Слёзы глицинии

«Все относительно. Стало быть, ложно.

И разобраться ни в чем невозможно.

Самосознание — суть бытия.

Правильна точка воззренья твоя.

 

Все порождается нами самими,

А порожденному новое имя

Мы и даем, созерцая творенья.

Суть отношений — твое отношенье»

Сутра Сущего

Больно... Микаса вынырнула из глубокого, липкого забытья. Разомкнула налитые свинцом веки. Темно. Сыро. Шумит водопад. Где она? Что... От резко промелькнувших воспоминаний лихорадочно забилось сердце. Она вскочила, но тут же упала. Тело не слушалось, ноги дрожали, давно она не испытывала такой слабости. — Тебе нельзя двигаться, глупая моя доченька, — знакомый голос. Микаса сглотнула, медленно подняла голову. Зелёные глаза горели словно два ядовитых факела на белом, светящимся в полумраке лице. Микасу парализовал страх, она хотела сказать, но лишь закашлялась, судорожно выгибаясь, пришлось даже сплюнуть накопившуюся слюну. Ещё немного и её бы вывернуло наизнанку. «Она сделала из меня демона? — ужасная мысль заставила распахнуть невидящие глаза. —Где... где Эрен?!» — Нет, — скупо отозвалась демоница. — Крикливый мальчишка рядом с тобой. Она указала в сторону. Микаса машинально проследила за её движением и различила в метре от себя силуэт Эрена. Он лежал на татами, голова его была перевязана, грудь поднималась и опускалась. Спокойно, размеренно. Его окутывал глубокий сон. Она смотрела на него и не могла понять что видит. Это очередной кошмар? Что происходит? Резким движением Микаса потянулась к катане, а поймала ладонью лишь воздух. Ну, конечно! Оружия у неё больше нет. Так быстро, насколько позволяла кружащаяся голова, она оградила Эрена от демоницы. Та, сидела неподвижно, только глазами наблюдала. Непонимающе склонила голову на бок. — Ложись обратно, иначе разойдутся швы, — спокойно сказала демоница. — Какой глупый ребёнок. — Ч-что?.. — хрипло выдавила Микаса. Пальцами потянулась к шее, коснулась кончиками уплотнения, поморщилась. Больно. — Не напрягайся. Демоница приблизилась, Микаса машинально отпрянула. Чьи-то тяжёлые шаги эхом разносились по пещере. — Ха-ха-ха, смотри, эти грешники хотели пообедать девчонкой, — ещё один знакомый голос. Три глухих, противных, чвакающих удара о каменный пол. Микаса не могла точно разглядеть, но, похоже, это были... головы. Они едва различимо шептались. — Зачем ты притащил сюда эту мерзость, Азазель?! — взвизгнула демоница возмущенно. Азазель фыркнул и скрестил руки на груди. — Я принёс эти подношения моему Богу. Великому Яхве. — Не нужны они твоему Богу, — хмыкнула демоница. — Моя девочка не будет дышать этим смрадом и слушать их возмутительные речи! Унеси это отсюда! — Ладно, — прозвучало довольно обижено, но все три трофея были водворены вон. Демоница тяжело и раздражённо выдохнула, провожая его взглядом. Микаса глупо хлопала глазами, вглядываясь в полумрак пещеры, где не было даже жалкой свечки. Это всё ей чудится?.. Она вновь скользнула взглядом по демонице. Та опустилась на пол, положила ладони на колени и немного склонилась, вглядываясь в Микасу. — Нет, это не сон, милая, — уже во второй раз ответила та на не озвученный вопрос. — Нет. Стой. Не говори. Пока что даже не пытайся, иначе всё лечение пойдёт насмарку. Думай. Если хочешь, что-нибудь узнать — просто думай об этом. «Что за...» — Девушке не пристало ругаться, — отдёрнула её демоница. Микаса мотнула головой, отчего противная резь черканула по виску. — Ложись, тебе нужно спать, иначе раны не заживут, — в тоне её голоса можно было разобрать нотки вины. Она сама не верила в то, что делает, но покорилась демонице, легла, прикрыла глаза, наблюдая за её тонкой, призрачной фигуркой сквозь полуоткрытые веки.

Нэннэко сяссяримасэ, Нэта ко но каваиса. Окитэ наку ко но, Нэнкороро, цураникуса. Нэнкоророн, нэнкоророн. Нэннэко сяссяримасэ, Кё: ва нидзю:го нити са. Асу ва коно ко но, Нэнкороро, мия-маири. Нэнкоророн, нэнкоророн. Мия э маитта токи, Нан то ю:тэ огаму са. Иссё коно ко но Нэнкороро, мамэ на ё: ни. Нэнкоророн, нэнкоророн.

Сон пришёл незваным гостем под аккомпанемент тихой колыбельной. Микаса могла бы поклясться, что слышала глубокую печаль в необычайно мягком голосе. Но она в это не верила. Демоны не могут чувствовать. Демоны — лишь безжалостные монстры... Лучики тонкой вуалью водных преломлений играли на её лице, лаская щёки, губы, трогали растрёпанные волосы. Рассвет. Микаса поднялась, потёрла глаза. Всё прошлое казалось таким далёким, мутным. Мысли слипались, сваливались в нелепые, неповоротливые комки и отказывались принимать вменяемую форму. Знакомое посапывание, почти посвистывание внушало спокойствие, дарило умиротворение. Вопрос: «Что случилось?», отошёл на второй план, стоило ей только скользнуть взглядом по милому сердцу лицу. Они... умерли? Теперь настал покой? Теперь можно отдохнуть? Нет. Микаса потянулась к шее, но нащупала лишь мягкую ткань, взялась, сорвала. Шарф. Алый шарф. Тёплый. Так вот почему ей было так жарко. Она осторожно повертела головой, наклонилась, запрокинула. Кожа тянулась, зудела, но боли не было. Водопад шуршал, мелкие капельки, точно пыль, то и дело долетали до её лица, ободряли. Звенели птичьи утренние трели. Природа жила. Аромат шалфея, мяты и душицы щекотал нос. Почему так спокойно? Микаса не торопилась. Осторожно встала, откинув измятый плед. Огляделась. Они в пещере за водопадом. Вот видит, как играют блики на каменном, припрошенном мелкой крошкой известняка полу. А проход закрывает прозрачный, будто стеклянный поток бурной воды. Так это был сон? Она ещё раз ощупала шею. Длинная бугристая полоска делила её пополам. Наверное, выглядит ужасно. Взгляд зацепился за шарф. Интересно, кто повязал ей его? Демон? От этой мысли на губах заиграла кривая усмешка. Что за чёрт здесь происходит... Из размышлений её вывел глухой, тусклый стон. Микаса оказалась рядом с Эреном, опустилась на колени, сжала его горячую ладонь. На лбу его проступила испарина. Она откинула одеяло. Ему верно очень жарко. Придумав кое-что Микаса смочила шарф в холодной воде буйного потока, выжала как следует и протёрла Эрену лицо и шею. Удивительно, но ран на голове не было. По крайней мере, она их не заметила, а осматривать более тщательно не решалась. Когда дыхание его выровнялось, Микаса решила осмотреться получше. Между водопадом и стеной пещеры на выходе пролегала тропинка, ведущая вбок. Солнечный свет обильно падал на сырые камни, нагревая пещеру. Она помедлила и вернулась, решила посмотреть насколько можно пройти вглубь. Спустя пару минут проход расширился, ощерился обильными сталактитами и сталагмитами. С потолка капал конденсат, в тишине этот звук походил на бой метронома. По спине пробежали мурашки. Она ощутила страх, тот самый панический страх, который преследовал её день ото дня с того самого момента и только изредка покидал. — Выходи, — в голове это звучало смелее и громче, на деле она почти шептала. Сжала ладони в кулаки, бросила взгляд на дрожащие тени. — Я знаю, что ты здесь! — дерзко, благодаря дикому страху, который хотелось скрыть от самой себя. Ответом была тишина. Микаса стиснула зубы, не от злости, а чтобы они не стучали. Спустилась по каменным выбоинам, напоминающим ступени. — Где наше оружие? — крикнула она в пустоту, уже и не надеясь услышать ответ. — Должно быть осталось в лесу, — глухим эхом разнеслось по пещере, отскочило от сводов и затихло. Микаса остановилась, ногти впились в ладонь. — Кто ты? — вопреки воле слетело с губ. — Тень. — Что? Ответа не последовало. Микаса шагнула вперёд, обернулась, стараясь понять откуда шёл голос. — Ты демон? — глупый вопрос. — Сама знаешь. Она сжала губы. — Но тогда зачем... — шепнула она как бы сама себе, но потом резко вскинула голову и сказала громче: — Зачем спас меня? Ты должен есть людей, разве... нет? — Хочешь, чтобы я тебя съел? — мрачная усмешка повисла в воздухе осязаемым напряжением. — Тогда... много лет назад... это тоже был ты? Скажи мне! Пожалуйста... — Какое это имеет значение? Микаса бегала взглядом от одного тёмного угла к другому, но так и не могла понять где же он. Голос шёл сразу со всех сторон. — Покажись! — крикнула она с надрывом. — Я приказываю тебе! — Зачем? — Хочу убедиться, что это не сон, что я не брежу, что я не сошла с ума. Она почувствовала как слабеет, осела, обхватила голову руками. В один момент её мир пошатнулся. Послышался стук о камни. — Довольна? Микаса вскинула голову. Он стоял укрытый тенью немного поодаль. Только два ярко-синих глаза светились будто сверхновые звёзды. Она вздрогнула. — Да, это точно был ты, но... это не правильно! Что тебе от меня нужно?! Он помолчал. — Ты. Мне нужна ты. Микаса посмотрела на него испуганно и удивлённо. — Почему тогда сразу не покончил с этим? Тебе доставляет удовольствие помучить жертву? — Что?.. Нет, я... — он отвернулся. — Ты нужна мне как маяк заблудшему кораблю. Тишина звенела, лишь изредка прерываемая монотонным плеском капель. — Не понимаю, — выдавила Микаса. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — Не помню. — Что? — Не помню. Я не помню кто такой. Я — никто. Или ничто. В зависимости от точки зрения. — Ты правда не хочешь меня убить? — Хочу. И твоего друга тоже. Только, если прежде я хотел кого-то убить, то убивал. А сейчас я... могу держать себя в руках. — И ты всегда был рядом... с того момента? — сказал она онемевшими губами. — Да. — И мы тебя не заметили... — шепнула Микаса себе под нос и выругалась. — И те демоны... Они действительно были рядом с нами всю ночь? — Три. — Что? — Три ночи. Модрон и Азазель были с вами три ночи. — Но... почему? — Я им приказал. Послышался едва уловимый стон. Эрен! Микаса встрепенулась. — С ним всё будет хорошо. Ещё день и вы сможете вернуться в строй. Глаза её привыкли к мраку, она различила детали его одежды. Он был похож... на охотника. — Ты понимаешь, что я должна тебя убить? — сказала она дрогнув. — Если хочешь — убей, — бесцветным и ровным тоном отозвался он. — Только я буду сопротивляться. Это глупо, но я... хочу жить. Микаса не сказала бы, что это так уж глупо. Каждый хочет жить. А ещё она прекрасно понимала, что её слова лишь пустой звук, то, что он сделал с тем демоном... Никогда она не сможет его убить, даже пытаться неразумно, этот демон совсем не её уровня. — Я... поняла. — Только тебе придётся потрудиться. Ты не можешь поддерживать постоянную концентрацию дыхания — в этом твоя главная ошибка. Она удивилась, страх заглушился, почти исчез. — Откуда ты знаешь? Он замолчал, опустил голову. — Просто знаю. А ещё я знаю, что ты слишком лёгкая и желанная добыча. Тренируйся, пока есть возможность. Я буду защищать тебя, но всему приходит конец. — Но почему я желанная добыча? — Ты — маречи. Разве не знала? Оттого-то демоны слетаются на запах твоей крови, словно пчёлы на мёд. Он попятился, уходя во тьму. — Стой! — крикнула Микаса, чуть не сорвавшись с места. — Что? — Чего ты хочешь на самом деле? — Вспомнить. — То есть ты всегда будешь рядом? —Да. Пока не умру или не озверею окончательно. Микаса сглотнула. — А если... вспомнишь? — Не знаю, — пожал он плечами. — Возможно, ничего не измениться. Возможно, измениться всё. Он исчез из поля её зрения, будто растворился в густой, клубящейся тьме сырой пещеры. Но она всё равно чувствовала его присутствие. — Сколько ты знаешь об охотниках? — Многое. Правда в том, что вам дают основы, а потом остаётся лишь естественный отбор. Жалкое зрелище. Она скрипнула зубами. — Ты сказал, что приказал им... тем демонам. Так значит ты натравил их на нас? Из-за тебя мы чуть не погибли? — теперь она совсем потеряла страх от переполнившего её гнева. — Нет. — Объясни! — Не хочу. Микаса выругалась в безрезультатной попытке отыскать его во тьме. — Если ты желаешь стать сильнее, я могу обучить тебя. — Иди к чёрту! — рявкнула Микаса. В голове стучала кровь. «Нужно уходить отсюда!» Он совсем исчез, будто исполнив то, что она ему велела. Микаса выбежала с глубинных троп, Эрен поднялся. Она обняла его, прижалась, заплакала. Он рассеяно опустил руки ей на спину и погладил. Спустились в предгорную деревушку к закату. Эрен был необычно молчалив. Он ничего не сказал, не спросил, не упомянул о случившимся. Микаса разговор не начинала. Сил совсем не осталось. В мире происходил кавардак и она не могла ничего понять. Только одно было ясно — они провалили задание.