своей памяти…       — Что за бред ты несёшь? — спросил Кацуки ему в плечо, совсем не улавливая его смены настроений. Всё это было свыше его понимания.       — Не волнуйся… я просто говорю сам с собой...       Они просидели так недолго, но это время в полной тишине показалась вечностью. Кацуки успел остыть, в каком-то смысле даже переварить сказанное Деку ранее и смириться, что это, скорее всего, их последняя встреча. Ему было не суждено узнать его историю, как к этому пришло и почему тот сделал то, что сделал.       Изуку несмело отстранился и медленно поднялся на ноги, разворачиваясь к городу. Он выровнялся и вздохнул полной грудью, расправляя плечи.       — Раз герой Деку теперь мёртв… — неожиданно начал Кацуки, смотря на его широкую спину, — тогда кто ты? Ты, который стоит передо мной?       — Я… — на секунду задумался Изуку, — Я старый добрый Деку. — Он обернулся к Кацуки и искренне улыбнулся, как часто улыбалась его младшая версия в свой самый счастливый день. Тот хорошо знал эту улыбку, ведь видел её множество раз. — С тобой я всегда старый добрый Деку.                     

* * *

             — Каччан! — позвали его старой кличкой, но Кацуки уже надоело одёргивать его. Изуку не мог заставить себя называть друга детства по его геройскому имени, как бы сильно ни старался и каких бы оплеух не получал. Такой вот он. — Ты убежал вперёд всех!       Изуку вырвался на крышу и чуть не наступил на поверженного преступника, которого Кацуки обезвредил считанными минутами ранее. Он опешил.       — Эй, не наступай туда, — Кацуки ткнул пальцем на небольшие бомбочки рядом с одним из злодеев, которые тот выкинул во время драки. Кажется, они были действительно опасны.       — Ой! — осёкся он и ступил чуть дальше, обходя опасную зону. — Боже, это слишком для меня, — пожаловался Изуку куда-то в воздух и снял со своего плеча на жилете рацию, сообщая о своём местоположении диспетчеру.       Кацуки окинул его взглядом. Даже в полицейской форме Изуку смотрелся слегка нелепо: чёрные прямые штаны, голубая рубашка, огромный, как для него, бронежилет с надписью «Полиция» на спине и невысокая фуражка с кокардой в форме полицейского значка. Но Кацуки хорошо знал, что под всем этим скрывается очень даже неплохо слаженное тело, заучившее множество приёмов для задержания и самообороны. Просто выглядел он мелковато и неказисто.       — Я мог и вовсе тебя не предупреждать, — хмыкнул Кацуки и опёрся локтями на железные перила, наблюдая за тем, как Изуку пытался надеть обычные наручники на громадную ручищу злодея.       — И вправду, — вздохнул он, почесав лохмы. — Да уж, у меня мурашки по коже только от его вида, — констатировал он и снял с головы фуражку, приглаживая непослушные волосы.       Кацуки молчаливо наблюдал за ним, но после оторвался от перил.       — О, Каччан, а твой офис…? — начал Изуку, но запнулся, обнаружив чужое лицо буквально в паре сантиметров от своего. Он замер. — А… Э-э… Каччан?       — Придурок, — обратился к нему тот, — как твоя работа?       — Р-работа? Да вроде нормально… Ты слишком близко.       Внимательно взглянув на него ещё раз, Кацуки слегка отодвинулся, ставя руки в боки.       — Слышал, что тебе идёт твоя работа. Ты хорошо справляешься.       Изуку недоумённо взглянул на него, даже слегка растерявшись. Но потом его взгляд стал серьёзнее, как и выражение лица.       — Может у меня и нет причуды, но я всё ещё могу спасать людей. Герои всегда рядом, так что я чувствую, что делаю всё правильно, — твёрдо заявил он. — Это моё призвание. Для меня нет ничего лучше.       И Кацуки услышал его. Он принимал его выбор. Очевидно, что беспричудному парню стать героем просто физически невозможно. Он не способен противостоять злодеям должным образом, а острого ума порой просто недостаточно. Нужна сила, которой у него, к сожалению, не было с самого рождения. Поэтому лучшее, на что он был способен, это пойти в полицию и спасать людей по мере своих сил и возможностей. Так что, для него действительно нет ничего лучше, чем эта работа.       — Вот как. Ну тогда пошевеливайся, болван, — Кацуки пнул его ногой, призывая поторапливаться с задержанием двоих преступников.       — Ай! Ну зачем ты так? — буркнул тот и принялся за работу, уводя злодеев с крыши.       А Кацуки, прежде чем последовать за ним, обернулся, смотря на те самые перила, у которых несколько лет назад стоял он. Они больше не встречались. Кацуки не встретил Деку ни случайно, ни специально, ни в подворотнях, ни на этой самой крыше. Но, даже смотря за своим ровесником Изуку, образ героя так и не стёрся из его памяти. Он отпечатался слишком глубоко и не желал покидать голову. Уставший вид, понурый взгляд, но совершенно искренняя улыбка. Кацуки хотел бы встретиться с ним ещё раз, чтобы задать только один единственный вопрос.       — Теперь ты доволен? — спросил он и звучно захлопнул за собой двери, оставляя крышу совершенно полностью пустой.