i'll sing silence.

      Эндрю греет чайник и облегченно выдыхает от небольшого сквозняка, проходящего через открытую форточку. С улицы сильно пахнет дождём; настолько сильно, что даже забитый запахом Нила нос смог учуять его. На самом деле, ни запах дождя, ни свежесть ему не были нужны для определения ночного ливня: Нил впервые за пару дней спал спокойно, не просыпаясь и почти не скуля.       По дому разносился дымчато-древесный запах. Нил ещё в спальне, спит, но это ненадолго. Скоро его альфа учует пропажу своего омеги и разбудит замученный гоном организм.       Чайник тихо щёлкает и затихает. Эндрю достаёт чайную смесь с какими-то ягодами, ромашкой и другими травами; как оказалось, горячая травяная смесь хорошо успокаивала Нила и уменьшала боль при его гоне. Это, а также неловкие объятия, тихий, хвалебный и утешающий шёпот и лёгкое покусывание его плеч.       Они с Нилом были вместе уже несколько лет, но это первый их совместный гон. Ещё в подростковом возрасте из-за родителей Нилу пришлось принимать подавители, к эффекту которых он достаточно быстро привык. Долгое время он не видел смысла в том, чтобы слезать с них, но после осознания полной серьёзности их с Эндрю «этого», он тут же помчался к эндокринологу. Прошло уже два года, и теперь Нил полностью чист и вкушает все последствия на их общей кровати. В их квартире. В его, Эндрю, гнезде.       Омега Эндрю практически замурлыкал.       Он развёл заварку слегка остывшим кипятком и понёс чай к Нилу. Его альфа был в одной футболке и боксерах, накрытый лёгким пледом, который во сне успел частично скрутиться в неплотный жгут, который он теперь обнимал одной рукой. Волосы Нила слиплись от пота и прилипли ко лбу; его чёлка отросла настолько, что прикрывала глаза, тогда как остальная ярко-рыжая копна разметалась по всему матрасу. У его лица Эндрю заметил свою чёрную толстовку: несмотря на то, что половина гардероба у них была одинаковой (спасибо, Эндрю, за то, что спасает чувство стиля своего альфы), он точно знал, что эта — его, так как на ней до сих пор осталось множество светлых кошачьих волосков от любящей сидеть на его груди Сэр.       Эндрю ставит чашку с чаем на тумбочку, залезает в кучу пледов, одежды и мягких игрушек, именуемую гнездом, и гладит Нила по ноге.       Ещё перед началом гона они обсудили вид их взаимодействий. Нил — деми, они уже несколько раз занимались проникающим сексом, а непроникающим — ещё больше, но он не был готов к сексуальному взаимодействию во время гона. Эндрю нахмурился: он не имел ничего против, но не понимал, как он мог помочь Нилу, так как сам он требовал очень много секса во время своих течек. Нил усмехнулся тогда: «Просто тебя рядом будет достаточно,» – а затем, зардевшись, добавил: «И поцелуев с объятиями, если это да от тебя». Эндрю лишь назвал его идиотом, шепнул «конечно» и затянул его в нежный поцелуй, в глубине души довольно выдыхая. Он сможет помочь.       И он это делал. Под лёгкое ворчание Нила, разбуженного то ли звуком двери, то ли новым запахом чая, то ли вернувшимся запахом Эндрю, он присоединяется к своему альфе в своём гнезде.       Проводит руками по взмокшим волосам и шепчет:       — Доброе утро.       Нил в ответ мычит и подставляется под ласкающую руку.       — Я сделал тебе твой отвар из трав, он должен облегчить твоё состояние сейчас.       — Твои руки справятся лучше, — его голос ещё хриплый после сна, а глаза даже ни разу не открывались, словно у новорожденного котенка, но Эндрю обдаёт волной удовлетворённых феромонов, так что он просто продолжает поглаживания.       Нил окончательно скидывает с себя плед и сворачивается в позу эмбриона. Теперь альфа гарантированно спокоен, утыкаясь носом в местечко между шеей и плечом Эндрю, где под кожей находится железа, издающая желанный запах. Его руки инстинктивно перекочевали на живот из-за снова начавшихся спазмов, но Эндрю обхватывает его за талию одной рукой и целует в лоб, и Нил чувствует, как вся его боль тает, превращаясь в мягкий медовый комфорт.       Если Нил снова задремал, кутаясь в запах своего омеги как в одеяло, а его чай успел за это время остыть, то он готов подождать, пока Эндрю сделает ему ещё одну чашку. Особенно, если он снова позволит посадить себя на колени и будет подавать Нилу напиток, дабы тот не отвлекался от самого важного занятия — объятий со своим омегой.