Выберите ответ из перечня предложенных.

Стук в дверь. Чересчур постарался, слишком зол на все вокруг. — Кто? — спросил милый голос Натальи Леонидовны. — Рома. Парень зашел, слегка оглянул кабинет. В кабинете веяло знакомым до безумия запахом чего-то подгоревшего, а со стороны лаборантской тянуло спиртом. Из класса выходила толпа восьмиклассников, будто сильным течением реки, они вытиснули его из дверного проема. Убедившись, что весь поток из детей закончен, он зашел в класс. — Ну, Рома… Смотри, бумажку отдашь маме или бабушке, подпишут, принесешь паспорт, СНИЛС и ПОЛИС. — занято, не отвлекаясь от бумаг, сказала учитель биологии. Роман аккуратно вступил на порожек, подбираясь к лаборантскому столу. — Ну а почему именно я? Не Аня, не Денис, они же, вроде, ОГЭ на 4. или 5… Не знаю, короче, хорошо написали. — Ой… А ты сам не видишь какой уровень знания у тебя и у них? Я спрошу у них, как называются кости среднего уха? Они мне ответят, думаешь? Хотя, это, Ромашка, базовая часть. — смотря в глаза, ответила женщина. — А туда-обратно я как? Платно? Платно не поеду, я коплю, может… На важное что-нибудь. — с ухмылкой, крутя в руках спиртовку, спросил Роман. — Оплатят тебе поездку, а жить будешь в гостинице. На бумажке написано, не порви только, в учебник вложи и иди. — вяло ответила учительница. Рома вложил заявление в учебник литературы, хотя на этот урок идти уже не собирался. Уже приближаясь к выходу, он резко остановился и задал Наталье вопрос: — А может вы меня отпросите домой? Я, повторю материал, как раз… Пожа-а-алуйста! Новоселова поднялась, взяла ключи и журнал. — Пошли к завучу, отпрошу. *** Он шел по улице в сменке, весело размахивая пакетом, в котором лежала уличная обувь. Резко пакет из его рук влетел в чужой, зеленый, слегка ржавеющий забор, который и без удара стоял наискось. Из двери выехала бабушка в инвалидной коляске, с болтающимися палками, когда то напоминавшими ноги. — Рома? Рома? Земсков? — Да.? — он еще не понял, кто эта помятая, убитая временем, режимом и болезнями, старушка. Она протянула ему мятый целлофановый пакет со свечками и до Ромы дошло, кто это. — Спасибо, я передам бабушке. — ответил он, уходя. За спиной он слышал, как бабушка пытается говорить с ним на отвлеченные темы, не получая ответа. Дверь открылась с легким скрипом, в прихожей сидела бабушка на табуретке с ножом. На полу мешок картошки, пакет для обрезков и зеленый, слегка по краям треснутый таз. — Иди, щас картошку пожарю. — сказала бабуля. Рома с недовольным, обиженным лицом, протянул бабке пакет со свечками. Он нес его небрежно, не думая, насколько хрупки в его руках, руках подростка-психопата. В его взгляде будто что-то переменилось с усталого на непонятно злой. — Держи свои свечки. Я не пойду в церковь. Плевать я на это хотел. С мамой иди, а я завтра не иду н-и-к-у-д-а. — слегка кинув свечки в бабушкины натертые, морщинистые руки, сказал Роман. — Ты что? Ты как их нес, дурак? Ты в своем уме так свечки носить? Иди плавь и клей! Антихрист! Недоумок! — кричала Александра, возмущаясь, размахивая пакетом со свечами в левой руке, правой, махая ножом. — Отстань! Не хочу никого видеть. Достали, старость! Он закрылся в комнате на замок, и только как решил взять ноутбук, бабка Сашка начала мешать только что наладившемуся покою. — Открывай! Открывай, кому я говорю? Рома, хватит себя так вести. Ромочка! — постепенно остывая, стуча, кричала бабушка. Парень решил включить свою любимую группу «The Matrixxx». Он был давним фанатом старого эмокора 2000х, но его зажатость в семье не позволяла ему настолько громко показывать свои вкусы. Колонки трещали, они были словно раздражены звуком, доносящихся из них. — Любовь — ЭТО БРЕД!.. ГДЕ ДА. — Рома кидает вещи по комнате, разбрасывая любимые книжки по полу. ЗНАЧИТ НЕТ!!!!!!!! Бабушка пришла в шок, начиная стучать еще импульсивнее по двери. — Дыши и думай через нос… Целуй мой пистолет… — Рома лег на пол, среди учебников и тетрадей и начал бить по полу. ПАРАМ-ПАМ-ПАБА-УУУУУУУУ! Рома достал с дальней полки, где раньше лежали сборники для подготовки к экзаменам, свои любимые лезвия Спутник, и провел около 15 линий по всему периметру левой руки. Кровь была на его тетрадях, конспектах, клавиатуре с подсветкой красного цвета, которая сливалась с каплями чуть бордовой венозной крови. Он будто потеряет сознание от кровопотери в большом объеме, но он живее всех, будто в нем пробудился Бафомет, осталось лишь выйти наружу огромным рогам. Музыка глушила все посторонние звуки, также не было слышно поворота ключа в замочной скважине, хотя он был достаточно громок. В маленький ад Ромы ввалилась мама и его на половину ненавистная бабушка. В этот момент, из него будто вышла его темная сущность и покинула его молодое тельце. Он лежал, будто он принял ванну из крови и вышел из нее, не вытираясь. В его глазах мутнел взгляд, силуэт мамы и бабушки будто был смазан, будто он из-под дымки, образовавшейся из-за гнева и темноты души Ромы. — Сынок, что с тобой? Рома? Что это? Рома, почему все в крови? Рома потерял сознание. Он не слышал голосов близких когда-то ему людей, которые в один момент стали абсолютно чужими и неузнаваемыми. Скорая летела по всему поселку. Мальчик лежал на диване, он будто ушел душой в астральный мир, но его цветущий организм все еще подавал признаки хоть какой-то жизни. Кровь струилась по его ручкам, в его впадины в ногтях попадала красная жидкость, засыхая там корочками. Приехали врачи. — Поедет в больницу. — сказала медсестра в возрасте средних лет. — А может не нужно? А? Я не хочу, чтоб моего сынулечку от меня забирали! Пожалуйста! — кричала в истерике, чуть задыхаясь, мама Ира. На Ромину ручку сверху повреждений перевязали жгут. Смазали порезы обильно йодом и зеленкой, попили все чая и скорая уехала. Бабушка Ромы начала перебирать его рюкзачок. Она обнаружила в нем учебник литературы, в котором находилось заявление о согласии на поездку. Мальчик пришел в сознание и Александра спросила его об этой бумажке: — Рома, что это за заявление такое? Это тебя на какую такую олимпиаду забирают? Почему так далеко? Это важно? Он объяснил ей всю суть и смысл поездки в Абдулак, зачем ему это нужно и чем это поможет ему в его будущем, которое, возможно, даже не наступит. — Ба, поставь подпись внизу. Я правда хочу на олимпиаду, бабулечка. Бабушка поставила подпись. — Рома, это ты послезавтра уже должен собираться? Через три дня нас бросишь? — грустно произнесла бабушка Романа. — Никогда вас не брошу.