black drums and blind love

      Утро начинается с жуткой головной боли, и я недовольно мычу. Чёрт бы побрал эту Лиён с несчастным виски. И кто меня просил его пить… Я через силу раскрываю глаза, понимая, что Лисы рядом уже нет. На часах одиннадцать утра, но я бы предпочла поспать как минимум до вечера. Через пару минут дверь в комнату открывается, и Лалиса заходит с подносом в руках.       — Доброе утро, малыш, — улыбается она.       Есть не хочется от слова совсем, а вот от воды или чего подобного я бы не отказалась. Во рту так сушит, что аж противно. Глаза цепляются за таблетку, лежащую рядом со стаканом, и я тут же хватаю её, запивая соком.       — Ох, всё настолько плохо? — усмехается Лиса.       — Не язви, — проговариваю я.       — Прости, — оставляя поцелуй на губах, шепчет она. — Значит, сегодня мне придётся выступать без твоей поддержки, — уныло произносит Манобан.       — М? — недоумённо смотрю я.       — Утром позвонили, пригласили нас с Джису выступить с той же песней, что была неделю назад на концерте. Там какое-то серьёзное открытие, отчасти связанное с нашим институтом, поэтому вот. Лайнер, музыка, алкоголь…       — Даже не произноси последнего, — хнычу я, а Лиса улыбается. — Почему лайнер? Тем более в ноябре…       — Спроси у организаторов мероприятия, — пожимает плечами Манобан.       — А во сколько начало? — интересуюсь я.       — В восемь.       — Я постараюсь хоть немного прийти в норму к этому времени, ибо не могу пропустить твою игру на барабанах.       — Значит, на концерты мои раньше не ходила, а сейчас только так рвёшься.       — Потому что я не хотела снова влюбиться в тебя!       — Снова? Будто бы был период, когда разлюбила, — закатывает глаза Лиса.       — Не было… — тихо произношу я. — Даже если я и думала, что разлюбила, то каждый раз сталкивалась с тобой и убеждалась в обратном.       Она молчит, какое-то время всматриваясь в черты моего лица, а затем медленно подаётся вперёд, припадая к губам. Целует без напора, медленно, и миг будто превращается в вечность, ибо те недолгие тридцать секунд ощущались словно несколько часов.       — Ты можешь ещё поспать, — отстраняется она.       — Если засну… Джису и Чеён уже уехали?       — Нет, они на кухне, завтракают. Мы поедем вместе вечером и обратно завезём их к Су.       — Мне бы тоже домой наведаться, Кая покормить надо…       — Как скажешь, заедем. Значит, в этот раз моя очередь оставаться у тебя, — улыбается Лиса.       — Правда у меня всё куда более скромно.       — Дженни, перестань, мне всё равно на это. Лучше поспи ещё.       — Полежи со мной, — обхватывая руками её шею, мычу я.       — Так не хочешь, чтобы я уходила?       Я качаю головой.       — Хорошо, я подожду, пока ты заснёшь, — целуя в губы, произносит она.       — Температура больше не беспокоила? — интересуюсь я, прикладывая ладонь ко лбу.       — Нет. Ты тогда попросила этот травяной чай, так меня им потом поили вместо завтрака, обеда и ужина. Ещё бы тут не выздороветь, — закатывает глаза Лиса, а я лишь смеюсь. — Смешно? Он не вкусный был, — дуется она.       — Зато как подействовал, — целую в кончик носа, и она прикрывает глаза. — Ложись.       Лиса убирает поднос, прижимается к спине, кладя руку на талию, утыкается в шею, и я, недолго пролежав, снова погружаюсь в сон.       Открыв глаза, я тут же машинально взглянула на часы. Пол пятого. Голова болит куда меньше, но состояние по-прежнему неприятное. Ещё несколько минут я ворочаюсь, не желая вставать, но позже поднимаюсь с кровати. Выхожу из комнаты, спускаясь вниз, и в гостиной натыкаюсь на девочек, оживлённо что-то обсуждающих.       — Джен! — замечает меня Чеён.       — О, проснулась наконец. Я думала, ты до завтрашнего утра проспишь, — усмехается Джису.       — Я не могу пропустить игру Лисы, — сонно бурчу я.       — А меня, значит, там не будет? — недовольно спрашивает Чу.       — Не возмущайся, — наливая в стакан воду, закатываю я глаза. — Ты там ключевая фигура, куда уж без тебя.       — Так-то! — победно произносит Джису.       — Поесть не хочешь? — обвивая талию, интересуется Лиса.       Я залпом выпиваю весь стакан, отрицательно качая головой.       — Но тебе надо хоть что-то съесть.       — Это то, чего я сейчас хочу меньше всего… — разворачиваясь лицом к Лалисе и опираясь руками на стол, проговариваю я.       — Уверена, что пойдёшь? Я не обижусь, если ты останешься дома, — подходя ближе, уверяет она.       — Всё в порядке, — улыбаюсь я. — Но если я увижу там алкоголь, боюсь, меня там же и вывернет.       Лиса издаёт смешок, оставляя короткий поцелуй на губах.       — Не волнуйся, я буду рядом, чтобы никто в очередной раз не налил тебе виски или чего похуже.       — Кто вообще его пьёт, это же отвратительно… — морщусь я, пока тошнота начинает медленно подступать.       — Не думай об этом, только хуже будет. Но если хочешь избавиться от этого состояния, то лучше правда поесть. Хотя бы немного, Джен.       Она смотрит таким взглядом, что я просто не имею права отказать, а потому киваю, проходя к небольшому столику, за которым сидели Джису и Чеён.       — Как ты можешь спокойно есть после всего выпитого вчера? — обращаясь к Чу, спрашиваю я.       — Мой аппетит всегда хорош, даже если у меня жуткое похмелье.       Лиса удаляется к кухне и вскоре появляется с тарелкой супа, ставя её передо мной.       — Я попросила приготовить для тебя что-то лёгкое, чтобы потом не было плохо.       Я вскидываю голову, смотря на неё с какими-то непонятными даже для самой себя эмоциями. Эта забота, проявляющаяся даже в таких мелочах, заставляет моё сердце замирать.       — Почему так смотришь? — вырывает из мыслей Лиса.       — Нет-нет, — качаю головой я. — Всё хорошо, спасибо…       — Эй, это просто суп, — улыбается она, садясь рядом.       — Если этот суп ей принесла ты, то её эмоции понятны, — усмехается Чеён.       Я закатываю глаза, а Розэ лишь смеётся.       — Ну разве я не права?       — Права, права, — поддерживает Джису, кивая.       — Ты вообще на чьей стороне? — возмущённо выдаю я.       — Ешь уже, — одёргивает Чу, и, цокая, я беру ложку в руку.       Взгляд у Лисы какой-то ласковый, пропитанный нежностью, и от этого внутри становится тепло.       Через десять минут всё было съедено (по большей части Джису), и было принято решение собираться.       — Нам нужно выехать пораньше, — оповещает Манобан, убирая посуду. — До туда ехать минут сорок.       — Нам нужно домой, чтобы переодеться, не так же ехать… — произносит Розэ.       — Возьмите что-то из моего гардероба, — предлагает Лиса.       — А у тебя есть что-то помимо кожанки? — наигранно удивляется Чу.       — Ты сейчас как получишь у меня, — замахивается ложкой Лалиса.       — Ладно, ладно, — смеётся Джису, уходя на второй этаж, куда следует и Чеён.       — Для тебя у меня есть кое-что, — выдаёт Лиса, и я хмурюсь. — Вон там, — указывая на кресло, кивает она.       Я перевожу взгляд, цепляясь за белый пакет, и позже достаю из него чёрное платье, сразу отмечая, что оно сядет в обтяжку.       — Господи, Лиса, оно стоит чёрт знает сколько, как и предыдущее, зачем…       Та подходит ко мне, обхватывая одной рукой лицо, и нежно целует, аккуратно переминая губы. Её поцелуи слаще любой конфеты и вызывают привыкание хуже любого наркотика. До чего же она прекрасна…       — Зачем? — переспрашивает она, отстраняясь. — Потому что я люблю тебя. Прошу, не думай о деньгах, просто надень его.       Я смущённо киваю и вскоре начинаю собираться. Платье вновь короткое, но подчёркивает талию, бёдра, грудь и в общем всё, что нужно. Бретелек на этот раз нет, отчего плечи совсем голые, а лопатки прикрывают только распущенные волосы. Пояс в виде золотой цепочки дополняет образ; в сравнении с предыдущим образом макияж ярче и каблуки массивнее.       Время близится к семи, и Джису с Чеён спускаются, уже будучи готовыми.       — Лиса сейчас придёт, — оповещает Розэ. — Красуется перед зеркалом. Очень красивое платье, к слову.       — Она красива в любом платье, — слышится на лестнице, и глаза цепляются за силуэт Манобан.       На ней чёрные брюки с высокой посадкой и укороченный пиджак на голое тело, слегка обнажающий живот. Вместо ремня похожая золотая цепь, что и на мне, а на шее точно такая же в виде ожерелья.       — Ты эти цепи в паре заказывала? — переводя взгляд с меня на Лалису, интересуется Джису.       — Остроумно, — давая щелбан, проговаривает спустившаяся Лиса.       — Эй! — толкает в бок Чу. — Но ладно, признаюсь, что выглядите вы обе просто прекрасно.       — Ты про одежду или про то, как они смотрятся вместе? — спрашивает Чеён, на что Джису смеётся, а Розэ подхватывает.       — Я вас в реку выкину, как только на лайнер зайдём, если продолжите, — в шутку угрожает Манобан.       — Боюсь, боюсь. Поехали уже, — подхватывая под локоть Чеён, торопит Чу.       Мы садимся в машину и, как и говорила Лиса, минут через сорок оказываемся на месте. Судно, действительно, поражает своими размерами, отчего я невольно приоткрываю рот, заворожённо смотря на него.       Пройдя внутрь, я отмечаю, что люди уже начинают собираться на этаже, который специально выделили для этого мероприятия. В конце помещения в центре стоит микрофон, барабаны и две гитары. Господь, как же я хочу увидеть игру Лисы…       Мы снимаем верхнюю одежду, проходя вглубь этого зала, и я тут же отмечаю пейзаж за окном. Никогда бы не подумала, что удастся побывать в такой обстановке…       — Мы выступаем примерно в середине, когда уже все разгуляются, — оповещает Манобан, и Джису кивает.       Официанты подходят к гостям, предлагая различный алкоголь, и через пару минут перед нами оказывается мужчина, любезно протягивая поднос с шампанским.       — Нет, спасибо, — качает головой Лиса, а Чу тянется за двумя бокалами.       — Серьёзно? — с удивлением смотрю на неё. — Да как ты после такого на алкоголь смотреть можешь…       — Не волнуйся, всего один бокал.       — Ага, ты мне на первом курсе так же сказала, когда мы мой день рождения отмечали. В итоге нахлесталась так, что тебя потом еле до дома довели.       — Не будем вспоминать моё тёмное прошлое, — делая глоток, проговаривает подруга, на что я закатываю глаза.       Первые полчаса проходят спокойно: присутствующие разговаривают, пробуют закуски, выпивку (на которую я не могла смотреть), но вскоре появляется девушка на вид лет двадцати пяти, берёт в руки микрофон и привлекает к себе внимание.       — Добрый вечер, — улыбается она. — Рада видеть всех, кто согласился прийти. Для нас большая честь сотрудничать с Сеульским университетом, которому, по сути, и посвящено сегодняшнее мероприятие. Давайте поаплодируем ректору и пригласим его к микрофону.       Мужчина вежливо кланяется, приветствуя всех присутствующих, и произносит благодарственную речь.       — Думаю, — произносит он под конец, — стоит всё же пригласить сюда тех, ради кого мы все собрались. Живая музыка в исполнении наших студентов, уверен, должна произвести на вас впечатление.       Он снова улыбается, смотря на Джису, и та, хватая за руку Лалису, идёт к поставленной аппаратуре.       Чу благодарит за оказанную честь, а затем свет приглушается, и музыка постепенно начинает раздаваться в помещении. Её голос и правда услада для ушей, отчего хочется слушать и слушать это нежное пение. Но Лиса… Чёрт бы побрал эти барабаны, из-за которых моё сердце начинает неистово стучать, как только Манобан берёт в руки палочки. Это выглядит чертовски горячо, и уверяю, никто бы не посмел с этим спорить, если хоть раз увидел бы её игру.       В финальной партии ноты высокие, удары о барабаны становятся чаще, и мне остаётся лишь заворожённо за этим наблюдать. Музыка стихает, и громкие овации раздаются в помещении, а Чу кланяется, благодаря за внимание. Я аплодирую, широко улыбаясь и смотря на Лалису. Желая подойти, меня тут же обрывают.       Та девушка, что, по-видимому, является организатором мероприятия, обнимает Лису, выражая своё восхищение. Кажется, они уже знакомы, ибо разговор становится непринуждённым, и Манобан мило ей улыбается. Девушка, чьи руки покоились на плечах, медленно опустила их на талию, ближе прижимаясь к Лалисе. Она что-то шепчет ей на ухо, и та кротко смеётся, а я молча за этим наблюдаю. Подошедшая Джису что-то обсуждает с Чеён, но я мало понимаю, продолжая смотреть на два силуэта.       Лиса, казалось, собиралась уйти, сделав шаг навстречу мне, но хватка на талии стала лишь крепче, и стоявшая рядом девушка вновь начала что-то говорить. Метнув взгляд в мою сторону, Манобан тут же его опустила, всё ещё слушая неизвестный мне монолог. И в следующую секунду её целуют в щёку, непростительно долго задерживаясь на ней. Я закусываю щеку, скрещивая на груди руки, а Лиса лишь мило улыбается, всё же вырываясь из объятий и подходя ко мне.       — Старая знакомая, — объясняет она. — Они с отцом знают друг друга, она как-то приходила к нам на ужин.       — Не этот ли ужин она припоминала сейчас, обнимая тебя? — выдаю я.       — Что? — хмурится Манобан. — Нет, Джен, она…       — Лиса, — обрывает её Чу. — Ректор сказал, что мы можем быть свободны, если куда-то торопимся. Но я думаю, что здесь больше ничего интересного не будет, так может домой?       — Джен? — смотрит на меня Лиса, и я киваю.       Мы забираем верхнюю одежду, сходя с лайнера и направляясь к машине. Я сажусь не вперёд, как рассчитывала Манобан, а усаживаюсь на заднее сидение. Лалиса хмурится, не довольствуясь подобным исходом, однако при подругах не решает выяснять отношения. Джису садится вперёд, а рядом со мной — Розэ. Лиса включает плейлист с песнями «the weeknd», заводит мотор, и порш трогается с места. Поездка проходит молча, пока она изредка поглядывает на меня, а я лишь устремляю взгляд на пейзаж за окном.       Лиса довозит Розэ и Джису до дома второй, высаживая и прощаясь, а затем сквозь зеркало смотрит на меня.       — Может, поговорим? — интересуется Манобан.       Я продолжаю игнорировать, смотря в окно, а Лису это начинает порядком злить. Она открывает дверь, покидая водительское место, и в следующую секунду оказывается рядом со мной.       — Перестань молчать, Джен. Скажи уже, наконец, хоть что-то.       Я было хотела открыть дверь, чтобы выйти, но она хватает за руку, закрывая машину.       — Даже не думай сейчас уходить. Посмотри на меня, — требует Лиса, и я перевожу на неё взгляд. — Давай поговорим.       — О чём именно? О том, что эта девушка тебя поцеловала? Или о том, что вцепилась в тебя, будто ты сейчас сбежишь?       — Так говоришь, будто это я её попросила.       — Но, кажется, и против не была, раз мило улыбалась.       — Дженни… — вздыхает Манобан, кладя руку на моё бедро, но я тут же её убираю. — Прекрати ревновать.       — Ревновать? Ещё чего.       — Так ещё и отрицает, посмотрите на неё, — усмехается Лиса. — Детка… — приближается она, оставляя поцелуй на щеке. — Сколько раз мне стоит сказать тебе, что никто кроме тебя мне не нужен?       — Мне — нисколько, а вот своим шлюшкам почаще бы напоминала.       — Шлюшкам? — переспрашивает с каким-то удивлением Лалиса. — Тебя бы за такие слова…       — Что? — тут же перебиваю я, с вызовом пристально смотря на неё.       Она прикрывает глаза, выдыхая, будто борется с каким-то желанием, а затем произносит:       — Не сейчас, милая.       — Не сейчас что? — допытываю я. — Чего ты хочешь, Манобан?       — Мне сделать это прямо здесь? — напрямую спрашивает Лиса.       — Если ты про то, чтобы трахнуть меня в этом порше, то да.       У неё будто ступор. Она сглатывает, а я с ухмылкой откидываюсь на спинку сиденья, ожидая действий.       — Серьезно? — словно подтверждает Лалиса.       — А что, ты планировала отыметь в этой машине кого-то другого? Прости, что нарушила…       Она не даёт договорить, грубо впечатываясь в мои губы. В этот самый момент начинает играть песня «call out my name». На улице уже давно стемнело, и обстановка накаляется, с каждой секундой становясь лишь интимнее.       Лиса целует жадно, касается языка, посасывает его, а затем снова припадает к губам.       — Никогда, — отстраняясь, цедит сквозь зубы, — никогда, слышишь, не смей говорить, что у меня есть кто-то кроме тебя. — она хватается рукой за шею, слегка сжимая её, а я прикрываю глаза, сглатывая. — Ревнивая малышка… — выдыхает Манобан, целуя в щёку. — Чересчур ревнивая.       Она сильнее сжимает шею, а я издаю сдавленный стон.       — Сядь на меня, — требует она, и я перебираюсь на её бёдра. — Стала вдруг послушной? — усмехается Лиса, стягивая с меня пальто. — Так и хочешь меня ощутить, верно? Но ведь пару минут назад даже говорить со мной не хотела.       — Лиса…       — Что такое, милая? Или мысли о моих шлюшках уже ушли?       Она дразнит, а меня это лишь раздражает.       — Манобан, если ты…       — Нет уж, Ким, ты мне условия ставить не будешь. Я буду иметь тебя в чёртовой машине до тех пор, пока ты не осознаешь, что ни одна другая и рядом с тобой не стоит; что мне никто больше не нужен, — она приближается к ушной раковине, и в следующую секунду моё сердце начинает неистово колотиться. — А до тех пор свой прелестный ротик ты будешь открывать только при упоминании моего имени сквозь стоны.       Она приподнимает платье, касаясь промежности сквозь ткань нижнего белья, и я поджимаю губы, одной рукой упираясь в спинку сиденья, а другой — в плечо Лисы. Она медленно забирается под шёлковую ткань и начинает поглаживать клитор.       Включается «earned it», и я матерюсь про себя, отмечая, как же вовремя.       — 'Cause I see nobody, nobody but you, you, you, — пропевает Лалиса, дразня, когда касается половых губ, позволяя пальцам пропитаться смазкой. — Знаешь же, что я правда никого, кроме тебя, не замечаю… — выдыхает она, приближаясь к губам.       В этот раз переминает их нежно, словно это отвлекающий манёвр. И это так, ибо в ту же секунду она вводит два пальца, начиная с сумасшедшего темпа. Я распахиваю глаза, сильнее вжимаясь в её плечо и сиденье, а её это лишь забавляет. Толчки грубые, звуки грязные, и я мысленно благодарю её хотя бы за то, что стёкла тонированные. Начиная двигаться в такт быстрому темпу, я откидываю голову назад, а она тут же припадает к шее, оставляя несколько засосов, хотя та ещё от предыдущих не оправилась.       — Ну же, детка, сделай то же самое. Ты ведь так упорно желаешь, чтобы ни одна сука не положила на меня глаз. Так дай им знать, что я занята.       Она слегка склоняет голову, а я касаюсь смуглой кожи сначала губами, продолжая в шею издавать звонкие стоны. Лиса делает чересчур грубый толчок, и я тут же прикусываю кожу, на что она улыбается.       — Ещё, — требует она, и движения становятся быстрее, хотя я думала, что максимум уже был достигнут.       Кажется, что ещё немного, и я сорву к чертям голос. Сквозь чёрт знает какие звуки я оставляю ещё одно багровое пятно, затем ещё и ещё.       — Малышка вошла во вкус, — с ухмылкой произносит Манобан, пока я продолжаю бесцеремонно стонать на ухо.       Она вводит третий палец, и я готова поклясться, что вот-вот расплачусь.       — Лиса…       — Давай же, ревнивый наездник, скачи, пока бёдра не онемеют, — на ухо шепчет она, а я издаю чересчур громкий вопль.       Лиса одной рукой скользит к груди, стягивая с неё платье. Я наваливаюсь на неё, а она вбирает губами сосок, отчего то ли стон, то ли крик вырывается из моего горла.       Песни всё того же исполнителя сменяются одна за другой, пока Лалиса продолжает иметь меня, словно последнюю суку. И я ослабляю хватку на её плече и расслабляю поясницу, когда оргазм теплом разливается по всему телу. Облизывая губы, я прерывисто дышу, а она убирает руку из-под нижнего белья, прикладывая влажные пальцы к моим устам; заставляет приоткрыть рот, слизывая собственную смазку, и я прикрываю глаза. Вторая рука, что покоилась на талии, покидает её, и в мгновение я ощущаю, как она проникает сквозь ткань, а затем скользит меж половых губ.       Я начинаю ёрзать, а Манобан в ту же секунду начинает нагло толкаться двумя пальцами, в очередной раз вырывая из меня грязные стоны. Вынув изо рта пальцы, она проводит ими по чуть заметному кадыку, который то и дело дёргается ввиду издаваемых мною звуков. Лиса снова хватается за шею, сжимая её, а я откидываю голову, положив обе руки на её плечи и двигая бёдрами в заданный такт.       — Лиса… — ощущаю, что ноги начинают неметь, а воздуха перестаёт хватать из-за крепкой хватки.       Она словно понимает, перемещая руку на щёку, и тут же целует в губы, в который раз жадно перебирая их.       Третий палец, и я клянусь всеми богами, что сорву чёртов голос, пока в глазах скапливается влага. Что думают проходящие мимо машины люди? Хотя об этом мозг сейчас вообще не думает. Он в принципе отключился, ещё когда Манобан сняла с меня пальто. Я кладу голову ей на плечо, продолжая двигать бёдрами, а она сопровождает грубые толчки нежными поцелуями в щёку.       И когда последний стон срывается с губ, я расслабляю тело, полностью наваливаясь на Лису. Она обвивает руки вокруг талии, слушая моё тяжёлое дыхание. Я отстраняюсь, смотря в глаза, а она лишь улыбается, притягивает к себе, целуя уже мягко, аккуратно.       — Повторим или…       — Я поняла, — тут же перебиваю я, и на её лице появляется ухмылка.       — Детка, — она нежно целует в шею, — только ты. — проводя языком по коже, шепчет она. — Только ты мне нужна, понимаешь? Они все могут стараться, сколько пожелают, но каждый раз это будет напрасно, ибо я всегда смотрю только на тебя.       — Ещё бы они это поняли, цены б им не было, — закатываю глаза я, на что она издаёт хриплый смех.       — Я люблю тебя, — целуя в губы, заключает Лиса. — А сейчас мы всё же должны добраться до твоего дома.       — До моего?       — Кто-то хотел проведать Кая, — с улыбкой напоминает она.       — Чёрт, Кай… — вздыхаю я.       — Поехали.       Я перебираюсь с её бёдер на сидение, приводя себя в порядок, а она заводит машину, направляясь к дому. Минут через десять она заглушает мотор, открывает мне дверь, и мы заходим в подъезд, вскоре оказываясь в квартире.       Кай, виляя хвостом, скулит, кидается мне на руки, и я глажу его за ухом, ласково приветствуя.       — Я совсем про тебя забыла, малыш, — снимая пальто и каблуки, виновато произношу я. — Пойдём, я тебя покормлю.       И пока я насыпала корм, параллельно поглаживая мягкую шерсть питомца, Лиса с какой-то нежной улыбкой за мной наблюдала, облокотившись на стол.       — Вы оба милые, — проговаривает она.       — А кто милее? — вдруг смотря на неё, спрашиваю я.       Она поднимается с места, подходя вплотную, кладёт руки на талию и медленно накрывает мои губы, сладко целуя. Я обвиваю руки вокруг её шеи, а она в тот же момент подхватывает за ягодницы, усаживая на стол; углубляет поцелуй, крепче впивается руками в кожу.       — Ответ понятен? — отстраняясь, произносит Лиса.       — Вполне, — довольно киваю я. — Сил гулять с ним совсем нет, придётся завтра пораньше встать, — устало выдыхаю я.       — Поспи завтра, я сама с ним погуляю.       — Правда?       — Правда, — оставляя поцелуй на губах, улыбается она. — А сейчас пойдём, тебе нужно отдохнуть, твой организм ещё после вчерашнего не до конца оправился.       Я киваю, проходя в спальню. Снимаю платье, нижнее бельё и решаю для начала принять душ. И чёрт бы побрал Лалису снова оказаться здесь.       — Тише, — успокаивает она, когда моё тело вздрагивает. — Просто душ, милая.       Через пятнадцать минут я уже лежала в кровати, прижавшись к Манобан. Она аккуратно перебирала пальцами мои волосы, пока я с прикрытыми глазами лежала на её груди.       — Сана завтра явно будет в ярости, что её не пригласили на этот лайнер, — тихо усмехаюсь я.       — Ты её завтра не увидишь, — выдаёт Лиса.       — Что? — приподнимаясь на локте, пытаюсь разглядеть черты лица в темноте.       — Отец звонил, пока я собиралась вечером. Он говорил с ректором и…       — Всё-таки говорил…       — Всё-таки? — переспрашивает она.       — Прости, я слышала ваш разговор тогда в кабинете…       — Плохая девочка, — она тянет за подбородок, вовлекая в поцелуй. — Подслушивать — плохо, милая.       — Знаю, прости…       — Всё в порядке, — улыбается она. — Но да, ректор и сам устал от выходок этой суки, так что звонок моего отца стал последней каплей. Завтра она придёт только для того, чтобы забрать документы. И я более, чем уверена, что больше ни один из этой компании Джиёна не полезет ни к тебе, ни к кому-либо другому.       — Спасибо… — еле слышно благодарю я.       — Не нужно, Джен.       — Не нужно? Ты буквально человека из института вышвырнула из-за меня.       — Что есть, то есть… Правда, Лиён расстроится, но ничего, переживёт.       — Расстроится?       — Ох, ну конечно. Они успели спеться с Саной, и как только Чон узнала, что ту отчисляют и что я приложила к этому руку, она тут же как-то резко притихла. И к тебе она явно больше не полезет. Или ты этого хотела? - усмехается Лалиса.       Я закатываю глаза, вновь кладя голову на грудь Лисы, и прикрываю глаза.       — Переезжай ко мне, — внезапно выдаёт она.       — Что… — тело передёргивает.       — Отца почти не бывает дома, дай бог, если раз в неделю приходит, а жить с миссис Чон довольно скучно, — хмыкает Манобан.       — Но…       — Ты не хочешь?       — Я хочу, просто…       — Только не смей говорить, что тебе снова неловко.       — Так и есть, Лиса, я…       — Бла бла, — поясничает она.       — Эй! — щипаю за кожу.       — Правда, Джен, всё в порядке. Пожалуйста…       — А Кай..?       — Ты думала, я его здесь оставлю, а тебя заберу? Плохого ты обо мне мнения. Он, без вопросов, едет с нами.       — Я люблю тебя, — шёпотом произношу я.       — Я знаю, я тебя тоже, — целуя в макушку, проговаривает она. — Засыпай.       Она вновь поглаживает волосы, и это лишь позволяет быстрее уснуть. Моя ослеплённая влюблённость, которая до последнего не хотела погасать, привела меня в объятия этой девушки. И проклиная когда-то своё сердце, сейчас я лишь благодарна ему, ибо перестань оно бороться за эти чувства во мне, чёрт знает, что было бы сейчас. И как же приятно засыпать с мыслью, что теперь всё наладилось, что теперь Лиса со мной, что я, наконец, могу говорить ей каждый божий день, что люблю. И я её люблю.