il tuo peggior incubo

Костя резко просыпается, с лёгкой паникой открывая глаза, и моргает, пытаясь привыкнуть к слепящему солнечному свету их с Витой спальни в Италии. Первое время он не понимает, где он, теряясь в новых реалиях. Из открытого окна дует прохладный апрельский утренний ветер, принося с собой запах морской соли и горячего песка. И Константин быстро успокаивается, кидая взгляд на вторую половину кровати, где сладко спит, свернувшись в комок, его Виталина в своей розовой пижаме, видимо сбросившая одеяло с себя ночью; и Марк, который после полуночи прибежал к ним в постель, испугавшись сильного ветра на улице. Костя несколько раз напоминает себе, что разбитый чайник, деревянная ложка, угол и порка — всего лишь сон. Он глубоко дышит, пытаясь прийти в себя после кошмара, и заранее решает не рассказывать про него жене. Аккуратно выбираясь из постели, он по-доброму улыбается двум малышарикам, оккупировавшим всю постель, и, поддаваясь внезапному порыву, гладит спящего Марка по светлым волосам, а Виту целует в прохладную щёку, надолго прижимаясь к ней губами. Жена начинает ворочаться во сне, и Костик опасается её разбудить, поэтому очень тихо выходит из спальни и идёт на кухню. Костя прекрасно понимает, почему у него дрожат руки, когда он варит себе кофе, и не стесняется своей слабости. Ему не стыдно признаться себе, что он испугался, по-настоящему испугался этого эпизода, который вполне мог оказаться правдой, останься они с Виталиной дальше жить в России. Костик ещё раз повторяет себе, что это был всего лишь сон. Сон о той жизни, которой больше нет и никогда не будет. Одновременно с этим Константин понимает, что только что посмотрел кино из жизни собственного отца, чей отец не стеснялся пороть мать на глазах у сына, только главным героем этой отвратительной сцены был он сам. И своей любимой жене, и Марку он такого ни за что не пожелает. Костик отгоняет мрачные мысли о деде счастливыми воспоминаниями из солнечной Италии, прокручивая в голове маленькие эпизоды с Витой и Марком, где их семья счастлива. Виталина, наконец, снова свободно болтает на любимом языке с местными и носит обручальное кольцо на левой руке, Марк учится плавать, бегая по полдня в мокрых плавках по берегу моря, а сам Костя пытается адаптироваться к местному колориту с помощью жены и её отца. На мыслях Костика, что им было бы не плохо завести собаку, которую всегда хотела себе Витка, на кухню спускается жена, тут же прижимаясь к Константину, даже не представляя насколько её близость сейчас ему необходима. — Чего ты так рано встал, милый? — Спрашивает у мужа она, отпивая кофе из его кружки. Вита несколько раз сонно целует Костика в щёку, желая ему самого доброго утра. — Сон плохой приснился. — Костя уходит от ответа, предпочитая не портить солнечное утро тем, о чём его жена давно забыла. — Расскажешь? — Виталина почему-то чувствует, что Костик ответит «нет», но всё-таки решает его спросить, впрочем ни на чём не настаивая, когда муж отрицательно мотает головой и усаживает её на своё колено. Она догадывается, что снилось Константину, и понимает, почему тот не хочет пересказывать сюжет кошмара ей. Вместо этого Вита обнимает мужа за шею руками и говорит: — Я так тебя люблю, милый. Константин улыбается и, пользуясь отсутствием Марка, целует жену в губы, окончательно отпуская кошмар. Он пробирается руками под короткий топик пижамы Виталины и гладит её по голой, тёплой после сна спине, а потом лукаво улыбается и совсем стягивает с жены пижамную майку, бросая её на пол, под недовольные писки Виты. — Тише! — Наигранно строго шипит Вите муж, наслаждаясь видом и из окна и на своих коленях. — Ребёнка разбудишь. Костя без каких-либо намёков продолжает снимать стресс, нежно поглаживая свою полуголую жену то по груди, то по животу, и почему-то не верит, что Виталина окончательно его простила. Ему кажется, что ремень и жестокость невозможно простить. Вита словно чувствует, что муж снова мрачнеет, поэтому тут же выдёргивает его из тяжёлых мыслей, озвучивая лёгкую просьбу: — Поехали сегодня к папе, пожалуйста? Я так соскучилась. Костя, конечно же, соглашается, в выходной собираясь радовать свою капризную девчонку всем, чего она пожелает. Но в разумных пределах, естественно. И когда ближе к обеду они появляются в доме её отца, Костик с лёгким сердцем отпускает руку Марка, позволяя ему побежать на встречу «дедушке», и впервые здоровается с отцом жены без угрызений совести.