Настоящими героями становятся, влюбившись

Выйдя из комнаты, Тодороки хотел спуститься и пойти на улицу подышать воздухом. Надоело сидеть в комнате весь остаток дня, так ещё и за домашкой. Надо бы проветриться чутка, ведь помимо основных мыслей, в голове крутились и второстепенные, над которыми хотелось думать больше, чем над заданиями. А Солнце на улице ещё светило ярко. Несмотря на то, что время уже было довольно поздним, объект тепла блестел как днём, но, не торопясь, уходил за горизонт. Если выйти наружу, то под воздействием такого приятного вечернего явления и холодного освежающего воздуха всё должно уйти, так же? Парень шёл по коридору к лестнице, проходя мимо комнат однокурсников. Практически во всех было тихо, потому что все спустились вниз. А вот там уже было погромче. Все они уже давненько освободились, только Тодороки не может найти себе места… Слишком много он заморачивает себе голову, и неясно, то ли важным, то ли ненужным. Отец, стажировки, происходящее вокруг, идеи как стать сильнее и что нужно сделать для этого, что улучшить, так ещё следом же упражнение из учебника, которое следовало бы уже дорешать и перейти к следующему — всё это вертелось вихрем в голове. Но не только это. За сегодня произошло кое-что, что также заставляло задуматься над собой и своими чувствами, в которых и так было нереально разобраться до невозможности. Норовил же этот «кто-то» так затронуть в такой неподходящий момент. А может быть, если вдуматься, как раз наоборот? Вот Шото, ни на секунду не отклоняясь от мысленных поисков себя, дошёл до ступеней, но как-то внезапно остановился. Его уши уловили мимолётную громкость за дверью последней комнаты. Он глянул на неё и начал прислушиваться. Казалось, тишина стала такой давящей и очень слышной, но в ней надо было расслышать некоторые звуки, которые её же и разбавят. Через пару секунд парень также осознал, чья это была дверь в комнату, и его дыхание даже прервалось ненадолго от этого… Отсюда неслышно, поэтому Тодороки решил подойти и прижаться ухом вплотную. Подслушивать нехорошо, но сейчас это правило не действовало, потому что, как бы это одержимо и странно не прозвучало, Шото хотел знать о хозяине, а вернее о хозяйке комнаты, больше, чем просто одноклассник. И это ещё одна оживлённая мысль на сегодня. Нана Сон — одноклассница Тодороки, вторая по силе среди девушек класса после девушки Бакуго — Куроды Шайори — и просто непримечательная неразговорчивая девчонка. Она была обыденно тихой не потому, что у неё отсутствовали какие-то заграничные навыки, а из-за своей причуды. А способность у Наны довольно неплохая: управление людьми с помощью мыслей. Не в плане перемещений, а психологически. Способность девушки предназначена для работы в тени. В укрытии она может залезть в голову злодея, начав там распоряжаться по-своему, говоря ему разные унижения, факты победы героев, указывать на его слабости и бездарность, то есть всё, что способно пагубно влиять на уверенность противника. Таким образом, он начинает колебаться, ведь ещё ко всему может не знать, правда ли герои уже на пути к нему или эти слова — ложь? Да и вообще, кто и как забрался в его мысли?! Раз девушке досталась такая способность, то в ней необходимо холоднокровие и безжалостность по отношению к врагу, чего в бою у Сон не занимать. Кроме того, она специально изучала психологию для больших убедительности и воздействия. Это даже пугает… Такая милая и хрупкая девчонка на вид может оказаться таким бессердечным манипулятором. Нана не только психологически уже невероятно подготовлена, но и физически. Не зря же она вторая по силе. В её причуде важно управлять мозгом, следуя за противником, потому что на расстоянии это возможно ненадолго, если не натренировать со временем. Так что Сон выносливая, быстрая и ловкая, все группы мышц у неё задействованы и развиты. В обыденной жизни девушка не очень любит появляться на глазах. Она скорее предпочтёт лишний раз перечитать книги по психологии или отдохнуть в тишине, чем пойти болтать и бездельничать с одноклассниками в шумной обстановке. Или же, как сейчас, надеть наушники. В них заиграла песня, как показалось Сон, описывающая её нынешнее состояние. Нана засмотрелась в окошко, в которое лился слабоватый, уже уходящий за горизонт, но тёпленький солнечный свет, освещающий часть скромных размеров комнаты. Нога начала стучать по полу в бит музыке, а голова слегка качаться из стороны в сторону. Глаза же решили сами закрыться, а лицо подставиться чуточку ближе к окну. Слова песни были такими манящими, их невозможно было игнорировать и не пропеть самой, поэтому губы зашевелились, постепенно выговаривая слова на английском. Ещё ни разу Нана не чувствовала себя такой свободной. Когда поёшь в наушниках, кажется, весь мир тебя слышит, а на самом деле ты и себя сам-то не так чётко слышишь. От того и поёшь громче. И не задумываешься, выпадая из реальности, что это может слышать кто-либо ещё… Тодороки слушал глухое пение в коридоре. Кажется, ни одна вещь его не интересовала так сильно за последнее время. То, что происходило по ту сторону, Шото определённо нравилось. Парень также вновь услышал голос Сон, который она проявляла так редко, что очень жаль. Он у неё был таким высоковатым, но не противным, хрипловатым, чётким, рассудительным и ласковым, а интонация в конце предложений обычно понижалась, становясь всё тише. Вообщем, голосу, можно сказать, присущ весь характер Наны. И можно представить, как злодей слушает его изнутри, и без того холоднокровный, так во время боя тембр доходит и вовсе до убийства… Тодороки не мог себе позволить такого глупого ощущения, но в какой-то степени он завидовал жертвам в этом деле, потому что он бы тоже хотел слушать Сон почаще. И всё-таки… У него это получалось. У одноклассницы был некий списочек тех, с кем она может поговорить, и Тодороки входил в него, как Курода, Яоиродзу, Цую и… Впрочем, всё. Как можно заметить, Шото единственный здесь парень, потому как другие Нане были либо неинтересны, либо это был Кацуки Бакуго, с которым ладить для неё было нереально. Слишком разные характеры, и ситуация очень напоминает красно-беловолосого одноклассника. Удивительно, что девушка взрывного оболдуря была куда лучше в общении. С ней они даже стали подругами, да ещё потому, что обе первые в рейтинге класса. Но Тодороки с какого-то момента стало интересно: а насколько он близок ей? Такое малоизвестное чувство, как будто при разговоре и виде Сон внутри разгоралось пламя, а так как Шото не так хорош в понимании фразеологизмов и шуток, он мог бы принять это за свою причуду и доселе неизвестные побочные эффекты. Но нет же, это совсем другое пламя, разгорающееся не просто так. И парень понял это спустя наблюдения за собой. Без Наны поблизости с ним всё хорошо, но как только появляется или она, или мысли о ней, то начинается вот это приятное жжение, которое нужно тушить. Но как? Пение как внезапно началось, так и прекратилось. Всё стихло, но Тодороки ещё стоял вплотную к двери. После, он, стараясь создать как можно меньше звуков, отошёл и облокотился о стену, скрестив руки. Как странно… Он услышал нежную и открытую сторону Сон, которая неизвестна никому, кроме неё. Получается, она может быть откровенной и искренней, но с собой? Шото задрал голову, и та прижалась к стене. Почему-то сейчас парень вспомнил про сегодняшний случай, который засел до конца дня и мешал делать домашку…

***

–Курода, ты закончила? — подойдя к однокласснице, спросила Нана. Это была тренировка, на которую были привлечён весь класс без исключения. Кто-то ныл от боли и количества подходов с заданиями, и это были некоторые не привыкшие девочки, а парни… Кто-то был занят делом, а кто-то опять ничем вперемешку с работой, а это «ничего» было созерцание женских тел. Догадаться несложно, кому это «дело» принадлежит. Для Минеты, Серо и Каминари это был просто рай, ведь многие пришли в топах или обтягивающих лосинах. Сон была одной из таких, но вместо лосин были баскетбольные шорты, специально для таких тренировок. Но это не отменяло того факта, что на неё могли пялиться, и не только поэтому, но и к тому же из-за силы и выносливости, которой любой парень бы позавидовал. –Ага, Сон-чан, — сказала Курода, освобождая тренажёр. –Давай, ты сможешь, — улыбнулась она. Нана угукнула и двинулась к оборудованию. По пути подруги дали друг другу пять, словно передав эстафету. Конечно, она сможет. Всего-то тренажёр для пресса, но с гантелями. Такое и раньше было, поэтому привычно. Приняв удобную позу и взяв дополнительное оборудование, Сон принялась за дело, за которым наблюдало три пары глаз. –Обалдеть, вот это пресс у неё… — поразился Серо. –Ага, а лицо всё такое же невозмутимое, — согласился Каминари. –Как же нам повезло с классом! — воскликнул Минета. –Идиоты! — послышалось сзади, после чего по головам троих прошлись удары. –Хорош пялиться! –Ай, Джиро! Больно же! — возмутился Денки. –Хах, чтобы заполучить девушку нужно не бессмысленно глазеть, а ухаживать. Да, Кацуки? — проговорила Шайори. –А? — откликнулся Бакуго, который подтягивался на поручне. –Чё вы там опять выдумали? –А, — махнула она рукой. –Забей. –Ухаживать? За ней? Она-то никого к себе не подпускает, — сказал Каминари. –Подпускает! Просто вы слишком скучные, — пояснила Курода. –Спасибо, что разъяснила… –С кем она ещё, кроме тебя общается, а? — спросил Ханто. –Дай-ка подумать… Яоиродзу, Асуи и… Тодороки. –Тодороки?! Ну всё, у нас нет шансов… Нана вскоре закончила и, положив гантели, встала. Она резко задрала голову, заправив ладонью мокрую чёрно-белую чёлку назад и облегчённо выдохнув. Выражение лица было серьёзным и очень спокойным. Это делало девушку ещё более привлекательной наряду с её стройным телом. –А вам не кажется, что она на кого-то похожа?… — задумался Серо. –На кого-то из наших… — присмотрелась Шайори. –Она точно кого-то напоминает. –Согласен, — сказал Каминари. –Кацуки, а ты как думаешь? –Чего? — открыв бутылку с водой, парень облокотился на плечо своей девушки и принялся осматривать так всех интересующий объект. –Тебе Сон-чан никого не напоминает? –На двумордового похожа. Они с самого начала мне показались двумя каплями воды. –Он так легко дал ответ, — подивился Минору. –А чё тут рассуждать?! Не видно разве? Вон, даже сейчас гляньте и поймите, дурни, — и Бакуго пошёл упражняться дальше, оставив группу на осмотр. Курода смерила взглядом сначала своего несносного паренька, а потом принялась искать глазами Тодороки. Найдя, она начала их сравнивать. И вправду были похожи… –Я считаю, они были бы идеальной парой. –Вот блин, так обнадёжила… — сказал Денки, на что получил злобный взгляд со стороны рядом стоящей Джиро. –Ну ты и бездарь, Каминари, — усмехнулась Шайори, хлопнув того с немалой силой по спине. –Тодороки, ты всё? — подойдя к следующему тренажёру, спросила у парня Нана. Тот тягал тяжести. –Почти, — выдохнул он. –Как-то ты быстро всё делаешь, — и снова начал поднимать. –Привычка, — она размяла пальцы и шею. –У тебя есть вода? –Да. –Можно попить? Я свою забыла. –Конечно. Бери. –Даже сейчас мило общаются… — приметил Серо. –Так, всё! За работу! — теперь подзатыльников получили от Куроды. После изнурительной и тяжёлой каторги в зале, класс А отправился в общежитие еле живой. Ну, во многом. Привыкшие силачи шли как обычно. Выйдя на улицу, Сон почувствовала на влажной коже холодок ветра, и по ней прошлись лёгкие мурашки. Несмотря на ещё светящее вечернее Солнце, оно не грело, а в воздухе стояла прохлада, после зала тем более. Девушка не взяла с собой не только бутылку, но и кофту тоже. Посмотрев на небо, Нана обхватила себя руками. –Ты замёрзла? — вдруг послышался голос сзади. Оглянувшись, Сон увидела Тодороки. –Есть такое. Шото начал стягивать с себя свой тёмно-синий кардиган, после чего молча протянул его однокласснице. –М? Не стоит. –Бери. Нана всё же приняла вещь, надев. –Самому не холодно? –Всё в порядке. Привычка. Кофта Шото была, конечно же, велика ей, но очень даже согревала. Девушка застёгивала пару пуговиц. Тодороки смотрел в упор на неё, каждое её действие, которое сейчас ему казалось невероятно милым и хрупким. Сон, закончив, уловила этот взор, и даже тогда парень не отвёл его, как будто прикованный и глубоко задумавшийся. –Что-то не так? — наклонила голову Нана. Шото обвёл знакомую оценивающим взглядом, после чего кашлянул, чтобы голос появился, и отвёл глаза. –Нет, ничего такого… — всё тише говорил он. Тодороки открыл в себе ещё одно новое чувство — смущение. Подумайте сами: Сон, которая ему по нраву, в его кофте… И в бою она вся мощная, а в повседневной жизни выглядела очень мягко и беззащитно, что аж хотелось много-много заботиться об этой девчушке. Нана пожала плечами и пошла следом за одногруппниками, Тодороки двинулся за ней, немного постояв на месте. Тогда его ноги точно бы сковало. В нос невольно вбивался запах кардигана. Сон никогда не могла подумать о том, что у людей есть свой аромат, свои особенности тела, которые можно узнать, лишь прикоснувшись, ни о чём таком она не догадывалась, потому что взаимодействовала с людьми таким образом крайне редко. Носить вещь другого человека, всё равно что тактильный контакт. В этом словно есть своя интимность. Сон впервые узнала, какого это, хотя бы не напрямую. Кофта Тодороки пахла мужскими духами, вкус которых Нане очень понравился. Ого, людям может быть присущ такой аромат? Так ещё и такому для Сон человеку… Подходя к общежитию, Сон опустила голову. Ей хотелось и вовсе остановиться, но она шла, а внутри неё играла лёгкая, счастливая ухмылка, которую она не могла выявить наружу. Не могла по многим факторам. И всё же, хоть и не видно было наглядно счастья Наны, аура вокруг неё оказалась такой позитивной и яркой, что другие сразу бы поняли в чём дело. Так и зашла Сон в общежитие в таком необычном состоянии, словно приворожённая. Каминари и Серо одни из тех, кто завидел подобные изменения. В их взглядах читалось непонимание и огорчённое удивление. –Видали? — обоих по спине хлопнула Курода. –Это и называется ухаживанием. –Ага, понятно… — сказал Денки.

***

Чувства. Как много смешанностей. Сон, открыв глаза, поглядела в окно, где Солнце уже было значительно ниже. Она сняла наушники и подошла к зеркалу. Затишье в комнате привело Шото в реальность и осознание того, зачем он вообще тут стоит, и он раскрыл глаза, которые были там, в сегодняшнем прошлом. Он и Сон подходят друг другу? Они все думают, что Тодороки не слышал и не видел их взгляды и перешёптываний, но нет. Нет, на слуху проскакивало что-то, и фраза про совпадение в отношениях стала таковой. Так правильно, про это Бакуго рассуждал, громкости которому не занимать… А что если и так? Разделяет ли Нана неизведанные симпатии парня или она всё же и с ним холодна также, как и со всеми? От одной этой мысли его тошнило. Девушка смотрела на своё отражение, а точнее на волосы. Они были по середину спины. Нана взяла локоны в ладонь. –Слишком длинные. Сон всегда нравились её волосы, и она стригла их редко, собирая в простые, но красивые причёски. Но сейчас в них было что-то не так… Присутствовало сознание того, что эти конечные пряди являлись лишними, совсем ненужными. Они выглядели так тяжело и чувствовались примерно также. А ещё лишние волосы ровно бы хранили в себе лишнюю, мешающую энергию. Отпустив локоны, Сон принялась ходить по комнате в поисках ножниц… Тодороки всё ещё стоял у двери. Он и сейчас будто не мог сдвинуться с места, поэтому вслушивался в шорохи и шаги в комнате. Нана нашла острый предмет. Держа его в руке, она думала, стоит или нет так поступить? Впрочем, что тут такого обстричь волосы? Все же так делают и ничего страшного. «Просто по плечи», — с этой твёрдой мыслью девушка сначала расчесала влажный после душа волос, а затем накинула лёгкую кофту поверх открытой майки. Дверь из комнаты так внезапно распахнулась, что Шото не сразу сообразил, что нужно сделать, поэтому не предпринял ничего, оставшись стоять как и прежде. Но он знатно занервничал и растерялся в тот момент. Заметила ли его вышедшая? Если да, то что бы она подумала? Тодороки подслушивает или следит за ней? Эти мысли возникали, хоть парень видел, что Сон даже не смотрела в его сторону, а сразу спустилась по лестнице. Но эта девчонка может видеть всё. Её диапазон куда шире, чем у всех. –Сон-чан, ты куда? — спросили её снизу. –Подышу воздухом, — с этими словами она вышла наружу. Тодороки смотрел на ступени, и только через пару секунд в голове щёлкнуло, что стоит бы пойти за спустившейся по ним. Оказавшись внизу, Шото перешёл чуть ли не с бега на быстрый шаг, дабы не вызвать сильный подозрений. Но всегда найдётся тот, кто спросит… –О, Тодороки, а ты-то куда? — и это была Мина. –Пройдусь, — тот быстренько выскользнул наружу. –Да что у них сегодня? –Ох, Мина-чан, как же ты не понимаешь, — мечтательно улыбаясь, протянула Шайори. На улице парень осмотрелся, а затем, как по предчувствию, двинулся за здание общежития. Да уж, в нарастающей темноте искать Сон куда сложнее, включая то, что она и так незаметна. Но у Тодороки это получилось почти сразу же. Он всегда обнаружит её, в какой бы обстановке не оказался. Шото остановился в паре метров от смирно стоявшей девушки. Он не мог разглядеть, что она делает, но подойдя чуть ближе, понял… И его сердце немножко ёкнуло. Волосы… Зачем она их обстригает? Дело в том, что ему вправду нравились длинные пряди Сон, и Тодороки мечтал как-нибудь к ним прикоснуться, узнав на ощупь. Но теперь они будут короткими, и Шото будет уважать любое решение Наны насчёт своей внешности, каким бы огорчительным для него оно не было, ведь это, во-первых, её право, а во-вторых, она с любой стрижкой останется красива. Непривычно лишь то, что это произошло так резко. Сон откинула укороченные волосы назад и помотала головой. Она застыла на месте, держа в руке обстриженный хвост и просто смотря на него. Как же много… Но теперь словно стало легче? Возможно. Но разве чтобы стать счастливее, нужно ли только подстричься? Парень, заметив ровное стояние, решился подойти. Даже оказавшись совсем близко, Сон всё также смотрела на чёрную ладонь. И Тодороки на неё смотрел, рассудительно и обыденно спокойно. –Тодороки, можешь оказать мне услугу? — стоя спиной, она всё равно заметила его. С самого начала, если честно. И было довольно предсказуемо для Наны, что Шото пойдёт за ней. –М? Какую? –Сожги мои волосы. –Что? Сжечь? Но зачем? –Если ты это сделаешь, я буду чувствовать себя спокойно. –Зачем ты вообще их обстригла? –Я хочу начать новую жизнь. Не хочу, чтобы старая находилась рядом. Тодороки, поразмышляв над чем-то, хотя мыслей в голове не было, еле слышно и коротко вздохнул на услышанное. Протянув руку, он потребовал ненужные волосы, и девушка отдала их. Через пару минут рука одной из сторон загорелась пламенем и мигом испепелила «старую жизнь». Искры огня вспыхнули в морских глазах Сон и гетерохромных Тодороки, но тут же пропали. Излучаемый секундный свет пропал. Темнота снова поглотила лица и зрение. Тишина стала более оглушающей. Оба молчали, смотря в землю. –Спасибо, — прошептала Нана, облокотившись о стену здания. Она подняла голову на небо, где на тёмно-синем цвете выявлялись звёзды одна за другой. Шото сделал всё точь в точь. В голове сейчас было пусто, кроме одной единственной мысли: вопроса к Сон. Парень нервно сглотнул. Нервы? И даже такое ему свойственно? Руки запрятались в карман, а там потихоньку сжались в кулак. Зрачки искоса смотрели то на одноклассницу, то на небо, то прямо, а брови хмурились. Тодороки, будучи сильным и способным учеником, героем, в таких делах, оказывается, так слаб… –Спрашивай, — послышался девичий голос. Парень от неожиданности повернулся на обращение Сон, которая, не смотря в его сторону, распознала все эмоции и колебания. Неудивительно, она же так много изучает психологию. –Кхм… Что значит твоя «новая жизнь»? Волосы на это вправду действуют? –Понимаешь… Это скорее был убедительный слоган. Хоть в волосах скапливается ненужное, но сколько бы не избавлялась от этого, я не буду чувствовать новой жизни без кое-чего важного. Я сегодня одну вещь приятную осознала. Не думала, что это чувство явится ко мне вновь так скоро. Тодороки слушал её выявившийся голос. Это был невероятный шанс. Парень думал над каждым словом, всё больше погружаясь в себя и поиски скрытого смысла в сказанном. Трудно же это ему, учитывая его неспособность понимания переносных смыслов. Но тут могло оказаться всё куда проще. Проще потому, что Сон чувствовала то же, что и Тодороки. Но минус в том, что чувства не проявлялись так наглядно. –Но ты же не это хотел спросить, верно? И вот опять Шото раскусили, как орех, но в отличие от него, очень просто, каким бы твёрдым он не пытался казаться. Содержимое рано или поздно выйдет наружу под чьим-то воздействием. Вот только люди способны и без влияния выливать эмоции. В этом главное отличие их от неживого. Может быть, от бездействия со стороны другого человека, со своей стороны, оно так и получается? В любом случае, для Сон достаточно мелочей для распознания истин. Парень удивлёнными и безысходными глазами смотрел в пустоту, медленно опуская веки. Стоит ли тянуть так долго? Оно может длиться вечно. Но сейчас они наедине. Тоже шанс один на миллион. –Сон, сможешь ответить кто я для тебя? Как мы с тобой близки? Она молчала, и потому Тодороки пожалел о вопросе. Но молчание не означало отсутсвие ответа. Нана думала… Хотя думать здесь было необязательно. Ответ коротко и ясно сформулирован уже давно. Но где набраться смелости его сказать? Девушка усмехнулась, и парень обернулся на неё. –Странно, не правда ли? В бою смелы, а для высказывания пары простых слов мы так беспомощны? — Сон осознала свою слабость. Действительно, почему так? Будто бы от признания в любви умрёт полчеловечества. Любой влюблённый боится, что его заботу не разделит объект воздыхания, поэтому каждый раз приходится тянуть, что зря. Подобным положение лишь усугубляется. –Сон, как затушить это пламя внутри? –Боюсь, Тодороки, никак. Большой пожар не так просто погасить. По себе знаю. –Даже если признаться? –Станет лишь глубже, зато не таким надоедливым. Тут, он притянул Нану к себе, крепко-крепко обняв. «Больше не могу. Я люблю её». Тодороки уложил свою голову на её. Ему было непонятно, хочет ли он пустить слезу или незачем. Но как никогда он стоял счастливый, потому что наконец-то смог. Смог приблизиться к Сон, да ещё вот так. Сердце билось быстрее с каждым мигом. Теперь-то пришла уверенность: он ей тоже нравится. Просто его одноклассница такая же, и Шото не посмеет её винить. Сам не лучше. –Сон… Прости. –За что? –За это. Но я больше не могу ждать. –Тодороки, а знаешь, ни к чему. –Ты мне нравишься, Сон. –Трудно же даётся такое, правда? — она обняла его в ответ. «Тепло… Все вокруг так холодны, а он… Несмотря на его часть с холодной причудой, от него всего излучается тепло». Как много новых впечатлений для обоих. Так вот что терзало изнутри всё время. Сон зажмурила глаза. В сознании пролетал случай с кофтой… Шото и сейчас был в ней. Нана вспомнила всё: и потные тренировки, и бутылку воды, короткие разговоры с Тодороки, и саму вещь, запах которой навсегда остался в душе. В данный момент она вдыхала его снова. Вспомнила свои смешанные воспринимания после этого… «Спасибо…» –Спасибо, — повторила она уже вслух. –За что? –За кофту. Вряд ли без неё сегодня я бы поняла это своё «кое-что важное». –Так вот оно что… Пустяк оказался куда влиятельней? –Угу. Сон отстранилась от друга, встав рядом и посмотрев на синий ночной небосвод. Подул ветер, всколыхнув волосы. Тодороки смотрел на подругу, после чего на её плече оказалась ладонь, приобнимавшая его. Сон, почувствовав на себе давление, растерянно замотала головой в поисках причины. Взгляд остановился на Шото, который хоть и делал вид, что не смотрит на неё из-за смущения, обнимал рукой всё сильнее, прижимая ближе. Нана же наоборот, изучающе осматривала его. В морского цвета глазах читались интерес и осознание чего-то. Наверное, того, какого прекрасного человека её сердце выбрало. Девушка аккуратно уложила голову на крепкое плечо. –В шортах не холодно? — спросил Тодороки. –Всё хорошо. Даже лучше, чем могло быть. И Сон улыбнулась. Она улыбалась… Слабо, по-своему и грустновато, но всё-таки счастливо. Наконец-то это ещё более редкое явление вышло наружу. Постояв вместе подольше, Нана подняла голову, и взгляды встретились. Шото немного обомлел от увиденного. Улыбка? На лице Сон? Новинка, которую суждено увидеть только ему, никому больше. Причиной, что вызвала такой феномен, оказался сам Тодороки. –Это… — она уложила голову назад, – Моя новая жизнь, Шото. –А это улучшенная версия старой.

***

Едва успели двое зайти в общий зал, как взгляды всех были направлены на них. –Ну как, подышали? — спросила Джиро. –Прогулялись? — добавила Мина. –Отдышались, — ответила Сон, проходя к лестнице. –Как будто марафон пробежал, — поделился Тодороки, двинувшись следом. –Чего? — не поняла Хагакуре. –Поверьте мне, у них своя романтика, — улыбнулась Курода. –Хах, как у вас с Бакуго? — усмехнулся Каминари. –Именно! –А почему у Сон-чан волосы стали короче? — заметила Асуи. –Это уже другой вопрос, — отмахнулась Шайори.