Привилегии проигравших

Ты не гони, угоришь, угораешь, что ли?

NЮ — Кури

— Там не будет ничего такого, — снова повторяет Арс, когда они подъезжают к дому за городом. — Зато из общаги съедешь на полгода. — И что буду делать? — Так не будет секса, не будет ничего такого. Словосочетание «ничего такого» уже начинает терять смысл для Димы. — Откуда такая уверенность? — Я узнавал. Этот Сергей не в первый раз такие сделки заключает. Ну, не нравится человеку жить одному. — Тогда почему он не в отношениях? Не похоже, чтобы с ним было что-то не так. — Вот и сам спросишь. Может, вы вообще подружитесь, — Арс тут же считывает выражение лица Димы: — А может, даже трёх слов друг другу за всё время не скажете. Но они сказали. Уже в самый первый час знакомства. Сергей встречает их на пороге и кивает охране, чтобы помогли с чемоданом. — Мы договаривались, — напоминает Арс. — Да, — кивает Сергей, пропуская Диму вперёд, и закрывает дверь, не приглашая Арса войти. Дима осматривается. Нет, конечно, он видел такие дома в фильмах. Но в жизни всё намного масштабнее: светлые стены, большие окна, высокие потолки. Почему-то первое, о чём думает парень — именно в такие дома и покупаются эти невероятно длинные ёлки. Но новый год прошёл уже как месяц назад, даже если в этой гостиной и была такая ёлка — её уже убрали. — Присаживайся, — Сергей указывает на диван. Дима присаживается и теперь неотрывно смотрит на Сергея. — Формально, мой психолог, у которого я был один раз, это даже травмой не считает, — Серёжа присаживается на другой конец дивана. — Скорее, особенностью. Я не могу жить один. Дима кивает. — И спать один. Дима снова кивает. Про это Арс тоже говорил. — Но на этом мои странности заканчиваются, честно. Ни секса, ни участия в чём-то, что тебе не нравится, я не прошу. С тем же успехом сейчас можно обсуждать покупку холодильника или планы на отпуск. Деловой тон, вежливая улыбка — будто Дима и правда оказывает услугу своим присутствием здесь и не было тех денег, которые Сергей отдал в уплату долга Арса. — Почему бы вам не завести отношения? И разве в доме не много людей? Охрана, прислуга. — Ты прав, — соглашается Сергей. — Прислуга не живёт в доме, а я не настолько крут, чтобы меня пытались убить в этих стенах, так что и охрана здесь не ночует. Лишь несколько человек на блокпосте. — А отношения? — Отношения требуют времени, отдачи. А ты сам скоро поймёшь, что времени у меня не всегда хватает даже на сон, не говоря обо всём остальном. — За ту сумму, которую вы дали Арсу, нашлось бы много желающих. — Люди, которые живут с другими ради денег, не самые приятные, знаешь ли. — Так я это и делаю, — напоминает Дима. — Ты ради дружбы — это другое. Нет, правда, только совместное засыпание, ничего более. Ходи в университет, учись, — Сергей указывает вглубь дома: — Есть библиотека. По словам риелтора, она замечательная. Но я читать не очень люблю. — Мне всё равно не нравится эта идея, — честно признаётся Дима. Хотя, это ещё мягко сказано. Когда Арс рассказал всё это в первый раз, Дима даже не поверил, но серьёзность ситуации очень хорошо дошла, когда обозначилась сумма проигранного. — О, это ужасная идея, — Сергей не спорит. — Поэтому на будущее: если твой друг предложит тебе ещё хоть раз что-то подобное — отказывайся. Но сейчас тебе действительно нечего бояться. Возможно прозвучало бы ещё что-то обнадёживающее или не очень, но зазвонил телефон. Сергей тут же начинает разговор, жестом показывая охраннику у двери на Диму, и выходит из дома. — Пойдём, парень, — коротко бросает мужчина в чёрном костюме. — Покажу твою комнату, то есть, то есть как твою... — Я понял. — А где учишься? — Медицинский. — Прикольно. Они проходят по лестнице наверх в просторную комнату. Но, судя по отсутствию каких-либо личных вещей, это ещё не та спальня, где Диме предстоит ночевать ближайшие полгода. — Сергей Борисович ещё попросил библиотеку показать. Но я тут побродил, книг про медицину там, кажись, нет, — рассказывает мужчина, указывая на двустворчатые двери в конце коридора. — А хозяйская спальня на третьем этаже. И они снова поднимаются по лестнице. В целом, дом довольно уютный, хотя Дима ожидал что-то типа лофта, но здесь скорее королевский дворец — бежевые стены, ковры на блестящем паркете и картины в тяжёлых рамах. Охранник открывает дверь на третьем этаже. Этой комнате как нельзя лучше подходит словосочетание «хозяйская спальня». Наверное, при грамотной перепланировке сюда могли бы поместиться все студенты четвёртого этажа общаги. Но вместо этого посреди комнаты стоит огромная кровать с балдахином, справа — дверь, вероятно, в ванную комнату, у противоположной стены возле окна в стену встроены полки, на которых выставлены статуэтки, бутылки с алкоголем и несколько книг. На полу — мягкий белый ковролин, и Дима ловит себя на мысли, что ступает очень осторожно, хотя ему и выдали тапочки. — Сергей Борисович запретил тебе что-то говорить, — немного понизив голос, выдаёт охранник. — Про что? — Про что угодно. Но ты не первый здесь и… — мужчина неловко улыбается. — И ничего страшного. Ну, знаешь, у богатых свои причуды. Вы все приезжаете, живёте полгода и уезжаете. — И что, после совместных ночей ни с кем не завязались отношения? — Вот уж не знаю, расстрою тебя или обрадую, но тут как в сказке про золушку — ровно через полгода ты уедешь и больше не вернёшься. — И это будут плохие полгода или хорошие? — Знаешь, я, когда сюда пришёл работать, сначала тоже очень недоверчиво относился к таким вот жильцам. Нам это запрещено, но я всегда говорил каждому из них — если произойдёт что-то плохое, можно прийти ко мне и мы решим проблему. Ну, знаешь, никакая работа не стоит того, чтобы наблюдать, как губят людей. Но никто не пришёл, все выглядели довольными. Я не знаю, что происходило в этой спальне, но обычно не сложно заметить, когда человек занимается тем, чем не хочет. — Я тоже могу? — Что? — Прийти к вам если что вдруг? — Конечно, — улыбается мужчина. — Меня, кстати, Паша зовут. — Дима, очень приятно. — А теперь можешь пока обустраиваться, ужин подадут к семи. — Здесь подают ужин?