Не разбойники, а пираты!

На палубе раздался пронзительный смех, распространяющийся все дальше и дальше. — Кажется, он сошел сума. Мужчина кивнул и поставил ящик на деревянный пол, вслушиваясь в разговор людей в каюте. Но дальше крика, смеха или даже звука не последовало, и подчиненные разочарованно продолжили загружать корабль. Артур прокрутил в руке нож и чиркнул прядь волос на голове, смотря на свое отражение в зеркале. Он давно так не веселился, не сбегал из страны прямо из-под носа королевы. Давно не набирал такую большую команду желающих для исследования восточных морей со стороны их острова. А сейчас все было в его руках. Не хватало лишь богатств, которые они собирались получить в прибрежных районах Речи Посполитой. В дверь постучались и сказали, что видна земля, на что Кёркланд поспешил выйти из каюты. Снаружи уже темнело. Солнце медленно опускалось за горизонт, постепенно освещая все меньше и меньше гладь воды. Море было на удивление спокойным, но туманным, и это был знак предвещавший удачу для Англии. Он отдал приказы к подготовке штурма порта и удовлетворенно достал подзорную трубу, начав оценивать силы противника. Город был недавно построен, и тяжелых вооружений на нем не размещалось, однако наблюдатели уже присутствовали, что усложняло ситуацию. Он отдал второй приказ. Приказ состоял в том, что бы один из кораблей повесил местный флаг и вошел в порт под маскировкой, а они поджидали в тени тумана. Уже через час дома и поместья полыхали в огне, люди метались по городу, а пираты заносили на борт все что могли и кого могли. Артур не был исключением, но его интересовала добыча большего калибра, а именно ограбление семьи шляхтича, местной золотой жилки. Для этого идеально подходила резиденция Лукашевичей. Кёркланд даже не догадывался, кто это, главное, что бы золота и шмотья было через край. — Выбить дверь! Морские разбойники послушно выбили кованую дверь, врываясь внутрь, как чума в семьи. Артур не стал исключением, но побежал на второй этаж, готовясь найти комнату главы семьи. Девушка открыла глаза, услышав какую-то суматоху в доме. Она и так не могла заснуть, а этот шум и гам не давал еще больше погрузиться в мир Морфея. Взяв в руку кочергу, она приготовилась отлупить преступника, как на кровати сонно повернулась сестра. — Наташа, что тебе не спится в ночь глухую? Не уж то не мил этот город? — Феликс снова буянит внизу, сестра. Я ему сейчас задам жару! — Ох, этот идиот. Говорила же приходить через заднюю дверь,— она повернулась на другой бок и попыталась заснуть. Белоруссия же не собиралась терпеть этот концерт и дальше, поэтому, немедля направилась к двери. Но она сама неожиданно открылась, и на пороге оказался темный силуэт с чем-то в руках. — Т-торис? – неуверенно, но хладнокровно отозвалась блондинка, делая еще один шаг вперед. Парень ничего не ответил, резко подхватил ее за талию, целуя в губы. Наташа широко раскрыла глаза, пытаясь вырваться из хватки юноши. Но попытки были тщетны, и она замахнулась кочергой. Еще секунда, заряд пистоля, и железное оружие лежит на полу. Беларусь, покачиваясь ногами, отходит назад, стараясь быстро придумать тактику для защиты. — Спасибо, Джек. — Всегда рад служить, сер Кёркланд. Миг и в противника летит одна кружевная подушка, затем вторая, третья, четвертая и в ход пошли мягкие игрушки, а затем еще какие-то мелкие детали быта. Парень довольно ловил подушки, вдыхая приятный аромат нарушенного сна. — Наташа, отходи назад! Голос Украины дрожал, но сразу стало заметно, что она настроена серьёзно дать отпор противнику, ведь в ее руках блеснул меч. Младшая сестра послушно отскочила поближе к старшей, хватая кочергу. В комнате было темно, лишь тусклый свет из окна позволял различать силуэты мужчин возле двери. — Глупые что ли?— засмеялся Артур, показывая Джеку, что бы тот убрал пистоль,— вы не подскажите, где здесь комната Лукашенко? Нет, Лукашика. Лукашевича? Где его комната? — Зачем тебе? – отрезала Белоруссия, остерегаясь подвоха. — Что за вопросы, леди? Хочу ограбить его! — Как жаль, что его нет. А так через две двери справа,— сухо произнесла Наташа. — Нож захвати, а то он тебя изнасилует,— добавила Украина, ослабляя хватку меча. Англия громко засмеялся. Из рук упали всякие вещи и драгоценности, звонко ударяясь об пол и катясь по всей комнате. Девушки переглянулись, делая по шагу назад, ближе к балконному окну, пока парень отвлекался. Но Джек внимательно смотрел за действиями девушек и сразу же прицелился оружием в голову Украине. — Смотри, еще сбегут! — Куда им бежать? Там везде наши люди. Если они хотят быть изнасилованными, то могут выпрыгнуть из окна,— позади что-то всполохнуло, и сестры на миг увидели юношу. Он был одет довольно богато, как истинный английский джентльмен 16 века. Джек был одет попроще, однако невозможно было понять, что перед ними стоят пираты. Казалось, что это всего лишь грабители. «Глупо стоять на месте, все равно умереть не могу…»— Украина двинулась вперед, замахиваясь мечом на Артура, который в свою очередь достал шпагу. Но оружие по весу существенно отличалось, поэтому ему пришлось отступить назад, за дверной проем. Послышался выстрел, но никто не понял, попал ли Джек в разъяренную девушку или нет, ведь она уверенно двинулась на них, чуть не снесла голову обоим пиратам. — Бери ее, Генри!— крикнул Артур, отпрыгивая поближе к стене. Джек еще раз зарядил пистоль и послышался еще один выстрел. Девушка сдавленно пискнула и резко двинулась на вооруженного парня. Тот не успел перезарядить оружие и собственно не ожидал такого рывка в его сторону. Еще одно мгновения ока и рука с пистолетом с треском упала на ковер, а пират громко вскрикнул, припадая к полу. Украина вздрогнула, ее ноги подкосились, а тело бросило в дрожь, от чего она отошла назад в комнату. Девушка бегло осмотрела помещение, пытаясь найти сестру, но вместо нее был еще один силуэт, подобный Артуру и Джеку. — Сестра…— страх поглотил сердце юной особы, из-за чего голос стал очень хриплым. — Генри, сказал же, бери! И отнеси в мою каюту! Мужчина послушно подхватил на руки Белоруссию. Она уже была без сознания, что невероятно поразило старшую сестру. Но последняя не собиралась просто так сдаваться, и хотела было двинуться за пиратом, как тело снова подвело ее, от чего она села на колени, беспомощно смотря на Генри, выпрыгивающего с балкона. На улице еще раз что-то всполохнуло, и осколки с балконной двери засверкали, как и слезы на щеках Украины. «Да что же это такое? Что у меня в стране происходит?»— дыхание участилось, но рука все также крепко сжимала меч. Ей на миг показалось, что сознание покидает ее, ведь перед глазами все начало плыть. И уже было непонятно, то ли это от раны в области сердца, то ли от козацких восстаний в Диком поле.