В ночь на шестое марта

— Бомгю, оно очень хорошо на тебе смотрится, — решила я подбодрить братишку, когда он примерял очередной пуховик в магазине одежды. Бомгю покрутился перед зеркалом и недовольно цокнул. Далее парнишка приподнял подол куртки и отвращённо сморщил нос. Ему явно не понравилось, а по моему мнению смотрелось очень даже неплохо. На вид пуховик был очень тёплый и удобный, а ещё отличного яркого чёрного цвета, всё как я люблю. Стильно, такие любят многие подростки. Но, к сожалению, Бомгю был абсолютно не прост. — Ты издеваешься надо мной, — он устало покрутился ещё раз. — Пойду переоденусь обратно. Продавщица виновато улыбнулась, принимая пуховик с рук недовольного подростка. Я тихо прошептала извинения, когда мы с Бомгю покидали магазин. Братишка поискал по картам очередной магазин для поиска идеальной верхней одежды на зиму. Его старая куртка изжила себя максимально, так что мама насильно заставила нас сегодня походить по торговым центрам. А было их всего два на наш маленький городок. — Пошли, — Бомгю побежал вперёд, когда заметил название того самого магазинчика. Я устало поплелась вслед за ним. Мы осмотрели пару вариантов и остановились на трёх моделях, которые Бомгю одобрил. Вкус у него своеобразный, потому выбирать с ним одежду было крайне тяжело. То ли дело ходить по магазинам с отцом: ему нравится всё и он готов мерить всё, что ему дают в руки. Мама была такой же. Я почти такая же. Один Бомгю отличился. — Вот это более менее, — первое, что сказал братишка, когда натянул на себя пуховик. — Неплохо, — я внимательно осмотрела его и оставила честный отзыв. Куртка доставала до бёдер, попа была прикрыта, значит, будет тепло. Цвет соответствовал моему вкусу, не сильно тёмный и не сильно светлый чёрный цвет. Что-то ближе к сероватому, но при этом не смотрелось грязно. Бомгю пару раз покрутился и довольно улыбнулся. Продавщица засияла от присутствия тёплых клиентов. Молодая девушка терпеливо ожидала вердикт братишки. Пока Бомгю попросил померить две другие модели, я отошла в сторону и вытащила телефон. Что я надеялась там найти, сама не понимаю, просто делала в силу привычки. Открыв сообщение и не найдя ничего нового, я смахнула ниже и остановилась на номере незнакомого парня, который должен был отправить мне номер другого незнакомого мне парня. Прошло долгих две недели, но никакого сообщения, никакого номера я, в конечном итоге, не получила. Однако не была расстроена, просто постепенно начала забывать. — Ёджин, как тебе? — Бомгю отвлёк меня своим вопросом. Похожая модель не вызвала у меня никаких эмоций. Все куртки были в той или иной степени похожи между собой. Эту выделяла тёплая подкладка внутри из искусственной шерсти. Отлично, я не поддерживаю вырезание кожи и шерсти животных в принципе, так что была не против покупки именно этого пуховика. — Пойдёт, — честно сказала я и вновь уткнула лицо в телефон. — Ты зачем пришла со мной, если не помогаешь? — Бомгю плаксиво обиделся и отвернулся к зеркалу. Продавец-консультант продолжила его поддерживать. — Нет смысла и дальше смотреть на номер телефона, Ёджин, — прошептала я сама себе так тихо, чтобы братишка не услышал. — Оставь это. Внимание было переключено снова на Бомгю и выбор пуховика. Парнишка остановился на последнем, и его выбор полностью меня устраивал. Мы расплатились и обрадовали продавщицу бонусами, которыми поделился с нами отец. Пуховик завернули в красивый пакет и пожелали нам отличного дня. Бомгю вышел с магазина в хорошем настроении. Я была счастлива видеть его таким радостным. Мы двинулись в сторону автобусной остановки недалеко от моего университета. Сегодня был выходной день, потому торчать в стенах учебного заведения не пришлось. Меня радовал и нет данный факт, потому что учёба здорово помогала мне отвлекаться от произошедших ранее событий. Первая неделя проживалась мной с особым трудом. Мне не хотелось просыпаться, собираться не было сил. Я даже подумала, что у меня хроническая депрессия. Симптомы были очевидными. На начало второй недели Юри веселила меня и приглашала на прогулки в бар и кафе для кофе. Очень было кстати. Вспоминая про кофе, я вдруг словила себя на мысли, что мы с Бомгю не успели нормально позавтракать, а время было два часа дня. Повернувшись вправо, мои глаза метнулись на популярное молодёжное кафе через дорогу. Мне на ум пришла идея покушать с братишкой наедине и поболтать. Даже и не знаю, когда последний раз мы делали так. И делали ли вообще? — Пошли туда, — я указала Бомгю на кафе, в которое после Нового года приглашал меня Чонгук. — Там готовят вкусно. — Ну, пошли, — Бомгю неохотно согласился. — Ты платишь? — Так и быть, — я усмехнулась его наглости. Мы двинулись в сторону заведения. Снаружи всё ещё красовались новогодние украшения, хотя на дворе стоял конец января. Двери отворили уходившие посетители, и мы протиснулись внутрь. Стряхнув небольшое количество снега с шапки, я помогла Бомгю повесить куртку в гардеробный шкаф. Подошедшая официантка пригласила нас присесть за двухместный столик около панорамного окна. Мы охотно согласились и, сев, открыли меню. Выбор мой пал на лёгкий салат из овощей, Бомгю остановился на мясном блюде, потому что был безумно голоден. Я предложила выпить кофе, чтобы до конца проснуться и не уснуть посреди белого дня. Молодая девушка приняла заказ и удалилась с лёгкой улыбкой. Я нервно потёрла шею, потому что не знала, о чём спросить Бомгю, чтобы поддержать незамысловатую беседу. — Как тебе загородный домик, в который вы ездили с отцом? — первый вопрос слетел с моих губ. — Нормально, — Бомгю уткнулся в телефон. Идеи для вопросов закончились так же, как и появились в моей голове. Я пригнулась вперёд, чтобы обратить взор братишки на себя. Но он не поднимал на меня своих больших карих глаз. Ему было абсолютно всё равно, что мне хотелось с ним поболтать. — А как дела с той девочкой, с которой ты ходил в кино? — ещё одна попытка поддержать беседу. — Нормально, — вновь кратко ответил Бомгю, не отлипая от экрана мобильного. Незаинтересованный братишка меня нервировал, и на этом мои полномочия — всё. Не буду стараться заговорить с ним, раз его так докучает моя компания. Выпить и пообедать вместе было бы отличной возможностью сблизиться. Раз мои попытки остаются незамеченными и проигнорированными, то пусть будет так. Я тоже решила не унижаться и устремила взгляд на снежную улицу за окном. Погода была прекрасна, атмосфера снаружи завораживала, было очень спокойно. И моё израненное сердце, наконец, восстанавливается после двухнедельного заживления. Не думай об этом. Не думай. Не думай. — Ёджин, — громкий голос Бомгю меня напугал, — принесли еду. Официантка виновато улыбнулась, расставляя тарелки и приборы на стол. После девушка удалилась, но снова вернулась с нашим свежим кофе. Я поблагодарила и посмотрела на братишку, ему было явно стыдно из-за моей мимолётной задумчивости. — Мы несколько раз позвали тебя по имени, — Бомгю нахмурил брови. — О чём думаешь? — Я наоборот старалась не думать, — я горестно усмехнулась. — Настолько заставляла себя не думать, что думала гораздо больше. — Чего? — Бомгю непонимающе взглянул на меня. — Ничего, — я подтолкнула ему тарелку с едой, чтобы заткнуть. — Ешь давай. Бомгю просто пожал плечами, но моим советом поесть воспользовался. Братишка всегда любил кушать в одиночестве, только мама не поддерживала его желание. Ему нравилось утыкаться в мобильный экран и смотреть бессмысленные видео, при этом поглощая блюда. Примерно так и выглядела наша посиделка прямо сейчас. Молодая девушка, уплетающая молча салат, и молодой школьник, смотрящий интервью известного корейского актёра. У меня была странная привычка кушать овощи в салате по очереди, чтобы ни один из них не закончился быстрее другого. Из-за того, что мои попытки завести с Бомгю общую тему и обсудить её оказались тщетными, это было именно то, чем я занималась. Я отложила в тарелке помидоры в одну сторону, баклажаны в другую, а соусом помазала все овощи. Удивительно, каким увлекательным казалось мне подобное занятие. Здорово помогло скрасить время одиночества. — Что ты делаешь? — Бомгю с полным ртом указал вилкой на мою тарелку. Мой невозмутимый вид заставил братишку рассмеяться. Что такого я делаю, чтобы так широко улыбаться? Я оглядела кафе, чтобы посторонние люди не заострили на нас внимание. — Занимайся своими делами, — я толкнула телефон с включенным видео ближе в его сторону, — а мне не мешай. — Если тебе скучно, нужно было позвать Чонгука, — Бомгю беззаботно пожал плечами. После просмотра видео с молодости ребят, имена которых бы следовало не вспоминать, мне было тяжело воспринимать Чонгука как прежде. Факт его курения сильно будоражил мне голову, я не могла принять этот факт прошлой жизни парня. Ненароком твои друзья, брат, папа, всегда кажутся хорошими порядочными мужчинами. Видимо, многое скрывает с глаз близких людей, чтобы не портить отношения между собой. — Чонгук много работает, — ответила я. — Не хочу отвлекать. — А ты почему не работаешь? — с набитым ртом поинтересовался Бомгю. — Потому что я много учусь, — объяснила я, хотя понимала, что нагло лгу. — Но я собираюсь выйти на работу в скором времени. Бомгю вежливо кивнул, но задавать вопросов дальше не стал. Хоть лёгкий интерес согрел мне душу. В глубине души я безумно любила Бомгю и хотела завоевать его признание как хорошей старшей сестры. Я глупо себе под нос улыбнулась. В этот самый момент подбежала официантка, чтобы забрать наши пустые тарелки. — Не хотели бы попробовать наши десерты? — девушка протянула нам меню вкусностей. — Я не против, — Бомгю аккуратно взял бумагу и прошёлся карими глазами туда-сюда. — Можно мне, пожалуйста, вот это? — Конечно, — она вежливо закивала головой, а после посмотрела на меня. Я смущённо отказалась, потому что желудок не был готов принять сладкий шоколад посреди белого дня. — Вернусь через минуту. Когда Бомгю принесли круассан с шоколадом внутри, он съел его буквально за две минуты. Я допила кофе и положила наличные деньги в блокнотик. Братишка поблагодарил девушку за обслуживание и оставил чаевые с карманных заначек. Я попросила Бомгю подождать за столиком, пока воспользуюсь уборной. — Давай только быстро, — парень недовольно откинулся на спину стула. Его приказ заставил меня максимально закатить глаза. Каким образом я заставлю свою жидкость выливаться быстрее, раз того так хочет мой брат? Я двинулась в сторону уборной, но даже не заметила, как глаза отвлеклись на розовый блокнот за соседним столиком. И всё бы показалось мне довольно обыденным, если бы не одна знакомая фраза: «Этот блокнот является собственностью Ким Йерим». Мои ноги удивлённо приостановились на полпути. Рядом стоящий мужчина странно на меня покосился, но моё внимание было приковано на сегодняшнюю дату, написанную красивым почерком девочки. Я проследила, как она описывала скучный день в школе, как подружка позвала её в гости, но выбор её пал на поход в любимое кафе в одиночестве. За столиком девочка действительно сидела одна. Меня внутри замучила совесть, что я без спроса подглядываю за чужими записями. Но ведь Йерим перестала вести дневник после восьмого марта? — Йерим, — вырвалось у меня. Тело Йерим медленно повернулось в мою сторону за спиной. Клянусь, на меня смотрели две пары глаз одного знакомого мне человека. Я и забыла, что у него такие пронзительные карие глаза. — Ёджин! — девочка радостно привстала и обняла меня. Я аккуратно сжала её плечи. — Здравствуйте, как дела у Вас? — Спасибо, хорошо… — Присаживайтесь, — сказала она, прежде чем я успела спросить у неё то же самое. Йерим жестом указала на стул напротив. Я охотно согласилась присесть. Усталый Бомгю задал мне немой вопрос, почему я уселась за стол с незнакомой ему девочкой, а не пошла в уборную комнату. Я подозвала его рукой присоединиться. — Это мой родной братишка, — объяснила я, когда Йерим с любопытством оглядела Бомгю. — Он твой ровесник, кстати. — Вы очень похожи, — Йерим добро улыбнулась. — Ну конечно, вы ведь родные брат с сестрой. Она сама усмехнулась своей глупости. Конечно, очевидно, что родные брат и сестра будут похожи. Прям как я и Бомгю. И Йерим с Тэхёном. — Что пишешь? — я кивком указала на блокнот. Йерим стыдливо прикрыла страницы и пододвинула вещь на край стола. Она улыбнулась, когда формулировала мысль. Вероятно, ей не хотелось говорить, что она ведёт личный дневник. Вот только дело в том, что я прекрасно знаю, о чём пишет эта девочка. — Пишу свои мысли, — ответила она честно. — Пишу события, которые произошли со мной в определённый день. Мне нравится перечитывать то, о чём я писала давно-давно. Словно перемещаешься во времени. — Очень интересно, — я воодушевлённо поддерживала разговор. — И давно ты ведёшь дневник? Йерим слегка замешкалась, но с ответом долго томить не стала. — Давно, — она выглядела вполне заинтересованной. — Я прерывалась на какое-то время, но… И это я прекрасно знала. Настолько её поразила смерть старшего брата, что Йерим не видела смысла продолжать свою маленькую жизнь в этом дневнике? — Но снова начала, совсем недавно, — девочка прикусила губу, чтобы не заулыбаться. — Когда, между прочим, уронила на Вас пакет. Последнее предложение Йерим заставило меня замереть. Мой рот раскрылся, чтобы задать несколько интересующих вопросов. Девочка улыбнулась мне, взяв блокнотик снова в руки. Она держала его, как своего маленького ребёночка. Есть ли вероятность, что Йерим в подробностях описала тот самый день, когда произнесла имя своего старшего брата? Действительно ли я хочу узнать об этом? Не думай, не думай, не думай! — Это замечательно, Йерим, — только и сказала я, когда краем глаза заметила подошедшего Бомгю. Братишка бросил быстрый взгляд на Йерим, а после недовольно оглядел меня. Девочка стыдливо зажалась, когда увидела моего злого Бомгю. Когда приедем домой, обязательно займусь его воспитанием. — Бомгю, познакомься, — я схватила его за запястье и заставила сесть на третий свободный стульчик. — Это Йерим. — Бомгю, — братишка нехотя протянул руку, чтобы пожать. — Приятно познакомиться, Бомгю, — Йерим вежливо ответила на рукопожатие. Когда-то я и представить себе не могла, что и вправду смогу познакомить Йерим со своим родным братишкой. До сих пор мне непонятна внутренняя радость при виде их сплетённых рук. Мне почему-то было просто хорошо от мысли, что у нас с Бомгю будет общая знакомая, хоть и девочка. — Нам пора идти, Ёджин, — Бомгю виновато поклонился Йерим. — Сходишь в уборную дома. Братишка встал и теперь принял на себя обязанность потянуть меня за запястье. Мне было стыдно перед Йерим, что мы не можем посидеть подольше из-за рвения Бомгю оказаться скорее дома. А ведь желание воспользоваться уборной как рукой сняло после встречи с Йерим и её дневником. — Надеюсь, ещё увидимся! — Йерим встала, чтобы поклониться в знак прощания. Меня растрогало её прекрасное воспитание. Бомгю бы поучиться вести себя так вежливо перед старшими. — До встречи, Йерим, — я решилась обнять девочку на прощание. Бомгю торопливо доставал нашу верхнюю одежду из шкафчика. Перед выходом из кафе я последний раз взглянула на спину Йерим. По движению её тела было очевидно, что она начала описывать только что произошедшие события — нашу встречу. Могла бы я когда-нибудь подумать, что окажусь в личном дневнике его сестрёнки?

***

Быть вечно молодым — желание каждого живущего человека? Почему мы так напрасно полагаем, что успеем сотворить задуманные вещи за период малого количества времени? Верим, что все наши мечты обязательно сбудутся, что у нас ещё полно грядущих годов на их реализацию... Сейчас мне кажется, что за девятнадцать лет жизни ничего не произошло. И тут не имеется в виду окончание школы или поступление в университет. Столько всего в мире неизведанного, столько мест, столько лиц, столько возможностей. И мы не спешим. Мы думаем, что ещё будет время. Мне девятнадцать лет, и только лишь в определённые моменты я действительно задумываюсь о течении жизни. Она летит, не щадит, не ждёт тебя. И никогда не будет ждать. Почему тогда мы так боимся ошибиться, остаться без друзей, познать настоящую любовь? Все мы, в конечном итоге, окажемся там же, где и наши предки. Задай мы им вопрос: «Что бы вы сказали молодой версии себя?» Все беспрекословно ответят: не теряй времени, двигайся дальше, не думай, что будешь жить вечно. И ведь это в точку сказано, что жить вечно не дано никому. Возможно, такова цена жизни? Ты расплачиваешься вечными проблемами на пути, трудностями, впадаешь в апатию и желаешь поскорее закончить эту гонку за идеальную жизнь. Именно такие мысли на данный момент заполоняют моё сознание. Я не могу от них избавиться на протяжении долгой недели с тех самых пор, как последний раз встретилась с Ким Йерим в кафе недалеко от университета. А всему виной был старший брат этой девочки, который в сердцах его семьи останется вечно молодым. Размышляя о нём, могу ли я сказать, что начинаю ценить то, что имею? У меня есть всё, чего я хочу. Любящая мать, здоровый братишка, лучшие друзья и любовь. Правда, с женским счастьем повезло меньше всего. Но, как я представляю жизнь в голове, любовь со мной играет в прятки. — Ёджин, — услышала я голос Юри. Последовал легкий шлепок по бедру. Строчки моего личного дневника в голове переменились на серую аудиторию университета. Перед моим лицом встал высокий преподаватель мистер Ким Намджун. Завидев его обручальное кольцо, мои плечи высоко поднялись от протяжного вздоха. Глаза мужчины насмешливо меня обсматривали. — Давайте уточним у мисс Чхве Ёджин, — преподаватель повернулся лицом ко всем присутствующим на паре. Мои брови поползли вверх от понимания, что буквально несколько секунд назад мои глаза были направлены на огромное окно с правой стороны. Да, внимание было занято немногим другим, в то время как мистер Ким был не особо доволен моим поведением. Не могу признать, что его скучные лекции были интересны мне больше, чем размышления о смерти и ценности жизни в голове. Юри виновато опустила голову. Рука девушка потянулась к моей под высокой партой. Мы обвили пальцы рук друг друга и улыбнулись, каждая себе. Хосок тихо посмеивался позади нас. Чонгук, сидевший немногим впереди, приставил ладонь ко лбу. Ему стало стыдно за меня. — Повторите вопрос, мистер Ким, — вежливо ответила я, когда мужчина сверлил меня своими разочарованными глазами. — Повторить вопрос? — переспросил он. — Какова вероятность, что Вы не вставили затычки в уши и в этот раз? — Затычек в ушах у меня нет, мистер Ким, — и снова вежливость пересилила мою раздражительность. — Вероятно тогда, что окно маслом намазали, — он жестом указал на то самое окно, в которое смотрело моё задумчивое лицо. Глаза встретились с глазами Чонгука: парень повернулся спиной, чтобы стать свидетелем моего звёздного часа. Никогда преподаватель не делал мне замечания на парах. На удивление, щёки не покраснели, сердце от страха не выпрыгивало. Внезапно в голове возникла цитата: «Будь, что будет». — Может быть, проверим, обмазано ли оно маслом? Что я только что выпалила? Юри сильнее сжала мою ладонь внизу, чтобы привести мои мысли в порядок. Вовсе мне не хотелось бунтовать, просто утверждение преподавателя меня не на шутку раздражило. Чонгук неодобрительно прошептал мне что-то неразборчивое. — Вперёд, — Ким Намджун наигранно улыбнулся и попросил меня пройти к окну. — Прошу, — я повторила его действия неосознанно, указывая на большое окно. — Это Вы предполагаете, что оно обмазано маслом, Вы и проверьте. — Ёджин, — Чонгук не выдержал и закричал на всю аудиторию. От его голоса у меня сердце выпрыгнуло в буквальном смысле. — Мистер Ким, прошу у Вас прощения за поведение Ёджин… — Всё хорошо, Чонгук, — отвлечённый парнем преподаватель попросил рукой Чонгука присесть. — Пускай мисс Чхве Ёджин сама отвечает за свои слова. Хосок подтолкнул вперёд так, что у меня тетрадь упала на пол, но я не стала отвлекаться и продолжила смотреть преподавателю в глаза. Мне кажется это всё нереальным, как будто меня поместили в самый страшный сон, но без возможности проснуться. Юри меня ущипнула ещё раз, чтобы привести в порядок. Неужели я сейчас действительно огрызаюсь с преподавателем? Быть такого не может. Я никогда не была такой. Я никогда не грубила профессорам в университете, подобное поведение мне не присуще. Назвать себя конфликтным человеком я не могла. Остановись, Ёджин. — Мистер Ким, — начала я говорить осторожно, — прошу прощения... — Мисс Ёджин, завтра зайдите после учебного дня в кабинет директора, — преподаватель состроил предупредительный взгляд. Моя рука запотела под ладонью Юри, потому я вырвалась и протёрла её о свитер. Ноги под партой, наконец, задрожали. Значит, это всё было реальностью, и я действительно поругалась с преподавателем, а теперь была вызвана к директору в кабинет на серьёзный разговор. Чонгук раскраснелся и недобро на меня поглядывал до окончания пары. Мистер Ким продолжал лекцию как ни в чём не бывало, совершенно не обращая на меня больше никакого внимания. Чувства пришли в порядок на середине записей в тетради: стыд, смущение и вина. После звонка мои ноги понеслись в уборную на первом этаже. Сердце больно забилось в груди, дрожащие руки открывали дверь несколько минут. Оказавшись внутри, я подошла медленно к зеркалу и взглянула на своё отражение. Что произошло только что в аудитории? Что ты наговорила преподавателю? Почему молча не извинилась за то, что пререкалась с человеком старше тебя на пятнадцать лет? Послышались громкие шаги студентов в коридоре, а после дверь в уборную отворилась. Несколько девушек заняли всё пространство, что мне стало тяжело дышать в их присутствии. Двое из них обсуждали новые отношения одной из них. Клянусь, меня почти стошнило от темы их разговора. Отчасти потому, что я не могу похвастаться таким перед Юри. Когда я прикрыла дверь с другой стороны, меня неожиданно обхватили за плечи и повели вперёд. Перед собой я увидела старого доброго Чонгука. Профиль Чонгука выдавал мало эмоций. Мы продолжали шагать молча, протискиваясь вперед сквозь столь множество людей в коридорах. Наверное, парень ведёт меня в укромный уголок, чтобы поругать за всплеск в кабинете с преподавателем. Я была до сих пор в замешательстве от произошедшего. — Итак, — Чонгук подтолкнул меня к подоконнику, — рассказывай. Юри подбежала в ту же секунду, запыхавшаяся и уставшая от бега. — Что рассказывать? — я стояла перед ними, как маленький ребёнок, и непонимающе смотрела в глаза обоим друзьям. Юри с Чонгуком переглянулись подозрительно. — Явно что-то случилось, ибо впасть в перепалку с преподавателем совершенно на тебя не похоже, — Юри придвинулась ближе ко мне. — Хочешь проблем на первом курсе? — Надеюсь, что проблем не будет, — подытожила я вполне спокойно. Мне хочется верить, что проблем действительно не появится. — Конечно, проблем не будет, — Чонгук отчитывал меня, как младенца. — Потому что прямо сейчас мы идём в кабинет мистера Кима снова, и ты извинишься перед ним. — Что? — я заметно начала нервничать. — Никаких вопросов, пойдём, — Чонгук снова схватил меня за плечи и заставил шагать обратно на второй этаж. — Если ты этого не сделаешь, они вызовут твоих родителей, и тогда станет только хуже. Его утверждение меня не успокоило. Сильные руки Чонгука не позволяли выбраться с его крепкой хватки за мои маленькие плечи. Юри плелась неподалёку, чтобы самой убедиться в моих извинениях перед преподавателем. Мне оставалось лишь молча их послушаться. Возможно, они и были правы гораздо больше, чем я. — Дома что-то случилось? — кинула вопрос Юри. — Нет, — призналась честно я. — Просто задумалась. Ответь я сама честно на вопрос, что же со мной случилось, какие слова смогу подобрать, чтобы описать моё нынешнее состояние? Потеря друга? А он у меня был? Потеря парня, к которому я привязалась за такое короткое время? А этот парень существовал в моей реальности? Конечно нет. Ёджин, ты и сама не можешь себя понять. — О чём таком ты могла задуматься, что это стоило быть вызванной к директору? — Юри ничего не останавливало завалить меня ненужными вопросами. — Просто задумалась, — решила соврать я. — Разве задуматься — преступление? — Вот сейчас и ответишь на свой вопрос, — Чонгук остановил меня напротив кабинета мистера Кима. Дверь отворилась перед носом: вышли двое студентов с огромными документами в руках. Мистер Ким мимолётно появился перед глазами и так же быстро исчез, когда дверь захлопнулась. У меня подкосились ноги, когда пришло точное осознание моих дальнейших действий. Если я не извинюсь перед мужчиной сейчас, Чонгук меня заставит сделать это потом. Поэтому лучше раньше, чем завтра. Глубокий вдох и глубокий выдох. Раз, и я двигаюсь вперёд. Два, дверь помогает открыть Чонгук. Три, Юри толкает насильно меня внутрь. Четыре, мистер Ким поднимает на меня взгляд. Пять, его губы трогаются в лёгкой улыбке. — Мистер Ким… — Ёджин? — перебил меня он. — По-моему, я сказал: завтра в кабинете директора. — Я как раз по этому поводу, — я уверенной походкой прошла вперёд и встала напротив. — Прошу прощения за своё поведение. Мистер Ким серьёзно нахмурился. Ну, давай, прости же меня! — Ёджин, — начал говорить Ким Намджун, — я преподаватель в этом университете с многолетним стажем и не могу позволить студентам огрызаться со мной каждый раз, когда у них плохое настроение. — Я понимаю… — И… — он намекнул мне не перебивать старших, — потому считаю, что понести наказание — взрослый поступок. Понести наказание за то, что мои мысли переключились на другую тему, не относящуюся к его предмету? — На лекциях мы сосредотачиваем внимание на материале, чтобы в будущем стать хорошими специалистами, — продолжил он говорить. — Нет времени думать о чём-то другом. Не хочу спрашивать тебя, почему ты так задумчиво смотрела в окно, что не слышала ни меня, ни сидящую рядом подругу… — О жизни, — я нагло перебила его. — Разве вы никогда не задумывались о жизни? Мистер Ким слабо улыбнулся себе под ноги. Вопрос слетел совершенно неожиданно, у меня не было планов заводить подобный разговор с преподавателем. Сердце продолжало быстро биться от стресса. — Конечно, задумывался, — честно ответил мужчина. — И делаю это по сей день. — Тогда Вы должны меня понять, — я начала давить на жалость, — раз прекрасно знаете, каково это, задумываться о жизни. Ким Намджун открыто рассмеялся, а меня обуревали странные ощущения. Было непонятное чувство, что разговор был не между преподавателем и студенткой, а между двумя старыми приятелями. Я слабо улыбнулась, что смогла умело завести беседу в нужное русло и управлять мистером Кимом. Никогда в жизни мысль, что я буду обсуждать жизнь с преподавателем в университете, не пришла бы мне в голову. В школе у меня не было возможности особо выделиться и понравиться учителям, потому что была достаточно спокойным ребёнком и подростком. Интроверт внутри меня ликовал, когда я оставалась в одиночестве и не выступала посреди целого класса у доски. Редкие выступления сопровождались дрожащим телом и красными щеками. Давалось время, чтобы адаптироваться в стрессовой ситуации. — Мисс Ёджин… — Я задумалась, что никогда не буду вечно молодой, — слова вылетали неосознанно. Я не контролировала тираду внезапной откровенности, — что у меня осталось очень мало времени. Оно бежит слишком быстро, а я не успеваю этого осознать и зажить так, как мне бы того хотелось. Даже сейчас, стоя перед Вами, мне кажется, что я теряю много времени и ресурсов на общение с Вами. Странно, да? Мистер Ким на секунду задумался, но с интересом осматривал моё серьёзное лицо. Вероятно, чистосердечное признание со стороны первокурсницы ему показалось весьма непривычным. Малознакомый мужчина вызывал доверие. Ни маме, ни Бомгю, ни Чонгуку мне не хотелось рассказывать о своих чувствах. — Не вижу ничего странного, — наконец, ответил мистер Ким. — Я с Вами полностью согласен, время летит слишком быстро. Но это не повод заострять на этом внимание. Надо просто наслаждаться жизнью. — Я не могу наслаждаться жизнью, пока не могу быть с тем, кто мне очень сильно нравится, — вырвалось у меня. Зачем я это всё сейчас говорю? — Ох… — преподаватель довольно ухмыльнулся, — любовь… — он задумчиво склонил голову. — Прекрасное явление, и я очень рад, что ты способна на столь замечательное чувство, но… Я вскользь слышала, о чём размышлял сейчас мистер Ким Намджун, потому что посторонние мысли овладели моим сознанием. Только что перед этим мужчиной я призналась, что мне кто-то нравится? Как же это странно с моей стороны! Действительно ли мне кто-то нравится, либо я нахожусь в лёгкой депрессии, что так много думаю о любви? — Но перестань так серьёзно относиться к жизни, — отчётливо расслышала я слова преподавателя. — Ты ещё очень молода. — Вы правы, — отчасти согласилась я, хотя внутри пожирала себя буквально. Мои мысли скоро буквально меня съедят. — Поэтому… — он ухватился за лист с правой стороны на рабочем столе, что-то начеркал ручкой и протянул мне, — приготовь доклад на эту тему к следующему занятию… Я поспешно протянула руку, чтобы взять его задание. — И ты прощена, — мистер Ким мне добро улыбнулся. — Вы сейчас серьёзно? — мои глаза радостно засияли. Я была так просто прощена?! — Если в следующий раз вздумаешь размышлять о жизни, предупреди меня не отвлекать тебя, — мужчина весело усмехнулся. Я поддержала его смех. — Я пошутил. На миг его лицо вновь стало серьёзным. Я поджала губы сразу же, когда поняла, что это была глупая шутка взрослого профессора. — Можешь идти, — мистер Ким указал пальцем на закрытую дверь. — Буду ждать твой доклад на следующей неделе на паре. — Спасибо, — я поклонилась несколько раз в знак благодарности. — До свидания, хорошего вечера! Вприпрыжку я подбежала к двери и ещё раз оглянулась перед тем, как выйти с кабинета. Мистер Ким вновь уткнулся носом в задания разных студентов по всему университету, не обращая на меня более никакого внимания. Его растрёпанные волосы были к лицу его статному внешнему виду, очки отлично подчёркивали симпатичное лицо. Плечи мистера Кима медленно поднимались и опускались в такт бьющимся над головой часам. Он был, всё-таки, безумно добрым мужчиной. Моя улыбка не пропадала до тех пор, пока перед глазами не появились взволнованные друзья, Юри и Чонгук. — И? — Чонгук ухватил меня за плечи. Недовольное цоканье сорвалось с моих губ, когда они внимательно оглядывали мое настроение. Юри терпеливо грызла ногти обеих рук, а Чонгук настолько раскрыл глаза, что превратился в настоящего кролика. — Я не иду к директору завтра, — довольно проговорилась я. Изначально горела желанием подшутить над ними, но энергии на шутки не осталось. Чонгук радостно улыбнулся и притянул меня к себе, чтобы обнять. Юри подбежала со спины и обвила тонкими руками мою талию. Окружённая друзьями, я хотела бы от радости расплакаться, но воздуха было катастрофически мало. — Что за групповая деятельность посреди коридора? — я высунула голову, чтобы посмотреть на подошедшего Чимина. Парень в одной руке держал четыре книжки друг на друге, а в другой мобильный телефон, на плече покоился толстый рюкзак. Чонгук отпустил меня, чтобы поздороваться с другом. — Ты не забыл, что сегодня мы идём к тебе? — задал вопрос Чимин Чонгуку. — Нет, — парень осторожно поглядел на меня с Юри. — Только заберу свою сумку с кабинета. Чонгук последний раз взглянул на меня и попрощался, а затем удалился вглубь коридора. — Куда это вы собрались? — Юри подошла ближе к Чимину. — По делам, — Чимин состроил довольную рожицу подруге. — Ёджин, подержи-ка телефон, я сложу учебники. Чимин не стал дожидаться моего соглашения, сунул мне мобильный в руки и начал раскладывать принадлежности в рюкзак. Юри недовольно надула губы, ведь не получила желанного честного ответа. Вероятно, интересовало её лишь присутствие Хосока в их делах. Телефон Чимина загорелся в моей руке, и мои глаза, честно сказать, лишь рефлекторно взглянули на экран. Пришло уведомление о новом сообщении парню. От любопытства я прошлась по строчкам написанного и замерла. «На выходных всё в силе?», — гласило сообщение от Ким Сокджина. — Давай, — Чимин попросил телефон обратно. В ушах у меня заложило, что я не сразу сообразила. — Ёджин, говорю, телефон. — О… — я быстро заблокировала мобильный и протянула хозяину его вещь, — да, держи. — До встречи, девочки, — Чимин ослепительно обнажил зубы и удалился вслед за Чонгуком. Два парня спустились по лестнице на первый этаж. Учебный день закончился так же быстро, как начался, и от быстротечности у меня вскружило голову. Но ещё более удивило сообщение от Сокджина Чимину. Значит, они до сих пор поддерживали общение, в отличие от других в их общей компании старых приятелей. Спина Чимина скрылась за спинами других студентов. Произошедшее только что вызвало во мне бурю эмоций: от экстаза до разочарования, и мне на мгновение показалось, что дальше я собираюсь двигаться в одиночку. По крайней мере, без внимания я это так просто оставить не могу. Юри фыркнула, что я проигнорировала её предложение. Дело в том, что мои мысли были полностью сфокусированы на Чимине и Сокджине. Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Я сдержу своё обещание, Тэхён.