Целая вечность

а ты заплачешь, если я умру?

– Скэр. На улице давно потемнело. В комнате Готье было прохладно из-за открытого окна, в которое несколькими минутами ранее залез Скэриэл, но им, прижавшимся друг к другу под одеялом, было едва ли не жарко. – А? Голова Готье лежала на груди Лоу, они переплели ноги и держались за руки. – Скэр, надо поговорить. Хочу кое-что тебе сказать. Хитклиф слегка сжал руку Скэриэла от волнения. Они давно не поднимали щекотливых тем, всё их внимание было сконцентрированно на учебе в академии и времени едва ли хватало друг на друга, не говоря уже о каких-то серьёзных вопросах. Их отношения сейчас были как никогда лучше, они достигли пика взаимопонимания и доверия, и Готье очень боялся, что сейчас совершает ошибку. – Готи, я слушаю тебя. Годы дружбы, переросшей в нечто большее, десятки книг, прочитанных вместе, тысячи сообщений в мессенджере, миллионы прикосновений. И всё ради того, чтобы в одну из сотен ночей, проведённых вместе, всё разрушить несколькими словами. Тяжелый вздох, последний беззаботный глоток воздуха перед неминуемым концом, дрожащие кончики пальцев и тихая фраза. – Я принц Октавинской Империи.

***

Скэриэл поджигал уже третью сигарету, судорожно сжимая в руках полупустую пачку. Всё шло по плану долгое время, даже чертова банда мистера Эна перестала вставлять палки в колёса. Лоу поступил в академию и ошибочно решил, что можно расслабиться, не замечая, что прямо у него под носом находилась бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. Принц Октавинской Империи, сбежавший из городских легенд и пыльных книг по истории, спрятанных в дальние уголки библиотек, убитый 19 лет назад и сомнительно реальный, всё это время был под боком. На пути Скэриэла встал ферзь, который одним своим существованием рушил все его планы. Четвертая сигарета Лоу уже дотлевала до фильтра. Стоящий рядом Джером не разделял его паники: он ещё не до конца осознал всю проблему. – И что ты будешь делать? Избавишься от Хитклифа? Скэриэл горько усмехнулся. Судьба решила сыграть злую шутку? Свела человека, окружающего себя ложью специально и человека ею окруженного не по своей воле. Овации, у неё вышло сделать всё самым отватительным способом. – Да. Я убью его. "Я убью Готье Хитлкифа". Интересно, чувствовал ли он то же самое? Испытывал ли ощущение, что его открыто водят за нос, когда по крупицам всплывала ложь Скэриэла? "Уже нет дела. Какая уж разница, что чувствовал Готье Хитклиф, которого не существовало "

***

Готье ютился на диване в доме Скэриэла. Была уже глубокая ночь, Хитклиф клевал носом, но не засыпал: Лоу был на кухне, его нужно было дождаться. –...Готи? Хитклиф разлепил сонные глаза и с сожалением понял, что уснул. – Ох, прости, я не дождался тебя... Скэриэл устало улыбнулся и залез на диван к Готье, устраиваясь рядом с ним. – Ничего, ты же прикрыл глаза буквально на пару минут. Готье вздохнул, прижимаясь к Скэру. Рядом с ним было прекрасно до смерти, и не важно, где они были: в уютной комнате Готье, в подвале заброшенного дома в Запретных Землях или в стенах Академии. – Знаешь, в последнее время немного тревожно... Мы заканчиваем уже третий курс, представляешь? Всё происходит так быстро, от этого немного не по себе. Но... Мы же справимся вместе, верно? Скэриэл обречённо усмехнулся. – Конечно. Засыпай, ты очень устал, Готи. Стоит отдохнуть. И Готье закрыл глаза. Размеренное дыхание в тишине контрастировало со звуком колотящегося сердца Скэриэла. – Я тебя убью. "Люблю?" – И я тебя. Скэриэлу Лоу, личность которого граничит между абсолютной ложью и чистой правдой, от Готье Хитклифа, которого никогда не существовало. Он целует своего Готи в последний раз, одновременно поднося пистолет к его голове. Сонный Хитклиф не чувствует невесомое прикосновение дула к виску, нежно улыбается Скэру с прикрытыми глазами. – У нас ведь целая вечность впереди, Скэриэл. Никто не вздрогнул от громкого звука выстрела. На его лице была улыбка. Он лежал на диване, укрытый окровавленным пледом, ещё теплый. Он дождался Лоу и уснул навсегда рядом с ним. Киллиан Парис Бёрко, которого никогда не существовало, умер вместе с Готье Хитклифом, который никогда не исчезнет. Он будет жить в переплетах собственных книг, окровавленном пледе и в кружке остывшего чая, которую он оставил на столе в своей комнате. У них ведь впереди со Скэриэлом целая вечность.