Случайно

      Мидори жив… Я все ещё не могу поверить в это. Сафалин, Мейпл… Они говорили нам, что единственный шанс убить Мидори — на банкете. Но что мы получаем? Мы только потеряли своих союзников. Мы не добились ни-че-го. Мидори хотел просто выкосить нас? Как никому ненужные сорняки на клумбе? Скорее всего, так и есть… что надо было ожидать от маньяка-психопата, устроившего смертельную игру с помощью мажоритарного голосования? Я наивный идиот, как и все остальные люди здесь. Зачем мы пошли сюда… Хотя, судя по всему, мы не могли поиметь шанс на выживание, если бы не пошли сюда. Надо смириться — куклы это куклы, не более.       Мы потеряли только Кью-Таро и Реко. Не сказать, что они мне нравились, но без них подавленная атмосфера доминирует над расслабленной. Никаких шуток. Никаких провокационных речей типа: "Мы больше никого не потеряем! Мы уйдём отсюда все вместе!» Хотя… У нас есть Сара Чидоин, но по ней видно, что ей самой не особо охота говорить подобное после того, что случилось. Синяки под глазами, бледная кожа, пустой взгляд… она в отчаянии, как и все мы. Вряд ли я могу на неё надеяться.       На самом деле, я чувствовал себя невероятно некомфортно и тревожно, я пытался влезть в куртку, закутаться, закрыться от мира. Я надеялся проснуться в своей кровати и понять, что это - тяжёлый затянувшийся кошмар, а Соу Хиёри просто сидит и программирует что-то на компьютере, попивая кофе, а вовсе не... не что? Чем сейчас занят Соу Хиёри? Смотрит за нашим отчаянием и радуется нашему страху.       Во мне всколыхнулась злость. Мидори не Соу Хиёри. Или это все так же этот человек? Я не могу понять. Мидори — кукла, а Соу — человек, имя которого я взял для участия в смертельной игре… не слишком сложно это воспринимать, но я взял имя отвратительного, мерзкого человека, который не достоин существования. Наверное, мне все же стоит принять, что это - одна личность, а не делить его подобным образом. Я просто не в состоянии понять, что это все сделал Соу Хиёри. В моих глазах его образ был слишком идеализированный, не более.       Желаю тебе скорее сдохнуть, лучший друг. Я бы был не против тебя убить.       Я прекратил размышлять, как только Сара Чидоин и Кейджи Шиноги, который дал себе прозвище «дружелюбный полицейский», открыли дверь на выход из банкетного зала. Вместо кладбища, с которого мы пришли, там была лестница. Опять лестница… ну, как я уже понял, добром это никогда не кончается, и стоит просто пойти. И мы пошли. Прямо по тёмному коридору, состоящему из серо-белых тонов и некоторых голубых полосок. Организаторам с такими навыками стоило всем поголовно идти на дизайн, а не вот это все. С их то навыками программирования… я вспомнил свой ИИ, созданный Мидори. Для чего он был нужен? Вывести меня из себя? Пусть остальные и считают этот ИИ довольно… милым? Мне не смешно, пусть ИИ Шин нам и помогал, мне постоянно хотелось разбить этот монитор.       Пройдя по толстым, гладким холодным ступеням, мы вошли на этаж. Последний этаж, где есть шанс на побег. Ну, так было сказано на осколке кирпича, который упал на мат в «боксёрском зале». Конечно, не стоило безоговорочно верить какой-то там надписи, имя автора которой я уже забыл. Я правда хотел бы вспомнить, но его имя как из головы вылетело и не приходило обратно. Зато я был уверен, что последний — сам Мидори это подтвердил. Мастера этажа не могут врать. Он избежал этого правила, запихнув куклу в гроб вместо себя. Технически, мы убили Мидори. Но не того, которого нужно.       Я настолько погрузился в размышления, что очнулся только тогда, когда меня легонько толкнул Гин Ибуши. Самый младший из нашей группы.       — Хэй, Одиночка! Мы уже вовсю осматриваем эту комнату, а ты стоишь и… и… смотришь на щёлку в двери, которую мы оставили! Ты меня пугаешь. Пошли скорей, вуф вуф! — он мяукнул после своей речи.       — А?.. Да, конечно, Гин. — я вошёл в комнату.       На полу лежал тёмный ковёр. Возможно, мы находимся над комнатой со шкафчиками, и этот ковёр… ловушка людям снизу. Но сейчас он не опасен. Я подошёл ближе, чтобы подтвердить свою догадку - гладкий ковёр был встроен в пол. Сама комната имела красные диваны и какой-то цветок в углу. Красные кожаные диваны были расположены в ряд у стены. Они были достаточно, большими чтобы вместить трех человек. В остальном комната была похожа на зал ожидания. Серые стены, чёрный потолок, белый пол и закрытая дверь. Диваны уже осматривала Сара Чидоин. Кейджи занялся странным цветком, а Гин вынюхивал что-то у стен. Видимо, «котёнок» пытался учуять нечто подозрительное. Подойдя к другой двери, я понял, что она закрыта на ключ, который, судя по всему, нужно было нам найти в комнате. Осознав это, я в свою очередь занялся ковром, который странно пах железом. На удивление, там ничего не было спрятано.       Сзади меня что-то двинулись. Кейджи Шиноги неожиданно повернулся к нам, держа что то в руке.       — Ваш дружелюбный полицейский нашёл ключ. Достаточно банально было прятать его в одном-единственном на комнату цветке. Ну, судя по всему, нашим похитителям не особо было нужно запутать нас.       Сара Чидоин кивнула, приободрившись. Хотя я сомневался, что после такого можно по-прежнему быть позитивным и думал, что она в отчаянии, но Сара Чидоин могла. Её голос звучал чуть живее:       — Кейджи, ты большой молодец!       — Сара, ты опять хвалишь дружелюбного полицейского, как собаку.       — Не в этом смысл… Кейджи, ты действительно молодец, ты много делаешь для нас.       Мы наконец-то открыли злосчастную дверь, которая вела в длинный, тёмный коридор. И вошли.