Мой дорогой, я не так далеко

Тилл и Иван всегда твердили друг другу, что будут рядом друг с другом и не бросят друг друга чтобы не случилось, когда были ещё детьми. Детские обещания не самая надёжная штука, и их попытка побега, которая закончилась тем, что Тилл по итогу вернулся, отпустив руку Ивана и оставив его одного - тому доказание. Их отношения после этого стали мягко говоря не ахти, но не менялось одно - нежность, с которой Иван смотрит на Тилла и его желание быть с ним рядом. Как бы Иван не хотел разозлиться на Тилла, он просто не мог этого сделать. Он знал, что их побег закончится этим и Тилл так поступит, да и сам Иван поступил так же, остался ради человека, которого любит. Наступил момент их выступления. Иван принял тот факт, что Тилл свою песню полностью посвятил Мизи и то, что он так и не услышал песню Ивана, посвящённую ему, и конечно он прекрасно понимал, что рано или поздно они будут выступать друг с другом. Выступление с другим человеком на одной сцене, особенно с тем человеком, который тебе невероятно дорог, обычно должно очень радовать, но только не в их мире, где выступление закончиться чьей-то смертью. Даже приняв факт всего этого Ивана продолжала грызть неприятная боль в душе и сердце, которую он никак не мог унять. Но через время её всё же унять удалось, к их с Тиллом выступлению конечно, но удалось. Он окончательно принял свою судьбу того самого находящегося в тени, горько влюблённого человека, на которого так и не обратят внимания. Он твёрдо решил, что ни за что не даст Тиллу умереть. Парни вышли на сцену, Тилл начинает ловко играть на гитаре своими длинными, бледными пальцами и петь своим энергичным и сильным, всегда так ласкающим слух Ивана, голосом. Когда наступил черёд Ивана он лишь стоял и нежно смотрел своими чуть ли не слезливыми глазами на Тилла. Тилл, смотря на это всё это, про себя злясь подумал «Какого чёрта ты творишь, придурок?». Он искренне не понимал, почему Иван не пел, но продолжил петь, лишь иногда с беспокойством смотря на противника, пару раз пытаясь его дёрнуть, чтобы заставить наконец-то запеть. Выступление уже подходило к концу, Иван так и не запел. Во взгляде Тилла читалась то ли злость, то ли беспокойство, то ли вообще печаль, но от брюнета он своего взгляда не отрывал, понимая, что тот уже не жилец. - Я люблю тебя. - с впервые за долгое время искренней, но при этом полной грусти, улыбкой хрипло, едва слышно прошептал брюнет. Не успел Тилл опомниться и взглянуть на Ивана, как он уже стоит в крови смотря на безжизненное тело брюнета перед собой. В этот раз тем, кого бросили оказался Тилл.