Любовь зашивающая раны

      «Ой, да не парься, может это просто был не твой человек» «Не загоняйся, найдешь кого нибудь ещё». Эти и подобные фразы многие, наверное, слышали от друзей, близких или знакомых. Действительно, кажется, что на земле столько людей. И ведь должен быть кто-то, кто поймёт тебя, кто просто без причины обнимет, напишет, тот, кто заполнит пустоту внутри и дополнит недостающий кусочек пазла в сердце. Минхо раньше думал, что ему просто нужно быть более терпеливым, но год за годом, проведённым в одиночестве, его все чаще стали посещать мысли: «А может, это он делает что-то не так?».       Да, возможно, дело именно в нем. Ему уже 28, и он честно уже перестал надеяться на что-то и ждать, пока кто-то избавит его от мук одиночества. Чем старше он становился, тем больше понимал, как все это жалко. Жалко нуждаться в человеке рядом. В конце концов, что плохого в одиночестве? Разве это не значит, что ты можешь быть полностью свободным и ничем не обременённым? Так он думал ровно до того момента, пока за уже вошедшей в привычку на прогулке вдоль реки Хан он не увидел человека, который до пояса вошёл в воду и, кажется, собирался покончить с собой. Первой реакцией Минхо был крик:       — Стой!       Кажется, в тот момент его мозг полностью отключился, а тело действовало на инстинктах. Но к тому моменту, как он пришёл в себя, он уже лежал на берегу, а рядом с ним удивлённо на него таращился парень лет 25. Отдышавшись, Минхо в злости посмотрел на парня и будто знал его всю жизнь, стал отчитывать       — Ты совсем идиот? Ты куда в воду полез? Умереть захотел?       Из-за повышенного адреналина, он и сам не заметил, как громко и взволнованно звучал его голос, а парень все также удивлённо хлопал глазами. Затем помотал головой и достал что-то из кармана.       — Не хотел я умирать. Я туда свой кулон уронил. Мне он очень дорог. Я не мог его оставить.       И в доказательство повертел перед Минхо кулоном пару раз. Затем ярко улыбнулся.       — Ты подумал, что я хотел утопиться? Ты поэтому за мной туда полез?       Минхо застыл в ступоре. Может из-за все ещё бушующего адреналина в крови, или, возможно, его мозг уже успел замёрзнуть от холода, так как на улице уже было начало декабря, а он в воду полез, но информация до него доходила слишком медленно. Или, может, дело было в этой сбивающей с толку улыбке, которая была такой яркой и искренней. Сам Минхо давно так не улыбался. Он переспросил.       — Ты не хотел утопиться?        Парень ещё раз похлопал своими большими глазами, которые казалось, были наполнены вселенским любопытством и чем то ещё, что заставляло людей смотрящих на него сразу чувствовать себя тепло и комфортно. Встряхнув волосами, которые намокли во время спасательной операции Минхо, он ещё раз засмеялся.       — Нет, конечно. Кто вообще так топиться будет? Легче же с моста прыгнуть.       Затем встал и протянул руку Минхо.       — Меня Хан Джисон зовут. Приятно познакомиться. И спасибо, что полез меня спасать. Это было мило.       Мозг Минхо по-прежнему отказывался нормально функционировать. Он на рефлексах сжал протянутую руку и тоже встал. Увидев его растерянное лицо, Хан засмеялся и потянул его за собой.       — Идем, ты весь промок. Я тут недалеко живу, хоть переоденешься, на улице же холодрыга.       Но Минхо не сдвинулся с места. Хан посильнее сжал его руку и снова потянул.       — Идем, ты же не хочешь заболеть? Не бойся, я ничего не сделаю. Просто я чувствую вину, что ты из-за меня туда полез.       Пропустив половину его реплик мимо ушей, Минхо не мог отвести взгляд от их сцепленных рук. Это ощущалось так тепло, приятно и правильно, будто все так и должно быть. Он видел этого странного парня в первый раз. Так почему сердце в груди при одном только взгляде на него и на их сплетённые руки стучит так бешено, быстро, будто объявило марафон. Разве он давно не решил для себя, что одиночество для него — лучший вариант? Так почему же сейчас он хочет, чтобы этот человек никогда не отпускал его руку? Пока Минхо разбирался с новыми ощущениями, Хан, который ни на минуту не замолк, уже привёл их к своему дому. Первым он впустил Минхо и сразу увеличил температуру на кондиционере.       — Ванная там. Сейчас я принесу тебе одежду       Хан вернулся, быстро поставил одежду на раковину и снова улыбнулся. Минхо чувствовал, что уже становится зависим от этой невинной улыбки, которая, казалось, может разогнать самые угрюмые тучи в небе и согреть в самый морозный день. В отличие от всех улыбок, что он видел до этого, в этой было что-то по-детски невинное и чистое. Хан сам весь будто светился, от него веяло настоящей свободой, не той, которую навязал себе Минхо. И рядом с этим солнечным парнем, чьи глаза светили также ярко, как и звезды в небе, Минхо чувствовал себя блеклой тенью, серой массой и очередной посредственностью. Увидев снова его растерянное лицо и блуждающий взгляд, Хан усмехнулся и потрепал его по волосам.       — Ты такой милый, похож на промокшего котёнка. Переодевайся, я чай поставлю.       Минхо вернулся быстрее, чем Хан успел заварить чай, но он на это только усмехнулся. Сейчас Минхо сидел в сером свитере с котиком, немного растрепанными волосами и потерянным взглядом следил за каждым движением парня. Будто только вылупившийся беспомощный цыплёнок, который повсюду следует за мамой, боясь отстать и потерять её из виду.       А Минхо не знал, что с ним происходит. Он чувствовал себя маленьким ростком, который на протяжении всей жизни рос сам по себе, практически не получая тепла солнечных лучей. И когда это самое солнце было теперь так близко, он неосознанно тянулся у нему все ближе и ближе, боясь, что в один момент оно потухнет, и ему снова придётся вернуться к прежнему методу выживания без него.       — Ты мне, кстати, так и не сказал, как тебя зовут?       Поставив перед ним чашку чая, напомнил Хан и сам сел напротив. Минхо взглянул на расстояние, что разделяло их. Если он протянет руку, то сможет взять его за руку. В горле пересохло, сердце снова ускорило ритм. Он тихо ответил.       — Ли Минхо.       — Спасибо, Минхо, ещё раз, что хотел спасти меня, хоть я и не собирался топиться. Это мило, что ты решил помочь.       Хан ещё раз засмеялся, а Минхо был готов поспорить, что это лучшее, что он слышал в своей жизни. От Хана веяло такой лёгкостью, что рядом с ним Минхо и сам расслабился и, наблюдая, как он смеётся, не смог сдержать улыбки.       — На самом деле я испугался, когда ты стал вытаскивать меня из воды. Я думал, меня кто-то утопить хочет. — Все ещё смеясь, продолжил Хан. Тут не выдержал и Минхо.       2 совершенно незнакомых человека сидели в этой маленькой кухне с давно остывшим чаем перед собой и тепло улыбались друг другу. Пальцы Минхо слегка касались мизинца Джисона, и он смотрел на него, как на новый смысл своего существования, как на самое ценное сокровище. Зима в его душе, казалось, за такой короткий промежуток времени медленно начала уступать место весне, а камень, привязанный к сердцу, наконец был сброшен. Он ещё много чего не понимал, но он знал, что если он сейчас отпустит руку этого человека, то уже никогда не сможет почувствовать это тепло и уют снова.       А Хан, который излучал тепло и свет буквально каждой клеточкой своего тела, кажется, нашёл им нужное применение. Он готов делиться теплотой, любовью и уютом, а Минхо принимать все это и надёжно хранить в глубине своего сердца, чтобы однажды, когда тепло Джисона начнет остывать, вернуть ему их в двойном размере.