В ночь на шестое марта

У меня запотела спина. Буквально. Голова пытается отыскать в дальнем уголке памяти хоть единственную фразу, единственное слово, но безрезультатно. Необходимо сказать хоть что-либо, не стоять и молчать, наговорить всякую чушь, чтобы повалить на землю преподавателя природной харизмой. Я ведь это умею, как никто другой, так почему же я топчусь на месте и гляжу на землю, стоя перед статным мужчиной по имени Мин Юнги? — Ёджин, правильно? — Мужчина опускает разочарованный взгляд на журнал, чтобы отыскать в нем мое имя. — Чхве Ёджин… — Проговаривает он, когда все же натыкается на прекрасное имя Ёджин. Мама всегда твердит мне, что я красивая и изящная, как радуга. Именно потому, что мое имя носит такую характеристику. Прекрасные манеры. Родители ею гордятся, ведь такая дочь умеет вести себя в обществе. И все такое прочее. Вот только жаль, что я кардинально отличаюсь от значения Ёджин. К счастью, или к сожалению. — Я не могу поставить тебе хороший балл, — мистер Мин жалостливо проговаривает, что заставляет меня потупить взгляд. — За хорошие глазки оценки не ставят. Я усмехаюсь его прямолинейности. — Иди, учи, раз не знаешь элементарный материал, — мужчина откидывается на спинку стула. — Твоя лучшая подруга отличница. Ты куда скатываешься? Ещё даже первый семестр не закончен. Я отворачиваюсь и закатываю глаза, пока он что-то записывает в блокнот, открытый ранее. Всегда меня задевают отличницей подругой и отличными оценками в школе. Но то время уже давно закончено, может быть, университетский материал дается мне сложнее? Наблюдаю за занятым преподавателем и про себя отмечаю, что мистер Мин безумно привлекательный мужчина, хоть и уже достаточно взрослый. Тридцать лет, вроде и не целесообразно ставит на нем крест, но такой возраст смущает меня до такой степени, что хочет склониться над унитазом и блевануть. Но тот факт, что мужчина преподает экономику, заводит… Стоять! О чем это я думаю? — Ёджин! — Мистер Мин щелкает пальцами перед моим лицом. — Чего так смотришь? Я отдергиваю голову и проговариваю охрипшим тоном: — Задумалась, — и довольно улыбаюсь. — Ну, до свидания? Он непонимающе хмурится и после кивает, указывая рукой на дверь. Хочет поскорее избавиться от меня! Ну а я и не против, вот только на следующую пару идти никакого желания нет. Будет лучше пораньше свалить из учебного заведения и выйти на утреннюю смену, зарабатывая больше денег? Да, я ведь делаю правильный выбор? Как бы то ни было, отсидев час и двадцать минут в коридоре под лестницей, просматривая социальные сети знакомых, я все-таки решила не идти на основы права и сделала выбор встретиться с Юри. Попрощаюсь с ней и предложу уйти вместе. Если не захочет, то, и не захочет. Кабинет находился на втором этаже в самом конце коридора. Быстро выбравшись из убежища, я потопала наверх быстрым шагом, чтобы не быть пойманной, и завернула за угол как раз в тот момент, когда раздался звонок. Неприятная мелодия, играющая по всему кампусу, заставила меня съежиться. Это насилие над ушами, не иначе. Дверь кабинета отворилась с громким грохотом. Так происходило всегда, когда заканчивалась пара. Выходящие студенты облегченно выдохнули и оставили позади смешного преподавателя, над которым любили подшучивать. Моя близкая подруга завопила, разводя руки: — Неужели! — Она рассмеялась, когда одногруппник поскользнулся. — До свидания, мистер Ким! Надеюсь, до следующей недели вы не выздоровеете. — Последнюю реплику подруга проговорила тише. Я встречаю темноволосую, высокую, очаровательную барышню с распростертыми объятиями. Юри была фигуристой, с большими глазами, ровным носом и длинными ресницами, девушкой. Очень красивой, что за полгода обучения в университете на первом курсе полюбилась многим. Популярность распирала в кругу парней, и уже на первом месяце пребывания здесь, успела найти себе достойную партию. Иногда удивляюсь, как у людей выходит так влиять на ровесников, буквально заставлять их сиять от простого нахождения рядом. — Я скучала, — Юри падает в мои объятия. Все-таки два часа вдали от подруги оказались тяжкой ношей. — Достал меня этот мистер Ким Намджун, слишком грамотный. Даже грамотнее меня. — О чем разговариваете, девчонки? — Подошедший Чимин кладет руку на мое плечо, слегка обнимая, пока я отстраняюсь от подруги. Пак Чимин был на год старше меня и Юри, учится на специальности международных отношений. Такой отличник, какой когда-то была я. Буквально, этот парень оказывается на высшем месте по успеваемости и качеству знаний. Многие студенты завидуют его мозгу, памяти и мышлению. Вот только к их числу я, к счастью, не отношусь. Считаю, каждого человека красит его индивидуальность. Вообще наше высшее учебное заведение одно из лучших в маленьком городке неподалеку от Сеула. В часе езды от столицы, и на выходных мы с семьей часто выбираемся туда, чтобы сходить в кафе, в кинотеатр, или даже на развлекательные площадки. В городе всегда тихо, не криминально, а даже иногда весело! Фестивалям отбоя нет в праздничные дни, все сделано на высшем уровне, а глава нашей крепости старается на совесть. — Мистер Ким вновь пытался выставить меня всезнайкой, которая вечно его перебивает, — Юри высокомерно ухмыляется. — Вот только тщетно. — Ну и ладно, он ведь и так отличный преподаватель, — Чимин, наконец, отстраняется от меня, чем дает возможность облегченно задышать. Чувствую себя некомфортно, когда другие позволяют себе прикасаться к моему телу. — Чимин, ты идешь? — Незнакомая девушка окликает парня. Он закатывает устало глаза и даже не удосуживается повернуться к ней. — Ага, — он прикрикивает так, чтобы она могла точно его услышать. Я оглядываю её с интересом, стоя лицом к лицу с Чимином. Почему раньше мои глаза никогда не наблюдали этой девушки в университете? Возможно, всему виной короткое времяпровождение в этом месте. Но даже за такой период времени я успела найти общий язык со всеми старшекурсниками. Благодаря своему лучшему другу, который, почему-то, решил, что сегодня не учебный день, а выходной, меня знает половина университета. Не знаю даже, благодарна ли я ему за это, или наоборот, осуждаю такой подход. В любом случае, меня бы мама убила за беспричинный пропуск, а ему позволяют! Куратор порезала бы на кусочки определенно. От одной только подобной мысли меня бросает в дрожь. — Что тебе мистер Мин сказал? — Интересуется Юри, когда мы движемся прочь с этого места. Кабинет мистера Кима никто не любил, здесь веяло высокомерностью, литературой, и всем прочим, что касается умных людей. Я тяжело вздохнула, прокручивая в голове вновь колкие замечания по поводу баллов. Чимин попрощался и потопал к своему другу, пока мы направлялись в столовую. Помещение было грязное нереально, в силу того, что сейчас осень. Дожди, слякоть, обувь у всех мокрая и не запасная. Интересно, а технический персонал когда-нибудь нажалуется на нашу халатность к чистоте университета? — Да как обычно, — я решила не заострять на этом особого внимания. Юри понятливо кивнула. Не в первый раз за два месяца мистер Мин вызывает меня в кабинет на пересдачу уже прошедшего материала. — Надо будет подучить конспект. Скорее всего, к следующей паре. Юри радостно вскинула руками, задевая напротив идущего парня рукой. Я испугано охнула, когда подруга стукнула его по лицу. — Извините! — Юри подбежала к нему и прикоснулась к лицу, чтобы оценить увечье. Я осталась в стороне и наблюдала, как девушка беспомощно оправдывается. — Я не хотела, это вышло случайно. Неожиданно для себя я прочувствовала легкий холодок совсем рядом с собственным лицом. Съежившись от дуновения ветра, я огляделась, чтобы понять, откуда идет воздух. Кондиционера в коридоре не было, соответственно, откуда он берется? Странно, может быть просто в самом университете не тепло из-за уличной погоды? Или окно открыто? Но их в коридоре не было, кругом только кабинеты, студенты и неприятный запах грязных носков. — Ты что-то почувствовала? — Я машинально прикоснулась к давно подаренному браслету на руке. Юри непонимающе нахмурилась, приближаясь ко мне. — Нет, — она украдкой посмотрела на меня. — Может быть, дверь открылась и поэтому подуло? Не переживай. Она хватает меня за руку, не дожидаясь ответа. А я и следую её совету — не переживать.

***

— Ёджин, поспеши, люди тебя ожидают уже более пяти минут! — Прикрикивает мне администратор, когда я перед зеркалом поправляю свой пучок волос. Извините, дорогие посетители, но если вы не хотите, чтобы мои грязные волосы случайным образом упали в вашу еду, будьте добры немного подождать! — Иду! — Также громко прикрикиваю, когда слышу её недовольное бурчание. По пути подбрасываю маленький планшет так, чтобы администратор отвлеклась на мою прекрасную персону, снизошедшую на подиум. Состроив игривую гримасу, я довольно улыбаюсь и хватаю открытую конфетку с барной стойки. — Ёджин, сколько раз мне тебе говорить, что нельзя заставлять клиентов ждать? Она снисходительно улыбается мне, потирая затылок. Устала. — Я знаю, Миён, но прическа — это святое в моей работе, забыла? — Демонстративно указываю на свою голову. — Ты сама меня учила на стажировке, что волосы должны быть туго завязаны. — Нет времени с тобой спорить, иди, давай, — Миён бесстыдно шлепает меня по заднице, чтобы я скорее побежала. По дороге кратко усмехаюсь Чонгуку за барной стойкой и бегу обслуживать клиентов. Люблю свою работу за понимающих и молодых коллег, которые в любую трудную минуту тебя поддержать и внимательно выслушают, не будут сыпать нравоучениями и давать советы, как сделать лучше, а которые понимающе кивнут и дадут возможность сделать собственный вывод и идти дальше. Куда проще с молодыми, нежели с взрослыми, которые думают, что знают лучше, чем ты. Спустя час работы я была выжата, словно лимон. Обслужила примерно десять столиков, таскала огромные подносы с кучей еды и напитков, а иногда даже сразу два. Аккуратной, вальяжной походкой пересекала с одного конца зала к другому, нежно подавала еду клиентам, чтобы уж точно получить от них огромные чаевые. Мне нравилась работа официантки, с одной стороны, ну а с другой, ужасная утомительность давала о себе знать по ночам. — Хей, как дела? — Чонгук перехватывает меня за плечо, когда я направлялась присесть за свободный стульчик напротив бара. Чонгук — мой друг на протяжении последних трех лет, который помог найти мне работу и поговорил с мамой, чтобы она предоставила свободную вакансию для меня. В моей семье принято самим оплачивать учебу, хоть наполовину, потому что надо приучаться быть самостоятельнее! Так всегда говорит моя родительница. Чонгука мама заведует данным баром, который работает с шести вечера до двух ночи, а мы являемся её покорным персоналом. Миссис Чон золотая женщина, очень добрая и воспитанная, родила прекрасного сына и дала ему незаменимые манеры. Чонгук весь пошел в неё, определенно, такой чуткий и внимательный ко мне. Когда его украдет какая-нибудь девица, мне будет очень и очень грустно! — Чонгук, я устала, — еле вымолвила, пока парень присаживался рядом. Он указал второму бармену налить мне чашку кофе. Чашка кофе перед сном не лучший вариант, но уже вошло в привычку. — Я вижу, золотой… — он осторожно гладит меня по голове, пока я прикрываю глаза от его нежного прикосновения. Чонгук постоянно называет меня золотой или золотцем. Почему? Я пыталась выбить из него причину данного неожиданного прозвища, но, парень не хочет со мной делиться. Я решила смириться и теперь иногда прошу не называть меня так поодаль незнакомых людей, ибо могут не так понять. — Хочу спать, — жалостливым тоном проговариваю. — Сегодня мистер Ким меня уничтожил на паре. Сказал, что за красивые глаза оценки не ставят. Интересно, с чего бы? Признаться честно, считаю мистера Кима одним из самых грамотных и справедливых педагогов нашего времени. У него нет любимчиков среди студентов, он не делит нас на хороших и плохих, уважает нас как людей и никогда не задевает личность. Иногда может только оскорбить комплиментом. Да, действительно, лучшее описание того, что обычно мистер Ким делает. — Наверное, ему просто так сильно хотелось сделать акцент на твоих глазах, — Чонгук мило заглянул мне в глаза. Никогда подобный пристальный взгляд от него не заставлял меня смутиться или покраснеть. Наоборот, я чувствую защищенность и спокойствие. Рядом с Чонгуком спокойно и хорошо. — Видимо, да, — я горько вздохнула, отвернувшись. Второй бармен по имени Минсок готовил мне мой кофе. — Я же не виновата, что у меня красивые глаза. — Этого у тебя не отнять, — Минсок повернулся, чтобы вставить реплику. Меня позабавил его комментарий. Этот парень был очень милым и сдержанным. Разговаривает не часто. — Хватит ей на сегодня комплиментов, Минсок, — Чонгук весело рассмеялся, пока администратор провожала последнего посетителя. Колокол над дверью радостно оповестил нас о конце смены. — Как скажешь, Чон, — Минсок продемонстрировал воинское «понял», одновременно подкатывая мне мой кофе по сколькой поверхности. Мне пришлось его перехватить, чтобы не свалилось и не разлилось на пол. Испугавшись, что действительно могу потревожить уборщицу, я грозно показала Минсоку кулак. — Извиняй! — Он бесстыдно улыбнулся и облокотился на стойку обеими руками. — Когда тебе там восемнадцать исполняется, Ёджин? Я от смущения готова была под стол провалиться. Парни давно уже должны были усвоить один важный, единственный, причем безумно нужный урок на всю жизнь: не спрашивать девушку о её возрасте. Тем более, почему он до сих пор не знает, сколько мне лет? Чонгук молча наблюдал за тем, как сменяется мое выражение лица, подперев затылок рукой. — Мне уже есть восемнадцать, — я гордо повысила голос так, что Миён в конце зала услышала меня. — Да ладно? — Он удивленно приподнял брови. А Чонгук хотел было вставить слово, но Минсок его опередил: — Тогда я могу попробовать поухаживать за тобой? Я вспыхнула. Ко мне что, клеится коллега? Внутри аж хотелось запищать от нелепости ситуации. — Исключено, — Чонгук прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться громко. — Она занята. — И кем же? Минсок поиграл бровями, при этом кивая головой в сторону моего близкого друга. Действительно, кем это я занята? Я состою в непонятных отношениях с одним парнем, но мы не официальная пара, и никто об этом не знает, даже Чонгук. Неужели я могла ему нечаянно ляпнуть о подобном? Не могла! Он ведь может меня осудить, отвернуться, поругать. Все это в голове заложено как давно закрепленный материал, не могла я выдать свой секрет. — Учебой, — Чонгук подмигнул мне левым глазом, обнажив белоснежные зубы. Груз с плеч спал моментально, как только рот парня закрылся. — Тем более, тебе же двадцать шесть? Минсок обиженно надул губы. — Не повод ведь ставить на себе крест, — он задумчиво прикусил губу. — Может, мне приударить за Миён? Я усмехнулась, сразу же обращая внимание на Миён. Девушка сидела за столиком у окна, переворачивая страницы неинтересного журнала. Почему неинтересного? Потому что Миён всегда характеризует журналы, что читает в данный момент, неинтересными. Где логика? Её нет. Она была высокой крашеной блондинкой, с неописуемо тонкой талией и красивыми ключицами. Это её достояние, которое она оголяет при любом удобном случае. По характеру добренькая, озорная, но совершенно не рискованная, чем иногда может наскучить. Живет по принципу, пока все хорошо, что хорошо кончается. Не любит познавать вкус жизни, не любит иностранные языки, и стесняется своего акцента на английском языке. Прощает все мои косяки, не увольняет и очень хорошо относится. Чонгука ценит, как зеницу ока. А его мать её так же, как и она Чонгука. — Я все слышу, волосатый, — Миён неожиданно для нас прикрикнула так, что весь бар, бьюсь об заклад, услышал. — Приударить ты можешь за выпивкой, которая исчезает каждую смену. — Миён оторвала ухмыляющуюся рожицу от журнала и посмотрела прямо на Минсока. Забавно наблюдать за ними, потому что Минсок и Миён, между прочим, очень похожи. — Эх, видать любовь меня стороной обходит, — пока Минсок говорил это, Чонгук вдруг задумался и посмотрел прямо на меня. — Чонгук, поможешь? Минсок кинул Чонгуку чистое полотенце и тряпочку, когда тот среагировал и резко обхватил их. — Конечно, — Чонгук привстал. Перед тем, как двинуться по ту сторону стойки, погладил меня по голове и улыбнулся. Я отвернулась, чтобы поискать свой телефон и слегка застыла, когда боковым зрением увидела темное движущееся пятно в окне. Сначала мне показалось, что уборщицы просто не протерли пыль. Но, настолько пыльных окон в мире не существует, ведь так? И разве пыль умеет двигаться? Внутри словно парализовало, мне стало страшно поворачиваться. Лоб запотел, сердце забилось чаще, а голоса Чонгука и Минсока слышались отдаленно, словно я попала в мир, где реальность отделена невидимым плотным барьером, который не позволяет расслышать конкретно голоса людей. Когда чернота зашевелилась еще раз, голова машинально дернулась в ту сторону. Последнее, что я увидела, темные ботинки, заворачивающие за угол, неподалеку нашего бара. И мне показалось, что где-то я их уже видела.