Шато Марго

      Питер решил долго не тянуть и отправил письмо адвокату. Ожидание ответа было для юноши худшим наказанием за всю жизнь. От этой встречи зависела его судьба.       Финчер любил наблюдать за работой Джека. Когда он смотрел на мазки кисти по холсту, моментально успокаивался и все навязчивые мысли уходили. Вот и сейчас он зачарованно смотрел на появление новой картины юного художника.       — Что-то случилось? — из транса Питера вывел голос Джека. Он присел рядом с ним на диван в мастерской. — Волнуешься перед встречей?       Понимая, что у него нет сил отвечать, Финчер просто кивнул.       — Не думай об этом, — успокаивал друг, — тебе нужно отвлечься. Давно хотел задать тебе пару вопросов.       — Какие? — мгновенно заинтересовался Питер.       — О твоей пока еще невесте, — видя, что Питер закатил глаза, Джек возмутился, — ну а что? Мне же просто интересно. Она скоро станет свободной девушкой…       — Даже не мечтай, — рассмеялся Питер.       — Как ее зовут?       — Кэтрин.       — Какое красивое имя… — протянул Джек, а Питер толкнул его локтем, — а она красивая?       — Конечно.       — Добрая, веселая?       — Да.       — Идеальная девушка?       — Можно и так сказать.       — Тогда я тебя не понимаю, — вздохнул Джек, — чего ты на ней жениться не хочешь?       — Да потому что мы друзья! Мы знакомы с детства. Я люблю ее, но только как близкого человека, можно сказать как сестру! И знаю, что она относится ко мне так же.       — А вы с ней разговаривали по поводу помолвки?       — Нет. После подписания договора ее семья уехала в другой город на месяц. А я сбежал из дома.       — Может, тебе нужно поговорить с ней и обсудить ситуацию? Ведь нужно учитывать и ее мнение.       — Я обязательно с ней поговорю, — заверил Питер, — но сначала встреча с адвокатом. После нее будем думать, что делать. И я надеюсь, — сказал Финчер, — что ты не будешь подкатывать к Кэтрин, — он усмехнулся.       — Ну не знаю… Но поклянись, — еле сдерживая смех, говорил Джек, — что это останется между нами.       Письмо от мистера Брауна Питеру пришло во второй половине дня. В нем адвокат говорил, что готов встретиться с Финчером завтра у него дома. Недолго думая. Питер согласился.       На следующее утро Питер отправился к семейному адвокату. Мистер Браун был рад видеть старого знакомого и провел его в свой кабинет.       — Буду честным, я думал, что ты придешь вместе с отцом, — сказал мистер Браун, — я вчера получил его письмо с просьбой встретиться. И очень удивился, когда ты написал не говорить твоим родственникам о нашем разговоре. Что случилось? Чем я могу быть полезен?       — Мистер Браун, я бы хотел задать вам один вопрос, — с серьезным видом сказал Питер, — с отцом мы немного поругались, да и он бы разозлился, если бы узнал тему разговора.       — Вы меня заинтриговали, — сказал адвокат, — пожалуйста, продолжайте.       — Может вы знаете, несколько месяцев назад состоялась моя помолвка с Кэтрин Стивенс. Но мне эта свадьба не в радость. Поэтому, поругавшись с отцом, я решил избавить себя от женитьбы. На днях в библиотеке обнаружил один интересный способ, но на счет него у меня возникли вопросы. Им пользовались пятьдесят лет назад. Скажите, как сейчас можно разорвать договор о свадьбе?       Мистер Браун вздохнул, хмуря лицо:       — Не думал, что ты меня об этом спросишь. Если твой отец узнает, он меня по голове не погладит, — адвокат замер в нерешительности, но потом продолжил. — я могу тебе помочь. Скорее всего в книге ты прочитал верную информацию. Этим способом люди пользуются уже несколько веков. Все предельно просто, — мистер Браун поправил на носу очки, — нужны четыре подписи. Твоя, невесты, ваших отцов или других ответственных за вас родственников. Но в вашем случае это должны быть твой отец и мистер Стивенс, так как именно их подписи стоят на брачном договоре. Вы подписываете один документ и становитесь свободными людьми.       — Прибавилось проблем, — выдохнул Питер, — хорошо, буду уговаривать поставить подписи. Другого выхода нет. Спасибо вам огромное, — Питер пожал руку адвоката. Уже стоя у дверей, Финчер повернулся к мистеру Брауну. — Но вы же понимаете, — он выделил последнее слово, — что это должно остаться между нами.