Can we go back again?

Предсвадебное утро началось для Хенджина едва солнечные лучи коснулись земли. Он выключил будильник и бросил взгляд на сладко спящего ангела. Его вновь ставшие светлыми волосы растрепались по подушке. Хёнджин поцеловал Феликса в кончик носа и сел на кровати. Он потянулся за своими боксерами и нехотя их натянул. Очень не хотелось сейчас оставлять своего жениха одного, но все необходимое у Хвана было в гостинице. Он достал из шкафа свое полотенце и направился в ванную. Увидев свое отражение в небольшом зеркале над раковиной, он довольно улыбнулся. На шее обнаружилось два засоса, на ключицах — ещё четыре. Его малыш соскучился по нему не меньше, чем он. Хёнджин позволил ему вести. Сейчас он продолжал ощущать на себе горячие руки, нетерпеливые поцелуи, лёгкие покусывания. Движения крепкого члена внутри. Не взирая на собственное нетерпение, Ликси был предельно нежен сначала. А потом ему сорвало крышу… Пожалуй это стало лучшим их сексом за все время их отношений. Воспоминания прошедшей ночи, снова пробудили желания Хенджина. Однако тревожить сон Феликса он не хотел, поскольку сегодня их обоих ждёт богатый на события и эмоции день. Стянув с себя трусы, Хван встал под струи горячего прохладного душа. Справиться с возбуждением было необходимо. Однако стекающие по телу капли влаги, пробуждали все больше воспоминаний. Джинни обхватил рукой член, начав ритмично поглаживать себя. Любимый ритм, чувственные прикосновения и яркие картинки в головебыстро привели к нужному финалу. Быстро ополоснувшись, Хван вернулся в спальню и достал из шкафа чистый комплект одежды. Одевшись он собрал разбросанную накануне одежду, и закинул ее в стиральную машинку. Тихонько оделся и подошёл к спящему Феликсу. Наклонился и осторожно прикоснулся к любимым губам в коротком поцелуе. — Мммм, Джинни, ты сбегаешь прямо как любовник перед приходом мужа, — сонно произнес Феликс, потираясь щекой о подушку. — Вот сегодня я как раз планирую, наконец, перейти как раз из статуса любовника в статус законного мужа. Жаль, что, благодаря, недобывшему моего жениха, я вынужден готовиться к собственной свадьбе в холодном номере отеля. — У тебя будет приятная компания в виде Чанбина, — сонно улыбнулся Феликс и приоткрыл один глаз, взглянув на своего жениха. — Хочу ещё поцелуйчик, — Ликс вытянул губы вперёд, и Хван, недолго думая, приник к сладким любимым губам своего мальчика. Отстранившись, он заглянул в сонные глазки. — Встретимся у алтаря, — произнес Хёнджин, внезапно вспомнив пресловутые «Сумерки», марофон просмотра которых Феликс устроил ему на первом свидании. — Я буду в белом, — в тон ему ответил Ликс и улыбнулся, после чего снова погрузился в сладкий сон. Хёнджин улыбнулся и тихо вышел из уютной квартиры любимого, прихватив с полки фотографию любимого, сделанную незадолго до их знакомства. В отель он приехал воодушевленный. Едва он вошёл в номер, как его тут же охватил громкий храп с дивана. Хван прошел вглубь номера и увидел развалившегося на диване Чанбин. — Эй, Свинка Пэппа, какого хрена ты развалился на моем диване? Дуй к себе. Я хочу подготовиться к собственной свадьбе. Тебе это тоже не мешает. — А у меня свадьбы сегодня не будет. Сынмин, благодаря твоему подарку Феликсу, полночи выносил мне мозг о том, что я его не люблю, потому что не подготовил для него сюрприз. В итоге все закончилось тем, что он меня выставил из нашего номера. Устрой ему сюрприз сегодня. — Точно. Спасибо за идею. Благодаря тебе, у меня уже есть для него подходящий сюрприз. Спасибо друг! Хёнджин удивлённо посмотрел вслед Чанбину и усмехнулся. Подготовка к собственной свадьбе была сейчас важнее. Снова душ, укладка волос, макияж. Костюм надевать он не торопился, а вот предсвадебный мандраж его догнал. Мысли о том, что Феликс не приедет в место проведения церемонии, а отправится в очередное путешествие в компании Чонина. Слова пришедшего поддержать жениха брата Минхо о том, что их брак по сути уже зарегистрирован вместо ожидаемого успокоения пробудили ещё больше нервозности, с причитаниями о том, что развода Хёнджин не переживет, но это будет заслуженно. Минхо с каждой новой волной истерики все больше хотелось треснуть этого парня чем-нибудь тяжёлым. — Джи, пожалуйста, скажи мне, что мой братец передумал становится мужем одной ненормальной истерички, чтобы я мог эту самую истеричку закопать под землю, — произнес Минхо, позвонивший по видеосвязи своему возлюбленному, который помогал со сборами Феликсу. — И не мечтай. Феликс настроен решительно. Они тут уже чуть не подрались с Сынмином, когда тот решил пошутить над тем, что подумывает снова очаровать Хенджина. Уберечь Минни от синяков мне удалось с трудом. Сейчас развели из по разным комнатам от греха подальше. — Ты сейчас с Феликсом? — спросил Минхо, наблюдая за начавшим одеваться Хенджином, который на первый взгляд был абсолютно не заинтересован в беседе. Однако стоило ему упомянуть Феликса, как тот сразу подошёл поближе к старшему брату возлюбленного. — Нет, меня Чонин выгнал, сказав, что я могу раскрыть какую-то тайну. О, теперь к ним ещё и Чан пошел, — произнес Хан, оглядываясь в сторону хлопнувшей на фоне двери. — Они там что, тройничок решили устроить, в честь проводов холостяцкой жизни? Минхо, я тоже хочу тройничок! — Ханни, иди оберегай двери. К вам несётся разъяренный бык по имени Хван Хёнджин, — Минхо отключился от разговора и бросился за другом, который активно старался поймать машину. — Хван Хёнджин, твою мать, если ты посмеешь испортить настроение моему брату, то сегодняшняя свадьба не состоится, а я лично спрячу его от тебя. — Мне нужно увидеть Феликса, чтобы убедится, что он не передумал. Я не буду портить ему настроение, я просто хочу с ним поговорить. Кто вообще придумал, что мы должны отдельно готовится к нашей свадьбе? — Хёнджин, успокойся. Он не передумал. Я больше беспокоюсь, чтобы не передумал ты. Я знаю Ликси гораздо дольше тебя. Я знаю, что он переживал, когда вы расстались. Я могу сделать вывод о том, насколько сильно он тебя любит, раз сумел простить разбитое вдребезги сердце. Идём обратно в отель. Совсем скоро нас заберёт машина, и ты увидишь своего любимого. Хёнджин опустил голову и пошел в здание отеля вслед за другом. Через 40 минут за ними действительно приехала машина. Лишь оказавшись на месте проведения церемонии, Хвану удалось немного успокоиться. Он общался с гостями, пока час Х не настал. Чан в компании Чонина вскоре присоединились к ним с Минхо. Чанбин, заметно нервничая, стоял в стороне. Вскоре к присутствующим гостям выбежал Хан, который схватил старшего Ли и потащил за собой. Чонин взглянул на часы. — Так, все по местам. Пора… — Чонин занял место напротив женихов обоих пар. Сегодняшнюю церемонию проводит он решением большинства — против оказался только Хёнджин. Чан отправился к музыкальной аппаратуре, настраивая ее и через минуту из колонок полилась красивая мелодия, в которую прекрасно вплетались голоса восьмерых друзей. Хёнджин узнал эту песню. Они записывали её буквально через неделю после того, как начали встречаться с Феликсом. Чану необходимо было предоставить в университет полностью сделанную самостоятельно песню. Но теперь в нее прекрасно вплелись голоса сравнительно недавно присоединившихся к ним Чонина и Джисона. В проходе появился Феликс, которого вел к ожидающему жениху Минхо. Вновь ставшие светлыми волосы Ёнбока были слегка накручены. Белоснежный костюм прекрасно подчеркивал подтянул фигуру жениха. Хёнджин не мог отвести взгляда от приближающегося к нему любимому. «You are miracle, miracle…», нежно лилось из колонок. Хван украдкой вытер поступившую слезу и встретил яркую улыбку любимого. Минхо передал руку Феликса его жениху. Следом в проходе появился Сынмин в сопровождении своей мамы. Чанбин буквально замер, наблюдая за своей судьбой. Его каштановые волосы были уложены наверх, открывая лоб. На нем был классический черный костюм, который невероятно ему шел. Когда пары поравнялись, Чонин начал свою церемонию. Клятвы Чанбина и Сынмина звучали красиво. Родители влюбленных утирали слезы. Хёнджин с Феликсом, казалось, не видят и не слышат ничего вокруг. Они не сводили взглядов друг с друга, словно молчаливо общаясь. Когда пришло время их клятв, Хану и Минхо пришлось ущипнуть женихов, чтобы те обратили внимание на происходящее. — Ликси, маленький мой, я до сих пор помню ту минуту, когда впервые тебя увидел. Помню тот рыжий ураган, ворвавшийся в мою жизнь. Ты сумел раскрасить мою серую жизнь, смог пробудить интерес там, где казалось его не было. Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты был рядом в самые сложные моменты. Хочу извиниться за то, что по собственной глупости разбил твое драгоценное сердце. Я клянусь, что с этой самой секунды, я буду рядом с тобой каждый миг нашей жизни. Буду любить тебя, исполнять все твои желания, ценить каждую секунду, проведенную с тобой. Я люблю тебя, Ли Феликс, и буду любить до последнего вздоха, — Хёнджин взял левую руку возлюбленного и надел ему на палец кольцо, сделанное по его индивидуальному заказу. — Джинни, ещё год назад я не надеялся, что этот миг когда-нибудь настанет. Я прожигал свою жизнь, не находя радости ни в чем. Просто хоть немного раскрасить красками свое скучное существование, в отсутствии только одного художника, способного дать мне то, о чем я так сильно мечтал. Встретив тебя снова, я испугался того, что мне снова будет больно, но решил попытаться ещё раз. И не прогадал. Сегодня я стою перед тобой, вижу твои влюбленные глаза и из-за всех сил стараюсь не заплакать. Я люблю тебя, Джинни. Я буду любить тебя до последнего вздоха. Буду делить с тобой все радости и горести. Обещаю осыпать комплиментами твою покрывшуюся морщинами мордашку и через 50 лет, — Феликс надел кольцо на палец Джинни и, наконец, губы влюбленных соединились в долгожданном поцелуе. Праздник длился практически до утра. Танец Чанбина под Queencard для Сынмина был записан на камеры всех присутствующих. Хёнджин потом получил за свой танец для Феликса твердую троечку, поскольку Джинни не имел настолько сексуальную попу. На что Феликс гордо заявил, что у его мужа самая лучшая задница, после чего поднялся на сцену и спел для любимого песню, написанную в период их расставания, показывая все возможности своего голоса. Под конец, Хван поднялся на сцену, прижал к себе любимого, пряча собственные слезы в его волосах и позволяя Феликсу спрятать слезы на его груди. Пользуясь всеобщей шумихой, Чонин взял Чана за руку и вывел его на улицу. Ему было очень тяжело признавать то, что был не прав, отвергая любую возможность отношений. Он безумно скучал все это это время. Порывался позвонить, написать, но решимости не хватало. Но сейчас, после четырех бокалов шампанского, он собирался начать разговор. — Чонин, давай быстрее говори, что хотел, и пойдем к ребятам, чтобы не пошли разговоры, — Чан сложил руки в карманы, глядя на усыпанное звездами небо. — Чан, давай попробуем, — выпалил он, глядя на свои туфли, которыми сгоебал землю. — Попробуем что? — Построить отношения… Я не могу ничего обещать, но если мы не попробуем, то не узнаем, получится у нас что-то или нет… Как ты на это смотришь? Вместо ответа Чан привлек Чонина к себе, прижимаясь к его губам в чувственном поцелуе.