Привилегии проигравших

Засыпал один, умирал! НЮ — Останься

— Дим, — высокая светловолосая девушка догоняет его у выхода из университета. — А это правда, что твой друг, ну, высокий такой, симпатичный, больше не будет здесь учиться? — Правда, — Дима старается кивнуть с сожалением, видя разочарование на лице девушки. — Он теперь в театральном, думаю, будет рад, если ты придёшь на его спектакль. — Правда? — сияет девушка. Дима ещё раз кивает, в этот раз ободряюще. Если выбирать из двух навязчивых идей Арса, то театр Диме нравился больше покера. Но сейчас Арса рядом нет, и как-то так получилось, что Дима к началу второго курса остался без друзей. — Привет, — к нему подходит высокий парень. Сегодня, видимо, все выше Димы. — Не хочешь вступить в команду КВН? На это предложение Дима кивать не намерен. — Ну, ты подумай, — парень протягивает ему распечатанное объявление. — Я Антон, если что. — Дима, приятно. Но очень вряд ли, Антон. — Подумай, хорошо? — парень улыбается. — У нас весело. Дима всё же кивает, обещая подумать, и выходит из здания уже один, потому что однокурсники успели разойтись, пока самого Позова атаковали высокие люди. А этот Антон неплохо работает в своей агитационной кампании, вот и у человека на скамейке тоже в руках точно такой же распечатанный лист. — Ты был прав, — говорит Сергей, вставая со скамейки. — На объявление команд КВН долго смотреть нельзя. Тот парень такой смешной, что я, кажется, согласился прийти на одну репетицию. Дима сильнее сжал в руке бумагу, смотря на Сергея. — Что ты тут делаешь? — Мы же договорились, — Сергей продолжает улыбаться. — Я должен в себе разобраться. — И как успехи? Разобрался? — Ну, — Сергей проводит по волосам. — Психолог номер три посоветовал мне построить свою жизнь так, чтобы я ни в ком не нуждался и был самодостаточным. Дима кивает. Он всё ещё смутно представляет, что должны говорить психологи, но конкретно это звучит вполне неплохо. — Я тоже вдохновился этой идеей, но не получилось, — разводит руками Сергей. — И пошёл к другому психологу, номер четыре. Он мне посоветовал всё же прожить отношения с тобой и вынести из них урок. Потому что любой жизненный урок мы должны ценить. Дима слушает, будто их разговоры не прерывались на несколько недель без объяснения причин. — Этот совет мне категорически не подходил. И тогда в ход пошла серьёзная артиллерия — очень хороший, и очень дорогой психоаналитик, пятый. Там, оказывается, потолка цен нет вообще. И вот тут дело оказалось сложнее — он мне не даёт вообще никаких советов. Я там ко всему сам должен прийти, он лишь наталкивает на мысль. — И на какую же мысль он тебя натолкнул? — Как хорошо, Дим, что ты спросил. Суть в том, что нужно постепенно строить отношения, давать партнёру место для манёвров и не делать его зависимым от ситуации. Как видишь, я делал всё совсем неправильно. Дима молчит, и Сергей продолжает. — И вот я осознал, что если хочу всё сделать правильно, сначала мне тебя нужно пригласить на свидание куда-нибудь, откуда ты сможешь уйти, как только поймёшь, что тебе не нравится. — И твоё предложение?.. — Переезжай ко мне, у тебя будет своя комната, и я тебя не потревожу. — Ты мне это уже предлагал, — напоминает Дима. — Нет, я тебе это предлагал в прошлый раз с надеждой на продолжение наших с тобой отношений. А сейчас ничего такого. Просто согласись, удобнее ездить на всякие свидания из одной точки. А так переписываться, удобное время искать — к чему всё это? Просто за ужином обсудим, куда на выходных поедем, и всё. Рациональное использование ресурсов. Вдруг смс-ки снова платными станут. Дима улыбается. — Очень похоже на отношения, в которых я как раз не смогу уйти, если мне вдруг что-то не понравится. Там автобусы не ходят. — Мы тебе машину купим. Не как подарок, естественно, а по настоянию моего психолога. Часть лечения. — Угу, и двушку у универа, — Дима щурится. — Видишь, как быстро ты уловил суть. И, естественно, в автошколу, а то тормознут, там штрафы сейчас огромные, а стипендии у студентов маленькие. Сергей короткий момент любуется улыбкой на лице Димы, но потом оглядывается по сторонам, подходит ближе, и, глядя в глаза, произносит: — Единственное, что я понял за лето, на самом деле, что я не могу без тебя. — Ну да, надо же кому-то ходить по дому и создавать видимость жизни. — Да, тебе. Потому что другого как-то представить не получается. — И когда тебе надоест, что мы будем делать? — Ну, мой вариант продержаться полгода без тебя и проверить чувства на прочность упорно не срабатывает. Поэтому, — Сергей разводит руками, — мне придётся признать, что я совершенно не могу контролировать ни один аспект наших с тобой отношений. — Что скажешь, если у нас будет четкий план?..

* * *

Дима план печатает и отправляет Серёже в тот же вечер. — Значит, ждать, пока «съехаться» станет логичным следующим шагом в наших отношениях, — Сергей звонит через пару минут. Дима сидит на лестничной клетке общежития с ноутбуком и улыбается, глядя в экран. — Ты вправе вносить правки, — Дима честно старается сдерживать улыбку. Но челюсти уже начинают болеть, а серьёзное выражение лица он себе так и не может вернуть. Хотя со встречи с Сергеем прошло уже несколько часов. — Ладно, что насчёт пункта «покупать только такие подарки, на которые ты сможешь ответить подарком аналогичной стоимости»? Этот мне не нравится. — То есть ко второй странице претензий нет? — улыбается Дима. Слышится звук клавиш и недоумённое: — Ну и условия у тебя. Может, нам всё же суждено играть за команду КВН. Да и неловко мне теперь тому парню говорить, что я не приду. Понимаешь, он смотрел на меня как котёнок. Ты когда-нибудь пробовал отказывать котятам? — Да я не про КВН, этот как раз ещё можно обсудить. Следующий пункт. Снова раздаётся звук клавиш. — Нет, в моём документе про КВН — последний. — Странно, — протягивает Дима. — Ну, давай я его тебе вслух зачитаю, раз в твоём документе он не отобразился. — Этот пункт мне не нравится. Сам посуди — ты организуешь наши свидания. А я в этой схеме вообще зачем тогда? — То есть ты сегодня со мной не пойдёшь на ужин? Сергей молчит. — Мы так быстро начали? — А что тянуть. Это у тебя по полгода, а я человек занятой, мне ещё медицинский заканчивать. Дима честно пытается притормозить, вернуть все те неспешные и философские рассуждения, которыми щедро сдобрил последние несколько недель. Но получается плохо, и первый вечер после возвращения с летних каникул он проводит в компании Сергея, сидя в столовой, где ещё действуют скидки в последний час работы. — Нормально, — заключает Сергей, съедая вторую котлету. — Но если мы так будем проводить каждое наше свидание, Оксана поднимет бунт. Мне всё ещё кажется, что допусти я среди своих крепостных демократию, они бы тебя главным назначали. — Как она? Как Паша? Остальные? — Сказали, если не верну тебя домой, они все уволятся. Может заедешь на выходных, бассейн, баня? — Или, — Дима отодвигает от себя тарелку, — мы заканчиваем этот вечер у тебя. — А? — Сергей откладывает вилку. — Прям сейчас? — Угу, — Дима вздыхает, растерянное выражение лица Сергея его забавляет. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? — Откровенно говоря — только в общих чертах. — В общих чертах, — повторяет Сергей. Дима смотрит на Сергея, пока тот всё своё внимание уделяет перемещению кусочков картошки вилкой из одного края тарелки в другой. — Просто может нам не стоит так торопить события, — наконец Сергей поднимает взгляд. — Мы с тобой очень много думаем, — произносит Дима. — И это у нас плохо получается. Особенно у тебя, но и я не лучше. — Почему это у меня? — Знаешь — люди смертны. — Да-да, некоторые ещё и внезапно смертны, — но Сергей ждёт дальнейших рассуждений. — Да, этому на медицинском учат. Ты, например, почему-то решил, что у нас с тобой есть полгода, чтобы выяснить, настоящие ли это отношения. — Так вроде времени с избытком, куда торопиться. — В том-то и дело. А что если ты прав и отсчёт пошел в ту ночь, когда ты меня поцеловал? Так что осталось очень мало времени, почему бы не насладиться процессом? — И это нас возвращает к твоему предложению и тому, что ты не особо представляешь процессы, которыми тебе предстоит наслаждаться. — Так если мне или тебе не понравится, всё будет совсем уж просто, — улыбается Дима, наконец подводя к логичному завершению этой беседы. — Почему бы нам с тобой за этот день не выяснить всё окончательно? Сергей продолжает пристально смотреть, потом усмехается и берёт ключи от машины со столика: — Ну, поехали. В конце-концов, всё ради этого и затевалось с самого начала.

* * *

— Нужно вести себя тихо, — шепчет Дима и останавливает руку Сергея, когда тот тянется к выключателю. В доме тихо, а хорошо знакомый интерьер освещает лишь свет луны и фонарей со двора. Сергей вопросительно смотрит на него, но Дима лишь улыбается. — Пойдём, — Дима перехватывает ладонь Сергея, и ведёт за собой. — Давай хоть дежурный свет включу, — Сергей спрашивает тоже шёпотом. — Не видно же ничего. И правда, на лестнице совсем уж темно. Дима никогда не задумывался, но, видимо, дежурный свет является тем источником освещения, который не позволяет лестнице провалиться в темноту. Но ничего не поделать. — Разберёмся, — Дима идёт практически на ощупь, выдыхая лишь когда поднимается на второй проём, где находится окно. — Дим, — Сергей шел за ним. — Там не всё так просто. — Что именно? — Ну, процесс, — Сергей останавливается, тянет Диму на себя, и они замирают в полумраке, стоя на лестнице. — Только не говори, что в твоей спальне нет всего необходимого? Дима сильнее сжимает ладонь Сергея. — Я не хотел опошлять. — И что теперь? — Дима смеётся. — Ну, в кабинете… — Сергей тоже не может сдерживать смех. — Что ты ржешь? — Нет, просто, — Дима опускает голову на плечо Сергея. — А как же страстная ночь любви? — Да кто тебе сказал, что они прям страстные? Это всегда процесс серьёзной подготовки, может, с твоими девушками и по-другому, но… Сергей замирает. — А, ты никогда не… — Это проблема? — поднимает взгляд Дима. — Это ответственность. — Так что, отменим и пойдём свет включать? — Дима замирает. — Знаешь, я может не уверен в себе в долгосрочной перспективе, но конкретно за эту ночь ручаться могу, — Сергей усмехается, достаёт телефон, включает фонарик и протягивает Диме. — Дойди до спальни и не сверни шею, сейчас вернусь. Уже на третьей ступени свет всё же включается, и Дима гасит фонарик, заходя в спальню, и включает свет. А ведь совсем недавно он думал, что прощается с этим местом навсегда. Всё та же книга на прикроватном столике со стороны Сергея, та же дверь в ванную, на которую Дима смотрел много раз, тот же запах, витающий в воздухе. — Значит, всё же при свете, — шепчет Сергей, оказываясь позади Димы. — Ох, Сергей Борисович, вы сначала научитесь взгляд не отводить, стоит мне о сексе заговорить, а потом может я и поверю, что тебе совсем не страшно и ты весь такой уверенный в себе. — Обычно мне и не страшно. Это из-за тебя всё, — Сергей дотрагивается губами до шеи Димы, и по телу парня бегут мурашки. — Страсть, любовь — это ведь всё как бассейн, приятно поплавать, но вынырнуть можно в любой момент. Сергей залезает ладонью под футболку Димы, проводя руками по спине и разворачивая к себе. — Сначала я подумал, что ты просто бассейн побольше, ну знаешь, такой, где космонавты невесомость тренируют. Дима поднимает руки, чтобы Сергей смог стянуть с него футболку, и падает на кровать. — Но, оказалось, ты океан, — Сергей нависает над Димой, как тогда, вечность тому обратно, и целует. — Нельзя ни от дна оттолкнуться, ни переплыть. Остаётся только тонуть. — Это плохо? — спрашивает Дима. — Не знаю. — Так выйди на сушу, оглядись. — Пытался, — Сергей смотрит в глаза. — На суше совсем неинтересно. Сергей больше ничего не говорит, в этот раз целуя глубоко, по-настоящему. Дима обнимает его за плечи, а тело отзывается на каждое прикосновение. Хорошо, что ничего подобного Дима себе не визуализировал в процессе осознания своей влюблённости, а то было бы совсем сложно оставаться хладнокровным. — Может?.. — Дима глубоко дышит, но всё же останавливает ладонь Сергея, когда он расстёгивает ему ремень. — Может? — Сергей вопросительно смотрит, но, не дождавшись ответа, объясняет. — Есть беспроигрышные моменты «процесса», расслабься и получай удовольствие. Сергей расстёгивает ремень Димы, наклоняется и берёт в рот. Дима выдыхает, закрывает глаза, и где-то на периферии сознания остаётся лишь одна мысль — как же хорошо, что он не знал, что именно можно визуализировать. И как же Сергей спал рядом, отлично зная, какие альтернативы были доступны. Резко всё прекратилось, Сергей потянул Диму к краю кровати, закинул его ноги на свои плечи, и после небольшого промедления, медленно вошёл. Наверное, можно было что-то сказать, пошутить про «процесс», поделиться мыслью, что чем-то подобным они могли заниматься уже месяца четыре, вместо того, чтобы прятаться по борделям и деловым поездкам. Но Дима только смотрел на Сергея, в тёмных глазах которого читалось только желание — обладать, доставлять удовольствие, быть рядом. Дима видел своё туманное отражение в тёмных глазах, а сознание окутала сладковато-приятная дымка наслаждения. — Ты скажи, если?.. — говорит Сергей. — И что, остановишься? — Дима хочет верить, что произнёс это насмешливо, но сбившееся дыхание не даёт вести этот диалог на равных. — Я могу попытаться, — неуверенно произносит Сергей, не особо стараясь остановиться. Но и Дима не просит.

* * *

— …так и хотел, — Сергей обнимает Диму со спины. — Со всеми так было. Дима поворачивается к нему. — Не со всеми. Паша говорил, что не все в тебя были влюблены. Сергей усмехается: — Не все, но было со всеми. — И чего ты даже не попробовал со мной? — Дима смотрит, как рассветное солнце отражается в глазах Сергея. — Так сильно боялся меня задеть? — Нет, до благородных мотивов я дошёл не сразу. Но мне вдруг стало очень страшно, что ты можешь во мне увидеть что-то плохое, потом я сам разглядел в себе плохие качества и понял, что не очень-то мне есть что предложить. — И что тебя заставило поменять это мнение? — Ничего не заставило, просто отпускать тебя тоже не хотелось — ты жил в моем доме, был в безопасности, вкусно питался, так что меня всё устраивало. Дима улыбается и качает головой. — Останешься? — спрашивает Сергей, проводя пальцами по щеке Димы. — Но наш с тобой план всё равно остаётся в силе, все его пункты. — Может уберём тот пункт, где ты устраиваешь свидания? — щурится Сергей. — Нет уж, у меня ещё столько козырей в кармане — и выпечка по скидкам в последний час работы супермаркетов, и прогулки по парку, и даже день скидок в кино. — Дим, давай у нас я буду отвечать за развлечения, а ты за академическо-медицинскую составляющую? Организация мероприятий — не твоё это. — Тебе бы понравилось, — Дима снова поворачивается спиной к Сергею, прижимает его ладонь к себе и закрывает глаза. — Мне уже очень нравится, — шепчет Сергей, утыкаясь носом в шею Димы. — Но никаких скидочных булочек.