Просто "Сатору"

      - Сатору.       И вот опять. Опять сердце словно патокой обволокло. Снова в груди разливается тепло, а уголки губ самовольно приподнимаются так искренне и чисто. Это простое «Сатору» делало его в его собственных глазах куда более важным и значимым, чем статус сильнейшего, шестиглазого, всесильного и любого другого ярлыка, повешенного кем-либо еще. Простое «Сатору», произнесенное устами одного лишь колючего мальчишки. Не «Годжо сенсей», а такое близкое, интимное и простое «Сатору». Такое родное «Сатору», произнесенное мальчиком, который не очень умеет доверять людям. Впрочем, нельзя его за это винить, нельзя сказать, что он делает неправильно. Простое «Сатору», цепко хватающее за душу. Измученную, израненную годами, несущую в себе то, что несёт в себе сильнейший — и научившуюся дышать снова рядом с одним лишь человеком. Такое уютное «Сатору», когда перед ним с мягким стуком ставится чашка теплого, сладкого, вероятно, до ужаса, по мнению того, кто её поставил, чая. Того, кто знает какой именно чай он так любит. Такое единственное «Сатору», заставляющее сорваться в бесконечность. Такое понимающее «Сатору», когда он устал, но говорить об этом не может. Разучился, наверное. Такое утешающее «Сатору», когда моральные силы на пределе, как бы ни был огромен запас физических и как бы ни был безграничен запас магических. Такое упрекающее «Сатору», безнадежно взывающее хоть к какой-то совести. Такое строгое «Сатору», которое заставляет от души заливисто смеяться, а руки тянуться к темноволосой макушке. Такое доверяющее «Сатору», когда кладут уставшую голову ему на плечо. Когда самоотверженный, горделивый упрямец опять связался с соперником не по уровню. Победил, конечно, но опять весь в синяках и ссадинах. Такое потерянное «Сатору», когда мальчику, что повзрослел слишком рано, тоже больно. Но он тоже не умеет об этом говорить. Такое нежное «Сатору», утопающее в тишине, когда они только вдвоем. Когда такая редкая, а потому такая бесконечно ценная, улыбка касается тонких, обычно строгих, губ. Такое ласковое «Сатору», когда длинные, безупречные пальцы касаются его белых волос так уверенно и мягко одновременно. Такое трепетно и бесконечно любящее «Сатору». Простое «Сатору», которое говорит больше, чем произнесено вслух. Простое «Сатору», делающее его по-настоящему всесильным.