Встретимся в твоих снах

Сон — одно из интересных состояний человеческого тела, понижающее реакцию на окружающий мир. Люди могут ложиться спать по самым различным причинам: обыкновенная нужда, усталость, избегание реального мира… Также многим снятся сны, будь то хорошие, плохие, за гранью фантастики, чересчур странные… Все они довольно разные, но их объединяет отсутствие связанности с реальностью, так как это обычная выдумка нашего сознания. Сны исходят из наших желаний, страхов и многих других эмоциональных состояний организма. Если поверить в реальность простой, неосознанной выдумки мозга, то это может понести за собой особое разочарование и печаль.

. . .

— Руи, завтрак почти готов, вставай! — доносится откуда-то с кухни. Парень лениво открывает глаза, жмурясь от солнечного света, проникающего в комнату. Ему кажется происходящее с ним сейчас каким-то… странным? Такое ощущение не является последствием недосыпа. Он находится словно не в своём теле, отчего становится не по себе. Только спустя пару минут голова начинает соображать. Голос, недавно окликнувший его, заставляет мгновенно расширить глаза, шокируясь. Камиширо тут же вскакивает с кровати и мчится на кухню, до последнего не веря своим ушам. Но теперь и глаза мало верят, увидев блондина, как ни в чём не бывало увлекшегося готовкой. — Ц-цукаса-кун?! — голос Руи дрожит, когда произносит имя того, кто уже мёртв более двух месяцев. Он был в огромном недоумении, заставляющим почувствовать растерянность. И, конечно, пришлось лишний раз вспомнить тот случай прошлого, чего очень не хотелось. Это до сих пор вызывает у него мурашки и леденящее отчаяние. Его глаза начали слезиться, сердце болезненно закололо, — Я ничего не понимаю… К-как такое вообще возможно? — Руи! — Тенма подбегает к парню, у которого по щекам потекли горячие и горькие слёзы, — Что случилось?! И что ты имеешь в виду? — он берёт чужое лицо в свои тёплые руки и вытирает мокрые дорожки большими пальцами. Все прикосновения будто прозрачные, отчего у Руи появляются подозрения. — Ты же умер, — сквозь всхлипы произносит он. — Я умер?! Но как я могу быть мёртв, стоя перед тобой? Камиширо немного успокоился, углубившись в размышления над ситуацией. В мысли ему приходило только одно: «Я уверен, происходящее нереально. Может я сплю?», что звучало как неплохое предположение. Ну а как по-другому объяснить те слишком невесомые прикосновения? Тем более он не помнил в каком положении остался в реальном мире перед попаданием в это место. Отсюда вырисовывается возможная теория, где парень сильно утомился и вырубился, сам того не заметив. Смотреть на Цукасу всё равно было невыносимо больно, пусть он и выглядел по-настоящему живым. Свет звёздочек в его глазах всё так же ярко сиял, губы расплывались в мягкой улыбке… Но почему так больно? Сердце вот-вот разорвётся от усиливающегося сердцебиения. Руи всего-навсего боится снова привязаться к уже несуществующему человеку, которого без памяти любил. Сны не вечны, поэтому они наверняка видятся в последний раз. Если это и есть их последняя встреча, то ему хотелось её как можно сильнее растянуть или хорошо провести оставшееся время с Цукасой. Что ему ещё остаётся терять? Фиолетововолосый парень крепко обнял блондина, вдыхая его еле уловимый аромат. — Я тебя люблю, — от такой фразы, навевающей прошлое, боль отзывалась в грудной клетке. — Я тебя тоже люблю, — ласково отвечает Тенма, успокаивающе поглаживая любимого по голове. Это помогает, потому что всхлипы утихли, а в душе стало нарастать тёплое и давно знакомое чувство. Он всегда знал действующие методы по успокоению абсолютно любого человека. Парни отстранились друг от друга и уселись за стол. Камиширо любил всю еду, приготовленную его парнем (однажды даже овощи съел). А сейчас перед ним был рулет из яиц. Выглядело аппетитно, но отчего-то не было запаха. Возможно, это влияние сна. «Эх, с петрушкой» — Руи взял палочки и отодвинул зелень в сторону. — Эй! Ты и так овощи не ешь, хотя бы чуть-чуть петрушки пожуй! — Цукаса немного хмурится. — Ладно, — фиолетововолосый парень неуверенно берет зелень и кладёт её в рот, молясь, чтобы горьковатый вкус растения пропал. Молитвы не были услышаны. Теперь на его языке неприятно вяжет горечью. Он быстро сглотнул, ведь желчь желудка уже стремительно подступала к горлу, — Ну и гадость… — Овощи надо есть! Посмотри на себя, ты так сильно исхудал! Если не будешь есть их, то испортишь свой организм! — Я же не маленький, чтобы мне о пользе овощей говорить, — Руи неловко усмехнулся. — Я знаю, что ты не маленький! Ты просто ведёшь себя как маленький, отказываясь от нужных витаминов! Организм себе портишь, вот я и пытаюсь до тебя это донести, — Цукаса обречённо выдыхает, понимая всю сложность кормления своего дитя. Камиширо хихикает и пробует омлет. Вкус очень сложно уловить, но он надеется вспомнить, насколько хороша готовка любимого. Как только у него получается прочувствовать вкус еды, ностальгия наполняет разум, и глаза становятся мокрыми от появившихся слёз. — Я наверное переборщил с солью?! — Цукаса заметил реакцию парня, отчего встревожился. Руи мотает головой. — Нет, наоборот, мне очень понравилось! — он счастливо улыбается, уплетая омлет за обе щеки. Тенма расслабленно улыбнулся. Они доели завтрак, но Камиширо заметил новую интересную вещь: — Уже темнеет?! Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо неестественными цветами. Выглядело странно, но поистине прекрасно. — Ну да, — блондин пожал плечами, будто ничего удивительного для него не произошло, — А не хочешь ли ты сходить на крышу? Скоро небо покроется звёздами, будет очень красиво, уверяю! — он взял Руи за руку, собираясь вытащить того из квартиры. — Фу-фу, я не против. Парни вышли за дверь и направились по лестнице на крышу многоэтажного здания. Этот мир не перестаёт удивлять, ведь пока они шли, луна успела подняться высоко в небо, которое приобрело фиолетовый оттенок, вокруг сияло множество ярких звёзд. — Какая красота! — Цукаса улыбнулся и побежал к краю крыши. Он сел, свесив ноги вниз. Руи догнал парня и последовал его примеру. Тишина, воцарившаяся между ними, не приносила дискомфорт, лишь умиротворение. Лёгкое дуновение ветра приятно обдувало кожу и трепало волосы. Камиширо взглянул на Тенму с искренней любовью, какой он не смог его полностью одарить. Не совсем не смог, — не успел. Сердце вновь пропустило удар. Тенма ласково смотрит в глаза напротив, будто утверждая: «Ты ни в чём не виноват». Глядя на любимого, вся тяжесть с виной исчезает, не оставляя после себя и следа. Проходит ещё пару секунд. Руи трепетно гладит блондина по щеке. Он медленно приближается своими губами к губам Цукасы и нежно целует, вкладывая всю любовь, что держал в сердце с момента смерти парня. Поцелуй выходит долгим и очень тёплым. Им обоим сейчас не хватает тепла и заботы друг друга. Отстранившись, они оба улыбаются, ощущая переполняющее их груди счастье. Но вдруг небо теряет краски, изображение медленно расплывается перед глазами. — Ц-Цукаса? — встревоженно призносит Руи. О нет… Он просыпается. Поняв это, блондин крепко обнимает парня, тот обнимает в ответ. Они вновь отстраняются и следует очередной, но краткий поцелуй. — Прошу, не оставляй меня одного… Скажи, что мы ещё встретимся. Хотя бы в моих снах! — Руи вытирает мокрые щёки и смотрит в янтарные глаза напротив, которые тоже наполнялись грустью и слезами. — Будем надеяться, что мы встретимся хотя бы в твоих снах, — тихо шепчет Цукаса, указывая на самую яркую звезду, намекая, чтобы фиолетововолосый парень иногда поглядывал именно на неё. Они обменялись взглядами в последний раз, и последовала кромешная тьма.

. . .

Руи подскочил с места. Его щёки были мокрыми, лоб покрылся холодным потом. Он осмотрелся и понял, что находится на крыше. Ледяной ветер спутывал волосы и обветривал кожу. Отойти от такого сна сложно и больно, ведь в сознании у него запомнились без исключения все моменты с его погибшим парнем. Камиширо обессиленно лёг обратно на спину и принялся смотреть на небо, цветом похожее на густые чернила. Ему в глаза бросилась та самая звезда, на которую показал ему Цукаса. Она сияла так же ярко, как и свет в его глазах при жизни.