Обещание

Келус смотрел за Дань Хэном так, будто он Блэйд, а не его близкий друг, что уже ощущался как член полноценной семьи. Келус, конечно, не знает, что такое семья, и не знает, были ли у него когда-то родители или братья с сёстрами, но сейчас он думает, что экспресс — это именно то, что можно называть семьёй. Именно поэтому он следил за Дань Хэном. Как это взаимосвязано? Да так… Просто Дань Хэн изменился. Точнее он вроде не изменился, но чужие рога теперь непривычно торчат из-за кухонной стойки или книжного шкафа, а длинные волосы теперь небрежно могли быть раскиданы по всему дивану. И Келус переживал, что однажды изменится что-то большее и Дань Хэн просто возьмёт и уйдёт, ведь он уже совладал со своим прошлым. Ему перестанет быть нужен экспресс, забота Вельта и ужасный кофе Химеко. Однажды, а может и сейчас, это всё станет чуждым. Они путешествуют по огромной вселенной, нельзя описать словами, насколько она велика и насколько малы они, хотя… Их можно было бы назвать каплями воды и солнцем. Дань Хэн был великим существом, что сражался не только во благо своего дома, но и всей вселенной, поэтому казалось, что им занята какая-то роль. И это пугало, Келус каждый день думал о том, что Дань Хэн покинет экспресс. У него было предчувствие, которое перерастало в паранойю. Характер Дань Хена был неизменен, всё так же спокоен. Даже шкафы в архиве на него падали с такой же частотой, что и раньше, а в телефоне Келуса неизменно появлялись с сообщением о просьбе объяснить шутки с которыми Дань Хен встречался, когда сёрфил межгалактический интернет. Это всё больше и больше было похоже на обычное накручивание самого себя, Келус осознавал это, но лучше ему не становилось. Он заметно меньше стал играть, а если и заходил в какую-то игру, то проходил уровень без привычного энтузиазма, следя за Дань Хеном напротив, что спокойно читал или же пил этот отвратный кофе, что с радостью приготовила Химеко. Вот и сейчас Дань Хэн, непривычно для самого себя, сидел в главном зале и читал книгу, а Келус сидел на другом конце дивана, лениво закинув голову на спинку и наблюдал за драконом в открытую. Всё-таки он очень красивый. С рогами или нет — он был великолепен. Даже сейчас, в обычной чёрной футболке и каких-то спортивных штанах, читая книгу, он держал спину прямо. Если бы не рога с длинными волосами, а также этот пронзительный и по-своему величественный взгляд, он был бы похож на самого обычного человека. Хотя… Обычного? За их окном миллиарды звёзд, а они сами ради сосиски в тесте могут слетать в другой мир. Да, на обычного он бы никогда не был похож. Пристальный взгляд золотых глаз напротив наконец привлекает Дань Хэна. — Что-то случилось? — спрашивает он в привычной манере и выжидающе смотрит в ответ. Изначально Келус хотел сказать, что всё нормально (технически так и было, если не считать то, что он уже какой день ужасно сильно переживает), но всё же решается попросить Дань Хэна кое о чём. — Давай я заплету тебе волосы. Он видит, как мелькает удивление во взгляде напротив. Да сам Келус был удивлён не меньше. Он никогда не думал о таком, а тут вдруг внезапно говорит подобное. Хочется забрать слова обратно, зная о том, как сильно Дань Хэн не любит подобные глупости, но парень напротив внезапно соглашается. — Я схожу за всем нужным, — произносит он и оставляет Келуса одного. Тот пытается обработать произошедшее в своём сознании, но ничего дельного не выходит, лишь странная пустота в мыслях и неловкость. Хотя, на самом деле, волосы Дань Хэна действительно часто выглядели запутанными. Вероятно, он сам часто расчёсывал их. В этом ведь нет ничего необычного, но Келус всё равно чувствовал смущение. Когда парень вернулся, сразу протянул ему всё нужное и с невозмутимым лицом сел к нему спиной. Келус не сразу сообразил и тупо пялился в чужую макушку, рассматривая смольные пряди. Они немного блестели, будто покрытые лаком. Он непроизвольно провёл рукой по ним, чем вызвал лёгкую дрожь у Дань Хена, правда сам того не заметил. Волосы и вправду были немного спутанными. Келус взял расчёску и начал проводить ей по волосам. Он с лёгкостью расчёсывал их, пусть и не делая акцент на этом, пытаясь запечатлеть на своих руках мягкость прядей. Да, бальзам на экспрессе был отпадным, у Пом-Пом прекрасный выбор. Волосы струились в руках, словно их недавно помыли. Они не пушились, были просто мягкими и густыми. Келус аккуратно проводил руками по макушке, не задевая рога, хотя очень хотелось. По канону всех произведений, они должны быть крайне чувствительными, обычно обладатель чуть ли не стонет или мурчит от удовольствия, поэтому хотелось проверить, как отреагирует Дань Хэн, величественный дракон, что колесит по вселенной. Возможно стоило спросить, и вот, слова уже почти вырвались, но он в последний момент замолкает. Это было чертовски смущающе, и он подозревает, как это выглядит со стороны, поэтому благодарен тому, что Дань Хэн сидит к нему спиной. — Я могу потрогать рога? Как. Это. Произошло? Это не он спросил. Точно не он. Какой-то эон, вероятно, подтолкнул его на этот позор. Дань Хэн некоторое время молчит, Келус не замечает, как кончики его нечеловеческих ушей краснеют, потому что пытается оправиться от шока и понять, куда деть руки, что там и застыли на волосах. — Можешь, — наконец тихо вырывается. И Келус бы с удовольствием вспомнил те миллиарды сцен из фильмов и книг с этим моментом, но он пытается отделаться от шока. Руки тем временем самостоятельно тянутся к чужим рогам. Они похожи на матовое покрытие, которое делает Химеко на своих ногтях. Со стороны Дань Хена никаких действий нет, а вот Келус бережно проводит пальцами по всей длине. И это было так приятно — само осознание — он единственный, кто может коснуться их. Дань Хэн тем временем сидел, зажмурив глаза и поджав губы. Конечно, никаких стонов удовольствия не было, ведь в его рогах три полумёртвых нервных окончания, но даже этого было достаточно, чтобы вызвать мурашки по всему телу. Сама затея с волосами казалась ему опасной, но ведь это Келус предложил ему расчесать волосы, а ему он отказать, ну, никак не мог. О чём он пожалел. Иногда Дань Хэн сомневался в том, что обладает действительно хорошей выдержкой в проявлении своих чувств и эмоций. И сейчас самое время наконец убедиться в том, что он полностью контролирует себя. А руки Келуса без задней мысли возвращаются к волосам, и он чувствует, как парень берёт пряди в свои руки. Неужели он хочет заплести ему косу? Забавно, конечно, но Дань Хэн не против, лишь бы этот жутко смущающий момент продолжался дальше, ведь он чувствует такую приятную дрожь. Вдруг он чувствует чужие руки на своей талии и перестаёт дышать, пока тело даёт свою реакцию и пускает очередную волну дрожи, что была сильнее предыдущих. Мышцы живота заметно напряглись от рук на них, а чужая голова на шее ощущалась особенно тяжёлой. Тело Келуса было всегда холодным в отличии от Дань Хэна, поэтому ощущение прикосновения его щеки отдавало невероятным контрастом. Дань Хэн хотел сказать что-то, но не знал и не мог. Кажется, в такие моменты стоит промолчать. Келус лишь сильнее вжимался в его тело, ощущая остатки запаха мятного шампуня. Ну, да, Дань Хэн другой использовать и не мог. — Дань Хэн, — неожиданно начинает Келус, — ты ведь не уйдёшь? Можно было задать кучу уточняющих вопросов, чтобы выяснить, что имеет ввиду Келус. Сказать в ответ какую-нибудь фразу про объяснения, чтобы в итоге услышать, что Дань Хэн не поменялся. Но никто этого не сделал, потому что оба понимали, о чём говорит Келус. Это было так очевидно и просто, что об этом задумывался каждый член экипажа, не один парень мучал себя рассуждениями по этому поводу. И Дань Хэн сейчас наконец понял это. Он ещё давно осознал, что люди здесь искренне любят. Его, вероятно, так никогда не любили. И Дань Хэн просто не может бросить их. Не потому что им будет плохо, а потому что ему будет плохо без них. — Конечно, нет. — Обещаешь? Он вжимается в шею и Дань Хэн ощущает его дыхание. Становится уютно. Так хорошо не было даже тогда, когда он наконец сбросил с себя груз прошлого. Парень тянет плечо Келуса и легко касается его губ, наконец решив для себя — выдержки у него никакой нет. — Сойдёт за обещание? Дань Хэн смущённо смотрит на Келуса, который в конце концов возвращает свою голову на шею. — Вполне, — а потом добавляет шёпотом. — Только обещание надо обновлять, — говорит он с вполне очевидным намёком, от чего уже Дань Хэн хочет спрятать своё смущение в чужих волосах.